Металлический цветок [Цзиншу Хуа]

Им покорны и тысячи ли. Их пугает другое: Не попасть бы в небесные сети. Цао Чжи

Заклинатели почти закончили рассаживаться, когда Цзян Чэн вернулся. Но он не спешил занимать свое почётное место. Вместо этого, мужчина расположился у опорного столба рядом со входом и, сложив руки на груди, наблюдал за рассадкой. К нему неспешно подошел Лань Сичэнь. — Глава Ордена, вы вернулись так скоро, — доброжелательно заметил Цзэу-цзюнь. Но увидев выражение лица того, слегка подняв брови. — Всё в порядке? Даже несмотря на весьма изможденный вид и явную усталость, Глава Ордена Гусу Лань был чуток и приветлив, а голос его был ласковым и тёплым. — Лань Сичэнь, — отозвался мрачный Цзян Чэн. — Ко мне в руки попали знания, принять которые Совет Заклинателей не в силах. — И ты размышляешь, как поступить? — Мягко спросил он. Цзян Чэн угрюмо кивнул, всё так же разгядывая заклинателей. — Я очень зол, — прикрыв глаза, признался Цзян Ваньинь. — Этот инстинкт толпы… То, что не могут объяснить – стирают с лица земли. То, чего боятся – постигает та же учесть. Пока ты с ними – ты герой, но стоит выбрать иной путь… На красивом лице Лань Сичэня отразилась боль. — Я не могу сказать, как тебе лучше поступить, — после недолгого молчания ответил Глава Ордена Гусу Лань. — Но подумай, для чего ты хочешь пробить нефритовый потолок.* //изменить установленный порядок. — Глава Ордена, — к Цзян Чэну с поклоном подошел юный адепт Пристани Лотоса. — Наш отряд закончил на северо-западном слоне горы Шэчао, разрешите доложить? В связи с чрезвычайной ситуацией, Цзян Чэн приказал докладывать устно и лично о проделанной работе, дабы избежать составление отчетов и еще горы никому ненужных свитков. Глава Ордена опрометчиво кивнул, разрешая, и адепт приступил. Но с каждым новым предложением Саньду Шеншоу в стыдливом ужасе накрывал лицо ладонью. Ему вдруг показалось, что вместе с Ба Шэ они выпустили в мир людей бесконечную глупость. — Вы что сделали?! — Срывающимся от позора голосом прохрипел Глава Ордена. Но стоящий перед ним адепт беспечно повторил. — Мы посыпали вишней горные тропинки, но бину, почему-то, пошли не за нами, а в противоположную сторону и скрылись в стогах рисового сена, когда... — Достаточно! — Оборвал его Цзян Чэн. Яростно схватив мальчишку за шиворот и выставил за дверь. — Пошёл вон! Сзади раздался дикий хохот с подхрюкиванием Вэй Усяня, который оказался неподалеку и всё слышал. — Саньду Шеншоу, — безуспешно стараясь сохранить серьёзный вид, произнёс Лань Сичэнь. — Видимо, твои адепты были сбиты с толку... — Ага, — кивнул Цзян Чэн, — пролетающим мимо обломком скалы. — А потом развернулся и с отвращением бросил через плечо, — это ты их надоумил?! — Ты считаешь, мне настолько нечем заняться? — Поправляя рукав своего ханьфу, отмахнулся Вэй Усянь. — Глава Ордена, — обратился к нему второй молодой господин Лань. Цзян Чэн упустил момент, когда эти двое подошли к ним. — У меня вопрос касательно твоего меча. — Что ты хочешь знать? — Цзян Чэн напрягся, неосознанно положив ладонь на ножны Цзиншу, точно пытаясь спрятать его от посторонних глаз. — Природа этого клинка уникальна. Он не походит ни на один из мечей, что мне доводилось видеть. Острые метательные предметы Цзинь Лина, мне так же не ведомы, но они помогли уничтожить свирепых призраков на западном склоне. Что это за духовные орудия? — Острые метательные предметы? — Переспросил Цзян Чэн, нахмурившись. Он окинул Зал