Stay (with me)

«Тапком бы тебя огреть, а не обнимать вот так» – подумал Минхо, медленно считая до десяти. Десять секунд перетекли в двадцать, тридцать, а после и несколько минут. Нос Хана ерзал по вороту кофты Минхо, то разглаживая складки, то, наоборот, создавая новые. Морозный ветер бил по рукам, раздражая кожу, но боль оказалась приятной, даже почему-то теплой. Порой Хан что-то мычал или шептал, но слова так и не досягали ушей, оставаясь на мочках легкими прикосновениями. Тишина пустой дороги приятно контрастировала с разговорами неподалеку и криками детей за ограждением, создавая некий барьер – вроде коснуться не можешь, но ощущаешь каждой клеточкой. А дальше день то ли тянулся долго, то ли норовил пролететь незаметно. Из-за сильной утомленности Минхо никак не мог определиться. Момо вернулась спустя сорок минут, более-менее успокоившись и с покупками. Ее пухлые губы были растянуты в улыбке, когда Минхо впервые увидел подругу после возвращения. Но стоило девушке заметить Джисона, сидевшего чуть дальше по коридору, дружелюбный настрой спал. На щеках показались покраснения. Тонкие пальцы сжали кулаки, ногти впивая в ладони. Минхо жестом заверил, что все в порядке, и продолжил помогать работникам. Девушка только глаза закатила, цыкнув. На Хана она более не смотрела, предпочитая отрицать его существование. Надолго ли? Минхо то и дело сновал по коридорам, выполняя небольшие поручения. В некогда потускневших глазах вновь искры вспыхнули, наполняя те жизнью и красками. Пожилые только тепло вздыхали, не скупясь на любящую благодарность, когда Минхо либо проходил мимо, быстро здоровавшись, либо уделял минуту другую, чтобы спросить, как прошел день, куда они направлялись, есть ли новости от родных… Загруженный делами, Минхо и не замечал, как одногруппник с очередным витком восхищения поглядывал на него, разглядывал, изучал, а порой и по пятам ходил, будто слоненок за своей мамой, только хвоста, за который тот стремился зацепиться, не находилось. Минхо петлял между людьми, порхал из палаты в палату, расцветал, общаясь с сотрудниками. Те наполняли его жизнь значимостью, любовью и родительской гордостью. – Долго он здесь еще будет ошиваться? – спросила Момо, раскладывая чистые полотенца, пока Минхо стелил покрывала. – Пусть хоть займется делом, а то глаза мозолит. – А я думал, ты решила забить на него с концами, – усмехнулся парень, зная, что Джисон, стоя за стеной, все слышал. – Ему все равно ничего не доверят. – А если я его заберу? – в разговор вмешался доктор Ким, обнимая Хана за плечи и лишая бессмысленного укрытия. Со стороны казалось, что тот в тиски заключил Джисона. Хотя, судя по напряжению парня, так оно и было. Минхо растянул губы в тонкую линию, прищурившись, и пожал плечами. Момо же с надеждой глядела на мужчину. – Почему Вы спрашиваете у нас, Док? Если он Вам нужен, то забирайте без каких-либо вопросов. Мы не его няньки, – Минхо прикусил щеку изнутри, когда Момо произнесла последнее слово. – Отличненько. У меня как раз имеется парочка идей. Как там тебя… – Хан Джисон, – проговорил Минхо, даже не дав одногруппнику шанса ответить самому. Доктор Ким дернул бровью, сдерживая усмешку, и перевел взгляд на Джисона. – Значит так, Хан Джисон, для тебя есть работенка. Заодно дам приложить чего-нибудь холодного к щеке, – мужчина сверкнул глазами и, кивнув на прощание помощникам, повел Хана в свой кабинет, по дороге уже что-то рассказывая. Момо облегченно выдохнула, разминая плечи, в то время как Минхо слегка напрягся.

