Портрет Деймона Таргариена

Джейс просит спуститься вместе с ним в пещеры внутри Драконьей горы, дабы Деймон, более опытный и разбирающийся, помог ему отыскать диких драконов. – И что ты хочешь с ними сделать, юный принц? – Мужчина задаёт этот вопрос, когда они заходят вглубь одной из пещер. Внутри сыро и темно, а где-то по углам капает вода, неприятным звуком отскакивая от голых стен и отдаваясь эхом по всей площади. – Дадим оседлать их всем Таргариеновским бастардам, которых найдём, – с лёгкостью отвечает Джейс, водя перед собой факелом и пытаясь хоть что-то разглядеть. – У нас итак драконье преимущество, – ухмыляется Деймон. – Если бы твоя мать согласилась, я бы разобрался с этим ублюдком единолично. У них один дракон, более слабый и менее опытный, чем Караксес. – Разобрался, как тогда? – Хмыкает Джекейрис, останавливаясь и обращаясь к мужчине. – Разве Рейнис не погибла от выстрела в её дракона из скорпиона? – Молодец, изучал историю, – Деймон вздёргивает подбородок, сверху вниз глядя в глаза перед собой, еле подсвечивающиеся факелом. – И что с того? – Как бы много сейчас у нас не было драконов, на их стороне всё равно армия, всё равно большее число сторонников, – Джейс возобновляет движение, снова освещая факелом путь перед собой. – И, если всех сторонников, которых могли, мы привлекли на нашу сторону, то это значит, что нам нужно ещё больше драконов, а соответственно, больше драконьих наездников. Деймон вновь ухмыляется, но ничего не отвечает. Он согласен с драконами, но совершенно не согласен с большим числом драконьих наездников. Они им не нужны. Первым, по словам Деймона, на их пути попадается Вермитор, дракон Джейхейриса Таргариена. Джейс остаётся в стороне, с ужасом глядя на одичавшего зверя, пускающего драконье пламя в разные стороны. Но Деймон, неожиданно для юного принца, даже не двигается, без опаски глядя в раскрытую драконью пасть перед собой. Протягивает свою ладонь вперед и поёт на валирийском, каким-то чудом усмиряя крылатого зверя. Джекейрис не понимает и половины слов, но песня звучная, а голос Порочного принца ровный и мелодичный. Вермитор приближается к нему своей мордой, разглядывая и заглядывая в глаза, а после разворачивается и уходит, оставляя чужаков. – Что это было? – Почти кричит в недоумении Джейс, и его голос тут же подхватывает Драконья гора, разнося по пещере. – А на что ты рассчитывал? – Деймон светит перед собой отнятым факелом, рассматривая периметр, а после устремляется в один из проходов. – Как..? Что? – Джекейрис в недоумении бежит за ним, спотыкаясь о лежачие камни. – Я думал, мы выясним их местоположение, чтобы потом... – Нам не нужны драконьи наездники, – останавливаясь, обращается к нему Деймон. – Сколько ты хочешь драконов? Забирай хоть всех, но искать Таргариеновских бастардов пустая трата времени. – Что? – Вновь повторяет Джейс, морщась от непонимания. – Драконы не подчиняются всем подряд, не подчиняются более чем одному человеку. – Мне много лет, мальчик, – хмыкает Деймон, с вызовом смотря на собеседника перед собой. – Я старше всех этих драконов, я знаю всех этих драконов, я живу на Драконьем Камне десятилетиями, так что они помнят меня и мой запах. Хочешь их всех, одичавших и свирепых? Хорошо, мы пройдёмся по всем, обрушимся с ними на весь Вестерос, сжигая не подчинившиеся земли. Я не против такого расклада, – мужчина вновь возобновляет движение. – Никто не будет сжигать земли, – закатывает глаза Джекейрис, устремляясь следом. – Но почему ты не сказал, что можешь так делать? – И что? – Ухмыляется Деймон. – Ты спохватился и побежал за мной с криками, когда я был всего с одним драконом, что было бы, будь их больше? – Мы могли бы... – Джейс старается поспевать за мужчиной, который идёт слишком уверенно и быстро, не смотря на то, что пещеры тёмные и в них совершенно