Подростки не сумасшедшие

      — Арсений, а ты вообще представляешь, сколько это всё будет стоить? — тяжело вздыхает Шастун, потирая уставшие глаза. Ему вся эта ситуация уже почему-то не нравится.       — При чём тут это? — непонимающе выпаливает пацан на том конце.       — Так, всё. У меня пациент. Я перезвоню, — жёстко обрывает вызов Антон, тут же возвращая своё внимание на девочку с астмой и её маму, — Смотрите, всё не так плохо, но я бы порекомендовал полежать пару недель в стационаре.

***

      — Блять, ты… ты… придурок. У тебя вообще сердца нет? Ты как живёшь, скотина бесчувственная?!       — За словами следи, шкет. Не с друзьями болтаешь, — старший резко пресекает такую манеру поведения, — Слышал когда-нибудь: «Заживёт как на собаке»? Вот и всё, забей. Мать Тереза тут нашёлся…       — У меня, сука, слов нет, Антон! Бросить животное в беде, под предлогом того, что это собака? — негодует парнишка, нервно ходя по комнате заброшенного здания. Щенки с абсолютно понимающими глазами следят за эмоциональным разговором, — Какой высоты был дуб, с которого ты рухнул и башкой приложился?       — С дуба «Опыт»! — в тон Попову отвечает врач.       — С дуба «Бессердечность»! — надрывно вопит подросток уже со слезами на глазах.       — Ну что ты выдумываешь?       — Я выдумываю? — кричит младший, — Ты, блять, о животных вообще не думаешь! Ему больно, а тебе плевать! Просто похуй тебе, с высокой колокольни! — не сдерживаясь, истерит мальчишка, тяжело и загнанно дыша.       — Арс…       — Ебать. Ты реально не поможешь? — пацан усиленно подавляет эмоции, тяжело сглатывая.       — Я не вижу смысла, Арсений. Всё будет нормально и без нашего участия, — брюнет саркастично кивает с поджатыми губами, — Животные всегда жили в дикой природе, твои щенки тоже не предполагают царскую жизнь, поэтому и справится их организм самостоятельно, — Шастун искренне пытается объясниться перед крестником, ведь просто не может сейчас оплатить наверняка не дешёвый приём у ветеринара. Ладно бы домашнее животное, но уличное…       — Я тебя понял, — серьёзно говорит парнишка. Он думает сказать что-то ещё, но не находит слов, поэтому сбрасывает спустя недолгую паузу, оставляя Антона на том конце с тяжёлым камнем на сердце. Он ведь сам врач, а оставил живое существо без должной помощи. Ну какой из него медик? — Сука, — хватается за голову десятиклассник, теряясь в собственных мыслях.

«Жертвы ЕГЭ»

Вы:

Ребят, ни чьи родители случайно не ветеринары? Или может родственники, знакомые? Кто просто так помочь сможет