Познания Меча взгядом, выискивая темную макушку с луком за спиной. Увидев того, с жаром что-то рассказывающего Лань Сычжую и Лань Цзинъи, спросил. — Не гвозди ли случайно? Лань Ванцзи кивнул. Вэй Усянь подошел ближе, загадочно сверкая глазами: — Подобную Ци я уже чувствовал ранее. Она удивительно похожа на Ци, источаемую… — Вэй Ин выдержал паузу, глядя прямо в серые глаза Цзян Чэна, — завалом, под которым покоится Ба Шэ. Цзян Чэн из последних сил сдерживался, стараясь себя не выдать. «А себя ли?» — подумал вдруг заклинатель. Но Вэй Усянь явно знал, о чём говорил. — Брат, Господин Вэй, — мягко обратился к ним Лань Сичэнь, кладя руку на плечо Цзян Чэну. — Давайте займем своим места. Главе Ордена нужно собраться с мыслями. Мы в который раз пренебрегаем всеми возможными правилами этикета, внезапно устраивая в Пристани Лотоса собрание. Почувствовав ладонь, что невесомо выразила поддержку, Цзян Чэн кивнул: — Цзэу-цзюнь, Ханьгуан-цзюнь. Не следует излишне стеснять себя рамками, ситуация внештатная, сродни военному совету. Цзян Чэну хотелось схватить Вэй Усяня за воротник, потребовав ответа, но вместо этого он сурово окатил его взглядом и прошел мимо: — Присаживайтесь, иначе мы не закончим и к Чжунцюцзе*. // Праздник середины осени. *** — От имени всего Ордена Юньмэн Цзян выражаю благодарность братьям на тропе самосовершенствования за оказанную помощь, — Цзян Чэн выразил почтение в малом поклоне. — Глава Ордена объяснит нам наконец, что произошло и почему ваш зверь, вдруг решил покинуть этот мир столь ярким способом, — раздался чуть насмешливый голос заклинателя в кремовых одеждах, обмахивающего себя черным веером. — Разумеется, Глава Ордена Лэйху Се, но сначала я хотел бы узнать мнение Совета Заклинателей относительно… — Помолвки! — Вдруг раздался отчаянный выкрик Старейшины Ордена Юньмэн Цзян. «Черт бы тебя побрал, проклятый старик!» — подумал Цзян Чэн, с яростью сжимая правую руку в кулак. Цзыдянь заискрился. В наступившей тишине было слышно, как цикады под окнами Зала Познания Меча, поют песню за упокой Старейшины. Глава Ордена Наньян Чжо довольно поправил свой золотой пояс, на котором болтались ножны, инкрустированные драгоценными камнями. Все остальные потеряли дар речи. Но вдруг Цзыдянь погас. Цзян Чэн встал, отвесил поклон Старейшине и медленно проговорил: — Если такова воля мудрейшего моего Клана, я противиться не стану. Помолвка, так помолвка. С лица Старейшины сошла краска. Его ноги подогнулись, и он рухнул на свою подушку. И то было совсем не от облегчения. Он знал, что часы его сочтены. Речь Главы Ордена Цзян всегда звучала как минимум на треть саркастично. И то, что крылось за напускным покладистым тоном, предвещало беду. — Ну, надо же, — вдруг раздался удивленный возглаз Вэй Усяня, разрезавший тишина в Зале Познания Меча. Заклинателя тут же затопили его поздравлениями. Дожидаясь, пока главы кланов утихомирятся, Цзян Чэн внимательно разглядывал собравшихся. Мысли с небесной скоростью проносились в голове. Размышляя, как бы раскрыть правду о Ба Шэ не подвергая его потомков опасности, не покидали его ни на миг. Посмотрев на бывшего шисюна, что безмятежно пил вино, Цзян Чэн вдруг подумал: «А ведь в чем-то Цзинь Гуанъяо был прав. Когда-то мне действительно не хватило стойкости защитить тебя. Не хватило силы духа противостоять им»… Перед Советом Кланов он был тогда бессилен. Орден Юньмэн Цзян уничтожен, положение самого наследника еще более шаткое. Поручиться