Stay (with me)

– Минхо? – парень замер. Ручка оставила странную закорючку, залезшую на соседнюю клетку. Мышцы спины напряглись, легкую дрожь по плечам распространяя. Минхо посмотрел на коллегу, в чьих глазах переливались сомнение и игривая усмешка. Мир тесен – так и кричали его изогнутые в ухмылке губы. Минхо чуть развернулся, сразу перехватывая знакомый теплый взгляд. – Джисон? Секундная тишина, сотканная из нитей неловкости, опустилась на их руки, связывая запястья. – Что ты здесь делаешь? – Минхо наконец расписался и, улыбнувшись коллеге, подошел к Джисону. – Ми… Подруга ходит сюда на подготовительные, – быстро спохватился Хан, прикусывая щеку изнутри. – У тебя есть друзья? – привычная издевка в голосе ничуть не смутила Джисона. Минхо с рекордной скоростью заметил чужое нежелание показывать наивную радость. По крайней мере сейчас. – А ты что здесь делаешь? Помощник преподавателя? Или сам ведешь занятия? – Хан приподнял бровь, в то время как Ли посмотрел на парня за стойкой из-за плеча и хмыкнул. Джеймс только улыбнулся и вновь сел на свое место, продолжая исподлобья наблюдать и порой качать головой. – Не скажу, что ты прям наблюдательный, но шестеренки работают неплохо под вечер. – Спасибо? – Хан сложил руки на груди, Минхо отзеркалил позу, сохраняя неизменную ухмылку. – Не хочешь перекусить? – Угощаешь? – Даже у лотерейных билетов бывает лимит, но, похоже, у тебя счастливая рука. – И как же меня так угораздило, – довольно протянул Минхо, делая шаг назад, как бы галантно пропуская Хана вперед. Джисон, прощаясь, кивнул работнику за стойкой, который, уже не скрываясь, разглядывал их и широко улыбался, еле сдерживая порывы смеха. Минхо отсалютовал коллеге, проглатывая шуточные напутствия, и вышел следом. Холодный воздух тут же уколол открытые участки кожи, отчего Минхо поспешил закутаться в теплое пальто. Джисон спрятал нос в воротнике, и из его краев показался полупрозрачный пар. Руки спрятал в карманах, прижимая к животу. Минхо только хмыкнул от таких действий и, приблизившись, посмотрел в упор. В отражении темных глаз он видел, как уже в собственных за холодными волнами недавние события скрывались. А Джисон, возомнив себя чемпионом по фридайвингу, с гордо поднятой головой ухнул и позволил тем поглотить себя, утащить на самое дно, где скрывались потайные течения. Минхо завернул за угол здания. Чуть дальше по улице находилось небольшое заведение, где уже во всю велись разговоры, текли различные напитки и мясо жарилось на мини-гриле. Заняв свободный столик, Джисон огляделся, оценивая помещение, в то время как Минхо уже успел выпить первую рюмку соджу, которое прихватил из холодильника по дороге. Приятное жжение утолило своеобразную жажду, скрывая воспоминания, от которых щеки розовели, словно персики. Минхо наблюдал за Джисоном: как тот рот приоткрывал, будто что-то произнести намереваясь; как рваные вдохи срывались; как зрачки расширялись, похожим на олененка делая своего обладателя; как пальцы непроизвольно в край круглого стола впечатывались и белели. Из-за теплого, влажного от готовящихся блюд воздуха несколько коротких прядей стали кудрявыми, придавая Джисону еще большей миловидности. – Так что за подруга? Прям подруга-подруга или подруга… подруга? – Минхо вновь опустошил рюмку, даже мимолетно не поморщившись. Джисон сглотнул, слегка путаясь в чужой интонации. – Первое. Между нами ничего нет и не будет. – Не будь таким категоричным. Она что, хрюкает во время смеха? Хотя нет, любой смех прекрасен, – поправил сам себя, махнув рукой. – Что же в ней такого, раз ты не воспринимаешь ее как девушку? – В ней все прекрасно, начиная от внешности и заканчивая характером. Десять из десяти, но все же не та, кто меня привлекает. – Вот как, – Минхо облизнулся, собирая последние капли алкоголя. Джисон вновь тяжело сглотнул. Вязкая слюна застряла в горле, вызывая кашель. – Мне кажется, или ты со мной флиртуешь? – испытал удачу Хан в попытке хоть немного смутить собеседника и уровнять их позиции. Вот только для Минхо такое не ново. – Поверь, Медок, я даже не начинал, – Хан разомкнул губы, но, – и не планировал, – быстро дополнил Минхо, пожимая плечами. Джисон вздрогнул. – Любого спроси, тебе подтвердят, что это мой обычный