Трапеза тасманийского дьявола

Вайсид спокойно рассказывала о своём опыте смерти, но глаза её всё время бегали по Люциферу, чтобы вовремя заметить вероятные признаки его недовольства. Люцифер же внимательно её слушал, слишком внимательно. В его сосредоточенности Вайсид видела уже запущенное на её судьбу проклятье и терпеливое ожидание, когда на неё свалится что-то тяжёлое. Взглянув на неё пару раз, Рой ждал, что битум так и потрескается от напряжения, в которое демоница беспричинно себя вгоняла. — Очень важно держать душу ещё до того, как тело распадётся, тогда Повелителю удастся сохранить большую её часть. Я замешкалась и едва успела поймать четверть своей души и теперь обречена существовать в остатках тела. Вайсид погладила свои руки, кривые, кое-как собранные после битвы с Наломом. Магия огня помогает скреплять и сглаживать кусочки, но от множества переплавок материалы становятся хрупкими, скоро Вайсид достигнет предела и потеряет даже это тело. — Если я сохраню душу в целости, можно ли полностью восстановить тело? — наконец задал вопрос Люцифер. — Думаю, да, но ведь душа по сути неосязаема, она почти неотличима от воздуха, и чтобы удержать ее полностью, нужен идеальный контроль. Если Повелитель никогда подобного не делал… — Ему нельзя этого делать, — высказала мысль за Вайсид суккуб и одновременно утвердила это как факт. — Если ты потеряешь тело, Князи начнут бойню за твоё место, Повелитель. Правила сменятся, если они вообще будут, а я хочу, чтобы Лапу был выбран тобой в ученики. — Да что б тебя! Я сам создаю свою жизнь! И не говори за Повелителя! — вклинился в разговор Лапу. — Верно. — Люцифер сделал шаг к ней, без каких-либо видимых намерений, но суккуба это напугало и она отступила. — Ты хочешь отомстить мне за изгнание? Так сделай это своими руками. Опекой ты лишаешь беса будущего, достойного настоящего архидемона. Опека нужна слабым и неразумным детям, не демонам. — Без Повелителя мир сойдёт с ума! Вот что я пытаюсь сказать. Ты покинешь нас, и кто знает, вернёшься ли вообще? — Я об этом подумал, — Люцифер утихомирил пыл суккуба. — Вайсид, верно? — Вайсид быстро закивала головой. Скорее всего, если бы Люцифер ошибся именем, её реакция не отличилась бы. — Душу можно привязать к любой части своего тела? А как насчёт разделить душу и привязать к разным частям? — Я себе такого даже представить не могу, тонкая работа и рискованная. Повелителю стоит сосредоточиться на сохранении хотя бы половины души, чем пытаться сделать что-то настолько нереальное, имея всего одну попытку. Вайсид не совсем понимала, что собирается сделать Люцифер и всячески пыталась отговорить его вместе с суккубом. Но кто мог быть приказом Люциферу? Он пробил рукой свой живот и из сочащейся кровью дыры достал своё сердце, оборвав эластичные сосуды, к которым оно крепилось, а затем вложил его в руки подскочившей на помощь суккуба. Она несколько секунд глядела на пульсирующий кусок мышцы, ощущая от него силу не меньшую, чем от самого Повелителя. — Я напитал его своей аурой, — пояснил Люцифер, согнувшись в ногах от слабости. — Я разделю душу пополам, одна половина останется здесь в симбиозе с моим сердцем, и если будете держать язык за зубами, никто не догадается о моём отсутствии. Вторая половина пойдёт с человеком… — Повелитель, опомнись, — продолжала настаивать суккуб, не решаясь даже дышать на сокровище в своих руках. Не сказать, чтобы она была самым надежным демоном для хранения вещи, от которой зависит существование их Повелителя, но она понимала, что приход к власти другого Князя усугубит положение всех. Все известные Князи могли похвастаться своим положением на вершине мудачества, Люцифер — самый долгоправящий демон в истории, и из столетия в столетие каждый из них точит свой зуб всё острее. Суккуб была в их числе, но давно взвесив все «за» и «против», теперь в любых обстоятельствах поддержит Люцифера голосом и действием. — Спасибо, Вайсид, — поблагодарил её Люцифер. — Как только вернусь, я найду способ восстановить твоё тело. Я не позволю пропасть ещё одному таланту. — Вайсид, сюда! — Рой развернул сумку, когда фигура Люцифера стала осыпаться. Слова благодарности от Повелителя и внезапное обещание помочь тронули Вайсид, но она быстро опомнилась и телекинезом перекинула всё до последнего кусочка в сумку Роя. Удалось ли Люциферу сохранить всю душу целиком, было не ясно, однако когда он разделил ее на части, это почувствовали все. Мир будто испокон веков был окружён скорлупой, поддерживаемой Люцифером, и сейчас она вскрылась, выпустив из себя древнего цыплёнка, покрытого чем-то чёрным и маслянистым. Нефть. Древний цыплёнок по имени Нефть был совокупностью отходов, собранных не только с мира демонов, он собран со всего физического пространства, где есть живое, способное умереть и отдать свою плоть земле. Нефть пытался как-то передвигаться, но он был не до конца сформирован, лапы не держали его, голова не поднималась, древний цыплёнок мог лишь издавать шипение, от которого у всех присутствующих стыла кровь в жилах. Но вот над Нефтью склонилась огромная белая птица и укрыла собой. Нефть успокоился и вернулся в родную скорлупу. Образ птицы и какие-либо признаки раскола мира исчезли. Люцифер успешно поместил половину души в сердце и половину в