Металлический цветок [Цзиншу Хуа]

Взгляни горе в лицо - тупа вершина. А сбоку погляди - она остра. Иди навстречу - и гора все выше, Иди назад - и ниже все гора... О нет, она свой облик не меняет, Гора одна и та же - в этом суть. А превращенья от того зависят, С какого места на нее взглянуть. Су Ши (1037-1101) 蘇軾

Отчаянно сжимая пальцами покрывало, Айминь мелко дышала. Она дождалась, пока шаги Цзян Чэна стихнут окончательно, прежде чем попробовала сделать глубокий вздох. Крупная дрожь прошила всё тело. Боль в груди нарастала с такой силой, что грозилась сломать ребра изнутри. Всё то время пока Глава Ордена был рядом, она боялась как-то себя выдать. А потому сидела с низко опущенной головой, неглубоко вдыхая воздух через рот. От действий, жажда усилилась восьмикратно. Девушка подползла к краю кровати, намереваясь взять пиалу с водой, заботливо оставленную Цзян Чэном. Она опустила босые ноги на пол, но дальше двинуться так и не смогла. Дверь в её комнату резко распахнулась, являя взору двух сцепившихся заклинателей. Один отчаянно ругался, второй так же отчаянно смеялся. — Вот это лицо, ха-ха-ха, — обняв юношу за шею, хохотал заклинатель в черных одеждах. — Ты совсем умалишенный?! — Ругался юный Глава Ордена Ланьлин Цзинь, сбрасывая его руку. Скрываясь под окнами покоев, что служили лазаретом для Айминь, Цзинь Лин дожидался пока дядя уйдет. И стоило тому покинуть девушку, как молодой господин, с чувством выполненного долга, поднялся. Он перебростил через плечо заговорённый лук, поправил волосы, стянутые в высокий конский хвост алой лентой, и собрался было уйти… Но тут ему закрыли рот ладонью и потащили. Юноша ловко выкрутился, перепрыгнул, в полете выхватывая меч. Он замахнулся, но подлая и аккуратная подножка сбила всю траекторию его движений. Цзинь Лин оступился и рухнул прямо на дверь покоев Айминь, утягивая незнакомца за собой. — Какое достойное занятие подслушивать за своим дядей, не находишь? — Поправляя одежды, ответил ему заклинатель, примерно одного с Айминь возраста. На поясе его висела знаменитая призрачная флейта Чэньцин. — А ты зачем сюда пришёл?! Что ты вообще здесь делаешь? — Негодовал Цзинь Лин, поправляя повязку для сломанной руки. Затем просто скинул её, поняв, что она бесполезна. — Увидел, что ты крадёшься, стало любопытно. — Ты лжешь! — Лгу, — честно ответил Вэй Усянь. — Меня привела сюда Ци меча, что таскает с собой твой дядя. Он так вцепился в ножны, будто кто-то посмел бы их отнять. Но тут Вэй Ин перевел взгляд на девушку и продолжил: — От этих покоев веет такой же Ци. Добрый вечер, госпожа. Мы вас не потревожили? — Не любезничай с ней! — Цзинь Лин был крайне возмущен услышанным и разгорячен обидой за произошедшее на горе Шэчао. Он тоже повернулся к девушке, угрожая: — Учти, если ты что-то задумала, я тебя остановлю и не посмотрю, что ты помогла нам. — Я действительно пропустил что-то интересное, — сказал Вэй Ин самому себе, продолжая внимательно разглядывать Айминь. — Это правда? — Требовал ответа Цзинь Лин, игнорирую мужчину. — Правда, что ты сказала дяде? Мальчишка мог стерпеть любые затрещины, был готов выдержать любую боль и наказание, но оказался поверженным простой теплотой и нежностью, звучавшей в голосе. Проследив за очередной попыткой Ган Айминь вздохнуть, у Вэй Усяня закралось нехорошее подозрение, вспыхнувшее в памяти. Он вытянул перед юношей руку, останавливая