На эмоциях

      Самый странный день из жизни Санни за всю долгую историю. Не раздаются прежние счастливые голоса, нет стука маленьких копытц, нет бульканья воды в крупных кастрюлях, не танцует излюбленный смычок, не шелестят листья. Вокруг всë пропитано прилежной тишиной, разбавляемой лишь редкими ударами волн о стойкое дерево. Да уж, так не должно быть на корабле Мугивар.       На дорогом сердцу месте, вторя обыденным увлечениям, сидит юный капитан, успевший всех и каждого поразить своей огромной силой. Он ухватился за нос львëнка, спокойно свесив ноги над непроглядной глубиной. Ему всегда нравилось это место: чувствуешь себя во главе целого мощного стана, будто ведëшь их за собой, пока сам уверенно движешься под началом родного корабля. Нет моментов лучше, чем наблюдать отсюда за бескрайним океаном, изредка выискивая в дали новые острова.       Ветер осторожно задел соломенную шляпу паренька, приглаживая еë. Однако ревнивый капитан никому не уступит своих сокровищ, ни ценной шляпы, ни красивого места, никому, даже неподвластной стихии. Ветерок и правда казался немного чудным, словно маленький ребëнок. Шныряет из угла в угол, стараясь найти компанию, играет со встреченными пиратами и дозорными, шастая по обширным палубам, а иногда и обиженно приводит за собой бури и штормы, наказывая нежелающих повеселиться. Так и бродит месяцами, годами, веками, изучая весь мир, но по-прежнему не может найти себе верного друга, оставаясь брошенным дитëм во власти опасного океана. Множество легенд складывают миролюбивые моряки о попутном и вольном Ветре, взращивая вокруг его долгой жизни завесу тайн. Сколько иронии, столько же и силы в чудном, забавном Ветерке.       А сейчас один ребëнок зашëл в гости к другому, желая вновь, как в былые времена, задорно пошуметь в пылкой компании. Здесь всегда примут любого, такова уж суть пиратов Мугивары. Этот Ветер любил зайти добрым вечером на Санни, прогуляться по зелëным полям, с теплотой вспоминая жизнь на редкой земле, пройтись хорошим товарищем по научным книжкам, задеть свисающие с дерева качели, побуждая активную троицу снова покачаться на них. Это чувство постоянно будоражило Ветерок, ему нравилось пускать волну мурашек по заспанному телу старпома, по-глупости ли, с долей насмешки ли, путая его с шелковистой травкой. К тому же всегда забавно наблюдать, как один светловолосый парень с небольшой заботой отправляет мечника в воронье гнездо, приговаривая о возможной болезни. А Ветер был благодарен коку, не зря же он поднимал с палубы людей, просто не все могут понять истинных намерений. Изредка можно было пригладить и женские волосы, даруя им немного освежающей прохлады, иногда Ветерок с любопытством и неподдельным усердием пытался сдуть длинный нос канонира или прочистить шëрстку оленëнка, вот только...       Больше всего Ветру нравится играть с капитаном. Он такой задорный, редко удаëтся встретить в море столь чистого и откровенного парня! Резвится, носится по всему Санни, сносит бумаги и приборы, оставляя за собой лëгкий порыв воздуха. Так вот и нравилось, что сам он уж больно на Ветер походил! Свободный и вольный, как никто другой.       Однако в этот раз дорогой друг не покидал актростоля, по-собственнически придерживая шляпу. Ветерок крайне удивился, ведь никогда ранее не видел такой реакции паренька, что же произошло?       «Может, не заметил?»       Ветер ещë пару раз прошëлся по голове светлого львëнка, старательно сдувая шляпку парнишки, врезался и в лицо, и в глаза, и в спину, пытаясь пробудить прежнюю радость, однако в ответ не следовало практически ничего: капитан лишь ëжился, перебарывая внезапный холодок. Не остаëтся ничего, кроме как прервать это глупое занятие, на борту вон сколько ещë друзей, уж хоть один соизволит поиграть с гостем! А этот, наверное, дуется на что-то, раз так упорно не отвечает на призывы к веселью, не похож он на того, кто будет спускать часы, занимаясь глубокими раздумьями. Наверное, устал за день и отрубился, раз так истошно молчит, пусть и глаза открыты.       Паренëк всматривался в глубокое море, вызывая немало ревности и гуляющего Ветра. Океан несëт в себе многое, скрывает тела погибших моряков, оборачивается пристанищем для затонувших кораблей, становится домом для удивительных рифов и разнообразных рыб. Сколько же тайн переносит его глубина, как много эпох и людей помнит каждое море? Откуда приходит вода, что встречается с острым носом Саузенд Санни, и боится ли она разбиваться, ударяясь о борта вновь и вновь? Ветер хотел бы доказать, что именно он переносит толщи жидкости, показывая ей весь свет, что именно он провожает воду из одного конца света в другие, да только так и не смог ничего сказать, растворяясь в атмосфере.       Только морское течение знает, где его начало.       Но никто не может точно сказать, где именно приходит конец.       