You don't need to bother...

Санкт-Петербург. Какие ассоциации с этим словом первым делом приходят к вам в голову? Исаакиевский собор? Нева? Дворцовый мост? Финский залив, в конце концов? Коты на каждом углу? Поребрик, а не бордюр; парадная, а не подъезд; булка, а не батон; бадлон, а не водолазка? Стереотипное мышление, но вас можно понять. На самом же деле, этот город очень хитёр и не так прост, как кажется. Он может быть Культурной столицей, центром художественного искусства, домом творчества. Но не успеете вы и глазом моргнуть, как город с двумя заглавными буквами превращается в бандитский Петербург; город, в котором самое страшное место - это подворотня. Никогда не знаешь, повезёт тебе встретить банду пьяных хулиганов и прийти домой с фингалом под глазом и без бумажника или всё обойдётся доёбом какого-то бомжа. Особенно тяжко, когда ты не такой как все или хотя бы большинство; если ты пацан и у тебя длинные волосы, то добро пожаловать в клуб чмошников! Если у тебя нос кривой, глаза косые, лишний вес, прыщи, ты ростом не удался, слушаешь не ту музыку, то тебе туда же, на скамью неудачников. Петербуржцы очень умны и изворотливы. Вроде люди культуры, но почему же ты, творческой души человек, который просто хочет продемонстрировать себя, остаёшься в стороне за грязной ширмой позора? Можно сослаться на то, что все люди - тупые пидорасы. Но остальные тупые пидорасы хотя бы не пытаются казаться умными (кроме дядек из властей), по крайней мере, настолько. Клеймо центра интеллигенции было выжжено на этом городе ещё 27 мая 1703 года и до сих пор не теряет планку. Прикиньте, как долго держимся на плаву? Я знаю Петербург как свои пять пальцев левой руки. Я - коренной петербуржец и живу в этом городе уже как восемнадцать лет. Мои родители точно так же рождённые в этом городе, такие же коренные. Чтобы быть «коренным» именно в Санкт-Петербурге - достаточно родиться в нём, в отличии от той же Москвы, где четыре поколения должны быть чистокровными москвичами, чтобы именно тебе удостоиться этого звания. А всё потому, что Питер - очень молодой город, ему всего 289 лет. Для города это очень мало. Что-то я заболтался... Так вот, я знаю весь Питер наизусть; что культурный, что блядушный. Мне повезло родиться в такой семье, что мне показали обе стороны этого могучего города. Меня зовут Нейтан Джонас Джордисон, но среди своих меня кличат Джои. Как я уже и говорил, мне восемнадцать лет, и я все эти годы живу в одном городе. Скучно ли это? Поверьте, ни сколько. Я всё ещё узнаю много новых мест, нахожу много интересных знакомых. Конечно, я не могу похвастаться большим количеством друзей, но знакомых на все случаи жизни предостаточно. Будем новыми знакомыми, поведую о себе. Я родился 26 апреля 1975 года. Моя мама - интеллигентный человек, она водила меня в Мариинку*, Михайловский*, Александринский* и кучу других театров. Мы были частыми гостями цирка на Фонтанке*. В общем, можно сказать, культурно я просвещён. Но, как вы поняли, это не единственная культура, существующая в мире, и, если честно сказать, она мне нравится меньше той, о которой я буду глаголить далее. Мой папа с детства включал мне кассеты с Led Zeppelin, Pink Floyd, AC/DC, The Who, Kiss и многими-многими другими. Понимаете, о чём я? Спасибо Питеру Криссу за то, что он вообще есть, чёрт возьми! Он один из самых лучших барабанщиков, что я встречал! Не то чтобы я встречал его в реальной жизни... Давайте не будем о больном, ладно? Если бы не этот мужик, возможно, я не пришёл бы к тому, что у меня есть сейчас, не был бы тем, кем являюсь. Благодаря ему я решил начать учиться играть на ударных, и я с уверенностью могу сказать, что это смысл моей жизни. Серьёзно, я обожаю это дело, обожаю, как звучит каждый барабан, как палочка отскакивает от мембраны, как со скрипом крутится стульчик, когда я пытаюсь встать на него. Не знаю, почему, но я люблю проворачивать эту херню; возможно когда-нибудь я смогу встать на него, ни разу не упав. Я тащусь от ударных, и, можно сказать, это мой наркотик, который моментом убивает всё плохое за день, когда я только ударяю первый раз по малому барабану. Ещё отец учил меня играть на гитаре, и в этом я тоже достаточно неплох. Лет в шестнадцать мы с несколькими парнями из школы собрали группу, где я был на гитаре. И я очень хотел быть барабанщиком, но тут моя разносторонность сыграла не мне на руку: если я умею играть и на гитаре, и на