ничего не видно. – Могли бы припугнуть, никто не сказал бы ни слова, будь у нас такая мощь! – Ты глупец, если так думаешь, – Деймон на секунду останавливается, прислушиваясь. – Ублюдки запрутся в Красном Замке и не будут отдавать его ни под каким предлогом, прикрываясь жителями столицы. Кровь всё равно прольётся, такова цена. – И что тогда, что нам делать? – Джейс шепчет, стараясь не отвлекать мужчину. – Началась гроза, – вдруг говорит Деймон, когда раздаётся еле слышный гром снаружи. – Нужно убрать Эйгона, убрать Хайтауэрскую пиявку и рыжую суку. Всего-то. Джекейрис ничего не отвечает, в каком-то смысле даже соглашаясь с его словами. Они обходят ещё парочку драконов, некоторые из которых сразу узнают Деймона, так что он не боясь подходит, дабы погладить их по морде. Джейс смотрит с удивлением каждый раз, словно вот-вот что-то должно пойти не так, и свирепый зверь должен поджечь их, оказывая сопротивление. Но этого не случается. На выходе Деймон называет имена Вермитора, Среброкрылой, Овцекрада и Каннибала, что не значит для Джейса абсолютно ничего, ведь в кромешной тьме он не успевает рассмотреть ни одного из них. Ещё, по словам того же Деймона, на Драконьем Камне обитает Серый призрак, которого редко удаётся увидеть, не то что подойти к нему. – И это всё? – Задаётся вопросом Джекейрис, когда они выходят из пещер и их тут же накрывает сильный ливень. – А на что ты рассчитывал? – Смеётся Деймон, вытирая ладонью лицо. – Они на нашей стороне? – Вновь спрашивает Джейс, когда они подходят к крепости и собираются войти. – Возможно, – ухмыляясь отвечает Деймон, заходя внутрь.

***

– Где вы были? – Кричит напуганная Рейнира. – Что произошло, почему ты..? – Деймон почти подлетает к супруге, удивлённо осматривая её. Глаза девушки красные от слёз, волосы слипшиеся и растрёпанные, а одежда мокрая насквозь. – Люк, Эйгон забрал Люка! – Рейнира начинает рыдать и, судя по всему, не впервые за последние несколько часов. – Почему вас не было, вы не слышали его чёртового дракона? – Мы были в пещерах в Драконьей горе, – отвечает матери Джейс, сглатывая. – Нужно переодеться, – Деймон подталкивает супругу к покоям, ведь ходить в вымоченной одежде столько времени небезопасно для её здоровья, – а потом придумать... – Нет, – Отрезает Рейнира чётко, не давая себя увести, – Эйгон сказал явиться завтра, тогда Люк не пострадает. Что мы и сделаем. – Что? – Деймон удивлённо смотрит на неё в ответ. – Я отказываюсь от притязаний на трон, и тогда моего сына отпустят, – девушка опускает уголки губ, с вызовом глядя на мужа. – А теперь... ты прав, нужно переодеться. – Прекрати верить в эти сказки, Рейнира! – Деймон переходит на крик, отходя назад. – Они пошлют за тобой человека с ножом, сколько бы раз ты не отказывалась от короны! – Корона, корона, корона! – В ответ кричит она. – Что дала мне эта корона? Она лишь забирает, отнимает и колет, вгрызаясь в череп! – Ты думала, будет просто? – Неспокойно ходит Деймон из стороны в сторону, активно жестикулируя. – Это война, на что ты рассчитывала? – Уж точно не на смерти своих детей! – Рейнира подходит к мужчине, со злостью глядя в его глаза. – И между жизнью Люка и блядским железным стульчиком, я выберу своего сына... – Глупо, – выплёвывает Деймон ей в ответ, тут же получая звонкую пощечину. – Глупо то, что ты считаешь иначе, – ладонь Рейниры саднит, но она продолжает со злостью смотреть на своего мужа, пылая от ярости. – Ты не Королева. – Деймон мотает головой, а после тянется ладонью к тому самому, подаренному многие годы назад, ожерелью, находящемуся на шее супруги, и срывает его, отбрасывая в сторону. Рейнира ничего не говорит, продолжая стоять на месте, пока Деймон в гневе снова удаляется за дверь. Джейс поднимает ожерелье с пола, рассматривая его в своей ладони, а после кладёт его на стол.