за него было некому, как и не было гарантий безопасности. Что станет с Пристанью Лотоса, заикнись он о Ган Чонге и его учениях? Где гарантии, что после сегодняшнего заседания они вновь не возглавят поход, на этот раз на Пристань Лотоса? — Глава Ордена, — размышления были прерваны тихим голосом младшего адепта, что подошёл к его столу. — Срочное донесение. — Говори, — велел он ему, отодвигая от себя чарку с вином. — У ворот Пристани мы схватили нищего, который намеревался украсть свитки. — Что?! Когда? — Едва не вскочил с места Цзян Чэн от абсурдности новостей. — Прямо сейчас. Мы всё отобрали и схватили его… — Какие свитки? — Резко спросил Цзян Чэн, опасаясь за сохранность важных документов. — Не знаю, Глава Ордена, они были запечатаны и весьма старые… — Запечатаны? У меня нет запечатанных… — вдруг осознание стрелой пронзило мозг. — Где они? Адепт протянул ветхие письмена и Цзян Чэн вцепился в них: — Где он? Больше при нём ничего не было? — Нет, Глава Ордена. Простите, Глава Ордена, он… сбежал. К своему удивлению адепт увидел, как на лица Цзян Чэна проступило… облегчение? — Иди. — Распорядился Глава Ордена и сломал печать. Из раскрытого свитка на стол выпал небольшой клочок бумаги, хранящий несколько тонких иероглифов, торопливо начертанных изящной рукой. «Ты прав. Хранить тайны опасно. Распорядись ими на свое усмотрение. Я вверяю свою судьбу в ваши руки». Необъяснимый трепет наполнил тело заклинателя, будто перед прыжком в бездну. Цзян Чэн прикоснулся пальцем к последнему, смазанному иероглифу и его бледные щеки вспыхнули жаром. Всё верно, гарантий нет. Но отдать им на растерзание девушку… Бегло изучив ветхий свиток, он принял решение. Призвав собравшихся к тишине, Цзян Чэн отстегнул ножны Цзиншу и высоко поднял меч, демонстрируя его. — Вам, должно быть, уже знаком этот клинок, что был со мной последние дни. — Разумеется, Саньду Шеншоу, — беззлобно усмехнулся Первый адепт клана Се. — Мы уж подумали, что это ваша судьба – носить по два меча. Послышались негромкие смешки, и многие взгляды были обращены к Вэй Усяню. Заклинатели вспомили Аннигиляцию Солнца, когда Глава Ордена Цзян искал своего шисюна. Проигнорировав это заявление, Цзян Чэн продолжил: — Многие из вас восхищались его мощью, многим он спас жизнь, верно, Глава Ордена Хэнань Ли? Зал Познания Меча загудел голосами согласных заклинателей. И лишь Лань Сичэнь в волнении упер локти в стол, сложил пальцы в замок и уткнулся в них подбородком. — Брат? — обратился к нему Лань Ванцзи, заметив состояние того. — Тебя что-то тревожит? — Кто-то. Я беспокоюсь о Цзян Чэне. В его душе смятение. — Не стоит волноваться, Глава Ордена, — ответил ему Вэй Усянь, легко улыбаясь. — Он уже выбрал свой путь. — Вот поэтому и волнуюсь, — отозвался Лань Сичэнь и все трое замолчали, внимательно наблюдая за происходящим. Послышались голоса полные восхищения работой мастера клинка. — Что ж, — усмехнулся Глава Ордена Цзян. Он старался придать голосу и рукам силу, но духа едва хватало. Впервые он осознано шел против всех, поставив на кон благополучие своего клана. Но так же, впервые, он не чувствовал себя одиноко. Указательный палец правой руки был испачкан чернилами, левой он сжимал клинок. Да плевать, если никогда в жизни он её больше не увидит. Он будет жить спокойно, зная, что поступил справедливо и сделал всё возможное для её защиты. А Пристань Лотоса, пока он жив, бессмертна. — Рад слышать, — продолжил Цзян Чэн, стискивая правую