барабанах, то тот парень только на барабанах. Причём посредственно. Во всяком случае, сейчас этой группы нет, и слава богу. Больше мои бывшие согруппники совсем не возвращались к музыке, а я всё ещё горю невероятным желанием быть в какой-нибудь очень популярной группе. Слава, популярность, признание людей... это же так ахуенно! Это, наверное, то, чего мне так не хватает... Несмотря на удачно сложившуюся судьбу, в жизни не без дерьма. Моё такое дерьмецо - это рост. Да, я совсем мелкий, но не хочу, чтобы люди это признавали, ведь рост - далеко не главное в человеке. Но именно из-за него у меня почти не было друзей в школе (я уже молчу про отношения). Я реально страдаю из-за нехватки внимания, признаю, хоть и скрипя зубами. Чего я только не пытался сделать, чтобы привлечь это ёбаное внимание, из-за чего сейчас выгляжу как сумасшедший фрик, но всё равно всё сводилось к тому, что я маленький мальчик, от горшка два вершка, которому ещё только предстоит увидеть эту жизнь. А я, может, видал её получше вас. Самая дебильная привычка, выработавшаяся из-за моих проблем с башкой - это то, что я очень быстро и слишком сильно привязываюсь к людям. Меня это так сильно раздражает, ведь в моей жизни никто не задерживался надолго, их всех так больно отпускать, вы бы только представили себе... Я себя полностью и всего отдаю, по сути, чужим мне людям, я слишком быстро открываюсь им. Я просто хочу получить признание, хочу любить и быть любимым, хочу быть для кого-то значимым. Это всё, что мне нужно, неужели я много прошу? Просто верного друга... И у меня был верный друг. Мы дружили с ним с того самого дня, как я переехал с родителями жить на Площадь Восстания*. Это ближайшее к нашему дому метро, а сам дом на Невском проспекте*. Мы туда переехали, когда мне было восемь лет, так там и живём. И с восьми лет я дружил с человеком, чьё имя мне до сих пор трудно и больно произносить, потому, пожалуй, не буду этого делать. Это было самое прекрасное время в моей жизни, когда я был нужен кому-то, кроме родителей и сестёр, когда кого-то волновало моё состояние, когда кого-то интересовал я, когда кто-то наконец не обращал внимание на разницу в росте. Я был самым счастливым человеком на земле. У него были такие прекрасные блондинистые кудри до самых лопаток; благодаря нему я решил отращивать волосы, и теперь я никогда не подстригусь коротко, клянусь. Мы дружили восемь лет, пока в 1991 году нас не разлучила смерть. 8 декабря 1991 года он попал в серьёзную автокатастрофе, где скончался на месте. Я даже не успел попрощаться с ним... В моей судьбе часто встречается цифра восемь, согласны? Возможно, сказанная сейчас мною фраза прозвучит глупо, но я всей душой ненавижу эту цифру... И также ненавижу зиму. Не знаю, когда я смогу оправиться от этого, но сейчас прошло слишком мало времени, раны ещё свежие и кровоточат. В прямом и переносном смысле. Я оказался слишком слаб, чтобы справиться с этим самостоятельно. Я не справился с душевной болью, поэтому прибегнул к физической. Знаю, что это плохо, все дела, но мне не у кого просить помощи, я должен со всем справиться один. Ладно, хватит на сегодня задушевных разговоров за чашкой чая. Или не чая, не знаю, пьёте ли вы сейчас вообще что-либо. Почему я опять столько лишнего наговорил незнакомым людям... Забыли. Лучше вернёмся к другим аспектам моей жизни. Сейчас мне восемнадцать лет, как я уже и говорил. Я закончил школу и мне нужно дальше покорять вершины высшего образования. Хоть я никогда не был отличником, но и на тройки тоже не учился, так что я не волнуюсь по поводу поступления. Особенно если учесть то, как учились мои одноклассники, я с лёгкостью поступлю, куда захочу. Вуз мы выбирали вместе с родителями и остановились на РХГА, что находится на Гостинке. Почему именно это заведение? Во-первых, у меня нет нужды искать заведение рядом с домом, так как мы с родителями ещё давно договорились, что к восемнадцати годам я буду жить один, а мне уже как несколько месяцев есть восемнадцать. Во-вторых, там не очень требовательны, а мне, как не отличнику, это важно. В-третьих, я очень хорошо знаю английский язык, в школе всегда были пятёрки по этому предмету, несмотря на то, что с пятого класса у нас была очень требовательная и строгая учительница, а в этом заведении есть направление филологии, связанное с английским языком. Это ли не прекрасно? Поэтому документы уже поданы, а мы с родителями ищем квартиру.