его: — Цзин Лин, не сейчас. — Нет! Пусть ответит, потому что если она разобьёт ему сердце… Но девушка никак не отреагировала. Боль в груди накалилась до такой степени, что заглушила все голоса. Айминь отчаянно пыталась выровнять дыхание техниками, но это не помогло. Схватившись за грудь, она резко втянула воздух и разразилась душераздирающим криком. Вэй Ин мигом очутился рядом, удерживая ослабевшую девушку от падения на пол. — Тише-тише, — увещевая, он слегка покачивал раненную. — Не бойся. Он хотел бы ей сказать: «На самом деле, ничего страшного здесь нет. Посмотри, я уже столько лет обхожусь без него и все идет прекрасно»… Но он не смог изобразить безразличие. Если не кривить душой, в действительности ему никогда не было безразлично. Вот так просто принять подобное с легким сердцем невозможно. Вэй Усянь позволил ей вцепиться в его ладонь, до крови вонзая пальцы в кожу. Поглаживая Айминь по спине, он невольно воспомнил собственные ощущения от вырезания Ядра, пока он пребывал в сознании. Заклинатель не желал, чтобы хоть кто-либо испытал подобные страдания. Пытаясь сдержать вой боли, Айминь укусила себя на руку. Кровь алыми лепестками падала на белое покрывало. — Я позову целителя. — Деревянным голосом произнес Цзинь Лин, до глубины души пораженный увиденным. — Целитель здесь не поможет, — остановил его мрачный Вэй Усянь, разобравшись, в чём тут дело. — Откуда ты знаешь? Но Вэй Усянь ему не ответил. — Будет очень больно, но это пройдет. Не бойся. Дыши. — Придерживая девушку, тихо наговаривал ей заклинатель. — И не ложись. Так только больнее. Попробуй опереться о мои плечи, я подвину тебя к стене. — Что происходит? Что с ней, она не умрёт? — Цзинь Лин не мог понять, что напугало его больше: состояние заклинательницы, перспектива ее гибели, реакция дяди, собственное беспокойство… Вэй Ин отрицательно покачал головой: — Нет, Цзинь Лин, но отныне её жизнь разделена на «до» и «после». Усадив её к стене, он мягко спросил девушку: — Как же так вышло, что твое Золотое Ядро разрушено? С лица Цзинь Лина сошла краска. Он присел на стул, где до этого сидел Цзян Чэн: — Чего?! — Н..не… — промычала Айминь, пытаясь разглядеть сквозь алые всполохи боли лицо юноши. — Н-не говор… ите. Ем.. ему н-не говорит.. — Цзян Чэну? — уточнил Вэй Усянь. Айминь едва кивнула головой, тяжело дыша. Мастер закрыл глаза рукой и глубоко вздохнул: — У меня стойкое ощущение дежавю, — тяжело опустил голову на грудь Вэй Усянь. — Почему всё именно так… — Ядро? — Высоко вскинув брови изумилённый Цзинь Лин. — Золотое ядро? Это Ба Шэ его уничтожил? Айминь отрицательно покачала головой. — Выходит, только пожертвовав Ядро, вы смогли одолеть Змеиное Бедствие? — Рассуждал Вэй Ин, держа два пальца на пульсе девушке, успокаивая её. Заклинательница кивнула. Тут Вэй Усянь грустно усмехнулся, покачав головой: — Ты поэтому отдала ему свой меч? Айминь не могла больше молчать. Мягко высвободила свою ладонь, она протянула дрожащую руку к пиале с водой. Вэй Ин с готовностью её подал и придержал, пока она напилась. Раздавшийся голос был треснутым, надломленным: — Н-не тол… только. Он спасёт… — Постой, меч? — Юноша вскочил на ноги. — Твой духовный меч? И ты так просто отдала его? — Это лучшее решение. К тому же, в данной ситуации, по силе с этим клинком мало какой может сравниться, — ответил Вэй Ин убирая пиалу и протягивая девушке чистый платок. — Он должен