Металлический цветок [Цзиншу Хуа]

Умелый воин от насилия далек, А в опытном борце ты ярость не пробудишь, Всесильный конквистадор в битву не пойдет, Великий повелитель - тих и неприметен. Лао-цзы (VI-V вв.)

— Глава Ордена Цзян... — прочистив горло, произнёс пребывающий в потрясении Се Ронг. — Мы ослышались? — Змеиное бедствие?! — Цзян Чэн, почему ты молчишь?! Отвечай нам! — Во имя всех божеств, но как такое возможно?.. Голоса в Зале Познания Меча подобно тайфуну вновь набирали силу. Цзян Чэн крепко стиснул кулаки и хотел уже подняться, но его опередил Старейшина Ордена Гусу Лань. Брови Лань Цижэня сошлись в тонкую нить, когда он обратился к Главам кланов: — Такое событие действительно произошло. Только прежде, чем стать Змеем, Глава Ордена Данъян Ган был одним из Восьми Небесных Посредников. — Что ещё за Небесные Посредники? — Спросил Глава Ордена Хэнань Ли, развалившись на подушках. — Это я у тебя должен спросить, Ли Болин! — Негодующе ответил ему Лань Цижэнь, и тот спешно сел как подобает, выпрямив спину. — Я лично преподавал этот урок истории. Ванцзи! И все вдруг снова ощутили себя в Облачных Глубинах. — Восемь Небесных Посредников основали Совет Заклинателей. В древних свитках есть легенда, говорящая о божественных знаниях, переданных восьми первым заклинателям, — безотказно ответил Ханьгуан-цзюнь. — Что же с ним случилось потом? — Спросил Сяо Мин из Чунцин. Он будто бы снова приготовился записывать за Лань Цижэнем. — Он пошёл против установленных правил, используя запрещенные практики Тёмного Пути. Остальные Кланы восстали против него, и уничтожили Орден Данъян Ган, — закончил Лань Ванцзи. — Знакомая история, — усмехнувшись в чашу с вином, тихо произнес Вэй Ин. — Не просто уничтожили, — продолжил Цзян Чэн, вращая кольцо на пальце. — Подобной жестокости не удостаивался ни один живой человек. На его глазах подвергли пыткам всех членов его семьи, поместье было сожжено, а земля посыпана солью. Самого Главу подвергли воздействию сильнейшей Тёмной энергии, что привело к нарушению баланса его Сил. — Мрачно поведал всем присутствующим заклинатель. Со злой усмешкой на устах, Цзян Чэн развел руками и закончил: — Можно с уверенностью сказать, что Семь Посредников сами создали Змеиное Бедствие. Нетрудно догадаться, что впоследствии они канули в лету. — Нарушив баланс Сил? О чём вы говорите, Цзян Чэн? — Кисло спросил Чжо Лей. — Разве, не поделом ему за такое? — Глава Ордена Наньян Чжо, не будьте подобны лягушке на дне колодца.* — Глядя на него тяжелым взглядом, ответил Цзян Чэн. — Все же он был великим заклинателем. Его вины нет в том, в момент искажения Ци, Золотое Ядро подверглось изменению. // чэнъюй, означающий людей, которые не видят дальше своего носа. — Что вы хотите этим сказать? — Взволновано произнес Лонг Нин. — Оно изменилось, превратившись в Алое Ядро, — ответил Цзян Чэн, аккуратно сворачивая свитки на своем столе. Так как печать было сломана, он перевязал их лиловой лентой, что была на тот момент под рукой. — Алое Ядро? — поглаживая бороду, произнес Лань Цижэнь. — Цзян Чэн, уж не хочешь ли ты сказать, что все заклинатели, подвергшиеся искажению Ци, имели в груди Алые Ядра? — Нет, Старейшина Лань. Искажение Ци не редкость, но Ба Шэ – единственный в своём роде. И подобного не повторялось на протяжении последних веков. Значит, это не рядовой случай. Я имею смелость утверждать, что дело в учении Ба Шэ и выбранном им пути… — Алое Ядро… — тихонько бормотал себе под нос Вэй Усянь, погрузившись в раздумья. — Все