Металлический цветок [Цзиншу Хуа]

Жизнь меркнет без любви и красоты, В оковах непроглядной темноты… Но надо мной взошла любви звезда, Ее затмить, бессильна темнота!

— Твою мать-твою мать-твою мать! Чёрт!!! Вкладывая чуть ли ни всю свою духовную силу в орудия, Цзян Чэн отчаянно защищался, отступая вглубь очередного грота. Его теснил невероятных размеров Змей. Тварь столько ловко растворялась и выныривала вновь из-под горной породы, что у заклинателя холодела в жилах кровь. От дьявольского шипения немел затылок, а сердце заходилось от страха. В очередной раз Змей раскрыл пасть, обнажая ржавые зубы наполненные ядом, вертикально поднялся в треть своего роста и рванул вниз, намереваясь проглотить мужчину. Цзян Чэн снова увернулся в прыжке, успев зацепиться Цзыдянем за клык чудовища. Нехорошо приземлившись, придерживая ушибленное плечо, он резко вскочил и побежал вглубь горы. Ба Шэ обладал какой-то мистической способностью выводить жертву из равновесия, будто гипнотизируя. Видимо, недаром ходили легенды о том, что тварь обладает сознанием, потому- то у бегущего Цзян Чэна душа уходила в пятки. Ни один удар Саньду Шеншоу не причинил ему серьёзных ран, хотя бил Цзян Чэн по важным акупунктурным точкам. Любой другой монстр был бы уже повержен. Но не этот. Кожа Ба Шэ была похожа на броню. Сколько бы заклинатель не наносил ему раны, они либо тут же затягивались, проявляя чудеса регенерации, либо меч попросту отскакивал. Тяжело дыша, он привалился спиной к сталагмиту. Пещера оказалась карстовой, кое-где даже были узкие подземные реки. Множество туннелей, походивших на запутанные широкие коридоры, пронизали гору. Часть из них уже была завалена. Часть разнёс Цзян Чэн, что последние три часа удирал от Змея, размахивающего хвостом с ядовитым наконечником. Пытаясь восстановить дыхание, Глава Ордена запрокинул голову вверх и обнаружил, что они с Ба Шэ сделали круг. Заклинатель остановился в том же месте, где их утащило под землю. Бегло окинув взглядом место приземления, он крикнул: — Эй, бродяжка! Ты цел? И лишь произнеся это вслух, Цзян Чэн скривился, мысленно отвешивая себе подзатыльник. Додумался же, орать в пещере с затаившимся монстром! Но больше огорчило заклинателя то, что ответом ему была тишина. «Помер... — с сожалением подумал Цзян Чэн. — Что ж, туда ему и дорога». На громкий выкрик Главы Ордена среагировала тварь. Разинув пасть, Ба Шэ в который раз кинулся на мужчину, привлекаемый пыщущей в нём энергией Ян. Цзян Чэн успел только осознать, что ему не выжить. Так как отпрыгнуть он не успеет, заклинатель не отказал себе в удовольствии грязно выругаться перед смертью. Но вдруг слева разлилась яркая вспышка. Огненный всполох ослепил Змея, и Цзян Чэн успел поднырнуть под брюхом твари в последний момент. Выскочив из-под Ба Шэ, заклинатель увидел поистине дьявольскую картину. Окружённая точечными огненными вспышками, его знакомая, сложив пальцы в незнакомой печати, едва шевелила губами. С уголка её рта текла кровь. Неподвижный взгляд девушки застыл на огромных глазах Ба Шэ. Цзян Чэн мог поклясться, что зверюга вот-вот сорвётся и кинется на неё. Но этого не произошло. Резко вскинув руки, она, стекающей по запястьям кровью, окропила чудовище и сорвалась с места. Стоило ей покинуть огненный круг, как Змей вскинул хвост и прицелился им в девушку. Она едва успела увернуться, под громкий всхлип воздухом Главы Ордена. Пролетая мимо Цзян Чэна, девушка схватила его за руку, утягивая в соседнюю «комнату» пещеры, которая круто поворачивала и была практически незаметной. Скрывшись за выступом скалы, она бросила руку заклинателя и снова сложила пальцы в печати, затем прокусила большой палец