И они могут жить

Наблюдая за показателями уже второго подопытного, Изая диковато улыбался, заставляя остальных пленных отползать в стороны от камеры. Им совсем не понравился визит среди ночи, не вернувшийся первый подопытный, которого Каге скормил Хани, и безумная усмешка на лице Узумаки. Впрочем, Изаю это волновало мало. Сидящие здесь были в основном из той швали и отбросов, что бороздили моря в поисках легкой добычи. Узушио направлял своих шиноби вылавливать подобный сброд, а затем испытывали новые барьеры и печати. Обычный человеческий мусор, хотя и среди них можно было найти относительно приличного человека, шагнувшего на путь преступлений из-за нужды. Таких сдавали ближайшему патрулю и тут же забывали о них. Казнят, так казнят, а если и нет, то каторга доконает. Мужчина лежал на полу темницы слабо поскуливая от страха. От него пованивало, но это была вполне естественная реакция. - Он только Хани увидел и обосрался, - Каге прислонился к боку, прикрывая глаза. - Устал? Извини, совсем тебя загонял, - Изая провел ладонью по волосам мальчика, - завтра продолжим, а тебе надо отдохнуть. - Угу, - Каге вскинул голову и протянул руки заставляя себя подхватить. Может, тот и был уже довольно взрослым для таких покатушек, Узумаки все равно не мог ему отказать. Тихо шагая по дворцу, Изая медленно успокаивался. Уже глубокая ночь, скорее всего Тобирама не дождавшись его ушел спать к себе, а жаль, судя по той напряженной работе мысли, что у него была написана в глазах, он хотел сказать что-то более важное, чем просто показать технику. Узумаки слегка закусил губу. Белый котик был так же привлекателен, как и его темный собрат из враждующего клана. Сам Изая мысленно себе пообещал обязательно поговорить и с тем, и с другим, чтобы уладить все недоразумения. Учиха интересен временный роман, а вот у Сенджу все куда серьезней, но разорваться и выбрать практически невозможно. Ещё и либидо очень вовремя постучалось. Ему, как представителю клана Узумаки, всегда было мало, да и возраст такой, что редкие ночи он проводил в одиночестве. Уложив задремавшего Каге на футон, Изая тихо покинул его комнату, тут же сталкиваясь нос к носу с Учиха, который вышел из своей комнаты на звук. - Не спится? – Изуна чуть улыбнулся и свет, проникающий из его двери, окутал хрупкую фигуру юноши. - Исследовательский зуд покоя не дает, - негромко рассмеялся Узумаки, - тебе, как я вижу, тоже. - Чужой дом, вот и все. Не составите мне компанию ненадолго? Улыбка, чуть приспущенная на плечах юката, теплая чакра в которой нет ни проблеска яростного огня. Уютно и очень-очень соблазнительно. - Не откажусь, - Изая шагнул в гостевую комнату вслед за Учиха и закрыл за собой седзи тут же активируя глушащий барьер, - у меня есть с собой хорошее вино. - Замечательно, - Изуна достал посуду и позволил разлить ароматный напиток по ним, - в хорошей компании даже воду пить приятно. - Соглашусь, - Узумаки окинул юношу взглядом, позволяя себе намного больше, чем раньше, - кампай. За окном стрекотали цикады, где-то вдалеке накатывал шум волн, привычный и ставшим родным за двадцать лет, а они неторопливо потягивали вино, все меньше говоря и все больше соприкасаясь руками. Вот, в очередной раз, Изуна поймал его запястье и кончиками пальцев провел до костяшек пробуждая приятную дрожь. - Дразнишь? – получилось с легким шипением, на выдохе, но глаза напротив вспыхнули искрами. - Возможно, – дьявольская усмешка и небольшой наклон головы, демонстрирующий белую кожу шеи. - Я люблю нестандартно использовать печати и могу связать руки, предпочитаю видеть лицо, особенно в первые ночи, - отеко оказалось отставлено в сторону, - твои предпочтения и пожелания? - Не трогать ребра, щекотно, а в остальном, - Учиха подался навстречу, - полностью