*****

На обратном пути Минхо все продолжал вертеть в руках телефон, в любой момент ожидая получить сообщение от Джисона. Момо несколько раз прямо высказывала свое негодование, ожидая получить хоть какой-то ответ от друга, но тот словно воды в рот набрал. Пронзительный взгляд Минхо проходил сквозь стекло машины, устремлялся куда-то за черту горизонта, где солнце успело скрыться, забрав за собой красочные переливы, интересные оттенки и сладость заката. – Господи, – протянула Момо, когда они остановились на очередном светофоре. Несколько темных прядей распушилось и примагнитилось к подголовнику. – Из-за чего ты так переживаешь? Док доставит его домой целым и невредимым. Сам же знаешь, как аккуратно он водит. Или дело в другом? В другом. Оба это понимали. Минхо посмотрел на подругу через отражение в стекле. – Просто все навалилось резко. Знаю, что сам во всем виноват, но Мед… Джисон, – вовремя поправил себя, – продолжает появляться внезапно. Куда бы я ни пошел, проходит время, и он волшебным образом появляется на горизонте. Это заставляет меня нервничать. Я не привык к такому. Раньше единственным человеком, который все знал, была только ты. Остальным была известна лишь часть. Хенджину – волонтерство в приюте. Джеймсу – подработка репетитором. Доку – посещение психотерапевта и состояние бабушки. Никто более не лез носом в другие аспекты моей жизни. Даже староста, которая, по идее, должна хотя бы иметь примерное представление о моем посещении и делах в целом, вообще не знает ничего. А потом появляется он и… – И все меняется. – Я даже не заметил, как это произошло. Сначала было обычное появление нового лица, а спустя краткий срок он уже знает большую часть всего, что я скрывал! – Минхо воскликнул, резко подавшись вперед, чуть ли не роняя телефон. – Он даже с моими родителями столкнулся! – откинулся на спинку, зажмуриваясь до появления противных белых пятен. – Как он это сделал и продолжает делать? – Но ты и не отталкиваешь его, хотя причин море. Грозишься отдалиться, но сам же его прощаешь и позволяешь быть рядом. Он тебе нравится? – Не знаю… Однажды он сказал, что я флиртовал с ним. А я даже не думал об этом, само как-то вышло. Черт, – Минхо запрокинул голову и лицо в ладонях спрятал. Грудь вздымалась от глубоких вдохов. Внутри стало душно, горячо, тесно. Момо не ответила. Или Минхо просто не расслышал ее слов.

*****

От кого: Хани, который Медок «Спокойной ночи» «И, Минхо…» «Спасибо, что позволил остаться»

«Спи уже»

*****

– Джеймс! Обещаю, что распишусь позже! Ловлю! – задыхаясь, прокричал Минхо, вбегая в здание. Уже полностью расстёгнутое пальто спадало с плеч, из-за чего его полы цеплялись за ботинки. Волосы от ветра и мокрого снега зачесались назад. Красные от мороза щеки щипало. Джеймс, соскочив со стула, подбросил ключи от кабинета, в который так рьяно направлялся Минхо. Его губы растянулись в готовой излиться громком смехом улыбке, образуя морщинки возле широких глаз. – Я уже открыл кабинет и все оформил! – прокричал он вдогонку, перекидываясь корпусом через стойку. Сидевший в это время в кресле охранник покачал головой. – Господин Кан, – позвал Джеймс, обращая на себя внимание мужчины, и подмигнул, совершая сделку без какого-либо приза. Охранник сделал очередной глоток из кружки и, встав с кресла, направился к себе, на прощание махнув рукой. Сделка удалась. Минхо открыл дверь ровно в указанное время начала занятия. Уже на ходу он принялся говорить о предстоящей теме, попутно закидывая вещи на спинку стула. Ученики переглянулись и, ни слова не сказав, расселись. Шум тетрадей, ручек, клавиатур и мышек на мгновение наполнил пространство, вызывая довольную дрожь в теле. Для Минхо это было второе занятие по английскому. Он долгое время отказывался от данного курса, зная о его интенсивности и углубленности. И даже большая прибавка не сподвигли поменять решения. Времена изменились, и то, от чего он бежал, отмахиваясь руками, вновь возникло перед глазами, властно ухмыляясь. Английский Минхо не любил, хоть и прекрасно им владел, но сейчас, кажется, решил дать шанс. Минхо говорил плавно, неторопливо, давая ученикам возможность переключиться с привычного им языка на