знать! — Горячо настаивал юноша — Цзинь Лин, не ты ли так переживал за его сердце? — раздумывая, произнес Вэй Усянь. — Поверь, если ты расскажешь об этом сейчас, ничем хорошим это не обернется. Глаза девушки покраснели. По бледной щеке серебром скользнула прозрачная слеза. — Нам пора, — мягко сказал заклинатель. — Я наставлю целителя, объясню какими снадобьями тебе можно облегчить боль. Постарайся поспать. — Откуда ты всё это знаешь? — Сложив руки на груди, нахмурился юноша. — Цзинь Лин. Кажется, там гора обваливается, не думаешь, что нам надо вытаскивать людей? — Пытался выпроводить его Вэй Усянь. — Что случилось с её Ядром и как это связано с моим дядей? С тобой что случилось? Пока ты не объяснишь, я не сдвинусь с места! — Давай притворимся, что его никогда и не было. Пошли, — он протянул руку, намереваясь схватить мальчишку за ворот, но тот ловко извернулся. — Вэй Усянь! Я видел, как она владела духовным клинком! — Цзинь…Цзинь Лин… — вдруг обратилась к нему по имени девушка. — Прошу… — она указала дрожащей рукой на мешочек Цзянькунь, который не могла раскрыть. На абсолютно бескровном лице блестели дорожки слез. Зубы стучали от озноба. На лбу выступили крупные жемчужины пота. Насколько жалкой она выглядела сейчас... Совсем не чета себе прежней. Та девушка, в обличии юноши, призрачной бабочкой наносила несильные, но ловкие и внезапные атаки. Цзинь Лин впервые столкнулся с подобным стилем фехтования и таким уровнем мастерства. Это заставляло его одновременно восхититься и злиться. Делая девушке великое одолжение, он снизошел к её просьбе. Вынув содержимое мешочка, он разложил его на кровати так, чтобы она могла дотянуться до любого предмета. Первым делом Айминь взяла в руки длинную серебряную ленту. Запутав в ней пальцы, она подтянула её к груди, словно целительный компресс. Затем кивнула Цзинь Лину и указала на невзрачный сверток: — Воз…возьми. Цзинь Лин развернул его и громко возмутился: — Гвозди?! Айминь через боль дернула уголком рта. Его нежные, но в то же время острые черты лица исказились пренебрежением, столько часто появляющимся на лице его дяди. Собрав волю в кулак, она объяснила: — Это необычные гвозди. Духовные. Но в них заключена темная Ци. Если вбить их в призрака, то он станет уязвимым. Прошу. Возьми с собой. — Темная Ци в духовном оружии? — с недоверием протянул юноша, разглядывая содержимое свертка. — Я не знаю, как попросить твоего прощения, — она улыбнулась. И у Цзинь Лина сжалось сердце от того, насколько она старалась приободрить его. — Я и без этих фокусов… — начал юноша, но заметил что Вэй Усянь, жадно рассматривает его подарок, осекся. — Весьма занятно, — протянул заклинатель, выхватив один гвоздь, и провел по ножке двумя пальцами, ощупывая Ци. — Потрясающе! — Так, убери руки, они мои! — Цзинь Лин споро спрятал их в карман. — Цзян Чэн знает. Все об этой Ци. Единственное, что я утаила – мое… состояние, — она тяжело сглотнула, будто слова имели шипы. — Не говори. Пока всё не уляжется. Не хочу сеять смятение в его душе. — Просто немыслимо, — закатил глаза Цзинь Лин и направился к двери. У выхода он задержался, бросив через плечо: — Держись. Вэй Ин, наблюдавший за ними, улыбнулся. И повернувшись к девушке произнёс: — Я подозреваю, что ты знаешь намного больше, чем говоришь. — Так же, как и вы, Мастер Тёмного Пути. Вэй Ин приветственно кивнул, сложив руки в малом поклоне: — С кем имею честь вести беседу? Молодая госпожа?.. — ...