Металлический цветок [Цзиншу Хуа]

В пути и в пути, и снова в пути и в пути... Так мы, господин, расстались, когда мы в живых. Меж нами лежат бессчетные тысячи ли, И каждый из нас у самого края небес.

Луна освещала путь отряду заклинателей, паривших над регионом Хубэй. Хубэй – не имеющая выхода к морю, но довольно благосостоятельная провинция в Центральном Китае. Ландшафт её поистине разнообразен. На западе он был гористый и лесной, испещрённый каньонами и ущельями. Южная часть провинции, где находился Юньмэн и резиденция Ордена Юньмэн Цзян, в основном была равнинная, прозванная Краем Тысячи Озёр. И не зря – на ней расположилось множество водоемов. Пристань Лотоса как раз раскинулась на берегу реки, впадающей в огромное озеро – Озеро Лотоса. Яркий лунный свет в эту безоблачную ночь благоволил заклинателям. Приземлившись в четырёх ли от зияющих чернотой пещер, Цзян Чэн осмотрелся. Саньду мягко вложился в ножны. Гора Шэчао была невысокой, но довольно пространной и хребтистой. У её подножья издревле раскинулось около десятка небольших деревень. — Разделимся. Дэ Мин, Су Линь, — обратился Цзян Чэн двум заклинателям, что всегда следовали за своим Главой и не раз доказали преданность и мастерство Ордену Юньмэн Цзян. — Эти пещеры источают мощную тёмную Ци. Ни при каких обстоятельства никто из адептов не должен оказаться внутри. Рассредоточитесь по склонам, сохраняйте бдительность. Любого, кто сейчас находится здесь – взять в плен. Нечисть – убить. — Саньду Шеншоу, — начал Дэ Мин. — Мы контролируем ситуацию на этой горе. Низкоранговая нечисть, привлеченная тёмной ци Ба Шэ, была вычищена пару недель назад. Что мы ищем? Ба Шэ являлся гигантским, более восьми ли в длину, змеем. Он веками обитал в этой горе, испещряя её туннелями. Из-за его жизнедеятельности гора стала пористой, хрупкой, грозящей в любой сильный дождь рассыпаться и погрести под собой все ближайшие селения. Гора Шэчао была больным местом Главы Ордена Юньмэн Цзян. Покрутив кольцо, надетое на указательном пальце правой руки, Цзян Чэн произнёс: — Того, кто служит Ба Шэ. Саньду покинул ножны. Цзян Чэн изящно запрыгнул на меч и воспарил. — Дэ Мин – правый хребет. Сун Линь – верхние пещеры. Я осмотрю низинные ряды. — Есть! — отрапортовал Су Линь, адепты мигом поделились на небольшие группы, привычным составом и растворились в ночном лесу. Бесшумно приземлившись, Цзян Чэн поднялся с колена. Лезвие меча, отразив лунные свет, мелькнуло в ножны. Заложив руки за спину, Глава Ордена медленно брел, прислушиваясь и всматриваясь в знакомую с юности местность. Ба Шэ разительно отличался от ныне существующих чудовищ. Практически в каждом Ордене имелась своя коренная проблема, живущая там тысячелетиями и пожирающая людей. Все зависело от местности. Например, в Цишане была Чёрная Черепаха. И без надобности сидела бы она там и дальше, но Вэй Усянь на пару с Лань Ванцзи решили иначе. В Ордене Мэйшань Юй была Трёхлапая Жаба, которая забралась в Широкий Пруд и не смогла выбраться. А в Ордене Юньмэн Цзян был Ба Шэ. Не в пример сильнее перечисленным монстрам. Иногда Цзян Чэн думал, что Змей обладает сознанием. Многие поколения заклинателей сложили свои головы, пытаясь побороть его. И посему было принято решение заложить на горе барьер. И сгинула бы тварь давно, да только находятся любители-авантюристы, желающие покормить монстра собой. Цзян Чэн, едва заслышав мимолетный шорох, весь обратился в слух. Мгновение. Пурпурный всполох. Взмах рукой... ... и вниз, с высоты двух чжаней, полетело тело, тщетно пытаясь сгруппироваться в полёте. С земли послышался стон. Удовлетворённый Глава Ордена дернул магическим кнутом, подтягивая свою добычу ближе. — Так-так-так, что это за отброс здесь у нас? Судя по одеяниям, это был довольно невысокий, тощий парнишка. Наверняка уродлив, раз скрывал нижнюю часть лица за чёрными повязками. Он попытался встать, когда Цзян Чэн подтянул его к себе. Руки юноши соскользнули, пальцы отчаянно впились в