тот, что вторым родным должен стать. Слова слетали с языка легкой вереницей, сначала повествуя о чем-то несерьезном, шуточном, разминочном, а после, когда каждый присутствовавший высказался, те стали усложняться, привнося барьеры в понятиях и конструкциях. Благо, на данном курсе не такие уж и новички. Трехчасовое занятие выматывало. Минхо валился с ног. Боялся глаза закрыть дольше, чем на жалкое мгновение, не принадлежавшее ни к прошлому, ни к будущему. Язык норовил начать заплетаться. Легкая головная боль жужжала у висков. Горло пересохло, а ремень, до этого просто державший штаны, резко стал давить, свои следы на светлой коже рисуя. В конце занятия Минхо дал небольшую устную работу. Ученики разделились на группы и, шепчась, обсуждали свои части. Минхо налил себе воды и сел на стул. Грудную клетку сдавило. Воздух сгустился и потяжелел. Выслушав каждую группу, дав обратную связь и закончив занятие, Минхо наконец выдохнул. Открыв окно на микропроветривание, он стоял, сложив руки на груди и позволив свежему воздуху окутать себя. Мурашки покрыли все тело, делая кожу чувствительней. Глаза заслезились. Хотелось закурить. До следующего занятия было десять минут. Минхо, взяв пальто, спустился на первый этаж. Джеймс встретил его теплой улыбкой и с открытым журналом учета ключей. Поставив подпись, Минхо вышел на улицу, так и не застегнувшись. Холода он почему-то не чувствовал. Странно. Сигарета медленно тлела между пальцев. Минхо так и не прикоснулся к ней губами. Лишь наблюдал, как она медленно исчезала, как ветер забирал горький дым и как время уносило драгоценные минуты. – Добрый вечер, Господин Ли! – Здравствуйте! Здравствуйте, добрый вечер, доброго времени суток, здравствуйте… Приветствия звучали друг за другом, нагромождаясь. Минхо смиренно улыбался и кивал каждому. Шея заболела то ли от частых движений, то ли, похоже, застудил. Машины продолжали мчаться перед глазами. Люди проносились мимо. Фонари ярко горели, заливая своим светом длинные улицы-коридоры, в котором за каждой дверью происходила чья-то жизнь. В душе резко опустело и одновременно наполнилось. Туго, плотно, больно. Минхо будто чувствовал объемную дыру в груди. Из ее недр словно толчки исходили, капли боли принося. Мысли расщепились, позволяя внутреннему голосу начать очередную тираду. Затылок заныл. Минхо медленно обернулся к стоявшему за стойкой Джеймсу. Тот сидел в телефоне, явно играя в одну из онлайн-игр. Парень прикусил нижнюю губу и порой хмурился, полностью погруженный в процесс, разворачиваемый на маленьком экране. Но стоило рабочему телефону зазвонить, и Джеймс сразу предстал ответственным сотрудником, даже спину выпрямил. Минхо глубоко вздохнул, холодом обжигая легкие. Он отправил небольшое сообщение Джо Квону, прося завтра нагрузить работой так, чтобы сил не было даже думать или попросту хотеть думать. Ответа не последовало, но Минхо знал, что получит желаемое. – Ты чего опоздал-то? – Джеймс облокотился на стойку и, прикусив губу, уставился на подошедшего Минхо. – Помогал подруге с переездом, – соврал, вспоминая, как еле открыл глаза после ночной смены в клубе Квона. – Момо? Куда на этот раз? – Я общаюсь не только с Мо, если ты не знал, – Минхо также облокотился на стойку и, наклонив голову, взглянул на знакомого. – Не уследил за временем, а потом еще и в пробке застрял. Пришлось бежать два квартала. Хорошо хоть успел, а не то бы получил от Муна, – больше не было лжи в его словах. – Он же приедет сегодня? – Уже. Пришел за двадцать минут до конца твоего занятия. Судя по камерам, он проходил мимо твоего кабинета. Ты его разве не заметил? – Минхо покачал головой. – Ну, настроение у него было хорошее. – Уже радует, – Минхо размял шею, оттолкнулся от стойки и, проверив время, провел по волосам. – Мне пора. – Эй, Ли, – Джеймс сел на свой стул, – в выходные не хочешь сходить выпить? – Я завязал. – Не припомню, чтобы у тебя были проблемы, – нахмурился парень, и на его лбу появились волны-морщинки. – Но ладно, – пожал плечами и хмыкнул что-то еще себе под нос. Минхо же поспешил добраться до кабинета. За спиной продолжали доноситься чьи-то голоса, бурно обсуждавшие что-то, но Минхо было далеко не до этого.