осколки битума, пока все, повидавшие этот ужас, приходили в себя. — А… возможно ли, чтобы этого кто-то не заметил? — задала хороший вопрос Сивай. Разлом мира длился пару секунд, но успел оставить след, ни ощущения, ни представления о котором никто и никогда из них всех уже не забудет. И говоря о «всех». Заметили ли разлом все обитатели этого мира, или только те, что находились рядом? Вполне может быть, что десятки этажей поглотили всю силу и до Низа могли добраться едва заметные толчки. Но Рою неважно, он просто свалит отсюда как можно быстрее. — Ранхардт, одолжишь своего «курьера»? Ранхардт с повязанной бинтами головой соображал плохо, за него ответил Скар. — Каждый эдпей зарегистрирован на одного владельца, если им воспользуется кто-то другой, модератор обязательно проверит сведения о нём. Тогда ты не сможешь сделать то, то хотел. — Проблемно… — сказал Рой. — Ладно, просто открой мне портал к Идокверу. Можешь это сделать? Скар кивнул и покрутил «курьера». — Если со мной что-то случится, Сеть тоже оповестит всех? — Если ты умрёшь, — уточнил Скар. — В этом случае, как и договаривались, я жалуюсь модератору и Идоквера снимают с должности. Запереть в Сети навсегда он тоже тебя не сможет, а других вариантов я предположить не смогу. — Три дня по времени Деревни. Если не вернусь за этот срок, действуй так же. — Рой проговорил последние детали и попрощался со всеми. Тут суккуб грубо дёрнула его за руку. — Чего тебе? — Ты же осознаёшь кого берёшь с собой, человек? И как важно его вернуть обратно? — Ты за кого меня принимаешь? Конечно знаю. — Рой злобно улыбнулся и кинул сумку в портал. — Хотя, что ты мне теперь сделаешь? И он тоже мне ничего не сделает, иначе так и останется там. Все вы теперь мои рабы… Аяй! — Кожу на лбу защипало, и Рой кинулся в портал. «Ты сарказма не понимаешь? Ваше Несмеятельство!» — мысленно обратился к Люциферу Рой, но тот не мог ничего ответить, да и слышать тоже. Взор невидимого наблюдателя упал на Роя. Рой почти забыл это чувство. В последний раз он попадал в «Сеть» по маршруту Скара и не ощущал присутствия кого-либо. Идоквер как обычно находился где-то в неосязаемом, рядом, подсознательно Рой знал, что он есть, но на самом деле его тут не было. Руки из пустоты как и раньше поддерживали тело Роя, вели вперёд и своими касаниями снимали усталость и боль. Прямо сейчас, когда Идоквер занят, ему будет сложнее обернуть спор в свою пользу. «Идоквер, может пора ознакомить меня с моим контрактом?» Тишина. Идоквер всё ещё находился поблизости, но в наглую игнорировал слова Роя. «Я не знаю, как ты всё планировал, но было ошибкой тринадцать лет назад отправить меня в мир с одним из пользователей. Скар меня во всём просветил. Просто интересно, может ли быть, что из-за того, что Скар давно не появлялся в «Сети», ты не знал, что он там находится? Или ты не знал, что он является пользователем? Скар сказал, что модераторам доступен список всех пользователей, но ты незаконно добавил меня в «Сеть» и, судя по всему, имеешь какие-то ограничения, которых нет у добросовестных модераторов.» — Рой сделал небольшую паузу, чтобы дать Идокверу возможность для каких-нибудь оправданий, но разговор как со стеной. Рой всё равно продолжил. — «Что же мы имеем? Похищение, злоупотребление полномочиями; мне, на минуточку, было четырнадцать лет в момент похищения — это использование труда несовершеннолетнего, ещё и без отпусков, без выходных, я был не ознакомлен с контрактом и самое главное — подвержение моей жизни опасности, о страховке я вообще молчу. Собственно, одно слово или долгое моё отсутствие, и Скар обратится куда нужно, законченное ты воплощение всего аморального. Мне бы ещё о-очень хотелось прояснить момент: насколько ты ограничен в наблюдении за мной? Говорят ли тебе о чём-нибудь личные границы? Или в твоём сверх испорченном разуме дело принципа нарушить все возможные человеческие права?» У Идоквера выдалось время на перерыв. Он нажал на кнопку, и чтобы провести с пользой те пару минут, пока в бойлере греется вода, стал потягивать руки, спину и шею. Он несколько раз оглядывался, чтобы убедиться в отсутствии чьих-то глаз. Тощее, за несколько месяцев сроднившееся с неудобным стулом тело, вдали от него двигалось скованно, нелепо и хрустело как пакет с кукурузными палочками. Лампочка загорелась красным. Идоквер снял пластиковый стаканчик с выстроенной из десяток таких же башенки, машинально бросив через неё взгляд на часы. Идоквер тяжело вздохнул и налил кипяток в стаканчик. «Ещё три часа… Этот день сегодня кончится? Может у часов батарейки надо заменить? Слишком медленно они идут.» Идоквер окунул чайный пакетик. Рядом стояла открытая сахарница, которая, кажется, с самого утра так и собирает внутрь себя пыль. Идоквер сжал кулаки, чтобы удержать в них подскочившее раздражение. Успокоился. Закрыл сахарницу и поставил на место. Не удержался и смахнул просыпанные кем-то, у кого кривое всё, начиная от момента зачатия, кристальные крупицы в салфетку, а салфетку отправил в мусорку. Идоквер не пил чай с сахаром, так что в мусорку был сказан комментарий по поводу ожирения населения, просто для сброса негатива. Идоквер вернулся на рабочее место. «Новые сообщения от пользователя suicbomb_00011921», — показывал экран компьютера. Идоквер кликнул