      Такое же сообщение улетает и в группу с ребятами по баскетболу, но вот абсолютно все извиняюще признаются, что помочь ничем не могут. Арсений расстраивается, но не сдаётся.       В ход идут нанотехнологии. Он открывает интернет и начинает сёрфить по каждому сайту на тему больной лапы его маленькой собаки. Всемирная паутина выдаёт целую гору возможных причин, некоторые названия пацану с трудом удаётся просто прочитать, а уж разобраться и определить что-то подобное у Джентельмена…       — Сука, ну почему? — в пустоту заброшки воет подросток, продолжая читать всё подряд, запоминать и прикидывать, как поступить.       В итоге, начитавшись ужасов и каких-то несуразных проблем, Попов решает не забивать голову и не паниковать. Первым делом он тщательно моет лапку четвероногого друга водой из своей бутылки, внимательно осматривает подушечки, между пальчиков, старается вглядеться в кожу под шерстью. Осматривает визуально. Всё чисто, как ему кажется.       Тогда парнишка предполагает самый простой для восприятия обычным человеком вариант — трещина и перелом. На пробу брюнет несильно нажимает указательным пальцем на разные участки лапы, пытаясь понять хоть что-то. Собственное сердце отбивает какой-то бешеный ритм, а руки даже чуть подрагивают. Арсений шмыгает вместе с писком щенка.       — Ладно, друг, я просто наложу шину и буду надеяться на… просто буду надеяться, — обречённо вздыхает подросток, с опущенной головой сидя на грязном, пыльном и холодном бетоне, осознавая, что больше ничем не в силах помочь. Можно было бы попытаться сходить в ветеринару и попытать удачу, но это дело гиблое. Сейчас за такими выходками слишком сильно следят, никто на красивые голубые глаза что пациента, что парня не поведётся.       А десятиклассник просто знает, и ему просто обидно. Год назад он хотел помочь маленькому серому котёнку, которого увидел после тренировки у водостока рядом с домом. Тот был весь чумазый, жалобно мяукал, а глаза его были полностью закрыты то ли из-за гноя, то ли из-за обыкновенной грязи. Но и то, и другое означало бы инфекцию, поэтому пацан тогда здраво рассудил о походе к ветеринару. Но его не приняли, как бы он не упрашивал, как бы не давил на больное и как бы не грозился чёрт его знает чем.       — Приходи со взрослыми! — твердили ему к тому моменту уже три бессердечных человека. А Арсений просто не мог попросить маму, она терпеть не могла животных, и иногда младший даже завидовал ей. Никогда не переживала за братьев меньших, а значит никогда не испытывала такую боль.       — Сидим, не балуемся, я скоро, — серьёзно наставляет малышам Попов и спешит, на сколько это возможно с его травмой, в ближайшую аптеку за бинтом. Потом покупает два каких-то дешёвых ледяных мороженых на палочке и сьедает их с космической скоростью. Наверное, не лучшее решение в его жизни. Горло тут же немного першит, но это быстро проходит. А вот пронизывающий ветер сопровождает пацана прямо до самой заброшки, заставляя ёжится.       Всё просто. Попов прикладывает две палочки от мороженого к лапке щенка с разных сторон и бережно заматывает битном снизу вверх. Джен, на удивление, совсем не сопротивляется, мирно лежит на боку, пока хозяин кропотливо выполняет все манипуляции, а вот Уголёк беспокойно крутится рядом. Попову кажется, что его детская любовь к мелкой моторике наконец показала себя, потому что шина с виду выходит прекрасной.       — Готово, малыш. Я помог, чем смог. Остаётся надеяться на лучшее, но мы ведь самые настоящие позитивчики, правда? — он игриво щёлкает щенка по носу, натянуто улыбается, скорее пытаясь настроить сам себя. Потом неожиданно загруженно смотрит куда-то в пустоту, пока четвероногие братья с интересом знакомятся с повязкой. В такой позе проходит минут пять, — Я скоро приду, — он лаского чешет каждого за ушком и, закинув на спину ранец, выходит из заброшки.

***

Вы:

Я переночую у друга.

16:47

Шаст: Будь на связи. 16:59       Честно, Арсений готовился к худшему. Думал, сейчас придётся отстаивать своё право на передвижение по планете Земля, доказывать свою разумность, пререкаться до последнего, а нет. Почему-то всё оказалось просто. Может, у Антона настроение хорошее? Или, наоборот, слишком задолбался? Шаст: Скинь номер друга только. 17:02       — Тьфу, ты! — тут же фыркает пацан, скидывая номер Серёжи, а потом и набирая его, — Братан, привет! Если что, я сегодня типа у тебя ночую. Надо кое-где быть, а меня мой надзиратель просто так не отпустит… Да. Он просто номер друга просит, у кого на ночёвку… Спасибо! С меня пачка чипсов!… Ну какая большая? Средняя… Ладно большая.       Подросток вновь подходит к заброшке, окидывая её каким-то презрительным взглядом. Щенки расположились в самом дальнем углу, сюда какие-нибудь алкаши точно ночью не дойдут, да и с Угольком и Джентельменом до сих пор всё в порядке, а значит никаких проблем с делением пространства возникнуть не должно.       Арсений расстилает на полу сложенный вдвое старый плед из своей квартиры, а в рюкзаке оставляет тот, которым укроется ночью. Пацан принял решение быть хотя бы моральной поддержкой, раз не может помочь физически, и остаться с пострадавшим на ночь. Максимально глупая идея, но подросток считает по-другому.       Парнишка поел, искупался и почистил зубы, зарядил телефон, собрал рюкзак на завтра дома, поэтому пришёл на заброшку уже полностью готовый. Он делает уроки, сидя прямо на пледе, следит за целостностью больной лапки, недолго слушает музыку, кормит щенков, играет с ними, перевязывает Джену шину, а там и спать укладывается.       Ночью ожидаемо темно, страшно и совсем неожиданно холодно, ветер задувает в комнаты, свистит, а фонари на соседней улице с какой-то непонятной периодичностью мигают. Попов дрожит, принимая к себе под бок Уголька, и пытается заснуть, но, как назло, сон совсем не идёт.       Ещё бы он шёл. Ты забываешь, где решил поспать, придурок…       Это ради щенков!       И что? Будто сами бы они тут не справились.       Заткнись!       Да чё заткнись-то сразу?       Фигню несёшь!       Это ты фигню несёшь.       Я спать пытаюсь, а ты мешаешь!       Ты сам себя мешаешь.       — Бляяять!