*****

Очередные занятия наконец подошли к концу. Пока все собирались и выходили, Минхо теперь уже настежь открыл окно, впуская уличный шум и порывы ветра внутрь. Те ворвались, словно самые желанные и неуловимые гости, обещавшие привезти подарки из многочисленных дальних странствий. Комната наполнилась вереницей оттенков происходившего на улице. Минхо вновь размял шею, протяжно выдыхая. Глаза медленно слипались, ресницы дрожали. На столе виднелся стакан с недопитой водой, смотреть на который было уже тошно. Минхо оглядел помещение, словно в первый раз, как пару лет назад, когда только проходил собеседование. Господин Мун, один из ведущих адвокатов города, лично проводил интервью, отбирая будущих преподавателей. Минхо до сих пор помнил, как сжался организм, когда он только зашел в кабинет, а будущий работодатель уже начал задавать вопросы, создавая атмосферу занятия. Наверное, те десять секунд, за которые его мозг воспроизвел несколько вулканических извержений, сыграли огромную роль. Минхо, как бы ни старался, не помнил, что ответил и как повел себя. Последний кадр: развалившийся на стуле мужчина, сверкнувший оправой очков, а уже следом он пожимал руку Минхо, поздравляя с наймом. Может, у Минхо все же проблемы с памятью? Слишком много провалов за последние несколько лет. Парень вернулся к своему рабочему месту, чтобы сложить оставшиеся вещи в сумку. Зажмурившись, выпил остатки воды, избавляясь от неприятной сухости, и уже хотел накинуть теплое пальто, как почувствовал чье-то присутствие. Первая мысль – Господин Мун пришел проверить его состояние, узнать, как проходят занятия, да и просто перекинуться парой фраз. Минхо уже приготовился улыбнуться и поприветствовать мужчину, как перед глазами возник совсем иной образ. Женщина лет сорока стояла в паре метров, бедром облокотившись на первую парту. Теплый ворот из искусственной шерсти то ли щекотал, то ли терзал ее шею, оставляя раздражение. Хотя, возможно, то были следы от ее пальцев. – У Вас остался вопрос? – Минхо, – начала она, но, заметив напрягшуюся челюсть парня, исправилась, – учитель Ли, – пульс неприятно участился, – хотела поблагодарить Вас за прекрасные курсы. Вы превосходный преподаватель. Так искусно и, самое главное, понятно доносить материал мало кто может. – Большое Вам спасибо, Госпожа Ён. Я рад, что Вам пришелся по душе мой стиль преподавания. – Хотела у Вас узнать, не рассматриваете ли Вы индивидуальные занятия? Я готова заплатить любую сумму, которую Вы укажете. – Я не занимаюсь индивидуально, – коротко ответил Минхо, надев пальто и закинув лямку сумки на плечо. Женщина проследила, как он закрыл окно и, подойдя к двери, сделал жест, пропуская вперед. – Вы все равно подумайте об этом. Не каждый же день Вам делают такие предложения, – словно невзначай, она провела по плечу, а после по груди парня и вышла, сразу направляясь к лестнице. Минхо остался же стоять на месте. Тело сковало, словно кто-то в тесную клетку заключил его душу и всех сил лишил. Прошло не меньше пяти минут, прежде чем Минхо вновь смог дышать полной грудью, подавив неприятную внутреннюю дрожь. К потной спине прилипла рубашка. Казалось, та промокла до нитки. Минхо быстро закрыл дверь, бросив обессиленный и умоляющий взгляд на незаметную камеру на потолке, и спустился на первый этаж. – … вот. Так Господин Мун и решил открыть это место. Начальник из него отменный, – рассказывал Джеймс, стоя у стойки, облокотившись на ту бедром. Спиной стоявший человек, с которым и разговаривал