на иконку сообщений, не глядя, пролистал вниз, чтобы система отметила «прочитано». Больше внимания он уделил сообщению от самой «Сети»: «Маршрут номер 99 перегружает сервер. Устранить проблему!» «Нет, дайте мне спокойно дожить этот день, пожалуйста», — мысленно простонал Идоквер, открывая диспетчер задач. Бывает, что маршруты не закрываются сами и продолжают занимать память «Сети». Решение простое — закрыть и перезапустить маршрут, но сегодня компьютер не захотел давать таких лёгкостей и выдал предупреждение, что маршрут, по которому идёт пользователь, закрывать нельзя. Идоквер был совсем не готов к таким внезапностям и отхлебнул чая. Он просмотрел подробную информацию маршрута девяносто девять. Она показывала, что пользователь один, и маршрут открыт всего три минуты — это в разумных пределах. Что же тогда нагружает сервер? Идоквер проверил состояние проблемного сервера и ужаснулся от огромных цифр, которые показала панель. Сервер целых три минуты работал на пределе, чтобы справится с маршрутом, ни с того ни с сего превысившего свой обычный вес в три раза. Идоквер панически взглянул на соседние столы. Коллеги, с говорящими «РАБОТАТЬ» лицами, монотонно щёлкали клавиатурой код Морзе, который переводился как «РАБОТАТЬ». На их экранах беспрерывно выводились столбы текста, но в глазах у них отражались только формы слова «РАБОТАТЬ», и все оставшиеся три часа на ракетных тягах слова «РАБОТАТЬ» будут «РАБОТАТЬ» их мозг. В отдельном уголке от сплошного одноликого ряда модераторов почётно располагался стол администратора. У него тоже был перерыв и личная кружка «GreatBoss» с нежным латте для настоящих Боссов. Он смотрел в монитор и часто посмеивался, скорее всего с какого-нибудь сериала — администратор большой охотник на новинки. Но видимо, он почувствовал встревоженный взгляд Идоквера и поднял глаза как раз на него. Идоквер тут же отвернулся и профессионально слился с бесцветными коллегами. «Нельзя привлекать внимание, нельзя!» — думал Идоквер. Осмотр офиса дал ему понять, что проблемный сервер пока не оказывает влияния на «Сеть», иначе бы обладатель третьего стола слева — быстрейшее пресмыкающееся на Земле, тут же доложил об этом. Кружка администратора полная и ещё испускала пар, его перерыв начался пять-шесть минут назад, учитывая время заварки и принципиальную неторопливость его шага. Среднее время серий сорок минут, примерно столько времени у Идоквера, чтобы наладить работу сервера. Идоквер вернулся к сообщениям и, читая их содержимое, почувствовал, как его возраст резко приближается к пенсионному. Идоквер прикусил указательный палец и завис над клавиатурой, перебирая все варианты действий. — Ты уволен, — раздалось сразу с правого стола. — Что?! Но… Что?! — Идоквер подскочил на месте, чуть не задев локтём чай, но вместо администратора, хладнокровно протягивающего заявление и ручку для его подписания, он увидел коллегу на соседнем столе. — Говорю, стикерами не поделишься? — повторил он свой вопрос, а то, что Идоквер услышал ранее — лишь последствие стресса. — А! Н-ну да, конечно! Идоквер посмеялся сам над собой и полез в полки под столом. Целая коробка с пачками разноцветных квадратных стикеров выглянула в первой полке. Идоквер передал сразу три. Сосед с правого стола поблагодарил его и тут же распаковал одну пачку. Каждому сотруднику компания предоставляла коробку стикеров, у кого-то она уходила за месяц, у Идоквера она оставалась неизменной уже как полгода, все пользовались стикерами по разному. Но у соседа с правого стола эти коробки уходили быстрее всех. Вот сейчас сосед написал какую-то заметку и, не найдя свободного от стикеров места, приклеил его на краешек другого стикера. Обычно к концу месяца его стол обрастает полноценной скатертью из этих бумажек, которую по случаю генеральной уборки просят снять. Все звали его Стикерменом, как банально. Идоквер вернулся к клавиатуре. Времени думать нет, придётся связаться с этим полоумным снова. — [Тест]Что ты хочешь?[Тест] «О! Ответил», — сказал Рой. — «Пока договоримся о двух вещах. Ты отправишь меня домой и предоставишь мне эдпей.» — [Тест]Я не могу отправить тебя туда. Этот маршрут передан другому модератору. Эдпей по протоколу я уже на тебя зарегестрировал.[Тест] «Значит попроси другого модератора. Я уже пересекался с чужим маршрутом, не вижу проблем. Протокол? Ни видел, ни слышал, а эдпея у меня на руках нет. Скажи, что старый эдпей сломался и нужен новый, чем не вариант?» — [Тест]Не всё так просто. Факт того, что тебя приняли как пользователя, а меня как модератора — плод моей сложной работы и удачи.