***

15 июня, 1992 год На дворе ярко светит солнце, за окном шумят машины и мимо проходящие люди. Сегодня я остался дома, ведь все экзамены уже сданы, а гулять нет никакого желания, слишком жарко. Весь день я пытался занять себя чем-то, чтобы совсем не завянуть от скуки и жары: немного поиграл на гитаре, потом убрался в своей комнате, заправил кровать, что я делаю достаточно редко, протёл столетнюю пыль с полок, на которых красуются винил и проигрыватель. Даже попытался приготовить оладушки с помощью рецепта из маминой кулинарной книги. Не хвастаюсь, но вышло вполне неплохо, я даже не надеялся на такой хороший результат. Оладушки получились пышными и очень вкусными. Обрадую родителей, когда они придут с работы. На что-то я всё же годен, один не пропаду. Не смотря на то что мы всё-таки договорились, родители всё равно переживают за меня, мол, как их ребёночек будет жить совсем один! Вполне неплохо, я думаю. Тем более я не уезжаю в другой город, в любой момент я могу приехать к ним, и они ко мне тоже, я буду только рад. Начиная с сентября прошлого года я начал готовить себя к прелестям жизни без семьи. Конечно, всего мне не понять, пока я не съеду, но ко многому я уже готов. Например, мусор сам себя не выносит, - шок, - а пакет сам не полезет на мусорное ведро. С оплатой коммуналки я и сейчас помогаю папе, так что тут всё не так уж и сложно. И вообще, по дому в принципе я тоже помогаю. Конечно, у сестёр больше обязанностей, и я реже всех чищу картошку для супа, но дежурство по дому для нас троих без поблажек. Такова жизнь в многодетной семье. Но вот мне исполнилось восемнадцать, многодетной семья осталась, а бесплатных проездных нас лишили. Эх, было так хорошо ездить просто так по метро, зная, что всё равно не заплатил за это ни копейки. В общем, за столько лет я научился развлекать самого себя, из-за чего я даже не заменил, как пролетел день, а родители вернулись с работы. Я открыл им дверь и взял пакеты с продуктами из рук отца, но он не спешил отпускать меня на кухню. — Джо, посмотри-ка, мы с мамой сегодня увидели объявление о продаже двухкомнатной квартиры на Гостином дворе, — он протянул мне газету, сразу открытую на нужной странице. Я взял её и быстро пробежался глазами по бумаге. — Улица Белинского... — пробубнил себе под нос я, — так это же совсем недалеко от академии! — И я о том же, сына, — усмехнулся отец. — Главное, что не коммуналка. Я не хочу, чтобы ты жил в таких условиях. Ну что, на выходных едем смотреть? — Да я и один могу съездить. Хоть завтра. — Я настаиваю. — Ладно, — протянул я, — так уж и быть. — Из одной комнаты можно будет устроить тебе студию, перевезти туда барабаны. — Верно, было бы круто. Я уже в предвкушении того прекрасного времени, когда я буду приходить после учёбы домой. К себе домой. И играть на барабанах, пока откажут руки или ноги. Это ли не прекрасно?