работник, несколько раз кивнул, поправляя головной убор. – О, а вот и Минхо! – Джеймс слегка наклонился, махнув рукой. – Ты вновь задержался. – И что? – грубее, чем планировалось, ответил Минхо, сразу передавая ключи и расписываясь. – Что-то случилось? – День тяжелый, я уже говорил. Минхо смотрел прямо, взгляд стараясь смягчить, но так и не смог. Внутри что-то медленно трескалось, надрывая последние опоры. Чья-то рука легла на плечо. Минхо дернулся, отпрыгивая, словно от огня, и сбрасывая ладонь. – Какого черта? – зрачки расширились, пульсируя. Температура тела поднялась. Низ живота скрутило. Ответом послужили три непонимающие пары глаз. Джеймс нахмурился. Только что подошедшая Мин Су смотрела то на застывшую в воздухе руку друга, то на Минхо. Джисон… ответ на возникший на языке вопрос пытался найти, проникая в самую глубь чужой души, потроша и выворачивая наизнанку все, что Минхо несколькими минутами ранее прикрыл дырявым навесом. – Минхо, – голос Хана был осторожным, ласковым, встревоженным. – Напугал, прости, – отчасти соврал Минхо, сглотнув. – Мин Су, – произнес он, переключаясь на девушку. Хан мигом опустил руку, пряча в кармане куртки. – Ты здесь работаешь? – удивилась девушка, расширяя глаза. – Да, преподаю право и теперь еще английский, – ответил Минхо и после растянул губы в тонкую линию. – Джисон разве не говорил тебе? – Как ты можешь преподавать право, если сам еще учишь его? – не унималась староста, оставляя вопрос Минхо без ответа. – Ну, моего начальника это не смутило, как видишь. Он абы кого не берет, а значит, чего-то я да стою в его глазах. – У Минхо огромный багаж знаний в этой области. Раньше он часами в библиотеках сидел, изучая законы, и посещал суды, – вмешался Джеймс, пожимая плечами. – Сейчас чуть меньше, но все так же старательно и основательно. Кстати! – воскликнул парень, наваливаясь на стойку, чтобы достать папку. – Господин Мун попросил передать тебе. Сказал, чтобы к понедельнику ты постарался все выполнить, – Минхо молча забрал документы, сразу убирая в сумку. Он уже чувствовал очередной виток собственного интереса и усталости. – Спасибо, – легким кивком поблагодарил все же Минхо. – Ладно, мне пора. Всем пока, – махнул рукой и поспешно покинул здание. За спиной раздались торопливые шаги. – Минхо? – вновь осторожно произнесенное имя заставило вздрогнуть. Холодный ветер забрался под пальто, щекоча грудь и царапая мокрую спину. Минхо обернулся, встречаясь с пронзительным взглядом по-прежнему обеспокоенных карих глаз. Джисон несколько раз моргнул, прежде чем медленно приблизиться. От него исходило легкое тепло и слабый запах горячего шоколада, который, судя по небольшому, практически незаметному пятну возле губ, недавно пил. Минхо протянул бумажный платок, отказывая себе в возможности коснуться чужой кожи. – Ты испачкался. Протри, – указал на свои губы, очерчивая место пятна. – Спасибо, – Джисон быстро расправился с мелкой проблемой и сжал платок в руке. – Я провожаю Мин Су до дома, пойдешь с нами? – Зачем я вам? – Минхо взглянул за спину Джисона. Староста ждала Хана у самых дверей, греясь в свете ярких ламп здания. – Можем после пойти ко мне? – то ли предлагая, то ли спрашивая, произнес он и сильней сжал кулак. – Приглашаешь к себе? – усмехнулся Минхо, складывая руки на груди. – Зачем? – Не знаю, – честно ответил Хан, пожимая плечами. Пухлые щеки начали постепенно алеть. – Мы можем посмотреть фильм и заказать еды. Или обсудить проект. – Мне завтра рано вставать, я бы хотел выспаться. – Тогда