Ган. Молодая госпожа Ган, — почтительно склонив голову, ответила девушка. — Я надеюсь, что нам ещё выпадет шанс встретиться. — Кто знает, Мастер Вэй, — ухмыльнувшись, ответила Айминь. Покидая Пристань Лотоса Вэй Усянь был задумчив. Обернувшись назад, он увидел Старейшину Ордена Юньмэн Цзян, устало бредущего вдоль берега Озера Лотосов. *** На причале горели огни, отбрасывая золотистое сияние на поверхность воды. Как и в прошлый раз, после второй осады горы Луаньцзан, этот причал вновь принимал столь огромное количество лодок за раз, и не только караульные у ворот, но и несколько старых лоточников у реки, торгующих ночными закусками, остолбенели от подобного зрелища, с отчаянным возгласом: — Опять?! Цзян Чэн сошел на берег первым, раздал указания караульным, и через миг бесчисленное множество адептов в полном боевом снаряжении высыпали наружу из главных ворот. Остальные покидали лодки друг за другом, разделившись на группы в соответствии со статусом. Адепты Ордена Юньмэн Цзян провожали гостей внутрь. На тренировочном поле адепты кланов заклинателей, уже привычным ритуалом, сели на землю, подогнув колени в позе для медитации, и принялись восстанавливать физические и духовные силы. Главы кланов и все важные личности среди заклинателей последовали за Цзян Чэном в главный зал — Зал Познания Меча, чтобы обсудить ситуацию, сложившуюся в регионе Хубэй с эпицентром в Юньмэне. Цзян Чэн объявил: — Уважаемые гости. Прошу, рассаживайтесь в свободном порядке. И позвольте мне ненадолго вас покинуть, я вскоре присоединюсь к вам снова. Заклинатели доброжелательно загудели. Но едва Глава Ордена Юньмэн Цзян покинул Зал Познания Меча, как дорогу ему преградил Старейшина: — Вернись. — Пропусти меня, — нахмурившись, настаивал заклинатель. — Цзян Чэн, — устало выдохнул старец. — Послушай меня, вернись к Совету и веди себя достойно главы одного из Великих кланов заклинателей. Выразив благодарность, объяви о помолвке и изложи план восстановления региона. Они должны знать, Юньмэн Цзян не сломить, какими-то катаклизмами. Ты сам разберешься со всем… — Старейшина? — Я вижу, что ты теряешь голову, мой мальчик, — сменив тон, ответил старец. — А сейчас как никогда тебе нужен холодный разум. С горящим сердцем он несовместим. Ты можешь усугубить ситуацию… — Старейшина! — Судя по всему, ты уже догадался. Скажу прямо, этой девы здесь нет. Она покинула Пристань Лотоса на закате. — Где она? — О, Цзян Чэн, — покачал головой старец. — Благословение Небес, что она оказалась на редкость мудрой и проницательной. — Я спрошу ещё раз. Где она? — В голосе Главы Ордена сквозил металл. — Я не знаю, — искренне поднял раскрытые ладони Старейшина. — Мы поговорили. Она спросила про обстановку, а услышав мой ответ, выразила мне коутоу* и ушла. // почтительный поклон — Что ты ей сказал? — Ничего такого, клянусь. Цзян Чэн вдруг горько усмехнулся. Он так стремился вернуться в Пристань Лотоса, что сам того не замечая подгонял всех своих адептов, заставляя выкладываться на полную мощь. А сейчас, томящее в груди предвкушение (чего именно заклинатель так и не понял), холодом окутало душу. Нет смысла бежать и проверять. И искать нет смысла. Если Айминь хочет скрыться – её не найдет даже императорский шпион. — Черт бы тебя побрал, старый ты хрыщ, — дьявольски улыбнулся Глава Ордена Юньмэн Цзян, протягивая руку