стиль общения. – Если я задам такой вопрос, на меня посмотрят как на умалишенного, а тебя назовут потенциальным психопатом или убийцей. Уж прости, но придется поверить тебе на слово, Ли Минхо. Минхо вальяжно облокотился на стул и закинул ногу на ногу. – Не такой уж я и жуткий. Больно ты загнул, – Джисон оставил реплику без ответа. Хан принялся неспешно жарить мясо. Из-за вздымающегося горячего воздуха образ Джисона слегка плыл перед глазами, будто помехи на экране старого телевизора. Минхо открыто разглядывал одногруппника. Было в данный момент что-то, что позволяло вести себя не как обычно. Душа не требовала защиты за толстыми стенами, окруженными глубоким рвом, кишащим кровожадными голодными пираньями. – У тебя все хорошо? Ты редко ходишь, а за последнюю неделю ни разу не появился. Что-то случилось в тот вечер? – Джисон не смотрел на Минхо, сохраняя некий барьер. Словно чувствовал, что нельзя посягать на границы, которые уже трещали по швам. Минхо напряг челюсть, разминая плечи. Минхо не успел далеко уйти от чужого дома, как телефон в кармане завопил, заставляя на мгновение потерять связь с реальностью. Сердце забилось так сильно, что начало приносить боль. Словно дикую птицу поместили в маленькую клетку, тюрьму, дразня ощутимой свободной, которой та больше никогда не сможешь коснуться, вкусить. – Да, кто это? – Советую записать мой номер, Сахарок. Минхо прикусил губу, резко останавливаясь и оглядываясь по сторонам. Если не считать машин, улица пустовала. – Здравствуй. – Момо заверила, что у тебя какие-то важные семейные дела, которые ты никак не можешь пропустить. «Хоть пистолет к виску приставь, не поменяет планов» – так она сказала. Так что жду сразу после них. Не затягивай и неси свою проблемную задницу ко мне. – Но. – Никаких «но». Сам же понимаешь, что отработать ту бутылку ты даже не должен, а обязан, – на том конце послышался шелест бумаг и звук клавиатуры. – Ах да, если посмотришь направо, то увидишь моих людей, – Минхо рвано задержал дыхание. Ладонь, державшая телефон, тут же взмокла. Парень медленно развернулся в указанную сторону, замечая среди ранее пустых машин одну внезапно выделившуюся, затонированную. Окна плавно опустились, и из них показались размашисто махавшие мускулистые руки. – Не ограничусь же я обычной просьбой зайти ко мне, правильно? – Да, да, я понимаю, – голос предательски дрожал. – Можешь ехать по своим делам, но вечером, чтобы был у меня. А мои парни проконтролируют все. Советую не звонить в полицию. В данном случае закон на моей стороне, Сахарок. Во всех смыслах, – Минхо отчетливо улавливал чужое раздражение, перекликавшееся с забавой. Парень отвернулся от машины, что теперь словно в спину дышала, и сильней сжал выскальзывавший телефон. – Решим сегодня, где ты сможешь пригодиться. Вакансий у меня много, найдем подходящую. – Да, Господин Квон. – Ууу, – довольно протянул мужчина, – а мне нравится. Почаще так называй меня. Может, и скину пару сотен. – Я же не в вашем вкусе, – Минхо и не заметил, как сам начал улыбаться – нервно, загнанно, обреченно. Попытка вернуть себе самообладание была слишком ничтожной. Уха коснулся тихий смешок. – Я помню каждое свое слово, Сахарок. Поверь. А теперь заканчивай трепать языком и поспеши, куда тебе там надо. Жду вечером. И напиши, когда будешь подъезжать. – Понял, до свидания. И спасибо, что не… – Что не заявил на тебя? Благодари Мо, у нее дар уговаривать и добиваться своего. Минхо не успел даже ответить, как в ухо ударили статичные гудки. Добежав до дома, Минхо обернулся. Черная иномарка припарковалась недалеко от подъезда. Сидевшие в салоне люди смотрели на него, как на добычу. Бросив быстрое «мне надо переодеться», Ли скрылся за тяжелой, проржавевшей в некоторых местах дверью. Ему слезно необходимо успокоиться и взять себя в руки, чтобы не предстать перед любимым человеком вонючим и обреченным созданием. Как бы Минхо ни хотел остаться с бабушкой, появившиеся проблемы обязывали посылать желания на три всем известные буквы. Закончив раскладывать вещи и заверив, что он будет часто приезжать, парень поцеловал бабушку в щеку, крепко сжав ее морщинистую руку, и выбежал из больницы. Дорога пролетела незаметно. Минхо слишком погряз в своих