мы могли бы просто… просто… – Просто лечь спать? Не находишь это странным? Я приду к тебе только для того, чтобы поспать. – Ладно, забей. Прости, – отмахнулся Джисон, отворачиваясь. – Повтори. – Что? – Повтори, что сказал, – пояснил Минхо, расчесывая волосы пальцами. – Ты должен быть уверенным, когда кого-то приглашаешь к себе. Иначе это выглядит так, словно ты готов пожалеть в любой момент. – Давай проводим Мин Су, а потом пойдем ко мне. Будем делать все, что захочешь. Минхо вдруг засмеялся. Неожиданно даже для него самого смех зародился в груди и шипящей, как пузырьки в газировке, волной поднялся по горлу, а после соскользнул с губ. Подхваченный ветром и белым теплым паром, он вознесся к темному небу, растворяясь где-то на уровне высоких фонарей. Джисон, будто заворожённый, смотрел, запоминал. Впервые за столько месяцев он слышал, как смеялся Минхо, как его голос дрожал, переливался и красками наполнялся. Мин Су резко посмотрела в их сторону, перестав моргать. – Предложение сомнительное, но я не против, – перестав смеяться, наконец ответил Минхо и тепло улыбнулся. – И научись уже нормально шапки натягивать. Уши ведь отморозишь, – протянул руки, натягивая шапку ниже, после поправил волосы, чтобы те не лезли в глаза.

*****

Минхо чувствовал некую скованность Мин Су. По голосу слышал, как она подбирала слова, пока вела диалог с Ханом, а когда обращалась к Минхо, начинала слегка нервничать. Она сильно отличалась от той версии себя, когда так живо обсуждала выбранную тему проекта, когда шутила и каждого пыталась вовлечь в обсуждение отвлеченных тем во время перерывов. Мин Су нравился Джисон? Нет, не так. Мин Су нравился Джисон. А знал ли об этом сам Хан? Судя по поведению, его открытости и легкости, либо не догадывался, либо ему нет дел до ее влюбленности. – Мы почти пришли. Мой дом за углом, – вдруг произнесла девушка, взглянув на Минхо. Парень кивнул, хмыкнув, и огляделся. – Вы идите, а я в аптеку заскочу. Живот скрутило что-то, – для пущей убедительности он опустил руку на больное место, слегка наклонившись. – Все в порядке? Съел что-то? Где болит? – подскочил Джисон, оставляя подругу позади. – Все в порядке. Идите. Я здесь подожду, – отмахнулся Минхо, стараясь звучать уверенно. – Ты ел вообще сегодня? – Хан, иди уже. Я не убегу, – серьезно заверил Минхо, руку на животе держать продолжая, и подтолкнул Джисона назад. – До понедельника, Мин Су, – и, не дождавшись ответа, направился в аптеку. Тихое «но» так и осталось висеть в морозном воздухе. Минхо соврал лишь наполовину. Живот действительно скрутило, вот только боль несерьезная, пустяковая, та, которая спустя секунды пропадала и не возвращалась. Вот и сейчас, стоя в одиночестве в аптеке, неприятных ощущений больше не было. Щеки от перепада температуры защипало. Минхо наблюдал, как пара все дальше продвигалась по улице, медленно поднимаясь в горку. На каменной стене дрожали их растянутые бугристые тени. С темного неба продолжали ниспадать пушистые хлопья. Минхо обвел незаинтересованным взглядом аптеку и, дождавшись, когда одногруппники скроются за углом, вышел. Развернув ладонь к небу, он ловил снежинки, наблюдая, как те, соприкоснувшись с теплой ладонью, исчезали, превращаясь в плоские капли. Со временем воды стало больше, но недостаточно, чтобы скатиться с краев, оставив волнистые дорожки. Несколько снежинок застряло в волосах и ресницах, сохраняя свой неповторимый образ. На слегка припорошенной дорожке Минхо ботинком рисовал витиеватые узоры. Почему