руку в кулак. — Вы хотели знать, что это за меч. Имя ему Цзиншу. Небесный металл, закаленный в адском пламени… точно такой же металл, из которого была отлита Стигийская Тигриная Печать. В который раз за сегодня, Зал Познания погрузился в гробовую тишину, а после разбился потрясёнными вскриками: — Я ослышался?.. — Быть не может! — Что ты творишь, упрямец?! — Цзян Чэн, уничтожьте этот клинок! — Пути Небесные, сохраните нас… — Вы уверены? — Глава Цзян, вы сошли с ума?! Голоса заклинателей стали громче. Цзян Чэн, напротив, молчал, ожидая пока они выплеснут свое первое потрясение. Цзинь Лин нащупал в рукаве гвозди, и вопреки порыву бросить их, крепко стиснул в кулаке. — А теперь я спрошу ещё раз, — громко произнес Глава Ордена, все так же высоко поднимая меч. — Не этот ли меч спас вам жизнь? — Все это верно, Глава Ордена Цзян, но вам прекрасно известно, чем может обернуться владение подобным артефактом, — бросив взгляд на молодого заклинателя подле Ханьгуан-Цзюня, возмутился Глава Ордена Чунцин Сяо — Это действительно тот же металл? — Спросил Глава Ордена Не, стараясь совладать с эмоциями. Лишь бросив взгляд на клинок, он тут же побелел. — Позволишь? — Вдруг раздался голос справа от Цзян Чэна, и он увидел протянутую руку. За всеобщей суматохой Глава Ордена не услышал, как заклинатель подошел к нему. — Все же, о Печати мне известно побольше твоего, — с болью в голосе усмехнулся Вэй Усянь. Цзян Чэн ничего не ответил. Он довольно долго смотрел ему в глаза, а после вложил ножны раскрытую в ладонь. Вэй Ин благодарно кивнул. Крепко взяв за рукоять, он изящно вынул Цзиншу из ножен. Чистое лезвие духовного клинка тут же отразило золотой свет фонарей, развешанных по всему Залу. Даже самые искушенные заклинатели не могли сдержать восхищенного возгласа. Сложив пальцы печатью, Вэй Усян провел ими вдоль лезвия, прощупывая энергию металла. — Потрясающе, — произнес он, искренне восторгаясь. Но заклинатели поняли это по-своему, мигом напрягшись. — Вэй Усянь, не увлекайся! — Выкрикнул адепт клана Ланьлин Цзинь. — Если это тот же металл, то его следует уничтожить немедля! — В этом нет необходимости, — ответил Вэй Ин, делая несколько пасов, вспоминая ощущения от владения мечом. — Металл, что использовал я, был словно магнитом для темной Ци, все же он сотни лет лежал в панцире Черной Черепахи, питаясь ее энергией. Затем он опустил меч, возвращая его Цзян Чэну: — Знаешь, — обратился он к Главе Ордена. — Это ведь не обычный меч, им даже я могу владеть. Цзян Чэн вложил Цзиншу в ножны и повернулся к Вэй Усяню: — В нем не только Духовные силы, но и тонко вплетенная Тёмная Ци? — Насмешливо спросил Глава Ордена, склонив голову, глядя на заклинателя. — Она не просто вплетена, — улыбаясь, ответил Вэй Ин. — Да, она мне знакома, но это укрощенная Ци. Не дикая, какая была в Стигийской Тигриной Печати. Безопасная для мастера клинка. — Сила этого меча такова, что Темная Ци притягивает и раскрывает, а Светлая Энергия рубит на корню. — Объяснил Цзян Чэн растерянным заклинателям. — Такое слияние было благословлено Небесами. Им возможно победить даже бедствие, рангом выше, чем свирепый. — Восхитительный клинок, — все еще не мог отойти от восторга Вэй Усянь. — Откуда он у тебя? — Это просто немыслимо! — Взревел Глава Ордена Сянган Куан. — Все мы прекрасно помним, что стало со Старейшиной Илин! Повторять подобные ошибки? Да за кого вы нас принимаете, Глава Ордена Юньмэн Цзян? — Сидя на тигре трудно с него