рыхлую землю, оставляя ровные борозды. У мысков сапог Главы Ордена, пленник уткнулся лицом в перегнившую листву. С головы его сорвался серый, покрытый пылью платок. Иссиня чёрные волосы растрепались, пологом закрывая лицо. — Я буду краток, — поигрывая Цзыдянем, произнёс Цзян Чэн. — И спрошу всего один раз. Зачем ты снял барьер и заманиваешь сюда людей? Цзыдянь пульсировал, удерживая пленника за тонкую лодыжку. Саньду покинул ножны, рукоять легла в ладонь мужчины, теряющего терпение из-за молчания в ответ. Вдруг юноша хрипло рассмеялся. Сплевывая землю, он утёр лицо тыльной стороной ладони. Повязка спала и болталась на шее петлёй. Несмотря на боль, он все же принял сидячее положение. К его горлу тут же подлетело острие Саньду. — Как всегда без разбора и суда бросаетесь на людей. — Отбросив волосы с лица, «юноша» ввинтил в Главу Ордена пронзительный взгляд ярких синих глаз. — Прежде, чем пустить в ход клинки, не желаете ли узнать истину, Глава Ордена Юньмэн Цзян? — Клинки? — озадаченно переспросил Глава и вдруг взревел. — Ты?! Цзыдянь сильнее сжал лодыжку плененника, грозясь толи переломить её, толи оторвать. — Опять ты?! — Я бы соврала, сказав, что рада встрече, господин. — Зажмурившись от обжигающей боли в ноге, прошипел бродяжка. — Но да, мы снова встретились. Какая досада. — Соврала? — Опешил заклинатель и чуть наклонился, дотошно вглядываясь в грязное лицо, покрытое ссадинами. — Ты ещё и женщина?! Какой позор ты навлекаешь на свой род, воруя и избивая невинных торговцев. Возмутительно! — От гнева голос Цзян Чэна едва не дрожал. — Но всё же спрошу. — Разумеется, — покладисто ответила девушка хриплым от крови в горле голосом. — Вы же истина в последней инстанции, Глава Ордена Пытающего Людей. Кап... Кап-кап... Вниз по белой шее нитью стекала кровь. Цзян Чэн не смог сдержать гнева, заставившего его руку дрогнуть, и он неаккуратно рассек кожу пленницы. Она тут же прижала рану ладонью и побледнела. Коротко вздохнула, осмотрелась кругом, но не увидев ничего изменившегося, выдохнула. — Это ты сломала руку Цзянь Лину? — От Цзян Чэна не укрылась её настороженность, но это могла быть и банальная хитрость, поэтому заклинатель не ослабил бдительности и напора. — Кому? — Девушка искренне недоумевала. — Не лги мне! — Цзян Чэна трясло от отвращения. — Вероятно, тому нежному юноше с изящным клинком, — ответила пленница сама себе, размышляя вслух. — И если судить по Суйхуа, коим он довольно умело размахивал, то это ваш племянник, ай! Глава Ордена Юньмэн Цзян, вы решили лишить меня ноги? — Ты... — вдруг запнулся Цзян Чэн, отвлеченный преломлённым отблеском лунного света, который отразился в чистом лезвии духовного клинка. Меч воткнулся острием в землю в паре чжаней от них. Как раз в том месте, где с дерева упал бродяжка. Удерживая девушку кнутом, заклинатель прошелся и подобрал клинок. Лишь после этого Цзыдянь вернулся на палец мужчины, освобождая ногу девушки. В своих мыслях, Цзян Чэн за эту самую ногу протянул бы её до самой Пристани Лотоса. — Не испытывай моё терпение! — Произнес Глава Ордена, с неприкрытым восторгом разглядывая меч. — О, так оно всё же у вас есть? — Внимательно следила за ним девушка. Под зубной скрежет мастер отвёл Саньду немного в сторону: — Кто ты такая? — Почему вы такой радикальный, Саньду Шеншоу? — Осматривая раненую ногу произнесла девушка, она огляделась в поисках косынки, но не нашла её. — Какая разница каким путём пользоваться, если иметь благие намерения... — Заткнись! — мрачный Цзян Чэн вдруг кое-что осознал. Девушка явно была нищей. Одежда на ней была мужская, простого кроя из грубой ткани. Волосы она прятала под косынкой, в нижнюю часть лица – широкой лентой чёрного цвета. Повадки имела мальчишеские. Потому при первой встрече Цзян Чэн и не подумал бы, что перед ним девушка. Но привлек его внимание не образ и действия, что совершал этот «отрок» на базаре. (Да, именно на базаре (будь он трижды проклят) несчастному Главе Ордена пришлось