и бегло начертила на скале какой-то талисман. Тот засветился, прошёлся кровавой сеткой, разделяя грот, где стояли они с Цзян Чэном от мечущегося на месте Ба Шэ. — Это для чего? — Осведомился задыхающийся от быстрого бега Цзян Чэн. — Чтобы выжить, — так же тяжело дыша со свистом, произнесла побледневшая девушка. — Пока я жив... Пока я жива, он не смож... сможет покинуть это место. — Великолепный план! — Сардонически оскалился заклинатель, напускаясь на девушку. — А мы как выберемся? Пещера закольцована. Часть ответвленных коридоров завалены. Выход только там. К своему стыду, Глава Ордена осознавал, что это его рук дело, и обвалов можно было избежать, не старайся он так пылко убить Змея. — Убьём его, — прошептала она, распутывая ослабевшую чёрную ленту с шеи. В ответ заклинатель обидно и громко усмехнулся. — Я установила двойной барьер. Чтобы адепты твоего Ордена не смогли попасть сюда. Иначе он от ярости их просто сожрёт. — Выровняв дыхание, сообщила девушка. — Не выйти, не зайти. Прекра-а-асно, — протянул заклинатель. — И как ты собираешься убить то, что убить невозможно? — Цзян Чэна зажег Пламя-на-ладони. Его безмерно злило... всё? Ситуация, в которой он оказался. Эта девушка. Её приверженность Тёмного пути. Тайна её клинка. Паршивый Змей. Эта пещера... — Следуя Лян Жон Фан Ши*, — просто ответила девушка, прижимая к себе руку. Но вдруг вскинула голову и похромала вглубь комнаты, припадая на ту ногу, что передавил кнутом Цзян Чэн. \\两种方式 [liang zhong fang shi] два пути. — Используя что? — Нахмурив брови, спросил Цзян Чэн. Он высоко поднял руку с огнём, осматривая место, где они оказались. Комната пещеры была довольно просторной. Где-то в пяти чжаней от входа размеренно журчал подземный источник. Девушка, держась за скалу рукой, прошлась к нему, припала на колени и стала жадно пить. Цзян Чэн не выдержал этой картины и отвернулся. — Два пути, Глава Ордена Юньмэн Цзян, — пояснила девушка, зачерпывая ладонями ледяную воду и старательно отмывая лицо и шею от грязи и крови. — Тактика, при которой одновременно используются практики Светлого и заклинания Тёмного путей. — Вопиющие недоразумение! — Прервал её Цзян Чэн, неотрывно наблюдая, как она умывается. — Это какие-то сказки? Предупреждаю, если ты не закончишь свои мерзкие фокусы, я зарублю тебя на месте... — И подумаете, господин, сколько вы проживёте после этого, — перебила его девушка, повернувшись, наконец, к нему лицом. Заклинатель тут же жадно в него уставился, но сообразив, как это выглядит, отвернулся, гася Пламя-на-ладони. Оправдывая себя, он думал как следует её разглядеть, чтобы потом можно было опознать и найти если она сбежит. Ведь в лесу не было яркого света... А вспыхнувшее вдруг волнение… Так ему ещё не приходилось видеть, как женщина совершает частичное омовение. Столь бесстыдные вещи кого угодно смутят! Но даже за столь короткий миг, Цзян Чэн успел разглядеть полные, чувственные губы. Но израненные и покрытые трещинами от ветра. Утонченные черты лица были испорчены тенью усталости, которая будто въелась в девушку. По белой тонкой шее медленно стекали холодные капли воды, заставляя её мелко дрожать. Заостренные скулы пестрили свежими ссадинами. Влажные черные волосы прилипли, пересекая высокий лоб... Весь облик выглядел донельзя уязвлённым, раскрытым. И лишь пронзительные ярко-синие глаза воинственно блестели, отражая пламя зачарованного огня. — Кто ты, черт возьми? — Борясь с сухостью в горле, спросил заклинатель. Цзян Чэн поздно осознал свою ошибку. Резко потушив пламя, из-за контраста света и тьмы, образ девушки ярко отпечатался в сознание заклинателя. Она стянула болтающуюся на шее чёрную ленту