***

      — Ты… Арс, норм всё? — неуверенно спрашивает с порога Соня, привыкшая видеть одноклассника в хорошем настроении, с силами на отпор при любой ситуации. Арсений с каменным лицом и синяками под глазами вытягивает большой палец вверх, даже не взглянув на подругу, а потом уходит на своё место, тут же падая головой на сложенные перед собой руки. Голос друга, классухи и звонок слышатся где-то далеко, но вот одна фраза всё-таки заставляет встрепенуться.       — Доброе утро! — с улыбкой заходит в класс математичка, тут же начиная раздавать всем карточки, — Двойные листочки достаём, сегодня у нас на повестке дня что? Пи-ра-ми-да, — по слогам выдаёт женщина.       Твою мать, сегодня же первая геометрия!       Почему голубоглазый думал, что сможет сейчас сорок минут поспать на литературе, не понятно. Теперь же ясно одно — нужно включать мозг и выключать звук на телефоне, чтобы какая-нибудь реклама случайно не заиграла в самый неподходящий момент.       В этот раз ребятам, можно сказать, повезло. Математичка уселась на своё место и принялась заполнять журнал, лишь изредка поглядывая то на класс, то в окно. А Попову вообще хорошо, одноклассница, которая сидит перед ним, сегодня на месте, поэтому пацан спокойно списал то, чего не знал, и спокойно решил и сверил с ответами то, что знал. Оставалось нарисовать чертежи к списанным задачам и к ним же написать дано. Это уже отработанная схема, ведь если учительница вдруг встанет, то у подростка и задача решена, и будет чем занять себя, изображая бурную мыслительную деятельность.       — Сдаём! — со звонком объявляет математичка, и в этот раз десятиклассники даже не берут дополнительные пятнадцать минут перемены на «дописать». Все спокойно успели всё решить списать, — Арсений!       — Извините, подписать забыл, кх-кх, — виновато отзывается мальчишка, стоя подписывая свою работу, — Вот.       — Вариант не забыл? — на всякий случай по-доброму уточняет женщина, принимая листик.       — Не забыл, — кивает брюнет и устало плетётся на своё место, опять падая головой на парту, — Серый, есть что поесть? Я не завтракал, сейчас умру, — грустно бормочет Попов, обращаясь к соседу по парте.       — Щас, — сам Матвиенко уже с конфетой во рту, теперь протягивает такую же другу.       — Пасиба, — парень благодарно принимает угощение и тяжело вздыхает. У него с самого утра болит голова, но после геометрии она, кажется, решила в принципе расколоться где-то по линии лба. Терпеть становится всё сложнее, поэтому подросток надеется отпроситься, если эта жуть не прекратится. Ещё и горло как-то сомнительно першит, что тоже не радует, но ученик старается не обращать на это внимание.

***

      В итоге Арсений приходит домой к пяти. Голова была вылечена чудодейственной таблеткой Полины, поэтому даже на последнем уроке физики пацан смог получить свою заслуженную пятёрку за пару тройку ответов по параграфу. Потом был электив по русскому, который, честно говоря, брюнет не очень любит, но куда деваться…       Мальчишка моет руки, пытается съесть аппетитный на вид кусочек вишнёвого пирога, но почему-то с трудом проглатывает его. Ком в горле и чувство тошноты пугают, поэтому пирог возвращается обратно на край стола. Попов плюёт на домашку и ложится на диван, залипая в телефон, но уже буквально через пятнадцать минут засыпает.