***

Над столицей возвышаются несколько драконов, пугая своим видом местных жителей. Они огромные, неухоженные, шумные и свирепые, совершенно непохожие на драконов кого-то из королевской семьи. Слишком большие, слишком дикие – Каннибал умудряется схватить и сожрать нескольких людей по дороге, а части тел вываливаются из его кровавой пасти. Руки, ноги и внутренние органы валятся прямо на улицы, от чего народ кричит пуще прежнего и пытается спрятаться в домах. Но Деймон никак не реагирует, он этого даже не замечает, охваченный местью и яростью. Его цель – Красный Замок и ублюдок, считающий себя Королём. Паника окутывает столицу, пропитывает стены и сочится наружу. Драконы хоть и летят покорно рядом, но не упускают возможности рычать и реветь, пролетая слишком низко над городом. Они задевают своими огромными тушами дома и постройки, разрушая их. И лишь Караксес, приученный и послушный, хоть и бывавший в бо́льших количествах войн, летит смирно впереди всех, пока Деймон с ненавистью смотрит лишь на одну конкретную точку впереди. В Красном Замке слышат драконий рёв, понимая всё сразу. Зелёные, находящиеся в зале Малого совета и обсуждающие Люцериса Велариона, тут же соскакивают с мест и устремляются к окнам. – Боги... – Отто Хайтауэр вжимается пальцами в подоконник. – Да помогут нам Семеро... – Почему они... – Эйгон щурится, пытаясь разглядеть противников. – Почему они такие большие? – Это не драконы Рейниры! – Алисента испуганно отшатывается назад. – Те меньше, это не они! – Что ты натворил! – Отто вцепляется в камзол внука, стряхивая его, словно тряпичную куклу. – Ты всех нас угробил, понимаешь? – Хватит. – Гвейн разнимает своих родственников, оттаскивая Эйгона в сторону. – У нас всё ещё есть этот мальчишка, верно? И союзники скоро прибудут. – Это Деймон! – Приглядываясь, почти кричит Алисента, когда видит кровавого дракона с длинной шеей. – Нет! – Не верит Эйгон, снова подходя к окну. – Почему его дракон меньше, чем остальные? – Потому что это не драконы Рейниры, идиот! – Злится Отто, толкая внука в сторону. – Надо же было дать столько власти глупцу! – Я - Король, старик, – со злостью отвечает Эйгон. – Ещё одно слово, и я... – Гвейн, сбегай за Люцерисом, – Алисента перебивает сына, попутно снова дёргая ногти, хотя пластина давно уже в кровь изгрызана, – сейчас же! – Молись, чтобы это хоть что-то значило для Деймона! – Отто с презрением смотрит на Эйгона, а после отворачивается и уходит. Порочный принц вновь останавливается в Богороще на Караксесе, тогда как остальные драконы приземляются прямо на крышу вокруг неё, ломая своим весом стены и закрывая собой солнце. Все пятеро громогласно рычат, и Деймон мысленно даёт Зелёным минуту, чтобы выйти, либо он без угрызений совести спалит весь чёртов замок. И почти все тут же выходят, в этот раз не только одна лишь Алисента. Кучка гвардейцев, молодых и не знающих Деймона Таргариена как своего командира, выбегает с ними же. Порочный принц почти слышит, как от страха бьются железки их доспехов друг о друга. – Принц Деймон, – Отто испуганно смотрит, как драконы возвышаются, не пуская к ним солнечных лучей. Он видит, как порыкивают их кровавые пасти, вызывая лишь ужас, – как это понимать? – Никак не понимай, – выплёвывает Деймон, сжимая пальцами Тёмную сестру. – Где Люцерис? – Скоро подойдёт, – у Алисенты дрожит голос, а стража заключает Зелёных в круг и трясущимися руками направляет в разные стороны свои мечи. – Тогда вы мне не нужны, – безэмоционально говорит Деймон, наклоняя голову вбок, – от вас больше нет проку. – Где принцесса? – Отто с ужасом продолжает рассматривать огромных зверей, стоящих вокруг. Он чувствует себя таким