Однако мысль поиграть с другими ребятами не оставила неспокойный Ветерок, так что он зашëл на верхнюю палубу, впервые встречаясь с командой в полном составе. Радость мигом охватила ребёнка — наконец-то он сможет нормально порезвиться! В большой компании всегда веселее, а если эта компания ещë и Мугивары... Пираты горазды устраивать пирушки и разгуливать сполна, да только Соломенные Шляпы прельщали чем-то особым, таинственным, таким притягательным и неотвратимым, что хотелось навеки забыться с ними, прокручивая раз за разом новые шутки, улыбки, тосты...       Однако сейчас никто из них не улыбался. Ветер мигом понял, что его работа здесь нужна, как никогда раньше, кто же, если не он, привьëт забытое стремление к счастью, кто побудит смеяться?       Он всегда начинал с оленëнка. Такой милый член экипажа, самый маленький из всех ребят, но от этого не менее бойкий и активный. Для начала Ветер, по традиции, подошëл к крупному дереву, стоящему прямо посреди палубы, после чего аккуратно толкнул качели, добавляя в природную симфонию ещë и скрежет протëртых верëвок. Ветерок с улыбкой взглянул на доктора, который в данный момент покоился на руках зрелой женщины с тëмными волосами, прячась головой в еë груди. На звуки качелей он не обернулся, раздосадовав зачинщика, но он не сдался, вновь подлетая к дереву. Толчок, ещë толчок, амплитуда всë больше и больше, но скромный врач так и не взглянул на любимое развлечение, глубже зарываясь в фиолетовую футболку.       Вот ведь. Эта умная женщина никогда не нравилась Ветру, она так жадно обнимала сейчас дорогого друга, поглаживая того по голове, что хотелось разбушеваться на не шутку, разом переворачивая весь корабль! Но всë равно избранные судьбой Мугивары преодолевали любой шторм, потому Ветерку оставалось только озлобленно перелистывать страницы книг, выбивая оставленные археологом закладки. Мелкая шалость, да раздражать должна! А ведь женщина никогда не ругается, таинственно улыбнëтся и с первого раза откроет книгу на нужном месте, поднимая улетевшие закладки. Она постоянно находилась в стороне, не реагируя столь рьяно и весело на любые предложения накама, а теперь ограничивает одного из них, не позволяя и ему развлекаться, какая вопиющая наглость! Всегда у неë эта надоедливая настораживающая ухмылка, которую так трудно верно понять. Даже сей...       Ветерок только заметил, что тëмная девушка была грустна. Не так, как обычно, не просто скрывала улыбки, не прятала эмоции, а по-настоящему печалилась, искренне стараясь утешить товарища. Неужели они тоже поругались, почему же так тихо?       Ветерок подлетел к канониру, игриво дëргая его длинный нос, но тот никак не реагировал, с большой тоской наблюдая за передней частью корабля. Такая наглость и правда никуда не годится! Ветер взбунтовался, усилился, ускорился, ещë раз прошëлся по телу парня, вызывая волну мурашек, задел его странное оружие, чуть раскачивая его, подморозил и заслезил глаза, пробуждая редкие солёные капли, но так и не смог добиться внимания.       — Усопп... — рядом раздался шëпот рыжеволосой девушки, которая, заметив следы грусти в лице накама, сама залилась тихими слезами.       Канонир хотел бы по-мужски смахнуть с больших глаз нежные женские слëзы, да не посмел, прекрасно понимая, как необходимо это сейчас. Оставалось лишь по-дружески приобнять навигатора, только бы она не выпустила наружу звонкий голос, мешая капитану. А так она может плакать в крепкое плечо, незаметно всхлипывая.       Ветерок оказался в лëгком замешательстве, не понимая ситуации до конца. Он же игрался лишь со снайпером, почему и девушка начала рыдать, неужели он и еë ненароком задел в этой забаве? Стыд мигом накатил на ребëнка, он же должен приносить радость, так почему сейчас они только погрустнели, нечестно же?       Да и из-за Ветра ли так слезятся глаза?       Ветерок встал перед командой, с любопытством разглядывая еë. Все девять членов стояли в дальней части палубы, с одинаковой болью в глазах поглядывая на акростоль. Никого не удавалось растормошить, как бы отчаянно он ни пытался: даже забавный костяшка не отпускал свои несмешные шутки, когда Ветерок так нагло проходил сквозь его удивительно странное тело! А ведь музыкант всегда восхищался Ветром, высказывая любовь к красоте созданных им звучаний. И куда же делась былая дружба, что за неуважение такое? Вся команда весельчаков отказалась, а с другими играть обычно не особо интересно.       А что с них взять? Робот даже почти не чувствует присутствия ребëнка, куда уж там до развлечений. Облепил себя со всех сторон металлической защитой, а потом сидит один, даже причëску не изменить! Многие признавали его забавным, однако не Ветерок, ему в компании, где он пустышка, делать нечего.       