мыслях, где уже места не было для чего-то светлого. Проблемы даже не наслаивались друг на друга, а скорее поглощали, разрастаясь, распаляясь и испепеляя самого парня, забирая все силы. Чернота медленно покрывала внутренности, словно вязкая жидкость органы окольцовывала, пожирая крупицы, которые после никогда не восстановятся. Один из менеджеров уже ждал Минхо у входа, чтобы сразу провести к владельцу. Джо Квон сидел за столом. Его щеки слегка покраснели, губы пылали, а в глазах спокойствие и невероятная трезвость играли. Минхо смущенно мялся возле закрытой двери кабинета. Он заламывал пальцы за спиной, отчего те порой хрустели. Внутри все сжалось. Где-то на подкорке он представил себя изюмом, чтобы хоть как-то поднять настроение, но вышло только хуже. – Я не буду тянуть и перейду к сути, Сахарок. Тебе необходимо отработать около шестидесяти трех миллионов вон. – Сколько? – Если быть более точным, то по нынешнему курсу примерно шестьдесят один миллион семьсот девяносто восемь тысяч. Еще я надбавил за моральный ущерб и плату за отказ обращаться в полицию. Или я продешевил с первым? – мужчина призадумался, надувая губы. – Дерьмовый виски. – Сахарок, редкий элитный виски Dalmore 62 не может быть дерьмовым. Жизнь твоя, да, а этот виски – один из главных синонимов роскоши, элегантности, изящества. Да будь он человеком, ты бы, не раздумывая, встал перед ним на колени и отсасывал, пока не сдохнешь, – Джо Квон слегка развернулся, закинул ногу на ногу и скучающе посмотрел на бокал. Вино сверкало спелой вишней в теплом свете. – И как среди всего ассортимента ты выудил именно то, за что готовы продать родную мать? Да что там продать, убить или что похуже, – ровный голос пугал Минхо не меньше суммы, что ему предстояло выплатить. – Что вообще такой виски делал в ночном клубе? – Сахарок, меньше знаешь – безопасней спишь. Если он здесь был, значит причина имелась и весьма весомая. А ты, мой бедный алмазик, ее пропил. Пришла пора отрабатывать. Не думаю, что мне стоит объяснять законы и порядки, учишься ведь на соответствующем факультете. Минхо тревожно сглотнул, сильней заломив пальцы. – Спешу успокоить, я не ввязываюсь в гнилые отношения. Понимай как хочешь. Так что работа для тебя будет обычной: уборка, порой обслуживание в качестве официанта, получение поставок. И так по кругу. Раз за разом. Возможно день за днем. Ночь за ночью. Или, если так не получится, можешь приходить в свободные дни и отдавать зарплату с других подработок. Мо рассказывала, что ты ведешь курсы по праву. Советую согласиться еще на английский, который тебе также предлагали преподавать. А еще ты бываешь няней? – Бебиситтером, – поправил Минхо. – Не важно, смысл один. Как тебе идея? – Мне нужно оплачивать счета и… – Остальное меня не волнует. Можешь откладывать на свои нужды, но это только продлит страдания, Сахарок. Я не отпущу тебя, пока долг не будет погашен. – Но это же… – Совет, о котором ты не просил, но являющийся весьма полезным: не смей занимать у ростовщиков, загонишь себя в еще большие долги, а я уж точно помогать не стану. – Знаю… – внутренности будто напряглись. – Когда я могу приступать? – Клуб закрывается в пять утра. Примерно к этому времени приходят основные уборщики. Я могу отправить парочку в долгий отпуск, а ты заменишь их. – Разве это не в минус уйдет? – Долгий отпуск то же, что и увольнение, Минхо. Минхо часто заморгал. По спине дрожь обжигающим током распространилась. – Поверь, мне плевать. Ты сделаешь все, чтобы отработать, а я, так уж и быть, слегка помогу тебе. Чем больше задач, которые ты обязан выполнять в срок и идеально, тем больше денег я сэкономлю, а значит и минус твоего долга. Логично? – Звучит как рабство. – Это оно и есть, Сахарок. Рабство, в которое ты добровольно сам себя и заключил. И выбора у тебя, к сожалению, нет. Минхо опустил голову, скрывая остекленевший взгляд. От сильного напряжения силы начали покидать тело. – Ах да, и скажи спасибо, что наша договоренность лишена процентов. Внезапно ноги задрожали, и Минхо упал на колени… – Все в порядке, – выныривая из ярких, высасывающих жизнь воспоминаний, ответил Минхо. Джисон в этот момент положил несколько готовых кусочков мяса в тарелку и пододвинул ту ближе к Ли. – Ты