весна

чуя пишет сказки. детские. но дазай знает что он пишет сказки и для взрослых, к примеру, ему. рассказывает, как любит осаму, что готов бросить писательство, работу, лишь бы парень снова не прикасался к лезвию. накахара любит не только писать, но и делать нравоучения. как он вообще мог связаться с таким, как дазай? антиморальным, ничтожным, всеми забытым калекой, покуривающим босиком на балконе в минус двенадцать, в одних шортах и порванной футболке. когда-то и осаму боролся за место главного писателя йокогамы, но получил только главное место в клиническом диспансере. отец — его первый поклонник, первый кто прочитал его произведения, первый кто понял, что у сына явно не то, что проблемы с головой, но точно нарушено мировосприятие. мать — его первая поклонница, которая подарила на новой год ему белый билет. отец никогда бы не возразил своей жене, поэтому с грустным взглядом проводил своего сына в выбеленное болью помещение больницы. чтобы загладить свою вину перед осаму, мужчина приглашает известного критика и писателя — акутагаву рюноске, за чью награду уже два года бился дазай, и который напрочь отказывается приходить и делать одолжение неизвестному писателю, попавшему в клинику. но об этом необычном случае узнает накахара чуя, который соглашается навестить не такого уж и больного осаму. следующие месяцы проходят в обсуждениях литературы, в про литых чашка чая на белую простынь, в холодной осени и в забыто ощущении того, что ты нормальный. что ты самый обычный, да ещё и талантливый. пусть и вранье. в конце концов не дазаю осуждают чую, который вырисовывает вокруг себя сказки. делает каждого человека главным героем своих произведений, добавляет им чувства, рисует их страхи и то, как они их преодолевают, как достигают цели. а эти люди на самом деле дохнут в пустоте от того, что чувств у них нет, они преодолевают свои трудности, кончая жизнь самоубийством. и накахара знает, что он лжец и лицемер. он знает, что люди никак не справляются с жизненными трудностями, что видят выход в смерти. поэтому у его сказок всегда открытый финал. почему-то все считают концовки его книг счастливыми. это ведь детские сказки, в них нет смысла. смысла нет только в жизни, а чуя — символист. и когда рыжеволосый заявляет Осаму, что хочет писать сказки для взрослых, помочь им осознать, что они не одни, дазай лишь криво усмехается, глядя в окно их общей квартиры, наблюдая косую фигуру отца, что по-медвежьи двигается к их многоэтажке. за то, что этот мужчина его не бросил, шатен готов был даже посвятить ему все свои рассказы и стихотворения, за то что не осудил его встречи с накахарой, за то, что до сих пор приходит к ним с тремя рулетами, потому что у всех троих разные вкусы в этом случае и что все трое любят сладкое. нет, пусть лучше чуя пишет и дальше сказки для детей. взрослые никогда не будут слушать, а уже тем более читать его морали. когда тебе кто-то даёт ненужные советы, ты можешь попытаться уйти, но вполне возможно этот человек снова догонит тебя со своими правилами жизни, а вот если ты купил и открыл книгу, а в ней тебя учат жить — ты книгу можешь закрыть и выкинуть. а рыжий все ещё гнёт свои учения, просвещения, и со своим уточненным лицом, острыми скулами, тонкими губами и очерченными глазами, с врезающимися в свет ресницами, накахара похож на скульптуру. этому человеку стоит беседовать с ньютоном и платоном, с кантом и ницше, а не с дазаем. особенно это ощущение усиливается, когда тот надевает очки, закидывает ногу на ногу, закуривает и вот тогда осаму понимает, что сейчас последует тяжёлый вздох и тихое, новое объяснение, почему же занятия самоповреждением — не самое лучшее времяпровождение. дазай осаму кончает жизнь самоубийством. накахара чуя пишет свою заключительную книгу, где главный герой совершил суицид, и просит многих не повторять за его персонажем, вселяя надежды в тысячи душ. а потом откладывает очки на подоконник и понимает, что уже сам не верит в свои сказки. кончил ли чуя также, как и дазай? неизвестно, ведь у этой детской сказки открытый финал.