***

20 июня, 1992 год. Наконец-то я дождался выходных, и мы с родителями поехали смотреть квартиру. От нашего дома мы очень быстро доехали до нужного нам адреса. Я даже пешком смогу добираться до нашего дома, но это займёт, наверное, где-то около часа, не больше. Зайдя во двор, я увидел несколько кошек, играющих с листьями одного из кустиков. Тут вполне ухожено, видно, что есть какие-то бабушки, которые сажают тут тюльпаны и ухаживают за растениями. Я аккуратно подхожу к одной из кошек и протягиваю ей руку. Она такая белая, но с чёрными и рыжими пятнами. Очень красивая. А самое удивительное, что она не убежала от меня, а наоборот, начала ластиться к моей руке, от чего на моём лице появилась по-детскому радостная улыбка. — Клякса, — тихо сказал отец, незаметно подойдя ко мне. — Да, ей определённо подходит эта кличка, — всё ещё дурацки улыбаюсь и глажу кошку. — Ничего себе, тебе тут уже рады! — добавила мама, только что подошедшая к нам. Она пришла позже, потому что что-то забыла в машине. — Неплохое начало, но нас уже ждут, — похлопав меня по плечу, сказал отец, как бы намекая, что нужно оставить кошку и идти по делам. Я поднялся с корточек, и мы с родители подошли к нужной нам парадной, а Клякса шла вальяжной и лёгкой походкой за нами. Такая она милая, я очень люблю кошек! Я набрал на домофоне число «74», и нам открыла дверь женщина. По лестнице мы поднялись на пятый этаж, где эта женщина нас уже ждала. Если верить газете, где мы увидели объявление, то её зовут Надежда. Интересно, у неё есть сёстры Любовь и Вера? — Добрый день, — она приветливо и улыбчива, но явно уставшая. Возможно, как раз из-за этой квартиры, а возможно, по каким-то своим причинам. — Добрый, — ответил мой отец, и мы прошли в квартиру. — Кратко расскажу о квартире. Никаких задолженностей на ней не весит, с этим и недобросовестными жильцами разобрались буквально на днях. Из минусов прошлых жильцов могу отметить только что туалет и ванная комната соединены, но, я надеюсь, для вас это не проблема. — Вроде, нет. Для одного человека это не должно быть проблемой, да, Джои? — поинтересовался отец, переведя на меня взгляд. Тем временем матушка уже была не с нами и смотрела другие комнаты. — Ага, — киваю я и осматриваю прихожую. Здесь так чисто и так пусто. Надеюсь, чисто здесь будет и после моего заселения. Что тут надеяться, если всё зависит только от меня? — Одному? — переспросила женщина. — Этот юноша будет жить один? Надеюсь, ему есть восемнадцать, иначе я не смогу доверить вам эту квартиру. То что слова этой дамы меня возмутили, так это ничего не сказать. Разве её дело, кто будет жить? Главное, чтобы платили вовремя, разве нет? Но устраивать разборки и скандалы по таким мелочам - это не про меня. Я вообще всегда стараюсь решать конфликты словами, а тут даже конфликта нет. Не думаю, что Наденька хотела каким-то образом обидеть меня. — Всё в порядке, я уже достиг возраста совершеннолетия. Если Вы переживаете по поводу сохранности квартиры, то переживать, в общем-то, не о чем. Я достаточно неглупый человек, у меня есть голова на плечах; никакие тусовки или пьянки устраивать уж точно не собираюсь (как минимум потому, что не с кем). Я просто ищу жильё поближе к месту учёбы. — Какой рассудительный молодой человек, — с неким удивлением похвалила меня женщина, а на лице папы читалась гордость за его уже совсем взрослого сына. Думаю, он только сильнее удостоверился в том, что я абсолютно точно готов к самостоятельной жизни. Далее Надежда показала нам спальню. Не очень большая и тоже не заставленная мебелью комната. Мне нужно будет поставить сюда стол и сделать что-то с освещением, потому что его очень мало. Оно и понятно, ведь это спальная, но здесь же я собираюсь и домашку делать, всё такое, потому что другая комната, как я уже и говорил, будет оборудована под студию. Другая комната попросторнее и идеально подходит под нашу с папой идею. Как раз перетащю стол отсюда в спалю. В принципе, здесь ничего, кроме стола, стула и дивана с креслом, нет. Для меня это хорошо. А вот кухня отличается количеством мебели; оно и понятно, ведь здесь и плита, и холодильник, и ящики для всякой кухонной приблуды, и кухонный стол с четырьмя стульями. Здесь есть даже балкон, из которого открывается вид на речку Фонтанку и противоположную сторону набережной. Квартира в принципе очень приятная, а ковёр над диваном вообще придаёт какую-то атмосферу, будто ты гостишь у бабушки. Не знаю, каково это, я в деревнях никогда не был, а бабушка родилась и живёт в Санкт-Петербурге, но я уверен, что это какое-то очень тёплое чувство. Что может быть лучше, чем лето у бабушки в деревне? Я так много про это слышу, что, кажется, вот он, Рай на земле. И хотел бы я попробовать парного молока...