[Тест] Чтобы система не запоминала их диалоги, которые впоследствии могут дойти до администратора, Идоквер приписывал команды тестировщика, не видные Рою. Так система отметит маршрут девяносто девять «на доработке», учитывая, что из-за него происходила проблема с сервером, Идокверу достаточно будет отчитаться в устной форме, что неполадки устранены. «Делай что хочешь. Ты у нас гениальный мошенник? Вот и разбирайся, как делал это раньше.» — Рой был непреклонен. Идоквер сжал вспотевшими пальцами стаканчик и бросил в корзину. Он обратился к истории маршрутов, чтобы найти тот, который вёл домой к Рою. На удивление Идоквера он оказался в десятке популярных и быстро попался на глаза. Маршрут номер восемь. Информация указывала всех пользователей, которые ходили по нему в последние семь дней и ответственного модератора. Идоквер отъехал назад и посмотрел на десятый стол слева. «Он не дурак», — думал Идоквер, чувствуя, что боится даже с места встать. По ощущениям Роя прошло не менее тридцати минут с последнего сообщения Идоквера. А ещё становилось холодно. Такого здесь никогда не случалось. — [Тест] Я смогу тебя отправить, — вновь объявился Идоквер. — С эдпеем буду вынужден просить тебя подождать, и скажи пожалуйста, что у тебя находится в сумке? По какой-то причине маршрут слишком много весит, хотя информация говорит, что ты один. [Тест] «Со мной Люцифер, ну, какая-то его часть», — ответил Рой. — [Тест] Люцифер? Это не пользователь? [Тест] «Нет, но на что это влияет? Он кучка камней.» — [Тест] Это очень тяжёлая кучка камней. Нормальное положение червоточины, когда она приспущена на четыре-пять миллиметров, но на графике червоточина выгнулась в параболу и почти касается низа. В таком положении могут возникнуть проблемы с твоим перемещением. [Тест] «Ты справишься», — только и ответил Рой. — [Тест] Нет! «Эй, модератор. Я не видел свода ваших правил, но зуб даю, что каждый пункт был тобой так или иначе нарушен. Стоит ли тебе беспокоиться о чём-то кроме срока… пожизненного?» — [Тест] Твою мать, — досадовал Идоквер и всё же согласился. — Скажи вот ещё что… Ты же вернёшься? Можешь пробыть там больше восьми часов, я открою портал, где тебе удобно, и главное, чтобы там не было людей, просто отправь с любого телефона «Suidbomb» на номер одиннадцать. Я пойму твоё местоположение и заберу. Только… вернись, ладно? [Тест] «Я и не собирался там сильно задерживаться, возможно из родных так никого и не встречу. В общем, давай уже.» Руки отпустили Роя. Падение. Касание земли. Шум магистрали и запах табака. Рой открыл глаза, и сморщив нос, разогнал от себя вонючие пары, но чуть не задел рукой женщину. Внутри Роя всё дёрнулось от неожиданности сразу обнаружить человека рядом с собой. Он появился в узком переулке у чёрного входа какого-то заведения, об этом говорила серая униформа женщины с бейджем на груди и логотипом компании. Она выглядела удивлённой, лично застав, как человек появляется из ниоткуда, но панике не предавалась. Рой решил сохранять уверенность. Он забрал сигарету, которую она придерживала окольцованным пальцем и потушил о шероховатую стену. — Есть вещи более достойные твоей зарплаты. То, что ты могла потратить на табак, начни откладывать, например на развод или смену работы, раз уж твоя жизнь доводит тебя до стресса. Пристыженная, как она думала, ребёнком, женщина забежала обратно в здание. Широкая магистраль была полностью охвачена автомобилями, в какую сторону ни посмотри. Трубы под бамперами испускали из себя струи дыма, двигатели восторженно завывали, стоило гробам на колёсах спустя минуты ожидания тронуться с места, и утихали, переходя на ворчливое рычание, когда движение прекращалось, и ситуация вынуждала ждать, ждать и ещё раз ждать. Огни сфетофора выдали зелёный, но у возглавляющих выхлопную процессию случилась небольшая заминка. Несколько секунд улица надрывалась от сигналов разной продолжительности и напористости их владельцев, пока магистраль вновь не зашевелилась и продвинулась на целых несколько метров до следующего светофора. Самые первые успели проскочить на мигающем зелёном, самые наглые на первых секундах красного, но а остальным только ждать, ждать и ждать… Рой шагал по ограждённому для пешеходов тротуару и с неподдельным интересом наблюдал за кислыми лицами в салонах автомобилей, чьё свободное время прожигалось вместе с топливом и через выхлопные трубы безвозвратно уходило в воздух. Чей-то голос отвлёк Роя. «Отойдите, пожалуйста!» — говорил он на таком выразительном и приятном слуху английском. Рой отпрянул в сторону, чтобы пропустить специалистов в яркой светоотражающей форме. Они закрутили между фонарями полосатую ленту и выкинули одобряющий жест человеку, который работал с насосом, погружённым в канализацию. Человек принял команду и тарахтение насоса заглушило всю магистраль. «Да, как и тринадцать лет назад, здесь всё так же шумно.» Хорошо, когда некоторые вещи, ставшие в какой-то степени родными, не меняются, но Рой предпочёл поскорее удалиться от всего этого беспокойства и свернул в проулок, который через несколько шагов вырос в заглушающий дорожную суету бульвар. Он, как и проулок ранее, был зоной с чёрными входами, тут редко можно встретить гуляющих прохожих, только меняющих друг за другом смены рабочих. Вот дальше в покое и уюте располагались жилые дворы со своими мини-ресторанами, кафе, парикмахерскими и аптеками. Ранним утром проснуться, позавтракать, попить кофе, привести себя в порядок, при необходимости взять антидепрессанты и через красивый бульвар отправиться на работу сохраняя максимум позитива. А ведь тот, кто разрабатывал схему города, знал что делал. Главная дорога уходила в сторону и постепенно вела вниз к огромному торговому комплексу, на те случаи, когда в жизни каждого наступало время для таких же огромных трат. Рой засмотрелся на все блага ультрасовременной цивилизации, точно не топтавшейся на месте эти тринадцать лет. Знакомых мест он не видел совсем, только