слезть,* Куан Фанг. — На удивление всем, спокойно ответил Цзян Чэн, вставая со своего места. // чэнъюй, описывающий затруднительную ситуацию, из которой, как кажется, нет выхода. — Какой бы не была ситуация, нельзя допустить повторения… — Да вы издеваетесь, мир заклинателей не переживет еще один «Безночный город» — Уничтожить меч и дело с концом! — Справлялись, и дальше справимся, зачем нам какое Предназначение? Голоса в Зале вновь набрали силу. Цзян Чэн не перебивал их, понимая, что принять даже десятую часть знаний, слишком сильное потрясение. Он молча стоял и взирал на всех спокойным взором стальных глаз. — Уважаемые Главы, прошу, давайте дадим Главе Ордена Юньмэн Цзян закончить. — Вдруг раздался тихий, но твердый голос Лань Сичэня. — Мы не можем судить о ситуации, выслушав лишь часть известных событий. — Благодарю, — кивнул ему Цзян Чэн. Заложив руки за спину, он прошелся по Залу. Его голос равномерно доносился до всех находящихся. — Я согласен с вами. — Произнес он и все резко замолчали. — Это весьма опасное духовное орудие. Я подчеркну – Духовное. Опасное по той причине, что заурядному заклинателю, оно не по зубам. Что бывает, когда заклинатель с низким уровнем сил, использует мощное оружие? В наступившей тишине, некоторые посвящённые обернулись в сторону Главы Ордена Цинхэ Не. — Глава Ордена Цзян, — подал голос Не Хуайсан, опасаясь за свой клан. — Вы не сказали, так, все же, откуда у вас столь примечательный меч. Цзян Чэн встал напротив его стола: — Его отдал мне Цзиншу Шеншоу. — И где же сам Мастер клинка? — Спросил Глава клана Не, неотрывно глядя в стальные глаза. — Мастер клинка находится под протекцией Ордена Юньмэн Цзян, — произнес Цзян Чэн, разворачиваясь. Но тут рядом с ним оказался Старейшина, вцепившись ему в плечо, он наклонился низко-низко и горячо прошептал: — Глупый мальчишка, что ты творишь! Навлекаешь беду на всех нас! — Выйди, — строго велел ему Цзян Чэн. — Ты не в себе. Эта сцена не сильно привлекла внимания. Жаркое обсуждение заполнило Зал Познания Меча: — Мы можем получить объяснения непосредственно от него? — Осведомился кто-то — Протекция? Вы берете на себя ответственность за заклинателя, владеющего столь темным артефактом? — Это не темный артефакт, вы же слышали, что сказал Цзян Чэн.. — Ты оглох? Это металл Стигийской Печати! — Да-да, сам Старейшина Илин подтвердил… — Разве подобные клинки не передаются по наследству, — заметил Глава Ордена Не и это тут же подхватили сидящие рядом Главы, точно чайки над озером. — Верно-верно! Этот клинок похож на фамильный! — Мастер, наверное, очень именит, не думаете?.. — Не поведаете нам, чей потомок находится под вашей протекцией, Глава Ордена Цзян? — осведомился Чжо Лей, поигрывая своими ножнами, будто кому-то не было заметно его успешное состояние. Цзян Чэн, стоя в пол-оборота к нему, произнес: — А я разве не сказал? Ордена Ган из Данъяна. Заклинатели снова загудели: — Никогда не слышал… — Это действующий клан? — Данъян... Данъян, это где-то на севере? — А чем известен этот клан?.. — А кто основатель? Услышав последний вопрос, Цзян Чэн вернулся к своему столу: — Так с основателем вы сегодня и виделись, Глава Ордена Сиань Лонг, — присаживаясь, ответил заклинатель. — А Глава Ордена Цзян не мог бы изъясняться точнее? — Недовольно поджал губы Глава клана Чжо. — Ба Шэ, — озвучил очевидную вещь Лань Ванзци, внимательно следивший за ситуацией, и Зал Познания Меча снова погрузился в потрясенное молчание.