Так же и с рыбочеловеком. Он вообще большую часть времени провëл глубоко под водой, Ветер ему только завидовать и может! Не был там никогда, не добрался бы, а все потоки и чудеса, скрытые в морской толще, ни за что не откроются взору ребëнка. Хотелось бы хоть немного расспросить рулевого о красоте других миров, да он молчит, зараза, не отвечает.       И сейчас уставился своей кислой миной сквозь Ветерок, словно киборгу подражает, совершенно не замечая присутствия ещë одного! Припëрся ведь, на свою голову, а теперь и вовсе не с кем побыть. Даже не видит никто!       Последняя надежда промелькнула в голове Ветерка, когда он заметил новое движение. Велика радость, это же его любимая травка поднялась, медленно подходя к блондинчику. Они же постоянно дерутся друг с другом, дурачатся, а значит и сейчас начнëтся крупное веселье, наблюдать за которым всегда очень интересно! Ветерок любил делать ставки, кто же из них сдастся первым и по какой причине. На данный момент счëт равный, так в чью же сторону сместится число?       Ветер с задором подлетел к мечнику, шуточно постукивая его катанами, будто предвещая начало битвы. Тот выглядел каким-то слишком уж мягким и совсем не настроенным на сражение, потому в этот раз болельщик был за кока, выдвигая его кандидатуру вперëд. Последний же, пусть и не казался таким уж мрачным, тоже не шибко был зол или взбешëн. Однако вариант о том, что боя не будет, никак не засиживался в мыслях, уж не бывает такого, совершенное чудо! Чуть приблизившись, Ветерок заметил в руках блондина газету, которую тот с тоской перечитывал в те редкие моменты, когда отводил взгляд от капитана. Не нравился этот человек стихии, каким бы отпетым пиратом не являлся. Старшие часто твердили ребëнку, что этот человек — крупный ценитель природы, относиться к которому нужно надлежащим образом, отплачивая за все труды; да только непослушный проказник не слушался прогнивших ворчунов, игнорируя их наставления. Этот мужчина, в первую очередь, постоянно курил, отпугивая чистый свежий воздух, что и напрягало больше всего. Ветер, как бы ни пытался избавиться от дыма, всë равно оставался проигравшим, не в силах затушить сигарету. А после и вовсе сдался, решив обходить парня стороной.       К большому шоку, никаких наездов и правда не стало, зелëноголовый лишь жестом попросил у кока ту самую газету, перехватывая еë из прокуренных рук. А это уже точно символ беды, чтобы охотник на пиратов, и читал?! Ветерок сам не смог поверить увиденному, в скором темпе облетая мужчину. Мечник остепенился, раскрывая печатную бумагу и принялся еë изучать, но словно вовсе не впервые. Он так усердно вглядывался в одну страницу, будто не верил своим глазам, а насмешливый ребëнок уже успел пошутить, что необразованный старпом просто давно позабыл все буквы.       Но спустя пару минут наигранное веселье стало исчезать, оседая грустью и в маленьком пареньке. Ну не может так долго человек газету рассматривать, не может! Аж самому интересно стало, что там так старательно изучает этот травоголовый.       Ветер ни в какую не желал уподобляться людям, занимаясь таким скучным занятием, как чтением, потому решил ещë раз пробежаться по друзьям, выискивая хоть кого-то, готового на подъëм. Что за дела? Одна плачет, другой еле сдерживается, третий всë ближе копытца подбирает, почему в столь жаркий день на палубе Санни Го так тихо? Скука начала накатывать, от чего Ветерок сдался, устало подсаживаясь рядом с мечником. Он прошëлся по краю газеты, шелестя еë приятной бумагой, но она так и не вылетела из крепких рук старпома, оставаясь на своëм месте. Ребëнок одним глазком взглянул на ту статью, бегая глазами по тексту, после чего чуть ужаснулся и, наконец, притих.       И всë же стыдно. Ветерок в скором темпе ретировался, покидая команду, и решил напоследок заглянуть к капитану, который так и не сдвинулся с начальной точки. Да уж, этот малец и правда может быть серьëзным, но грусть — совсем не для него. Ветер с нотками печали, словно извиняясь за причинëнные неудобства, последний раз пригладил часть тëмных волос, задевая старенькую соломенную шляпку, а потом исчез, оставляя корабль в прежнем штиле. В отличии от капитана, Ветерок не желал взрослеть, навеки оставаясь беззаботным дитëм.       Они точно справятся, навестит их позже, когда всë наладится и очаровательный львëнок вновь будет уверенно бороздить моря, ведомый игривым попутным Ветром. А сейчас остаëтся только вернуться в свой мир, наведываясь в другие забавные места, пусть и с этими людьми не сравнится ни одно из них. Им требуется время.       Его всегда так мало... И осознаёшь это слишком поздно...       «Трагически погиб герой дозора — Монки Д. Гарп. Он пожертвовал жизнью, защитив сотни молодых бойцов в самом улье Чëрной Бороды. По слухам, одним из противников стал Аокидзи — бывший адмирал и ученик Гарпа. Сейчас же мы отдаëм почести... »       Дальше Ветерок не прочитал, ведь не желал узнавать, каково это — плакать.