и туго перевязала ею правую руку от костяшек пальцах до локтя, стягивая и пряча раны. — А что даст вам это знание, Саньду Шеншоу? — Спросила девушка, снимая ножны с Цзиншу и небрежно бросая их под ноги мужчине. — Достаточно того, что я назвала вам свой меч. — Ты же понимаешь, что пока я доберусь до свитков и Старейшины моего Ордена, мне эти твои названия ни о чём не говорят. Послышался смешок. — Вот они прославленные Главы Великих Орденов. — Захлопнись, — привычно прорычал Цзян Чэн. — Мы не обязаны быть энциклопедией. Твой меч не такой известный, как ты думаешь. — Ошибаетесь, господин, — тихим шелестом возразила девушка. Цзян Чэн услышал, как она поднялась. Потом раздались тяжелые, протяжные шаги. Она шла к выходу, но остановилась где-то посередине, прислонившись к стене пещеры спиной, и спустилась вниз, присела. Глава Ордена сначала хотел снова зажечь зачарованное пламя, но понял, что в этом нет смысла. У девушки, как любого заклинателя, были прекрасно развиты органы чувств. Подобрав Цзиншу, он тоже отошел от воды, придерживаясь противоположной стены. — Какой у тебя фамильный знак? — Цзян Чэн тоже присел, откинув голову к стене. — А как пожелает называть эту бродяжку Глава Ордена? Цзян Чэн громко цокнул и закатил глаза. Он не мог видеть лица собеседницы. Но хоть слова её и были наполнены лестью и почтительностью, только вот в голосе сквозил металл. — Завязывай, — устало вздохнул Цзян Чэн. — Мы заперты под землёй вместе с монстром, ты серьёзно думаешь, что есть смысл хранить тайны? Так и быть, я тебя выслушаю. — Что ж, — послышалось движение. Возможно, она сменила позу, а после прозвучал натянутый от боли голос. — Это великая честь для меня. — Какая же ты язва, — зло усмехнулся Цзян Чэн. Тишину нарушало лишь её тяжелое дыхание да журчание ручья. Ба Шэ тоже затих, значит, занимался рассвет. Цзян Чэн, уставший ломать голову, как им выбраться, вдруг почувствовал свинцовую усталость. Всю ночь он провёл в сражении, его тело и дух были истощены, но он до сих пор был напряжен и собран. Вдруг раздался ее голос. — Вы можете расслабиться, Глава Ордена Юньмэн Цзян. Вам не стоит меня опасаться, иначе, зачем мне было вас спасать? — Ты глубоко ошибаешься, если думаешь, что заняла мои мысли, — огрызнулся заклинатель. Но все же снял с пояса ножны и вытянул ноги. — Разве? — голос девушки звучал слегка насмешливо. — Ты заблуждаешься, думая, что я отпущу тебя. — Наконец сказал Глава Ордена. — Когда выберемся, ты отправишься в Пристань Лотоса и ответишь по всей строгости свода законов Совета Заклинателей. — Будь по-вашему, я противиться не стану, — бледно произнесла девушка и её одежда зашуршала. Кажется, она легла. Цзян Чэн немного расслабился. Слушать чужой голос в кромешной темноте было чем-то... неловким и в то же время свободным. Интонации голоса вместо мимики лица. Тон речи вместо жестикуляции рук. Негромкий голос, отраженный от свода пещеры. Приятный слуху бархатистый тембр. Насторожённость. Прислушиваясь к любым колебаниям голоса… Все это щекотало нервы… ...и горящий кувшин клокочущей ненависти в груди заклинателя, был прикрыт крышкой сильнейшего любопытства. После недолго молчания, девушка произнесла: — Цзиншу легендарный меч, принадлежавший некогда небольшому, но умелому клану заклинателей из Данъяна* // (当阳县) уезд, входящий в состав региона Хубэй. — Как назывался этот клан? — По интонации рассказчицы Цзян Чэн понял, что клана больше нет. — Ган.