же помнишь, что всегда можешь мне рассказать? – С чего ты вдруг стал таким дружелюбным? – Я всегда такой. – Я про искренность, Хани, – Минхо попробовал один кусочек. Редкая искренняя улыбка украсила губы. Желудок радостно запел, прося об еще одном кусочке мяса. – Не похоже, что это твой обыденный стиль общения. Мин Су не в счет. Не знаю, что между вами, но ты стараешься. Похоже, она тебя чем-то заинтересовала. – Как ты умудряешься так резко менять темы, черт возьми? – Мне нравится наблюдать за людьми, – довольно произнес Минхо, съедая все приготовленное Джисоном, а тот и не особо был против. – Так значит, Мин Су ходит на подготовительные? На какие предметы? Хан поперхнулся водой. Несколько капель попало на одежду, рисуя темные кляксы. – Это было очевидно, – протяжно добавил Минхо, пальцами расчесывая волосы. – Я не имею права рассказывать, – ответил Джисон, закончив вытираться салфетками. – А сидел ты в холле, так как обещал дождаться, чтобы проводить? Какой ты, однако, джентльмен. И сколько у тебя еще припрятано сюрпризов? – От фокусника и слышу. – Я не дурю людей, Джисон, а просто живу свою жизнь. Это не мои проблемы, что окружающие ведут себя как имбецилы – да простят меня люди с таким диагнозом, – из-за чего их не хочется впускать в свой круговорот вещей. Это личное. Абы кого в это не посвящают. – Но ты посвящаешь меня, разве нет? Минхо прищурился, ухмыляясь уголком губ. – Сам же умолял дать тебе шанс, ведь так? – Ты пиздец какой странный, в курсе? – А то, – пропел Минхо, опустошая последнюю бутылку соджу.

*****

Минхо и Джисон стояли у самых дверей высокого здания. Теплый свет укутал их в прозрачную вуаль, невесомо касаясь тел. Тихая приятная музыка доносилась до ушей. Холодный ветер по-прежнему кусался, заставляя мерзнуть. Минхо достал из сумки шапку, которую носил каждый раз с собой, но редко использовал, и надел на Джисона. – Одежду верну завтра. Прости, что так долго тянул, но я, правда, не мог отдать ее раньше. И спасибо за вкусный ужин. Мне пора. Минхо уже хотел было отвернуться и пойти дальше по улице, как Хан перехватил его за локоть. Пухлые щеки вновь заалели, но от холода ли? Клубы теплого пара струились из покрасневших губ, создавая слабую пелену. Холодные пальцы приятно контрастировали с теплой кожей. – Я ошибся, – выпалил Джисон, заставляя Минхо нахмуриться. – Ты о чем? – Ты не потенциальный психопат-убийца. – А кто же? – Минхо нравилась эта игра, хоть и правила не совсем ясны. – Цветок городской пустыни, – Минхо хмыкнул, понимая, что это не конец. – Ты что-то редкое и, возможно, странное, неподвластное описанию, из-за чего кажешься еще более загадочным. Тебя хочется изучить, держа настолько близко, насколько возможно. Ты словно чудо, которое чертовски непривычно, что кажется опасным, хотя на деле это не так. Весь мир будто хочет уничтожить тебя, а ты просто желаешь жить, наслаждаясь каждым моментом. Явление, что случается так неожиданно, что порой и не верится. – Хани, – позвал Минхо, улыбнувшись. – В городе, полном черствых людей, что только плеваться в спину и могут, ты кажешься самым прекрасным и искренним человеком. Ты не строишь из себя того, кем не являешься, – Минхо кивнул, вспоминая собственные слова и решаясь все же немного подыграть захмелевшему Джисону. – Ты не прогибаешься под других, упорно держишь свой курс. И это только сильней выделяет тебя. Ты единственный пробившийся сквозь грубый асфальт цветок, который поистине хочется оберегать. – Тебе с такими умениями не на юридический идти нужно было, а на литературный. Вот только логика слегка похрамывает, но, думаю, это издержки выпитого спиртного. – Я хотел сказать, что… – Я понял, понял, – Минхо сделал шаг ближе, вновь поправляя шапку и несколько торчащих прядей, а после сильней натянул Джисону ворот, закрывая шею от ветра. – Попроси у Джеймса стакан воды, а лучше три, – Ли на мгновение улыбнулся и разу после вернул серьезность лицу. – Передавай привет Мин Су и попытайся не попасть в передрягу по дороге домой. – Но… – И не заболей, Хани, – Минхо мимолетно провел пальцами по скулам и, развернувшись, направился дальше по улице, где яркие вывески, свет от зданий и уличных фонарей игрались с его силуэтом. Пора завязывать с алкоголем.