к старцу, но устало её опустил. В чем смысл махать кулаками после драки. — Цзянь Ваньинь! — Пошел прочь, — отмахнулся Глава Ордена, ощущая мигом навалившуюся на плечи усталость. Он медленно развернулся. Сжал кулаки, стиснул зубы и продолжил идти, чеканя шаг, держа спину прямо, гордо глядя вперед. Он продолжит жить, будто бы ничего и не было. Никого. Мало ли, что могло присниться от переутомления. А разобравшись, он отправится на горячие источники. Кому-кому, а ему не привыкать все начинать сначала… — Дева Ган не посвятила меня в свои планы. Если бы я что-то знал, разве бы я утаил от тебя?! — Чувствуя перемену в настроении мужчины, отчаянно произнес старец. — О, так ты всё же выяснил кто она, — обернувшись на ходу, ввинтил в него взгляд стальных глаз заклинатель. — Не трудно было догадаться, почему ты интересуешься столь тёмным прошлым. — Тёмным прошлым? — Да, дитя ты неразумное! — Он забежал вперед Цзян Чэна, останавливая его. — Ты хоть представляешь, какую опасность таила в себе эта девушка! А чем занимался этот клан? Дьявольский металл! Они помещали души мертвецов в клинки. Духовные клинки! Разумеется, это искажало Ци заклинателей! В те времена земля обагрилась кровью. Вместо того, чтобы исполнять свое божественное предназначение, между кланами заклинателей вспыхнула междоусобица. Это и близко не походило на Аннигиляцию Солнца! А виной всему был этот Ган Чонг, — Старейшина презрительно сплюнул. — Но Небеса услышали молитвы заклинателей. Его имя было проклято, клан и последователи истреблены, а знания развеяны на ветру. Откуда взялась эта девушка, Глава Ордена? Ты действительно думаешь, что можешь ей доверять? Кто в здравом уме назовется проклятым именем? — Ты мыслишь слишком узколобо, — не удостоив его и взглядом, Цзян Чэн обошел старца. — Цзян Чэн, — вздохнул Старейшина, кладя ему сухую руку на плечо. — Мы не Гусу. Наша репутация весьма хрупка. Мы не можем себе позволить тёмного заклинателя в клане… — Серьезно, Старейшина? То есть у меня глаза на коленях растут и это не Вэй Усянь к ним переехал? — Ты понимаешь, о чём я. — О чём же ты? Разве не мой шисюн, являясь основателем Тёмного Пути, вырос в Пристани Лотоса?! — Цзян Чэн не мог сдержать гнева, повышая голос, не заботясь о том, что его могут услышать. — И мы оба знаем, чем все обернулось! — Безжалостно напомнил ему старец, кто возглавил облаву на гору Луаньцзан. — Совет кланов… — Довольно! — Не выдержал больше Цзян Чэн. Слишком больное было воспоминание. Слишком жгло в груди. Флейта Чэньцин, которую хранил все эти годы Цзян Чэн, была шрамом на его сердце… Но вдруг, крохотный огонёк, вспыхнувший в сознании, вывел заклинателя из омута отчаяния. —Хах, а ведь действительно! — Произнес Цзян Чэн. Увидев этот зловещий отблеск стали в глазах Главы Ордена, Старейшина забеспокоился. — Постой, что ты задумал? Цзян Чэн? — Единственное, чем они оба были неугодны, так это тем, что прошли против закостенелых правил мира заклинателей, — рассуждая, шагал вперед Глава Ордена. — Таких же трусливых и никчемных, как ты, — бросив на старца брезгливый взгляд, произнес он. — Но кому, как не Главе Ордена одного из Великих кланов, исправлять ситуацию, верно? Мужчина зловеще улыбнулся, поглаживая Цзыдянь на пальце. — Остановись! — Совершенно не понимая, что он задумал приказывал Старейшина. Но Цзян Чэн его не слушал, твёрдым шагом переступая порог Зала Познания Меча.