* \\ 钢 Gāng (дословно) сталь — Никогда не слышал, — нахмурившись, произнёс Глава Ордена. — И не должен был, — мягко отозвалась девушка. — Он был истреблён веком ранее. Выжившие потомки скрывались. А потом мой дедушка решил вернулся в Юньмэн. Он посчитал, что нельзя и дальше скрывать от мира людей то, что даровано богами. — Она горько усмехнулась и продолжила. — Кто же знал, что нельзя возвращается туда, где тебя уже однажды ждала смерть. Цзян Чэн чуть вскинул голову в её сторону, снова ощущая ту боль в душе, что пятнадцать лет назад.* //Время, когда пала Пристань Лотоса. — Я единственный выживший потомок клана Ган. — Она помолчала, будто собираясь с силами. — Айминь.* Эти иероглифы содержат имя, данное мне при рождении. // 爱民 — àimín — народная любовь Цзян Чэн кивнул. — Кто уничтожил твой клан? Ты знаешь? — спросил Цзян Чэн, готовый проводить расследование, но этого не понадобилось. — В первый раз или во второй? — Та же горестная ухмылка. — Я думаю, что убийцы связаны, — размышляя, ответил Цзян Чэн. — Вы прозорливы и правы, Глава Ордена Юньмэн Цзян. — Теперь темноте кивнула Айминь. — Оба раза мы оказывали услугу Великим Кланам Заклинателей. Оба раза тайно. Оба раза опрометчиво. Думаю, теперь вы понимаете моё недоверие. Я попрошу Вас лишь об одном, Цзянь Ваньинь, — девушка впервые обратилась к нему по имени. — Сохранить мою тайну и не принуждать меня использовать фамильные навыки. — Даю слово, — охотно отозвался Цзян Чэн, непривычно огорошенный звуком своего имени из её уст. — Благодарю, — выдохнув с облегчением, она продолжила. Заклинатель уловил, что из её голоса пропала напряжённость. — Ты сказала, что скрывалась. Так, почему же вернулась в Юньмэн? Почему не попросила протекции Ордена? — Когда я закончу, у вас отпадёт надобность в этом вопросе. — Я уже дал свое слово, говори. — Цзян Чэн пошевелил плечами, удобно устраиваясь в углубление стены. Девушка тяжело сглотнула и начала: — Существует древняя легенда, что некогда Великие Дома Заклинателей появились согласно велению богов. Каждому Дому было даровано определенное знание, талант. Помогая друг другу, сохраняя мир на земле, они могли достичь воистину небывалых высот… Но боги все время забывают о человеческой натуре. Недаром Средний мир стоит между богами и демонами. Человек единственное существо, что может сохранить баланс. Может. Но, черт возьми, как же это непросто. Цзян Чен впервые услышал, как она выругалась и его губы дернулись в легкой ухмылке. Он любил ругаться так же. — Думаю, вы уже догадались, чем кончилось дело. Верно, Глава Ордена Юньмэн Цзян? — Они перебили друг друга. — Ответил мужчина, сжав челюсти. — Уцелели лишь горстки в каждом клане, — ответила Айминь. — Кто-то канул в небытие, кто-то смог разрастись до небольшого клана... Печальнее всего было то, что бесценные знания были утеряны. Но не все, как понимаете. — Девушка запнулась, облизала пересохшие губы и продолжила. — Предком моего клана был кузнец — Ган Чонг,* обретший эти знания и умения собирать в Небесные Клинки темную Ци. // 聰 — Chong — умный — Стой-стой-стой, чего?! Как такое возможно?! Клинки вбирающие Ци? Зачем?! — Тончайшая и скрупулёзная работа. Веками выверенные технологий. И вот клинок практически сам рубит тёмную материю. Слияние духовной энергии и тёмной Ци в мече позволяло заклинателю, владеющего им, совершать подвиги, достойные самих богов. То был истинный баланс. Воплощение гармонии. Те клинки, могли принести мир и благополучие… Могли... — Уму непостижимо, — протянул Цзян Чэн. — Верно, — кивнула девушка. — Мяснику, однажды решившему начать путь самосовершенствования, достался кинжал работы моего предка. Так все и закрутилось. Одна оплошность. Одна ошибка. И вот клинки уже не божественные, а проклятые... — голосом, наполненным сожаления, произнесла она. — Постой! — Вдруг воскликнул заклинатель, переспрашивая. — Мяснику? Ты уверена? — Я бы хотела