названия улиц на указателях кое-как помогли определить его местоположение. Их местоположение. У Роя даже вылетело из головы, что он так-то пришёл не один. Воздух потяжелел и осел на плечах Роя, стоило Люциферу высвободить малую часть своей души. Не только Рой, но и люди в округе это почувствовали. Всех охватила тревога, но обычные люди, никогда прежде не сталкивавшиеся с силой демонов, всё равно пытались продолжать свои дела. Кто-то говорил по телефону, кто-то просто шёл, кто-то сидел и читал газету. Люди не знали причину тревоги и просто старались её подавить ежедневной рутиной. Их невозмутимости можно позавидовать, только вот если бы Повелитель демонов находился у них прямо под боком, они бы оцепенели как обморочные козы. — Погоди, не здесь! — Рой принял не самое обдуманное решение и хлопнул по сумке, где находилось тело Люцифера. Это внезапно сработало. Люцифер затих, тяжесть спала с плеч Роя, и атмосфера полного забот дня продолжила своё течение. — Нельзя использовать первого попавшегося, — стал объяснять Рой, не до конца уверенный, будет ли он услышан. — У людей есть телефон, с помощью которого с ними могут связаться в любой момент. Лучше найти одиночку, которому никто звонить не будет. Пока Рой искал подходящего кандидата, он заметил некоторые последствия от выхода души Люцифера. — У меня какое-то плохое предчувствие, — сообщила девушка своей подруге рядом. — Может, ну её, эту приветственную вечеринку? — В смысле? Мы весь город проехали, потратились на транспорт, а ты хочешь свернуть назад?! — воскликнула та с весьма неуверенным лицом. Судя по всему, её посетило похожее предчувствие, но будучи упрямой натурой, она не любила бросать дело на полпути. — Хрен с этими копейками, я просто… — девушка запнулась, пытаясь объяснить беспокойство не столько подруге, сколько самой себе. — Я боюсь. Не знаю. — Да что с тобой? Мы же сказали, что придём, они наверняка закупились на большую компанию. Это будет просто грубо с нашей стороны, взять и отказаться. Слова подруги ненадолго убедили её, но, словно подхватив это мистическое беспокойство, люди в округе стали названивать родным и неосознанно передавать беспокойство другим. — Сын, где ты сейчас?.. А, просто волнуюсь за твой концерт. Через сколько он закончится?.. Хорошо, я тебя заберу на машине… Ничего, подожду на месте. Давай. — Не отпускай мою руку, ладно? — попросил парень свою девушку. Её немного удивила эта просьба, ведь они уже давно так гуляют за руки, но в ответ лишь улыбнулась. — Поехали домой, — стал капризничать мальчик. — И уроки делать? Ещё чего, — не стал потакать другой мальчик. — Их же всё равно придётся делать. Ну поехали! По-моему дождь собирается. — На небе ни облака. Так и скажи, что боишься звонка от мамы. Мальчик набрал скорость и оставил нытика позади, но спустя немного времени оглянулся. Нытик с обиженным лицом стал разворачиваться домой. Мальчику стало стыдно, что он оставляет друга, и всё-таки сдался. Весь район, а может быть и город погрузился в непонятно откуда взявшуюся тревогу. Подростки снимали наушники, велосипедисты перепроверяли тормоза и колёса, кто-то рылся в сумках и рюкзаках, чтобы убедиться в наличии всех своих вещей, люди стали сторониться окон зданий, и часто можно было наблюдать, как они поднимали головы и смотрели, чтобы сверху ничего не падало, иногда это могли делать одновременно несколько человек. Прямо бросающееся в глаза это массовое помешательство разрушило последний бастион уверенности девушек, которые спешили на вечеринку. — Ладно, пойдём обратно. Скажем, что у тебя живот заболел. И ведь зная, что путь обратно предстоит такой же долгий, подруги шли в лучшем настроении, чем было. Необъяснимая тревога покинула их, стоило только сойти с намеченного пути, в конце которого будто бы поджидало голодное чудище. Рою оставалось только поражаться, наблюдая за людьми. Наконец он заприметил мужчину в чёрном костюме. Опущенный под ноги взгляд, чёрная шляпа с полями ненужно болталась в руке. Мужчине пришёл звонок. — Нет, сегодня нет. Я с похорон, — холодно ответил он собеседнику, который, кажется, не счёл это достойным оправданием. — У меня бабушка умерла, дура! — крикнул мужчина и чуть не кинул телефон от злости. Он взял себя в руки, отключил надоедливый гаджет и положил его в карман. «Этот подойдёт», — подумал Рой и быстро окинул взглядом окружение. Несколько жёлтых аур за зданием обозначали, что скоро Рой и человек с похорон окажутся в их поле зрения. — Люцифер? — Рой забеспокоился. Люцифер не отвечал. Затем он столкнулся с мужчиной, который неожиданно встал на месте. — Прошу прощения. — Не зови меня по имени, — сказал мужчина и взял его за плечо. Рой недоумённо взглянул сначала на него, потом на приближающююся компанию парней. — Ты даже не близко на уровне со мной, человек. Для тебя я Повелитель. — А? Так ты переместился, я даже не заметил, — спокойно ответил ему Рой, но тут его оттащили те самые парни. Самый громкий из компании встал спиной к Рою и начал отчитывать Люцифера. — Ты чего к пацану лезешь, мудень? — заговорил он, выставив перед ним ладонь. — Жена больше не нравится? — Где твои родители? Номер знаешь? Давай мы им позвоним. — В этот же момент парни обступили Роя и засыпали его вопросами. Теперь ему всё стало ясно. Взрослые