согласен. Поцелуй был со вкусом вина. Чуть сладковатый, терпкий, от которого голова кружилась даже больше, чем от выпитого. Пальцы легко прошлись по волосам и зарылись в них, не позволяя отстраниться, впрочем, Изуна никуда и не убегал. Наоборот, подался навстречу отвечая на поцелуй и кладя руки на плечи. На миг отстраниться и притянуть к себе уже плотнее, почти усаживая на бедро заставляя упереться в пол коленями. Целовать более жадно, вынуждая жарко вздыхать в кратких перерывах между касаний губ, позволять рукам скользить по собственному телу, стаскивая столь ненужную сейчас одежду. Губы Изуны прошлись по плечам, прослеживая узоры печатей. Все вопросы он задаст потом, а Изая, может, даже, ответит. Пока что на Учиха слишком много лишней одежды и от неё нужно срочно избавиться. Как под спиной оказался футон, Изуна никогда не сможет сказать точно. Его закрутило, словно Узумаки и был водоворотом. Губы и руки скользили настолько выверено правильно, что осталось только отбросить все мысли о попытке сосредоточиться на чем-то кроме любовника. По коже пробежались искорки чужой чакры и Учиха ахнул, выгибаясь и едва не вставая на лопатки. Где-то на краю сознания промелькнула мысль о том, что подобная печать используется при пытках, чтобы повысить чувствительность кожи и тут же истаяла, подавленная громким стоном сорвавшимся с его губ. Руки все ещё путались в рукавах юкаты, мешая коснуться чужого тела, но в этом тоже была своя прелесть. Язык прочертил влажную полоску по шее, заставляя сильнее откинуть голову и сразу же последовал мягкий укус ближе к ключице. Даже следа не останется, но тело прошило удовольствием до кончиков пальцев. Узумаки вжал его тело в футон, потираясь и позволяя закинуть ногу на бедро, сближая ещё больше. Обычно Изуна не позволял такого своим любовникам, но здесь и сейчас разум отказывал привычной паранойе нормального шиноби. Сделав небольшое усилие, Учиха перекатил Изаю на футон оказываясь сверху и скидывая мешающую тряпку. Хотелось одновременно продлить удовольствие и в тоже время получить его целиком, не оглядываясь на какие-то лишние мысли. Чужие пальцы вновь запутались в волосах, притягивая к разгоряченному телу, собственные руки уперлись в футон, чувствуя разметавшиеся в разные стороны мелкие косички. Поцелуй снова обжег губы, а ладони уже скользят по спине, оглаживая позвонки с небольшим нажимом от чего Изуна невольно выгнулся, прижимаясь и притираясь к телу под собой. От этого трения опалило жаром, заставляя прерывисто вздохнуть. К биджу все, вначале все и сразу, а затем можно будет и потянуть удовольствие. Будто прочитав его мысли, Узумаки подмял под себя, раскрывая и касаясь влажными пальцами колечка мышц от чего Изуна подался навстречу с довольным стоном. Покорно расслабиться и захлебнуться вскриком от касания губ к внутренней сторона бедра. Слишком близко и жарко. Умело настолько, что Учиха чувствовал себя юным господином в руках опытного наложника. Шаринган полыхнул сам собой и Изуна зажмурился, выгибаясь в чужих руках. Хорошо. Губы прошлись по внутренней стороне бедра и юноша под ним отозвался столь чувственным стоном, что тормоза едва не сорвались. Хотелось немедля толкнуться в жаркую тесную глубину и только нежелание причинять боль останавливали. Взбурлила чужая чакра, мир слегка поплыл по краям, но гендзюцу тут же было сброшено. Не помешало, но позволило оттянуть собственное желание и протиснуть уже третий палец в хорошо смазанное колечко мышц и нащупать нужную точку. Изуна под ним забился, всхлипывая от удовольствия. Ещё немного и до самого интересного они и не доберутся, хотя… Изая усмехнулся и наклонившись, провел языком по плоти до самой головки добиваясь очень бурной реакции. Кажется, такого с Учиха ещё никто не