в порядке? — спросил Лань Ванцзи, заметив встревоженный вид спутника. — Ох, Лань Чжань… Тем временем, Глава Ордена Цзян продолжал: — «Сохраняя Баланс – пребывай в Гармонии». Этим девизом был отмечен клан Данъян Ган. Они отличались от других заклинателей выбранным путём самосовершенствования, который предполагал равновесие Сил. — А разве наш путь отличается? — Сложил руки на груди первый адепт Ордена Лэйху Се. — В корне. — Ответил Цзян Чэн. — Наш путь самопознания исключает присутствие Темной энергии в практиках и заклинаниях, фокусируясь лишь на накоплении духовной силы и формировании Золотого Ядра. Ган Чонг же пошёл дальше. Он достиг наивысшего мастерства не только на пути Света и Тьмы. Он объединил их, используя одновременно, тем самым проложив новый Путь самопознания – Лян Жон Фан Ши. — Цзян Чэн, ты шутишь над нами? — Вскочил с места Сяо Мин, — Как такое возможно? — Глава Ордена Цзян нас разыгрывает, — обмахивая себя черным веером, уставился на заклинателя Се Ронг. — Невозможно использовать сразу путь Света и Тьмы! Они противоположно заряжены Ци! В лучшем случае, у вас одна часть погасит другую! — Вовсе нет, Глава Ордена Лейху Се. — С места поднялся Лань Сичэнь. — Вещи, которые говорит нам Глава Ордена Цзян, не лишены зерна истины. Использовать два пути, или как назвал его Цзян Чэн – Лян Жон Фан Ши, весьма действенно. Только объединив усилия со Старейшиной Илин, нам удалось усмирить нашего названного брата, Чифэн-цзюня. Справившись с болью в голосе Цзуэ-цзюнь продолжил, повернувшись к Цзян Чэну: — Глава Ордена Юньмэн Цзян, одолеть Ба Шэ вам тоже помог тот же путь? — Именно, — кивнул заклинатель. — Я дрался с ним на протяжении пяти часов, но с него даже чешуйка не слетела. — Быть может, Глава просто растерял форму? — Протянул Куан Фанг, расплывшись в желчной улыбке. Цзян Чэн полоснул его взглядом, когда раздался полный возмущения голос Цзинь Лина: — Мой дядя находится в прекрасной форме и в совершенстве владеет духовными орудиями. Его титул Саньду Шеншоу, если Вы, Глава Ордена Сянган Куан, забыли, а прежде чем рот открывать… — поигрывая гвоздем, разъярился юноша, забыв все правила вежливости. — Что ты сказал?! — Накинулся было на юношу Куан Фанг, когда Цзян Чэн остановил его. — Не стоит, Цзинь Лин. Куан Фанг забыл, кто вытаскивал его Орден из го… — ...грязи, уважаемые господа, грязи. Все мы помним, как в регионе Сянган случилось наводнение, — взял на себя удар Лань Сичэнь, не очень тонко вырулив ситуацию. — Но это не относится к сегодняшнему вопросу. — Выходит, только объединив усилия с Цзиншу Шеншоу, вы повергли Змея, Цзян Чэн? — спросил Старейшина Ланьлин Цзинь, отбирая у своего Главы гвоздь и толкая его в плечо, чтобы не светился. — Именно, — мечтая отвесить племяннику затрещину, ответил Цзян Чэн. — Получается, что в трудной ситуации, вы неосознанно использовали учения Ган Чонга? — Спросил Се Тао, отрешенно покусывая ноготь, перебегая взглядом с одного заклинателя к другому. — Что вполне закономерно, ведь Лян Жон Фан Ши естественен, как сам Мир. Учение подразумевает принятие. — Вернув себе шаткое терпение произнес Цзян Чэн, чем вновь погрузил обравшихся в раздумья. — Я тут вспомнил кое-что. Мне бабушка легенду в детстве рассказывала, — начал Лонг Нин и рядом сидящие заклинатели закатили глаза. Глава Ордена Сиань Лонг воспитывался очень властными женщинами и очень мнительной бабушкой. — Один из Восьми изобрел проклятые клинки. Говорят, что в Ци… Прикрыв лицо веером Глава Ордена Цинхэ Не повернулся к