ребята — борцы с несправедливостью, увидели, как какой-то мужик с мрачным неприятным лицом удерживает ребёнка и просит называть себя «Повелителем». Рою будет сложно как-то смягчить ситуацию. — ИДИТЕ СВОЕЙ ДОРОГОЙ, — послал всю компанию Люцифер. Ребята сдались без боя и продолжили путь так, как если бы ничего не предпринимали. Не скрывая восхищения, Рой смотрел на Люцифера. Даже являясь неполной формой своей души, он оказывал такое влияние на людей. — И как тебе здесь? — спросил Рой. Люцифер немного помолчал. Он подвигал плечами, головой, повертел руками, будто приноравливаясь к новому телу. По лицу было видно, что ему неудобно. Люцифер вдруг взял руку Роя, чтобы сравнить со своей, а затем бросил краткое: «Идём». Роя заставлять не приходилось. Он шёл следом, расслабленно и непринужденно окидывал взглядом высотные здания, читал названия магазинов, меню кафе, заглядывал в витрины, тянулся к голубям — гладить себя они не давали, в общем, просто гулял и иногда подталкивал Люцифера, чтобы тот не пялился на попрошаек и бездомных. Вид падших на социально-финансовое дно людей, с жалобным видом повторяющих как сутру «подайте», по каким-то причинам заинтересовал Люцифера. Он увидел, как кто-то кинул женщине пару монет, и в кармане человека, тело которого Люцифер бесплатно арендовал, обнаружил кошелёк с такими же монетами и несколькими крупными купюрами. Люцифер подошёл к этой женщине и протянул одну. Её глаза на фоне бледного, как брюхо всплывшей рыбы, лица, наполнились жизнью от количества нулей на цветной бумажке. — Спасибо-спасибо, да хранит тебя! — протараторила она. Люцифер убрал купюру, не дав женщине даже коснуться её, та всё ещё ждала, что купюра появится в ладони и застыла с протянутой рукой. Непохоже, чтобы Люцифер насмехался над ней, нет, его лицо было серьёзным, а глаза сочувствующими, такими же он смотрел на химер. — Для чего тебе эта вещь? — спросил Люцифер и пригляделся к рисунку на купюре. — Ну, чтобы купить еды. — Женщина улыбнулась и похлопала себя по животу. В обнажённом пупке блеснул пирсинг. — Значит, ты сидишь здесь в грязи, с нездоровым лицом, потому что не можешь купить себе поесть? А они ходят там в чистой одежде, со светлыми лицами, потому что могут купить себе поесть? — Ну, да? — ответила женщина и сухо рассмеялась, думая что ей рассказывают анекдот. — А если бы не было тех, кто может купить себе поесть, на кого тебе пришлось полагаться? — Ну, я бы стала балериной и полагалась на себя. — Женщина подняла руки над головой и изобразила нимб, демонстрируя себя в роли прекрасной танцовщицы в белой пачке. — Ты хотела стать балериной? — Детская мечта, смешно, а? Ну, какая из меня балерина? — женщина загоготала, почти так же мастерски, как гусь. Люцифер с особым вниманием наблюдал, как бегают её глаза и дёргаются ресницы. А затем, сделав свои выводы сказал следующее. — В детстве у тебя была мечта, исполнив которую, тебе бы не пришлось полагаться на других. Мечта показалась тебе смешной, значит, ты выбрала что-то серьёзное, так? — Женщина подавилась своим смехом и наконец подняла глаза с денег на Люцифера. — Это серьёзное — сидеть здесь? — Ну, нет! Я работала, на серьёзной работе! Ну, то есть, в каком-то смысле, работали на меня. Только за полчаса со мной ждали неделю в очереди! Ну, то есть записывались за неделю, чтобы мне заплатить. Я ни от кого не зависела, ну, как бы, по идее. Я занималась серьёзными вещами… Балерины же просто… крутятся на одном месте… это не… это не серьёзно. Я всё делала правильно!!! — Женщина заплакала навзрыд и больше ни на что и ни на кого не смотрела. Люцифер ушёл, не дав ей денег. Ответ его не устроил, и Рою пришлось останавливаться ещё несколько раз, когда Люцифер доводил до слёз бездомных. Он задавал примерно одни и те же вопросы: «Зачем деньги? Была мечта? Почему сидишь здесь, а не следуешь за ней?» И ответы он получал примерно такие же. После разговора Люцифер каждый раз хмурился, но с интересом начинал новый. Он будто пытался понять философию человечества через самых тусклых его представителей. Вот он в очередной раз подошёл к мужчине в куче картонных коробок, из которых он соорудил себе неплохой шалаш, ещё и накрытый фольгой от дождей. Если оценивать по рейтингу самодельных жилищ, то Картонный дворец стоял бы на первых местах. Люцифер даже не протянул купюру и сразу спросил, зачем Картонному царю деньги? Ответ удивил Люцифера и даже остраненного от разговоров Роя. — Затем, чтобы быть тупым куском говна с деньгами. — Картонный царь скривил лицо от приступа чесотки и поскрёб лохматую бороду. — Я ничего больше из себя не представляю, всё, что мне нужно — это деньги. Всё что для меня имеет смысл — это деньги… и сиськи Лары Крофт. Впервые Люцифер обошёлся одним вопросом и сразу покинул пристанище обездоленных. Они вышли на большую площадь с детскими площадками и парками, полиция в суровой, как шторм в океане тёмно-синей форме часто патрулировала это место, и попрошайки обходили его стороной. — А к чему всё это было? — спросил Рой. — Так рьяно пытал бедных людей и даже не сжалился над ними. Люцифер косо глянул на него. Он был недоволен тем, что человек напомнил о себе и сопровождал его. — Жалость к слабым, — повышенным тоном Люцифер уделил особое внимание к этим словам, — это