вытворял. Пальцы огладили изнутри, а губы обхватили головку, заставляя Изуну взвыть не своим голосом, толкнуться бедрами вверх и сразу же попытаться насадиться на пальцы, разрываясь между двумя центрами удовольствия. Вот сейчас Учиха точно потерял голову хаотично и жадно толкаясь навстречу не в силах справиться с реакцией тела. Отстранившись в последний момент, Изая позволил семени излиться на живот и вытащив пальцы из припухшей дырочки с усмешкой смотрел на плывущий алый взгляд шарингана. Ладони с силой огладили бедра подтягивая к себе не сопротивляющееся тело, и ноги устроились на его плечах. Изуна всхлипнув попытался что-то сказать, но Узумаки уже толкнулся внутрь, вынуждая выгнуться и принять себя. Учиха не сделал ни единого жеста против, наоборот, поощрительно застонал и откинул голову назад, демонстрируя свое тело во всей красе. Влажные пряди волос прилипли к коже, добавляя картине изящества, и Изая не удержавшись, качнулся чуть более резко проникая глубже в тело и снова лишь одобрение. Тихо рыкнув, Узумаки принялся наращивать темп удерживая за бедра и наблюдая как Изуна снова возбуждается. Как учащается дыхание, снова срываясь на тихие стоны, как вновь разливается алый свет в черных глазах, как юноша толкается навстречу, пытаясь получить ещё больше удовольствия от этой ночи. Изая сорвался, в тот момент, когда Изуна со стоном прошептал его имя и подаваясь навстречу целуя в приоткрытый для дыхания рот. Вжав в футон, Узумаки несколько раз толкнулся как можно глубже и позволил себе раствориться в удовольствии. Несколько минут они просто лежали, путаясь конечностями и дыханием, а затем, Учиха прикусил кожу под челюстью, рвано выдыхая. - Скажи, что это не все. - Я могу так всю ночь, - усмехнулся Изая почти укладывая юношу на себя, - готов? Ответом ему был поцелуй и жадный собственнический рык. Черный котик оказался очень горячим. За завтраком стояла звенящая тишина. Каге не рвался беседовать, Тобираму мучала головная боль после вина, а Изая-сан и Учиха ещё не спускались. Поковырявшись в овощах, Сенджу заставил себя хоть немного поесть, когда ощутил снятие барьера и в горле встал ком. Чакра так смешивается, только при близости вполне определенного рода и даже сенсором не надо быть чтобы понять, что именно происходило в комнате Изуны. Каге оторвавшись от тарелки поднял голову к потолку и задумчиво почесав бровь, вернулся к завтраку, ничуть не изменившись в лице. Его произошедшее явно не волновало, а вот Тобирама внутренне затрясся, подавляя желание разорвать Учиха на мелкие клочки. Значит, пока он ждал мастера в комнате после его побега за исследованиями, Изуна дождался где-то в коридоре и воспользовался благодушным настроением. Палочки треснули в руках, заставляя беззвучно ругнуться и взять другие. Так, нужно выдохнуть и принять эту ситуацию, все равно он уже ничего сделать не может и… Спустившийся Учиха, несмотря на посещение ванной комнаты все равно пах мастером, заставляя скрипеть зубами. Взгляд с поволокой говорил лучше всяких слов о том, насколько ему было хорошо этой ночью. Изуна опустился напротив и тут же потянулся за чаем, позволяя разглядеть следы чужих прикосновений, оставленных на коже. От этого стало только хуже, Тобирама закусил нижнюю губу чувствуя, как на языке проявляется металлический вкус крови. Спустившийся мастер спокойно расположился на своем месте, будто ничего особенного и не произошло. Будто не он спал с Учиха, всю ночь, вбивая его в футон своим телом. - Блядей ты в дом не тащишь, - неожиданные слова Каге заставили поперхнуться всех троих, - мне называть его мамочкой? - Каге, - Изая-сан прикрыл рот салфеткой и откашлялся, - ты как ляпнешь, хоть стой хоть падай. - Правду. Обычно ты ебешься на стороне, - мальчик пожал плечами, - ну так