торговаться с каким-то мерзким торговцем за три телеги с рисом)... Взор Цзян Чэна зацепился за мимолетный всполох света, преломленного редчайшим клинком, что резво покинул ножны по прихоти хозяйки. Взгляда хватило, чтобы почувствовать — этот меч, отлит рукой искуснейшего мастера, закалён небесным огнём, выкован адским камнем. Клинок лишь на мгновенье мелькнул перед глазами Цзян Чэна, прежде чем его владелец сменил тактику и использовал Тёмные техники. При этой первой встрече «парнишка» получил хлесткий удар Цзыдянем, был обвинён в использовании тёмной магии, воровстве и скрылся, прихрамывая, в заброшенной части базара. Как не пытались его найти адепты Ордена Юньмэн Цзян, всё было тщетно. И лишь возвращаясь в Пристань Лотоса, брезгливо оттирая с верхнего одеяния зловонные ошмётки, в которых он извалялся, преследуя тёмного заклинателя, Цзян Чэн задумался: «Откуда у адепта Тёмного пути столь мощное духовное оружие»? Цзян Чэн трижды порывался найти этого бродяжку, но гора дел и обязанностей придавили Главу Ордена. — Где ты украла этот клинок? — С высоты своего роста, Цзян Чэн наблюдал за девушкой, баюкающей свою израненную лодыжку. — Глава Ордена так подвержен предрассудкам, не допускающим и мысли, что клинок может принадлежать мне? — Отвечай на мои вопросы, если не хочешь сдохнуть, — бросил заклинатель брезгливо наблюдая, как девушка потянулась к мешочку Цзянькунь, болтающемуся на груди. Не позволяя ей прикоснуться к нему, заклинатель сорвал мешочек острием клинка, подбросил и поймал в полёте. — Что у тебя там? Талисманы, яды, ножи? — С омерзением встряхивая мешочек, допрашивал Цзян Чэн. — Бинты, — просто ответила девушка. — Пару маньтоу, немного лекарственных трав. Но Глава Ордена Юньмэн Цзян все равно услышит лишь то, что хочет. — Ложь! — Взревел Цзян Чэн. — Какая наглая ложь! — А какая мне выгода лгать? — Громко возмутилась девушка, впервые с их встречи повысив голос. — Этот клинок принадлежал моему клану. Имя ему Цзиншу,* — зашипев от боли, она продолжила. — А руку вашему племяннику пришлось сломать... // 金屬 jinshu (дословно) — металл. — Пришлось сломать? — осипшим от ярости голосом переспросил Цзян Чэн. — Пришлось?! — Это была вынужденная мера! — Горячо воскликнула девушка, заметив, что Цзян Чэн намеревается разорвать Цзянькунь. — Паршив... — оговорилась девушка. — Молодой господин не слушался и лез в пещеру. Барьер спал по моей вине. Случайно. В пылу дуэли. — Ты пойдешь со мной, — доставая сеть Божественного Плетения, бросил Цзян Чэн. — И ответишь за свои злодеяния. — Нет! — Вдруг стала сопротивляться девушка. — Нельзя! Ни в коем случае нельзя. — Опрометчиво с твоей стороны думать, что я тебя послушаю. Вставай. Живо. — Нет! Если у Вашего Ордена есть хоть капля ответственности перед людьми, живущими здесь, то вы бы поняли, что все происходящее здесь неспроста! — Закрой свой грязный рот! — Рявкнул Цзян Чэн и с силой сжал кулаки. Сначала он хотел сжать щеки этой нищенки, и даже протянул руку, но в последний момент с омерзением отдернул её. — Как ты смеешь что-то нести в адрес моего Ордена?! Ты, грязная безродная дворняжка! Я вырву твой язык, а руки скормлю псам. Чтобы ни в этой жизни, ни в следующей ты не могла и помыслить о том, чтобы использовать Тёмный Путь и дурить людям голову! Произнося это, Цзян Чэн низко навис над девушкой. Голос его сделался тихим-тихим, но таким тяжёлым, что в глазах пленницы задрожали набежавшие слёзы ужаса. Склонившись так близко, что пряди его волос щекотали её грязное лицо, девушка не решалась даже вздохнуть. Точно полевая мышка, завороженно наблюдающая за тем, как опытная змея угрожающе приближается, распахивая свою пасть... Почувствовав страх пропитавший пленницу, Цзян Чэн удовлетворенно протянул руку, намереваясь схватить её за воротник и поднять на ноги. Но тут случилось непредвиденное. Место, где они находились, прошлось рябью. Земля содрогнулась, и под ними разверзлась бездонная яма, в которую оба провалились.