ошибиться, Глава Ордена Юньмэн Цзян, но увы… Орден Цинхэ Не был основан именно этим человеком. — Тема с искажением Ци, уже не кажется столь загадочной. — Сложив руки на груди, произнес Цзян Чэн. — Вы должны знать, что Тёмная Ци берет верх лишь в тех случаях, когда недостает баланса внутри. Нарушена гармония. Нэ Минцзюэ помогли это сделать, если я верно истолковала слухи. — Верно. — Нехотя отозвался Цзян Чэн, вспоминая, во что превратился Чифэн-Цзюнь. — Он не единственный в истории заклинателей, кто подвергся такому испытанию. Но вы должны знать, вся суть – здесь! Айминь приложила раскрытую ладонь к своему солнечному сплетению. Месту, где формировалось Золотое Ядро. Цзян Чэн внутренне подобрался, понимая о чем она говорит. И неосознанно, скорее даже рефлекторно, положил ладонь на свою грудь. — Когда выяснилось, что энергия клинков берет верх над заклинателями, Орден Цинхэ Не все равно не пожелали отказаться от них. Они выдвинули обвинение клану Ган, и чтобы никто больше не мог подвергнуться проклятию, хотя, мне больше думается, чтобы не было конкуренции, уничтожили его руками лояльных синоби с востока. — А второй раз? — Спросил Цзян Чэн. Аймин грустно усмехнулась. — Думаю, Главе Ордена известно имя Сюэ Яна? — Не может быть! — Цзян Чэн подался вперёд, словно гончая вышедшая на след. Но охладив разум, успокоился, снова прислонился к скале, скучно сложив руки на груди. — Ты можешь не скрываться больше. Сюэ Ян тебя не найдёт. — Это была моя первая причина жить в тени, — ответила Айминь. — Желаете узнать, что понадобилось приглашенному ученику Ордена Ланьлин Цзинь от моей семьи? — Все одно, — скривившись, точно от уксуса произнес Цзян Чэн. — Стигийская Тигриная Печать. — Да. Металл, который использовал для её создания Вэй Усянь, был найден им в пещере Чёрной Черепахи. И то был меч. Меч, выкованный рукой клана Ган. Цзян Чэн потер точку между бровями. — Сюэ Ян нашёл моего дедушку. Дедушка принял заказ, и всё обернулось бойней. — Как ты уцелела? — Спросил Цзян Чэн странно потемневшим голосом. — Родители отправили меня в Юньнань, — бледно проговорила Айминь. — Когда дедушка принял этого человека в доме, отец понял, что дело дрянь. В ту же ночь, он отдал мне свитки, хранившие все тайны работы с металлом и заклинаниями семьи. Они посадили меня в одну из торговых лодок на Причале, откуда купцы расходились в разные стороны. — Почему они не отправились с тобой? — Вопрос Цзян Чэна сквозил болью, тщательно скрытой за напускным равнодушием. — Тогда бы Сюэ Ян обо всем догадался. Они пожертвовали собой, чтобы я могла жить и сохранить знания, что уже столько раз приносили печаль и беды. Я ненавидела эти свитки. Даже сейчас, они лежат в этом мешочке Цзянькунь, а я чувствую всю ту кровь, что пролилась по их вине. — Аймин справилась со звенящим от отвращения голосом и холодно продолжила. — Зная, что по пятам следует такой человек, как Сюэ Ян, я бежала отовсюду. Спала в пещерах, жила в лесах. Я научилась быть тенью, пока однажды не узнала, что единственное безопасное для меня место – это Цинхэ. Вот уж воистину ирония! — зло усмехнулась девушка. — Притворившись прислугой, я стала жить в Нечистой Юдоли. И все было неплохо, пока однажды Не Хуайсан не увидел Цзиншу. Мы поговорили. Разумеется, Глава Ордена Цинхэ Не желал избавиться от проклятия клинков. Я искренне желала им помочь, но… — девушка с сожалением в голосе покачала головой. — Есть события, которые невозможно обратить вспять. Объяснив, что не все в моих силах, я надеялась на понимание со стороны Главы Ордена Нэ. И он заверил меня, что ничего страшного. Но в ту же ночь, я покинула Цинхэ. — Почему? Нэ Хуайсан не тот человек, кто стал бы