лицемерно, гнусно и просто мерзко. Слабых нужно не жалеть, а вынуждать стать сильнее, или пускай умрут. — Да тогда всё человечество должно умереть, люди незащищены даже от самих себя. Был случай, когда человек сдержал чих и у него лопнула трахея. — Рой указал себе на горло ниже кадыка. — Человек сдох от чиха, когда к строительству зданий привлекают лучших инженеров, чтобы обезопасить город от стихийных бедствий и других людей. Рой взглянул на тонированное стекло в двери полицейского джипа. В отражении он увидел, что Люцифер смотрел куда угодно, но только не на собеседника. Рой выполнил свою роль и привёл Его туда, куда Он хотел, и теперь Люцифер всем своим видом давал понять, что в дружественной компании Он не нуждается, человеку следует просто идти и помалкивать. Однако пока вслух Люцифер ничего не сказал, это были лишь домыслы. Рой заметил, как Люцифер смотрит на постер на высоком рекламном стенде, каждую минуту картинка продвигаемого продукта менялась, и одним из них оказался шампунь с экстрактом ели. — О, от еловых веток человек тоже может погибнуть, — сказал Рой, буквально вырвав Люцифера из своих мыслей. Получив взляд, призывающий к немедленному молчанию, нежелающий понимать намёков Рой продолжил список «Тысяча и один способ умереть для человека». — Вообще, находясь рядом с деревьями, можно случайно вдохнуть их семена, они оснащены парашютами, благодаря которым летают дальше и выше, чем семена травянистых растений. Внутри человека тепло и свободный доступ к полезным веществам, нет конкуренции, для растений там идеальная среда, а так же для грибов и глистов. Есть счастливчики, в чьих лёгкий проростали деревья, не все из них, правда, умерли, но последствия неприятные. — Люцифер ускорил шаг, но Рой нисколько не отставал и продолжал одностороннюю беседу. На него будто напало настроение говорить обо всём, что придёт в голову. — Кстати о благоприятной среде в организме человека. Клетки, из которых состоят мышцы, могут начать безконтрольное деление и мутировать. Неважно, насколько хорошо человек о себе заботится, если в его генах заложено нарушение в делении клеток, рано или поздно его спровоцирует непривычная среда, климат, смена образа жизни. Рак, простыми словами — бич любой эпохи в истории человечества. Удивительно, что даже самая скучная, необщительная и вообще серая личность имеет по истине богатый внутренний мир, готовый предоставлять разные сюрпризы. Но вы — демоны, тоже удивительны. — Помолчи, — сказал Люцифер, однако между ними пробежали дети, и Рой сделал вид, что не услышал. — Бесы с рождения стремятся к силе и независимости, очень похоже на людей, разница лишь в том, что бесы с первых минут жизни самостоятельны, они ходят, говорят и размышляют, что человеческим детям приходится годами осваивать. Демоны больше помощи предпочтут справится с проблемой самостоятельно, но ради одной цели способны объединиться; они ненавидят утешать и быть утешаемыми, но умеют сострадать. У демонов так-то много общего с людьми, хотя, правильней будет выразиться, у разумных существ много общего. Так или иначе, они преследуют одни цели, лишь способы достижения разные из-за того, что одним какие-то методы доступны, а другим — нет. Тело демона выносливей, сильней, обладает регенерацией, о которой люди могут только писать в фантастических книгах, но при этом демоны так же не застрахованы от скрытых опасностей своего же тела. — В подсознании Роя всё не исчезал образ Накоё и его последние секунды жизни. Система, дающая существам те или иные качества, кажется, стремится к какому-то своему совершенству, но при этом она не стесняется калечить жизни. Возможно, совершенство просто не обязано выглядеть красиво, как в нашем понимании. — Мне кажется, демон — лучшая версия человека. Рой закончил мысль подобными словами, даже не подозревая, какую беду навлёк бы на себя, будь Люцифер в своей полноценной форме. Люцифер с лёгкостью поднял его за шиворот и припечатал к стене. Сейчас рядом было много людей, но, как ни странно, именно поэтому никто не решился встрять в их спор. Убийство ведь не может произойти среди бела дня у всех на глазах? Так думали многие и сохраняли безразличие, тем самым негласно убеждая остальных поступать точно так же. Подросток, одетый как какой-то персонаж из супергеройских фильмов, не выглядел взволнованным, наоборот, он даже насмехался над ситуацией. Все прохожие были уверены, что с ним всё будет в порядке, а кто-то считал, что несмышлённое дитя могло по глупости ляпнуть лишнего и наверняка заслужило небольшую взбучку. — Демон — лучшая версия человека? — повторил его слова Люцифер и, стирая плащ Роя о шероховатый бетон, спустил его чуть ниже, чтобы рассмотреть поближе глаза глупца. — Ты сравниваешь НАС с вами? Пожилая женщина медленно тянула пакеты из магазина. С большим усилием она подняла голову, но, встретившись со взглядом Люцифера, шустро уронила на свой второй подбородок, заметно ускорив шаг. «Вот с каким отребьем ты посмел равнять демонов», — читалось на лице Люцифера. — Судя из твоей болтовни, для вас достижение случайно не убить самих себя. Никакие высшие цели вам не нужны, вы способны лишь рассуждать о подобном, ошибочно предполагая, что преследуете эти цели. Удовлетворять низменные потребности на постоянной основе — вот что вас интересует. Вы — пленники своих желаний, гуманоиды с посредственным разумом, превозносящие себя над менее разумными видами. Мы не похожи на людей, а люди могут лишь мечтать о том, чтобы быть похожими на нас. Ничтожества, ползающие в грязи, считают её своим домом, потому что другого ничего нет. А создавать что-то, кроме родной грязи, вам не с руки, ведь вы даже не представляете, как выглядит чистота. Те вонючие люди, что выпрашивали денег, и эти прохожие, что даже не думают тебе помочь, между ними разница лишь в том, что первые не стесняются сидеть у родных корней и признать себя теми, кто они есть. Не смей больше со мной заговаривать, — заключил под конец Люцифер и поставил Роя на ноги. — Так ты просто повторил мои слова, добавил правда лишнего от себя. — Рой поправил плащ. — Да, люди определенно не совершенная форма жизни, я ведь и уточнил — демоны лучше. Но они не худшие, тот факт, что люди живут и процветают до сих пор это подтверждает. По истине худшие давно стёрты из генофонда. Да, этим демоны так же схожи с людьми — живучестью. Лицо Люцифера потемнело от злости. Рой с улыбкой принял последствия своей провокации. Он схватился за лоб от ощущения, что его пробил гарпун, но рука не нашла посторонних предметов, только расползающуюся от жжения кожу. — Я тебя предупреждал. Люцифер наблюдал, как Рой корчится от боли, пока его не окликнул чей-то робкий голос. — Отстаньте от него. Что он вам сделал? — девчонка лет двенадцати, поджав губы, напористо шарилась рукой в сумке и не отводила взгляда от Люцифера. Но чем дольше рука не находила того, что ей нужно, тем меньше решимости в ней становилось. — Я по-позвоню в поли… в полицию… От взгляда Люцифера девчонка и вовсе застыла на месте. Люди вокруг всё-таки стали замечать неладное, и кто-то уже набрал трёхзначный номер. Люцифер презрительно осмотрел толпу. Столько людей прятались и думали, что всё решат другие, которые так же прятались. Но Люцифер отвлёкся и получил удар, боль от которого ни с чем не мог сравнить. Девчонка не нашла телефона в сумке, страх сковал её, но потом всего на несколько секунд она ощутила лёгкость на сердце и использовала негласно запрещённый ассоциацией мужских прав приём и сразу убежала, что только пятки сверкали. — Ох, чёрт. Будто меня ударила, — рассмеялся Рой. Этот удар сбил концентрацию Люцифера, и проклятая метка перестала действовать. Рой с покрасневшим лицом взял его рукав и увёл за собой. Люцифер ещё некоторое время не мог выдавить и слова. Боль, гнев и ненависть переполняли его. А ещё недоумение к этому сумасшедшему человеку. Люцифер был поражён, когда Рой впервые атаковал его в подсознании и решил оставить в живых. Но, столкнувшись с реальной смертью, не каждый демон может сохранить лицо, в основном они испытывают разочарование, что жизнь закончена. А Рой счастливо улыбался, почти светился, как Люцифер в облачении своей бушующей силы. Пока Люцифер пытался не потерять сознание, Рой сбегал к ларьку с мороженым. Продавец отнёсся с пониманием к нему и выдал пакет со льдом. Как раз расплатившийся с ним дедушка тоже проявил инициативу и предложил мазь от ожогов. А потом Рою пришлось сбегать от опеки неравнодушных людей. Возможно, если бы Рой не выглядел как ребёнок, такого внимания ему бы не уделили, но всё равно приятно. — Ты не боишься смерти? Спустя час молчания это был первый вопрос, заданный Люцифером. Звучал он обычно, как если бы это спросил ни в чём не заинтересованный человек. От его слов больше не отдавало предвзятостью и нетерпением того, что с Повелителем демонов говорит жалкий человек. — Боюсь, конечно, — ответил Рой. Они укрылись в большом парке на скамейке. Десять минут назад стихли полицейские сирены. Рой решил отсидеться ещё хотя бы полчаса, пока всё не утихнет, ну и пока не высохнет мазь. Рой старательно её растирал по коже, чтобы ускорить процесс, и попивал прохладный лимонад. Дедушка, который одолжил ему мазь, также предложил купить лимонад, Рою пришлось его принять, иначе бы старик так и преследовал их, а стук его трости снился бы ему в кошмарах. — Но почему ты улыбался? — задал уже второй вопрос Люцифер, без намерений угнетать весь человеческий род. — Страх — мой лучший друг. — Рой пожал плечами и, оставив в стакане половину напитка, выкинул соломинку в мусорный ящик. — А причин не нужно, чтобы улыбнуться другу. — Люцифер нахмурился, когда Рой протянул ему стакан. Какая-то желтоватая вода со льдом на дне пузырилась и шипела, ещё и отпитая, даже в виде подношения она выглядела как оскорбление. — Я долго буду его держать? — поторопил он. Люцифер чувствовал сухость во рту и всё же принял лимонад. Безвкусная и колючая вода. Но, понемногу отпивая, Люцифер стал замечать, что расслабляется. Парк пел, солнце ласково грело, лёгкий ветер уносил излишки тепла, не давал вспотеть. Люцифер понял, как сильно устало тело человека и он сам. Чувство, что за плечами нависли сотни лет безостановочной работы и борьбы за свои владения, но борьба конкретно за себя длилась всего ничего, Люцифер даже не знал где она началась, где закончилась и с кем он боролся. Может, с самим собой? Тогда, наверное, Люцифер выиграл, иначе он не мог объяснить благоговения перед этим моментом отдыха, как будто вырванного зубами из сердца заклятого врага.