он ждал? Почему не вернулся? Не пошел домой? Потому что обещал… Минхо не считал секунды, не складывал их в минуты, не проверял время на телефоне. Он просто продолжал позволять ветру тревожить себя, а снежинкам украшать. Наверное, случись буря, он так бы и стоял на оговоренном месте. Закрыл бы глаза и, глубоко дыша, зарыл бы себя в сугроб, который и стал бы самым мягким и теплым пристанищем. – Пойдем домой, – голос Джисона прозвучал словно из неоткуда. Он смешался со снегом и плавно опустился на волосы, касаясь ушей. Минхо неторопливо поднял взгляд и замер. Глаза Джисона темные, глубокие. Порой похожие на величественные каньоны в ночи, когда тень опускалась на землю и стлалась легким кружевом. Минхо плутал по чужому лабиринту, украдкой забегая в каждый поворот. Он взбирался по зыбким стенам или опускался ниже. Туда, где спрятанная под землей река текла, где зелень скрывалась и цветы распускались. И если приглядеться, то, возможно, всего на пару жалких мгновений можно заметить отражение собственной души, которая свой дом отыскать пыталась в петлях другой. Если у Джисона душа витиеватая, до мельчайших деталей продуманная, завлекающая и яркая. То у Минхо надломленная, пустая, осколками покрытая, а в тех местах, где еще не видны побои, раздавался хруст, не предвещавший ничего хорошего. Минхо так и не ответил на слова Хана. Он молча следовал рядом, отзеркаливая движения. Перед глазами проносились сценарии прошлой жизни, когда не существовало еще нынешних проблем, а «дом» действительно существовал. Существовал в человеке, в котором Минхо души не чает, которого безмерно любит и которым дорожит, словно исследователь тайнами мироздания. – Ты так и не ответил, – пропустив в квартиру первым Минхо, наконец произнес Хан. Ли хмурился, пока снимал обувь. – Ты ел сегодня? – повторил свой давний вопрос Джисон, доставая гостевые тапочки. – Живот из-за этого болит? – Я не голоден, – ровно сказал Минхо, проходя в гостиную. Приятный свет из прихожей заливал пространство, играясь с подсветкой на потолке. – Чувствуй себя как дома. «… но не забывай, что ты в гостях» – мысленно закончил фразу Минхо. Джисон обогнул одногруппника, заходя в другую комнату. Звуки воды привлекли внимание Минхо. Он наблюдал, как Хан тщательно мыл руки и умывался, будто смывая не только городскую грязь, но и усталость, и выдержанную учтивость для окружающих. Прежде чем самому помыть руки, Минхо бегло осмотрелся. Стиль минимализма, наверное, еще одно подтверждение частых переездов. Возможно, сейчас Хан настолько к этому привык, что и не стремился как-то украшать ярко свой дом, решая иметь только самое необходимое, хоть и новое. – Моя комната справа, – пояснил Джисон, выглядывая из ванной. Минхо кивнул, прикусывая изнутри щеку. Джисон закончил шуршать чем-то и вышел из ванной, уступая место Минхо. Возле раковины парень заметил приготовленное полотенце и новую, еще не открытую щетку. В комнате Хана не было плакатов или шкафов, заполненных всякими стендами, фигурками и другими вещами. Здесь также господствовал стиль минимализма: все просто, но со вкусом, для удобства. Над широкой кроватью висела полка, на которой виднелся небольшой проектор, пара свечек и суккулентов. Ближе к окну расположился шкаф, а напротив него рабочее пространство. «Чистоплотный» – подумал Минхо, проходя внутрь. – Куда я могу положить вещи? – Куда хочешь, – растерялся Джисон, следя за гостем. – Где ты обычно оставляешь рюкзак? – На стуле. Минхо понимающе кивнул и оставил вещи в указанном