говорящему, но ничего сказать не успел. Цзян Чэн прервал Лонг Нина: — А что если я скажу, что клинки никогда не были прокляты? Не Хуайсан вскинул взгляд. Цзян Чэн едва заметно кивнул головой, мол, потом поговорим. И продолжил: — Клинки были продолжением учения Ган Чонга. Материальным воплощением Лян Жон Фан Ши. Разумеется, не многие заклинатели могли похвастаться достаточным уровнем духовных сил для владения ими. Поэтому мастерами этих мечей преимущественно были потомки клана Ган. Так что да, верно, это фамильный меч. Цзиншу Шеншоу унаследовал его от основателя. — Всё это весьма занятно, Глава Ордена Юньмэн Цзян, но нет ли у вас доказательств? Я так понимаю, что даже в качестве свидетеля, нас не удостоят чести познакомить с Цзиншу Шеншоу, — почесывая щеку, произнес Глава клана Наньян Чжо. — Доказательства здесь, — стиснув зубы, холодно произнес Цзян Чэн. — Он махнул на свой стол и ввинтил ледяной взгляд в Чжо Лея. — Но я не стану пускать по кругу древние свитки, хранящие сакральные знания. Хотите ознакомиться? Добро пожаловать в рабочую комнату, после Собрания. — Вот если бы можно было расспросить свидетелей, — размышляя, протянул Вэй Усянь, нарочно перебивая высокомерного Чжо Лея. — Лань Чжань, может, сыграешь Расспрос, у нас есть меч, который создал Ган Чонг. — Нет нужды, тревожить ушедших. — Ответил Цзян Чэн. — К тому же по всем законам Небес, Ба Шэ покоится под горой. Как и полагается бедствию. Посему, мы не будем извлекать его тело, — с нажимом сказал он, повернув голову к Куан Фангу, который громче всех об этом кричал. Его Ци рассеялась, гора Шэчао больше не представляет угрозы. Мы локализуем остатки обвалов, и жители смогут вернуться домой. А тому, кто решиться добыть из него трофей – лично отрублю руку. Я не потерплю непочтительного отношения к основателю клана. — И подводя итог, что конкретно хочет предложить Глава Ордена Цзян, — проговорил Не Хуайсан, нетерпеливо покачивая свою чарку. «Да, Не Хуайсан, я тоже желаю с тобой кое-что обсудить», — усмехнувшись, подумал Цзян Чэн. — Признать Тёмный путь, обсудить допустимые заклинания и атрибуты, безопасные для людей и использовать их. Потрясение, которое испытали заклинатели, не шло ни в какое сравнение с тем, что было раньше. — Прошу прощения, я ослышался?.. — Это Цзян Чэн сказал?.. — «Охотник за тёмными»?! — Немыслимо! Просто немыслимо! — Да кто он такой, чтобы произносить такое!.. — Слышали бы его предки!.. — Но это весьма разумно — Проклятые знания! Использовать запрещенные техники… — Это может быть полезно.. — Вы что таким образом хотите продолжить учение Ба Шэ? Крик и гул отдавали в ушах. Цзян Чэн и сам бы себе не поверил, но ситуация была такова. — Я не прошу уважаемых глав принимать решение сейчас, — склонив голову, произнес он. — Так же, не призываю вас судить или оправдывать действия Главы Ордена Данъян Ган, лишь излагаю факты, которые мне известны. Мое предложение – это действительно один из вариантов. И Лян Жон Фан Ши не какой-то тёмный замысел. Это лишь один из возможных путей самосовершенствования. И, на мой взгляд, весьма полноценный. Он олицетворяет собой все то, чего мы так стремимся достичь – Баланс Сил. Мир не делится лишь на Инь и Ян. К тому же мы с вами, как никто другой убедились в многогранности зла, что легко прячет нож внутри улыбки.* // означает лицемерие или коварные планы за ширмой внешнего дружелюбия. — Хорошо сказано, Цзян Чэн. Но слышать подобное от человека, который превратил свою резиденцию в место пыток для последователей Тёмного пути, простите, не стоит и битого ляна.