что? - И почему я мамочка? – Изуна вытер пролитый на стол чай. - Сидишь криво, - сказал как отрезал, заставляя Узумаки закрыть лицо руками и придушенно засмеяться. - Я очень рад, что у тебя такие глубокие познания, Каге-кун, - Учиха усмехнулся, - но не думаю, что стоит менять ко мне отношение. Мальчик дернул плечом и забрав свою чашку, ушел из комнаты, со стуком закрыв за собой дверь. - Обиделся, - Изая-сан покачал головой, - ладно, сегодня отправимся на берег и посмотрите место нападения, затем спустимся в подвал, там трупы под стазисом и будем обсуждать какого лысого черта тут происходит. Тобирама слабо кивнул, решительно отодвигая мысли о том, что произошло. Он, в конце концов, не имел никаких прав на мастера, но все же попытается сказать, раз уж решился, то нужно идти до конца. Вскрыв письмо Мадара тихо хмыкнул и отставил чернильницу подальше, как и просил брат в самом начале. Хорошие новости были в самом начале, в том числе, хорошие для Изуны, который обошел альбиноса и переспал с Узумаки. Старший Учиха вздохнул и подпер голову кулаком, продолжая читать. Дальнейший отчет был куда более безрадостный. Узумаки вернули тела шести из их клана, причем вместе с глазами, но в их клане эти шиноби считались пропавшими без вести, и один из них вот уже больше года как. Тела Хогорома возвращать не стали, но Изуна исследовал и их, вместе с Изаей-саном, их уже было больше, почти тридцать мертвецов. Всех удалось опознать и новости были не утешительные. Хогорома их не досчитались в течении последних пяти лет. Либо массовое бегство из клана, либо они так же лежали в запечатывающих свитках. Кто-то проделал огромную работу, чтобы подставить два клана и очень повезло, что Узумаки не поверили. Пальцы крепче сжали бумагу. Действительно повезло. Будь это не так, объединённые силы Сенджу и Узумаки растерли бы большую часть клана Учиха в пыль, даже с учетом возможностей самого Мадары. Задавили бы количеством. Следом был отчет, иначе и не скажешь, от Изаи-сана. Тот писал, что у всех найденных тел есть характерная особенность в очаге. В прошлый раз он не смог её отыскать из-за нехватки времени и инструментов, но сейчас все было иначе. У каждого из шиноби в очаге была чужеродная чакра которая обволакивала его изнутри и проходя по главным каналам, вполне могла попадать в мозг. Пальцы загребли пустоту на месте чернильницы, которую Мадара обычно метал в стену. Узумаки подозревал, что всех шиноби брали под контроль какой-то техникой, но что это было пока ещё не известно. Так же присутствовали тщательно затертые следы пыток на каждом, что обнаружил уже Тобирама. Читать отчет от Сенджу Учиха ещё не приходилось, но его порадовали сухие строчки альбиноса. Имя, возраст и подробное описание повреждений без каких-либо эмоций. Стоило признать, что Тобирама умел сдерживать собственные чувства как никто другой, и документы писал хорошо. Хоть собственных шиноби отправляй к нему учиться такой грамотности. Мысленно представив себе лица своих соклановцев, Мадара усмехнулся. Да уж, у всех будет один вопрос в глазах, «за что?», у альбиноса тоже. Финалом была приписка Каге, как обычно написанная вкривь и вкось. Мальчик просился к нему, чтобы не наблюдать несчастную белую глисту и довольного Изуну. Покачав головой, Учиха вернул чернильницу на место и принялся писать ответ, периодически отвлекаясь и почесывая довольного кота, принесшего послание. Хашираме точно сообщили все тоже самое, возможно, стоит вместе с собственным призывом отправить предложение встретиться и обсудить. Так точно будет надежнее, чем обычная пересылка. Хмыкнув, Мадара убрал лезущие в глаза волосы и сосредоточился. Напишет, обязательно напишет. Если Сенджу не дурак, то прекрасно поймет, что подозревает троица, находящаяся в Узушио.