Поцелуи. Пепел.

Беркут коснулся пальцами струн и стал наигрывать первую мелодию, извлекая нежные музыкальные звуки, от которых дрожь шла по телу, а все остальные прислушивались к ним, с трясущимися от восторга и перевозбуждения руками подпевали давно знакомую им " Батарейку", " Отрицательного героя" и такое родное "Лететь". Внимание всего лагеря было сосредоточено на одном - единственном человеке, звуке струн его гитары и, словно пульс, биении голоса. Лис, сидящий подальше от костра, так, что его лицо оставалось в тени, смотрел на Беркута своими голубыми глазами, на дне которых плескалось море, не отрываясь. Весь мир сосредоточился в этом взгляде, казалось, и симпатия, и страх, и ненависть, и страсть, и страдание в нëм оживали и превращались в тени, пляшущие по опушке. Всë на свете отбрасывает тень. Даже если ты не желаешь этого, в попытках сделать лучше себе или кому - то ещё, любое действие оставляет за собой вереницу последствий, однако, не будь тени - и свет костра пропадëт совсем, запах и треск горящих сучьев улетучится. Ничего не станет. Лис понимал. Он бесчисленное количество раз пытался погасить пламя, его пламя чувств, что опаляло сердце изнутри всякий раз, стоило ему взглянуть на напарника, и жгло больно и беспощадно. От этой боли он не спал ночами, глотал книги одну за другой, пил кофе и курил. Но злые огненные языки дразнили его, разгораясь год за годом всё сильнее, а Лис все так же страдал от боли. Прошло шесть лет, а он так от неë и не избавился. Почерневшее сердце замерло. Чего он ждал? " Продлить бы момент на вечность, остановить время. Бесполезно. Прятаться от реальности так бессмысленно, что невольно задумываешься, что делать дальше? Менять всë к чертям", - Лис продолжал смотреть и слушать, навострив уши. Теперь он абсолютно расслабился, нежно и смущëнно улыбаясь Беркуту, пусть он и не видел. " И выжечь на сердце раскалëнным ножом " люблю" , пока сталь не разрубит его пополам", - думал он, и собственные мысли казались ему бредом сумасшедшего. " Как можно было настолько потерять рассудок? Влюбиться без памяти? "- размышлял вожатый, на секунду подняв взгляд к ночному небу. Там звëзды пленительного счастья, такие бесконечно далëкие, таинственные и трепетно- прекрасные. На лице улыбка, обманчивая или искренняя? Лис не сразу заметил, что гитара замолчала. Прошло где - то часа полтора. Ребята завозились под пледами, будя товарищей, на которых гитара и хор голосов подействовали как колыбельная. — Кто собирает кориматы и тушит костëр? — спросил сонным голосом Шико. — Вожатые первого, — улыбается Винни, — давненько они у нас ничего не тушили. — С радостью, — откликнулся из полумрака Беркут. Шуршание ног, и поляна опустела. Остались только двое вожатых первого отряда, наедине с угасающим костром, кориматами, и своими страхами. Ветер развевал пепел, ронял на землю, уносил прочь. — Просыпайся, Лисëнок, — с улыбкой сказал Беркут, склонившись над напарником, который прикрыл глаза и отгородился тем самым от внешнего мира. " Лисëнок? ", — вожатый покраснел и распахнул веки, взмахнув веером пышных ресниц. — Ну вот, среагировал. Давай убираться. — Нет. Можно покурить? Мы же не очень торопимся? — умоляюще проскулил Лис. — Хорошо, давай посидим ещё немного,— Беркут сел рядом с ним на мат, подтянув ноги к груди. Лис достал пачку, протягивая одну сигарету напарнику. Тот отказываться не стал. Вожатые подожгли сигареты и закурили, выпуская дым изо рта. Успокаивает нервы, вот же зараза. Время от времени стряхивая пепел, они молча смотрели на звëзды, одна за другой вспыхивающие в космосе. Оторвавшись от звëздного неба, Слава посмотрел на Лиса. Уголки его губ вздрагивали, растягиваясь в еле заметной, робкой улыбке. Голубые глаза горели мечтой, в них отражались звëзды. Пальцы больше не выбивали нервную дробь, глядя на звëзды он успокаивался. — Блять. — В чëм дело? - повернул голову Лис, мечтательная блуждающая улыбка сменилась обеспокоенной, брови взлетели вверх. " Такой красивый. До одури, невозможно красивый" — Я не знаю, как с тобой об этом поговорить. Ненавижу себя за это. — Говори слова, которые идут от сердца. Тогда точно сможешь, — Лис осторожно прикоснулся к ладони Беркута, слегка поглаживая, и Слава переплëл их пальцы между собой. Беркут вздохнул. — Лис, ты прекрасен. Ты сводишь меня с ума. Твоя улыбка, твои невозможные глаза и губы не дают мне спать ночью. Я точно должен был сказать тебе об этом раньше. Я правда не могу больше откладывать, меня ломает без тебя , как жалкого наркомана без дозы, и я не могу... , - на одном дыхании выпалил он. Лис потрясëнно смотрел на него. " Беркут меня что? Что он только что сказал? "— дыхание участились, на глазах показалась слеза. — Я правда не хотел, оу, — увидев блестящие капли, стекающие по щекам Лиса, мужчина спохватился, — не хотел сделать тебе больно. Пожалуйста, давай все забудем. Так и знал, что не нужно было... — Я не смогу забыть слов, о которых мечтал последние шесть лет, — еле слышно прошептал Лис, глотая слëзы, — пожалуйста, поцелуй меня. По блеску в глазах и улыбке Лиса Беркут понял, что это были слëзы счастья. Как много времени они потеряли, какой же он дурак. — Иди сюда, мой Лисëнок. Беркут целует уверенно и нежно, едва прикасаясь к губам напротив. Лис нетерпеливо, жадно прижимается к нему, тихо стонет в поцелуй, наслаждаясь ощущением сильных рук на талии. Он залезает к Беркуту на колени и начинает вилять бëдрами. Слишком пошло. Беркут запускает пальцы в русые волосы и сжимает их, губы страстно целуют истерзанные губы Лиса. Глаза прикрыты, дыхание спирает от нехватки воздуха, а они продолжают целоваться и негромко стонать. Рука сжимает ягодицу Лиса, и он всхлипывает от нарастающего возбуждения. — Боюсь, не получится заняться этим в лесу, — отрываясь от совершенных губ фыркает Беркут, —нас ждут вожатые. —Издеваешься, да? Не видишь, в каком я состоянии? — стонет Лис и обиженно надувает губы, — я хочу тебя. До потери пульса, — он облизывается и одновременно краснеет, и в джинсах сразу становится тесно,— Я побегу в корпус. Буду ждать у себя, желательно как можно быстрее. Лис мгновенно исполняет то, что сказал и стрелой бежит в сторону корпусов. Быстро собрать кориматы и залить костëр. Из-за деревьев неожиданно появляется тëмный силуэт. Сердце замирает. — Давай помогу, бедолага, — с доброй насмешкой произносит подозрительно знакомый голос, — беги за ним. — Винни? В свете костра оказывается сострадательно улыбающееся лицо кудрявой вожатой. Беркут заливается краской полностью, осознавая, что она видела всë произошедшее от начала до конца. — Ну не красней ты так. Думаешь, я не догадывалась? Ноги в руки и бегом, я всë тут уберу. — Спасибо Винни, ты лучшая, — с горьким смешком выдыхает Беркут и бросается в лес. — Всегда знала, что их чувства взаимны. Такие милые, — довольно принесла Винни.