*— Чжо Лей, сложив руки на груди, внимательно разглядывал потенциального зятя. \\ китайская единица измерения веса и массы. 1 лян = 0.05 килограмм. — Ну конечно, — хмыкнул Цзян Чэн. — Я и не надеялся на понимание с вашей стороны. Историю пишут победители, а победа важнее правды, так ведь, уважаемые главы орденов? Проще уничтожить то, что не можешь объяснить, то чего боишься или то, что угрожает твоей власти? — Заклинатель зло обвел взглядом Зал Познания Меча. — На что это вы намекаете, Глава Ордена Цзян? Не лично ли вами был возглавлен поход на гору Луаньцзан? Боль, отозвавшаяся в груди, на миг охватила Цзян Чэна. Но вдруг он услышал негромкий голос: — Знаете глава ордена Хэнань Ли, оглядываться назад и искать виноватых – значит споткнутся и упасть впереди, — Вэй Ин говорил тихо, склонив голову и прикрыв глаза. — И то, что Глава Ордена Цзян предлагает двигаться дальше, делает ему честь. С этими словами Старейшина Илин поднялся, посмотрел прямо в стальные глаза и... отвесил бывшему шиди поклон. Сохраняя суровое выражение на лице, сжимая испачканную чернилами руку в кулак, Цзян Чэн не в силах был принять этот жест.                   Как сказала однажды Вэнь Цин: «В этой жизни есть два тошнотворных слова, которые человек должен научиться говорить, несмотря ни на что. «Спасибо» и «прости». И если не сказать их во время, то рано или поздно ты произнесёшь их в слезах» Тяжело сглотнув, Цзян Чэн попытался взять себя в руки. — Послушайте, — поднял руку в жесте, призывающем к тишине. — Мы совершили много ошибок. И многое уже не в силах исправить. Но уж лучше чинить загон, когда овцы разбежались*, чем сокрушаться. // Смысл этого чэнъюй - если что-то сломалось, лучше принять меры даже с опозданием, чтобы не стало еще хуже. Другой вариант - сделать никогда не поздно. — Все это великолепно, Глава Ордена, но когда открылась истина, кто ответит за бесчинства Ордена Данъян Ган? — Чжо Лей, угрюмо вращал между пальцев палочки. — Никто. — Просто ответил Цзян Чэн. Собравшиеся вновь потрясенно вздохнули. — Основатель давно уже бедствие. Перекладывать на плечи его потомков груз тысячелетней давности будет только мерзавец. К тому же, как бедствие, он вел себя весьма скромно. А как Глава Ордена Юньмэн Цзян, я обязуюсь разобраться с последствиями. В конце концов, это главная цель любого заклинателя перед миром людей – не допустить разгула нечисти и сохранить жизнь людям. — Просто немыслимо, — пробубнил Чжо Лей и отвернулся. — Глава Ордена Цзян прав, — озвучил свои раздумья Лань Сичэнь. — Лян Жон Фан Ши действительно близкое учение к самой сути Узци.* // Беспредельное или Прежденебесное начало. Существовавшая еще до возникновения Небес Абсолютная Пустота, мир на уровне замысла, а точнее – нечто, предшествующее даже самому замыслу. Стоило Цзуэ-цзюню присесь на место, как главы кланов наперебой стали высказываться: — Это не так просто Глава Ордена… — Господин Вэй, вы сможете объяснить азы?.. — Услышь это мой дедушка, он бы ещё раз умер. — Понадобиться много времени… — Кто бы мог подумать, что подобное… — Собрание в Пристани Лотоса каждый раз, словно гром средь ясного неба! — Да, верно! Проще взять эту заразу под контроль!.. Цзян Чэн тяжело присел на подушки, с замиранием сердца прислушиваясь в одобрительному гулу заклинателей. «Когда телега подкатит к горе — дорога найдется»* — подумал Глава Ордена и наконец-то разжал ладонь, собрнную в кулак. //китайская поговорка, аналог фразы «кривая вывезет».