Записки доктора Смирнова

В канун девятого мая я стал ощущать то, что заболел. Все мы знаем то неприятное чувство, когда нет красноты в горле или заложенности в носу, но уже присутствуют неприятные ощущения. Сегодня мы собрались в тесном кругу семьи для того, чтобы провести время вместе. Одновременно с этим, посиделки превратились своего рода поминки. Все дело в том, что именно восьмого мая ушел из жизни мой отец. Также он был любимым сыном, братом и дядей. Шашлыки медленно томились над горящими углями мангала. Вокруг распространялся аппетитный запах жареного мяса. На улице было тепло. А я в этот день буквально чуть ли не погибал от жары. Стояла знойная погода. Я не успел приехать домой рано утром, так как был в совершенно другом месте. И так получилось, что меня никто не поставил в известность, да и сам я не знал того, что родственники поедут на кладбище. После приезда я чувствовал вину за это. И подумывал даже над тем, что моя болезнь это наказание за то, что я достаточно долго не навещал своего отца. Сразу по приезду я забылся. Вынес портативную колонку на улицу и было хотел включить музыку, как моя тетка одернула меня, сказав: "-А я бы сегодня вообще ничего бы не включала." Позор моей голове за то, что я забыл про собственного отца. В этом я раскаиваюсь. Но в тот момент я чувствовал себя особенно неловко. Я хотел помочь пожарить мясо, но получалось так, что я больше мешался. Приехал под самый конец, когда дожаривалась последняя партия. На мой вопрос о том, что за мясо мы жарим, я получил утвердительный ответ, что это курица. Должен признать, что это меня разочаровало. Но еще больше меня удивило то, за какую цену было куплено это мясо. Как только я узнал, то сразу же сказал в слух: "-Ну и нахрена нам тогда это мясо?!". Однако, как вы могли догадаться, я узнал об этом только после того, как основное застолье прошло и все разъехались по своим домам. Ближе к четырем часам дня я почувствовал себя не очень хорошо. Лег на диван и заснул. Меня разбудили в районе шести часов для чаепития. После чего все удалились. На следующее утро я чувствовал себя прекрасно. Ощущения торжественного праздника не было, да и к тому же, я должен был провести его на работе. Доехал до работы как ни в чем не бывало. При передаче смены мы поболтали с коллегами. Вскоре пришло время сменить их. И я заступил на дежурство. Ничего не предвещало беды. Я собирался смотреть Парад победы по местному телевизионному каналу, как вдруг, меня оповестили о том, что один из пациентов собрался на тот свет. В тот момент я о злостью подумал о том, что ему приспичило уйти, как говориться, "ни раньше, ни позже". Тридцать минут беспрерывных реанимационных мероприятий* не увенчались успехом. Пациент скончался. Началась волокита. Созвонился с дежурным врачом того отделения, за которым был закреплен больной. На этот раз повезло неврологам. Далее составление протоколов, внесение дневниковых записей, оформление посмертного эпикриза*. По прошествии двух часов тело было перетрапсортировано из нулевого кабинета* в место временного хранения трупов. Вскоре, его отвезут в морг, где поместят в морозильную камеру и поставят на очередь по вскрытию. Если, конечно, за сутки есть еще такие же счастливчики. Ближе к вечеру я стал чувствовать себя по настоящему ужасно. Мне стало тяжело дышать, по всему телу шел жар, с носа текли сопли. Слабость в теле. Все признаки ОРЗ*. Особо мерзкой была головная боль, которая полностью выбивала меня из рабочей колеи. Ничего не оставалось делать, как больше времени, хотя, куда уж больше, проводить в ординаторской. Я попросил дежурную анестезистку Марину сбегать в аптеку за лекарствами. Список я составил сам в надежде на то, что удастся сэкономить на лекартсвах, однако все равно сумма получилась достаточно приличной. Забавно, что все пациенты считают врачей какими-то сверх существами. С одной стороны оно и понятно, мы все преследуем свои цели. Скажем, пришел больной в поликлинику. В данный моменту него одна единственная цель - получить консультацию. И во время его ожидания не входят такие мелочи, как усталость, голод, нужда, другие скандальные и экстренные пациенты, а особенно болезнь медицинского работника. О, как же ужасно болеть. Это знают и понимают все. Но с учетом того, что работать как всегда "некому", начальство достаточно часто просит нас не уходить на больничный и дает несколько дней для того, чтобы отлежаться дома. А некоторые упрямые бараны и по совместительству рабочие кобылки как я, сами добровольно рискуя своим здоровьем сидят на работе до последнего, пока не вынесут вперед ногами. Есть в этом что-то постыдное или малость унизительное для меня. Конечно, что естественно, то не безобразно. Болеют все. И все мы люди. Но я чувствую, что для медика как-то унизительно болеть. Конечно, это только мои загоны. Видимо, моя шапка сдавила мне мои мозги окончательно. Шутка. Но, хотелось бы и понимания со стороны. Особенно от пациентов. Тем более, как можно лечить других, если сам негодуешь? Должен с вами поделиться большим секретом. Даже во времена разгара пандемий новой коронавирусной инфекции, многие врачи, будучи больными "короной", что в ковидарии, что в обычном отделении, продолжали работать в штатном режиме. В этом есть и укор, что мол, сами болеете и других заражаете, а с другой стороны, кто будет лечить? Страшно представить, что будет, если хотя бы два человека уйдут на больничный внутри отделения. А тут на кону целая больница. Даже в этих проступках есть доля самоотверженности. Может быть это заслуживает уважения?