вредить. — Глава Ордена Цзян, то, что я увидела в его глазах, было страшнее угроз. Быть может он неплохой человек, но на его плечах судьба клана. Никогда не знаешь, на что готов тигр, чтобы защитить свою стаю. Лучше уж пещеры и леса, — усмехнулась Айминь. — Но, поймите меня правильно, мне не нравится бродячий образ жизни. Я очень устала. Устала бояться, бежать и оглядываться, выживать и беречь тайные знания. Устала нести бремя за жизни людей, погибших по вине этих знаний…И поэтому решила: либо я, либо Сюэ Ян. Голос, произнёсший эти слова звучал так искренне и беззащитно, что у Цзян Чэна зародилось сочувствие в душе. Он прекрасно помнил холодные ночи, проведенные на голой земле после осады Пристани Лотоса. Ему не понаслышке была знакома боль от потери семьи и дома. Страх преследования, попытки выжить, жажда мести… Все эти воспоминания мигом затопили разум мужчины. Он низко склонил голову к груди и схватился за голову. Как никто другой он понимал, что пережила эта хрупкая девушка. Он был благодарен, что кромешная темнота не дает сидящей напротив заклинательнице увидеть, все то, что с ним творилось. — Что было потом? — Цзян Чэн взял себя в руки, но голос предательски охрип. — Услышав, что его след появился в Юньмэне, я отправилась домой. Правда, когда я снова наткнулась на упоминание о нём, Сюэ Ян был уже мертв. Айминь замолчала. — И ты осталась в Юньмэне, притворившись юношей? — Да, — девушка сглотнула, и подтянулась вверх. Ей едва удалось сдержать рвущийся наружу стон. Все-таки кое-какие раны и многочесленные ушибы от падения в яму, дают о себе знать. — Подрабатывала на рисовых полях, подсобных работах. Ходила на Ночную охоту. А когда узнала правду о Ба Шэ, направила все силы на гору Шэчао. Вы ведь должны были получать мои прошения о защите, Глава Ордена Юньмэн Цзян? — Спросила девушка, будто чуть прищурившись, уличив Цзян Чэна в равнодушии. — Разумеется! — Горячо возразил тот. — За кого ты меня принимаешь?! — Напустился на неё Цзян Чэн, вспоминая груду неразобранных прошений на своём столе и внутренне похолодел. Во-первых, от стыда. Во-вторых, от ответственности за упущенные дела. Но Айминь сделала вид, что не почувствовала скачков в голосе и продолжила: — Однажды я увидела, как купец описывает какому-то господину то, что случилось с моим домом, описывает мою внешность... Не сдержалась…— девушка низко опустила голову, запустив длинные тонкие пальцы в волосы. — Ещё и меч засветила. Глупо... Очень глупо, — сокрушенно произнесла она. — Видимо, этот эпизод мне и предназначался, — рассуждая, отозвался Цзян Чэн. — О чём вы, Глава Ордена? — Чтобы я пересмотрел своё мнение насчёт Темного пути, — ответил мужчина, глядя в темноту перед собой. — Ах, это, — протянула Аймин, пряча глубокую слезу в горле за беззлобной усмешкой. — Разумеется. Ведь мир вертится исключительно вокруг господина. — Складная сказка, — мигом вернул самообладание Глава Ордена. — Чем докажешь? — Так вот, — Айминь, закусив губу, поменяла положение тела. — А теперь самое интересное. Как вы понимаете основа всего – баланс. Тёмная и холодная Инь, Светлая и тёплая Ян. Эта простая истина и есть суть моего клана Ган. У меня есть Золотое Ядро, потому я могу владеть духовным клинком. Но так же, я могу использовать Тёмный путь. Если я соблюдаю баланс, то Инь не проникает в Ян и моё Ядро остаётся Золотым. А теперь скажите мне, глава Ордена Юньмэн Цзян, знакомо ли вам понятие Алого Ядра? — Чего?! — Хмуро осведомился мужчина, всегда остро реагирую, когда речь заходила о Ядрах. — Это то, что приводит в движение Тёмную энергию Ба Шэ. Ведь, как вы могли догадаться, он необычный монстр. Ба Шэ некогда был заклинателем.