***

23 июня, 1992 год. Родители на работе, поэтому вещи придётся собирать мне самому. Не то чтобы это тяжело для меня, но вещей у меня действительно не мало. Взять хотя бы мою коллекцию винила и CD-дисков. Конечно же это всё поедет со мной! Одежды у меня тоже не мало, чем я горжусь. Одних только футболок, наверное, около сотни. Но, возможно, я немного преувеличиваю. Конечно мне не увезти всё за один день, на это потребуется хотя бы неделя. Мне повезло, что я живу у родителей и могу не торопиться с этими грёбаными вещами. Поэтому я буду собирать вещи по мере их необходимости - то есть, сначала не самые важные, а шмотки первой необходимости поедут уже со мной в день переезда. Иначе я просто не смогу жить у родителей, если все нужные мне вещи будут в другой квартире. Поэтому я подумал, что сначала нужно увезти всякие вещи вроде декора: книги, фигурки, аксессуары. Отклеил плакаты и фотографии, ведь в этой комнате скоро будет жить одна из сестёр; не знаю, как они это решат, но это уже явно не моё дело. На то, чтобы убрать всякого рода нужный мне хлам, понадобилось часа три. Я не думал, что это будет так долго, но на часах только четрые часа вечера, солнце ещё высоко, поэтому я отвёз все коробки в свою квартиру. Ехать в метро с двумя коробками барахла, конечно, не самое удобное занятие, но зато я сам это сделал. Иногда для меня удивительно, что я сделал что-то сам, ведь родители всегда готовы мне помочь, даже если я об этом не прошу. Врать не буду, это иногда раздражает, поэтому я как можно чаще пытаюсь делать всё сам. От части именно из-за этого я так хотел переехать. Жить в одиночку кажется чем-то очень крутым; по сути, ты предоставлен сам себе. Это ли не прекрасно?

***

27 июня, 1992 год. За рабочую неделю я утащил достаточно много вещей в свою новую квартиру, поэтому в субботу, то есть сегодня, мы с отцом едем в почти пустой машине. Всего пара коробок с одеждой, цветок от мамы, который обязательно нужно поливать по чуть-чуть два раза в день, и ещё некоторые вещи, без которых я, видимо, не мог прожить эту неделю, поэтому не увёз. Мы едем с папой в гробовой тишине. Только бубнящее радио не даёт сойти с ума. Нет, мы не поссорились, просто не знаем, что сказать, ведь сегодня я больше не вернусь домой. Для меня это обычный день, ибо я недалеко от родительского дома, я не уехал в другой город или в другую страну и всегда на связи, но для родителей это самый стрессовый день в их жизни. Наверное, пока я сам не стану отцом, я не смогу понять их беспокойства. — Ну всё, приехали, доставай вещи, — со вздохом сказал папа, пока вытаскивал ключи от машины. Я кивнул, открыл дверь и вышел, взяв коробки на себя. — Возьмёшь цветок? А то у меня рук не хватает. — Давай лучше я коробки понесу, а ты цветок? — закрывая за мной дверь машины, предложил папа, но в ответ я отрицательно помотал головой. — Нет, я сам. — Я сам... — повторил отец. — Ты очень часто так говорил, когда совсем маленький был. Тебе было годика два-три, не больше. Было забавно наблюдать, как ты сам пытался завязать шнурки на своих ботинках. — Ну пап, не начинай, — с лёгкой улыбкой ответил я. — Сейчас мне не два-три года, можете не переживать так сильно. — Да-да, я понимаю, что ты уже совсем взрослый, просто не верится. Время так быстро летит. — Согласен с тобой. Ты цветок в машине забыл. Пошли, я хочу поскорее оставить вещи и лечь наконец на кровать. Папа забрал цветок, мы поднялись на пятый этаж, зашли в квартиру. Я оставил наконец последние коробки в комнате-студии. В ближайшем будущем нужно будет их разобрать. Вместе с барабанной установкой, которая тоже уже тут как тут. Я распрощался с отцом, передал вместе с ним по поцелую в лоб маме и сёстрам, и он уехал. Меня настилго какое-то ужасное чувство пустоты. Как будто я остался один не только в квартире, но и во всём мире в принципе. На часах 22:41, а сна нет ни в одном глазу. Я походил по пустой квартире, разобрал пару вещичек, но чего-то всё равно не хватает. Помочь мне справиться с этим дурацким чувством может только барабанная установка. Что ж, я не могу ничего поделать с собой, поэтому уже битые полчаса собираю мою малышку. Малышка, наверное, не самое подходящее слово для этого монстра... Могу назвать её моей любовью. И вот я беру в руки палочки с абсолютным пониманием того, чтото самая идиотская идея из всех, что когда-то приходили ко мне в голову. На улице уже ночь, все соседи уже наверняка спят или, как минимум, лежат в кроватях. Но, повторюсь, я не могу ничего поделать с собой, поэтому безжалостно бью палочкой по хай-хэту. На душе будто сразу становится легче. Вам, возможно, меня не понять, но я переживаю абсолютно все эмоции, играя на барабанах, будь то горе или счастье. Мне хочется бить по барабанам и от грусти, и от радости. Но, видимо, не все хотят разделять накопившиеся эмоции со мной, потому что я услышал звонок в дверь...