маленьким и беззащитным, Караксес на их фоне кажется намного менее устрашающим. – Королева, – поправляет его Деймон. – Ещё одна такая ошибка... – Королева, – тут же исправляется Отто, – где она? – Здесь только я, – отвечает Деймон, – так что у вас более нет рычагов давления. – Принц Деймон? – Гвейн Хайтауэр вдруг появляется за спинами своих родичей. – Нет, не может быть! – Ты ещё кто? – Деймон закатывает глаза, его терпение почти на нуле. Драконы тоже недовольны, им не нравится покорно стоять без дела. – Я не понимаю, – Гвейн в недоумении крутит головой, единственный впечатлённый не опасными драконами, а Порочным принцем. Несколько десятков лет прошло с того рыцарского турнира, но, не смотря на то, что Хайтауэрский рыцарь младше Порочного принца по возрасту, сейчас всё выглядит иначе. – Ты такой же... – О чём ты говоришь, ты кто? – Продолжает недоумевать Деймон. – Мы виделись больше двадцати лет назад, – хмыкает Гвейн, медленно подбираясь к принцу. – Эти шрамы от тебя, – он подходит ещё ближе, и теперь можно отчётливо разглядеть его увечья по всему лицу. – А... – Ухмыляется Деймон. – Боги и с тобой жестоки, я погляжу. – Но с тобой нет, – Гвейн становится напротив мужчины, почти утыкаясь в него своим носом и разглядывая чужое лицо кусочек за кусочком. – Всё такой же... – С ужасом смотрит он, не найдя на лице Порочного принца ни одной морщинки. – Что это за магия? – Гвейн медленно тянется к собственному мечу, пряча свою руку под плащом. – Не переживай, – Деймон видит краем глаза еле заметное движение чужой руки. – Время тебя больше не тронет, – он по-злому улыбается, обнажая зубы. – Дракарис. Все драконы разом по команде изрыгают огонь, опаляя своим пламенем стражников. У тех нет никакого шанса увернуться, они сгорают тут же. В живых остаются лишь Хайтауэры. Алисента и Отто прячутся за колонну, а Гвейн подскакивает к Деймону, тыча в него своим мечом. – Прикажи им остановиться, – Гвейн тяжело дышит, жар от драконьего пламени невыносимый. – *Прекратите, – Деймон ухмыляется, но не пытается как-то вырваться. Его до жути забавляет этот мужчина со своими вопросами - ну, хоть кто-то додумался их задать. – Почему ты выглядишь так же, как и двадцать лет назад? – Шипит Гвейн, волосы падают ему на лицо, а грудь ходит туда-сюда из-за горячего от огня воздуха. – В чём причина? – Я выгляжу так же, как пятьдесят лет назад, как и сотню лет назад, – отвечает Деймон, продолжая ухмыляться. – Что? – Гвейн с ужасом смотрит на него. – Почему? – Потому что я Эйгон Завоеватель, – злобно улыбается Деймон, с вызовом глядя на своего собеседника. – Хоть один из вас догадался? – Невозможно... – Шепчет Гвейн, мотая головой. – А сейчас тебя не окружает невозможное? – Деймон наклоняет голову вбок, щуря глаза. – Вы, Таргариены... – Гвейн смотрит на мужчину перед собой с отвращением, словно тот что-то неправильное, несвойственное природе, – мерзкие выродки... – Ты прав, – Деймон отталкивает мужчину от себя, и тот падает прямиком напротив пасти Караксеса. – Нет! – Гвейн тут же пытается встать, но ноги его заплетаются, и он снова падает. – *Давай, – Караксес идёт за ним следом, вцепляясь в тело и разгрызая мужчину напополам, пачкая свою морду в крови. Позвоночник шумно ломается под драконьими зубами, а из груди Гвейна напоследок вырывается сдавленный хрип. – Нет! – Алисента кричит, собираясь бежать к телу брата, но её останавливает отец. Деймон идёт к ней навстречу, вытаскивая из себя меч, которым Гвейн Хайтауэр всё же умудрился его пронзить. Не сильно и не глубоко, куда-то в бок, но Порочный принц уже давно не чувствует боли, так что даже не морщится. А на портрете, тем временем, появляется новая метка.