***

      — Арс? Ты есть собираешься? — Антон зовёт подростка ужинать уже в третий раз, но в ответ ему всё та же тишина. Мужчина с небольшим недовольством и непониманием заходит в зал, где замечает мальчишку, который в наушниках чудесно примостился на диване, — Ой, боже, ты б хоть потише сделал, Арсен, — старший вытаскивает «затычки» и зовёт пацана ещё раз, слегка встряхивая за плечо, — Ну, ты чё? Вставай!       — Да, блять, отъб.. кх.. ись! — Попов сонно, но агрессивно отмахивается от крёстного и переворачивается на другой бок, утыкаясь лбом в спинку дивана. Он наушники зачем надел? Чтобы не мешали, но Антону на это явно плевать, — Я сплю, — зачем-то добавляет брюнет на несколько тонов тише и в разы спокойнее.       — Спит он. А ночью что делать будешь? — не отстаёт мужчина, обводя взглядом комнату, — Вставай быстро. Давай-давай! Хватит валяться! — слишком уж энергично выдаёт шатен и стягивает с подростка одеяло.       — Э-эй! — тут же чуть дрожит мальчишка, сжимаясь несколько сильнее. Нет сил отбивать одеяло, поэтому голубоглазый решает просто привыкнуть к теплу собственного тело.       — Да твою мать, Арсений! — нервно всплёскивает руками взрослый.       — Ну чё тебе от меня нужно? Я дома, не где-то шляюсь, а просто сплю, тут, в безопасности! — недовольно бубнит младший, а голос его под конец совсем садится, поэтому парню приходится слегка откашляться. Антон хмурится.       — Попов, ты заболел, что ли? — врач оставляет одеяло где-то в ногах крестника и уверенно прикладывает свою ладонь к детскому лбу, — Ох, боже. Находился в одной толстовке? — ворчит Шастун, пока десятиклассник что-то мямлит себе под нос, — Ладно тогда, лежи, сейчас что-нибудь соображу.       Сначала мужчина приносит лёгкий плед, укрывая мальчишку им вместо тёплого одеяла. Потом находит градусник и сам ставит его Арсению под мышку, ведь пацан абсолютно не намерен хоть как-то шевелиться. Пока измерялась температура, старший всё-таки положил мальчишке немного гречки с говядиной в подливке, а рядом выложил ложку овощного салата.       — Арсюшка, чуть-чуть покушать придётся, поэтому садись. Я тебе каплю положил, сейчас чай травяной сделаю, — в этот раз зеленоглазый намного спокойнее трясёт заболевшего ребёнка, не кричит и не ругается.       — Давай потом, Тох? Я прям не хочу, — тихо просит пацан, чуть хмурясь в обивку дивана.       — Надо сейчас, маленькими кусочками будешь кушать и всё, — негромко объясняет взрослый, мягко гладит смолистые волосы и снова уходит на кухню, — Ну, давай-ка, друг мой, — Шастун заставляет подростка сесть, а тот даже глаз не раскрывает. Взрослый залазит под майку, достаёт градусник и качает головой на высокие цифры, — Поешь и выпьем таблетки. Чай пьёшь обязательно, — Антон оставляет термометр на журнальном столике, предварительно закрыв его в пластиковом чехле, и вновь идёт на кухню. В этот раз за лекарствами, — Арс, ну, я же сказал, поесть всё равно нужно, — немного строго говорит старший, замечая ровно такую же картину, как пять минут назад.       — Так я поел, — уверенно заявляет Арсений, всё ещё сидя с закрытыми глазами и жутко склонённой от бессилия головой.       — Где поел? — не понимает врач и садится рядом на диван, — Всё целое, — он даже чуть печально разводит руками.       — Но я ел, вот, тарелка пустая, — мальчишка продолжает себя защищать, но позу не меняет совершенно. Оттого взрослый хмурится сильнее.       — Арс, проснись, открой глаза, пожалуйста.       — Они открыты.       — Нет, давай, Попов, не теряйся, — мужчина трясёт пацана за плечо, и тот наконец открывает глаза, сонно озираясь по сторонам, — Так, давай, приходи в себя, — не торопит медик.       — Балин, — хмуро тянет мальчишка, потирая лицо руками, — Я ел, правда, всё съел!       — Бывает, Арс, но теперь тебе нужно поесть по-настоящему, — терпеливо объясняет Шастун и вручает подростку вилку, — Понемногу.

***

      — Как самочувствие? — на ночь спрашивает Антон, садясь к парню на край дивана.       — Нормально, — тихо вздыхает младший и даже не находит в себе возмущений по поводу ладони крёстного на своём лбу.       — Температура может ночью подняться, так что приходи, зови, можешь позвонить, если вдруг плохо будет, — информирует шатен, заботливо поправляя тёмные волосы и одеяло, — Спокойной ночи, Арс.       — Спокойной, — устало мычит мальчишка уже где-то на грани со сном. Врач уходит к себе, засыпая достаточно быстро, но вот к середине ночи просыпается от каких-то странных звуков.