месте, слегка придавливая сумку, чтобы оставить место для рюкзака Хана. Джисон неторопливо, продолжая бросать взгляды на одногруппника, подошел к шкафу, доставая сменную одежду. – Тебе нужна кофта? – Если можно, – Минхо только сейчас почувствовал укол неловкости. Хан протянул свободные красные штаны, светлую широкую футболку и теплую кофту. Минхо забрал вещи и вышел из комнаты, в то время как шестеренки Джисона начали сбавлять обороты. Понять, зачем Минхо вышел, он не смог, даже когда тот вернулся. Хан бегло оглядел одногруппника. Штаны оказались немного коротковаты, но это не смущало парня, закутанного в теплую кофту, ярко пахнувшую стиральным порошком и кондиционером. Спустя некоторое время, когда они оба переоделись и обсудили планы на недалекое будущее, ограничивавшееся часом, Хан принес тарелку с сэндвичами и два пакетика с соком. Устроившись на кровати и подключив проектор, они включили первое попавшееся видео на ютуб. Минхо наслаждался вторым приемом пищи за весь день, мысленно благодаря Джисона за настойчивость. Уже привычная боль в желудке ненадолго отступила. Порой, когда возникал забавный момент, они смеялись или обсуждали ситуацию. Иногда и вовсе забывали о видео, изучая друг друга. Теплое дыхание оседало на простыни, будто что-то скрывая, обещая рассказать однажды. А за окном пушистый крупный снег все продолжал кружиться. Быстро, по очереди приняв душ, они легли на кровать. Каждый расположился на краю своей половины. Минхо лежал спиной к окну, Джисон – к стене. Тусклый свет с улицы тянулся до лица Хана, слегка освещая, играясь оттенками чернильной синевы. – Кажется, ты нравишься Мин Су, – внезапно проговорил Минхо. Тихий голос отразился от стен. – Знаю. – Раз так, то почему не поговоришь об этом? Не играй с ней. – Мы уже разговаривали. Еще в сентябре, когда ходили в парк развлечений, – Минхо подложил под голову одну руку, а вторую опустил на макушку Хана, пальцами зарываясь в его волосы. Джисон на мгновение глаза закрыл, наслаждаясь прикосновением. – Я сказал, что она не интересует меня как девушка. Как видишь, мы продолжаем общение. – Думаю, она все еще надеется. – Мой ответ не изменится. Она мне не интересна в этом плане. Длинные пальцы накручивали слегка влажные волосы. И вновь Минхо видел в чужих глазах свое отражение – совсем слабое, трепещущее, треснутое. Оно заполняло чужие зрачки, впиваясь в их глубину, уходя под землю, прорывая себе путь до потайных источников. И Джисон это тоже чувствовал. Ощущал, как что-то странное в груди копошилось, скреблось, тихую песнь завывало. Хан осторожно пододвинулся ближе, не прерывая зрительного контакта. Оба понимали: стоило Минхо его остановить, и тот прекратит, сразу на место вернется. Но Ли молчал, словно не дышал, замер. – Я могу тебя обнять? Слова коснулись кожи, опаляя ее своей нежностью. Тихое, но уверенное «да» соскользнуло с губ, и Джисон тут же прижался к чужой груди, чувствуя спокойное сердцебиение. У Хана оно было таким же. Минхо обнял в ответ, прижимаясь даже сильней, чем представлял. Ласковые руки проводили по спине, успокаивая, а холодный нос касался футболки, слегка натягивая ткань. Минхо подбородком прижался к влажной макушке Джисона, вдыхая сладкий запах геля для душа и шампуня. Неразборчивые слова утонули где-то внизу, образуя дополнительное тепло, согревавшее даже сильней, чем тяжелое одеяло. Тишина оказалась комфортной. Сон забрал их одновременно, аккуратно взяв за руки и открыв единственную дверь, за которой прятались лишь покой и уют.