Огненное сердце

Том проснулся от настораживающих шелестящих звуков, открыл глаза и резко вскочил с кровати, инстинктивно поворачивая влево голову. Гарри рядом не было, а сквозь дверную щель просачивался тусклый желтоватый свет. Сердце замерло от липкого ужаса, тело прошибла судорожная дрожь. В дом кто-то влез. Влез и схватил Поттера, а сейчас рылся в рабочем кабинете, где были спрятаны два последних неуничтоженных крестража. Выхватив из-под подушки волшебную палочку, Реддл метнулся к источнику шума и застыл в оцепенении прямо на пороге, раскрывая изумленно рот. Слепая ярость сменилась на непонимание и растерянность, – ящики, как оказалось, перерывал сам мальчишка, теперь сжимающий в кулаке золотой медальон со змеей и диадему Кандиды Когтевран. На губах играла ядовитая ухмылка, в глазах было столько ненависти и нескрываемого презрения, что Волан-де-Морту стало нехорошо. Никогда еще он не видел свое счастье таким, никогда оно не смотрело на него с подобным отвращением и не убивало холодным безразличным взглядом, от которого внутренности сворачивались в ледяной ком. Даже на кладбище после ритуала, когда они готовы были перегрызть друг другу глотки, подросток не взирал на него с такой злобой и жестоким триумфом. Что же случилось теперь?.. – Гарри... – голос ломался, мужчина будто слышал себя откуда-то из глубины, едва держась на ослабевших ногах. Пришлось опереться об стену, чтобы не упасть от внезапного головокружения, что доводило его до тошноты. – Что ты делаешь?.. – Что я делаю? – притворно сладкий тон звенел льдом, Поттер едва не плевался ядом, скаля ровные белоснежные зубы. Даже сейчас он был до одури красивым...– А ты подумай сам. Есть варианты? – Зачем ты достал... эти вещи? – А ты до сих пор не понял? Все это время я играл с тобой как кошка с мышкой, с самого первого дня. Знал, что ты купишься на мою уловку, ведь ты просто никчемный жалостливый идиот, ослепленный жаждой о ком-то заботиться. У тебя не было родителей, ты вырос среди людей, которые не выносили тебя, и ты всегда был для них изгоем, поэтому и изголодался по сказочному "чувству дома", которое смог со мной обрести. Честно говоря, не думал, что ты так быстро откроешься мне, расскажешь все свои тайны, выложишь на блюдечке планы и секретную информацию. Я давно не подчиняюсь Дамблдору, но никогда в жизни не стал бы переходить на сторону такого ублюдка как ты. Ты испоганил мне детство, разрушил все, что я имел, и после этого ожидал, что я прощу тебя? Я все это время притворялся, наступал самому себе на горло и терпел твою самоотверженную заботу только для того, чтобы добраться до самого главного – твоих бесценных крестражей. Источника вечной жизни и неведанной силы, благодаря которой ты наконец-то смог взять магмир под контроль. Но теперь все кончено. Дамблдор уже уничтожил три крестража, а я покончу со всеми остальными, восстановлю долгожданную справедливость и займу твое место. Меня будут обожать, станут падать мне в ноги, а о тебе забудут, как о кошмарном сне. Потому что ты был и будешь монстром, всегда, этого не изменить. Они ненавидят тебя, я ненавижу тебя. Ты мне противен, омерзителен, меня тошнит от твоих слов и прикосновений. Взгляни на себя, ты ведь даже не человек. Скелет, змееподобное чудовище, от вида которого всех бросает в тремор. Забавно было смотреть, как ты дрожишь надо мной, пытаясь примерить роль любящей мамочки. Знаешь, у тебя отлично получалось, вот только меня этим не одурачить. Я завершу нашу кровавую игру раз и навсегда, превращу в пепел куски твоей души, а потом убью тебя одной простой Авадой. Ты будешь слаб и немощен, как младенец, никто не спасет тебя, никто не придет на помощь. Ты достаточно правил нашим волшебным королевством, пришло время мне стать новым Темным Лордом. Сердце разбилось вдребезги, осколки вонзились в самую недру души, оставляя рваные кровоточащие раны. Том чувствовал, как умирает. Медленно и мучительно, словно в тело один за другим вонзали раскаленные клинки. Хотелось завыть от невыносимой боли, расплакаться, покричать, но это никак не спасло бы его от смертельной участи. Мальчик обманул его. Сделал то, чего он больше всего боялся – заставил привязаться к себе, а потом безжалостно вставил в спину нож. Как предатель, как крыса. А ведь Темный Лорд успел так сильно полюбить его, готов был отдать все, любые драгоценности, только бы вернуть своему птенчику счастье, спасти его, уберечь от всех, кто обижал и делал больно. Какое безрассудство, какая нелепая детская наивность. Реддл сам выкопал себе могилу, а теперь враг, ставший с недавнего времени единственным смыслом жизни, похоронит его заживо. И никогда больше не вспомнит, не почувствует той любви, которую он так старался ему дать. – За что, Гарри?.. Волан-де-Морт уже знал ответ на этот вопрос. Подросток ухмыльнулся шире, доставая из кармана джинсов завернутый в тряпку клык Василиска, пропитанный смертельным ядом. Его невозможно было не узнать. – Гарри, нет... Нет-нет-нет-нет, НЕТ! Гарри занес клык над медальоном и с размаху вонзил острым краем в изумрудную змею, заливаясь торжествующим безумным хохотом. Мужчина выгнулся дугой от неистовой боли, с оглушительным криком падая на колени. Вместо слез из глаз лились густые чернила, он хрипло кашлял и пытался стереть их, однако от этого становилось только хуже. – НЕТ, ГАРРИ, НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО! НЕТ! Прошу! Прошу... Том резко сел в постели, из груди вырвался задушенный всхлип. Пришлось закрыть глаза и медленно досчитать до десяти, чтобы прийти в себя и наконец осознать, где он сейчас находится. Их спальня, палочка под подушкой, рядом встревоженный Поттер, в панике его ощупывающий. Давно ему не снились такие страшные кошмары... – Том? Ты в порядке? Темный Лорд отшатнулся, словно перед ним был не его ласковый ангелочек, а тот бесчеловечный предатель из сна. – Том, ты чего? Это же я, Гарри, – мальчишка стер с его щек дорожки слез, попытался обнять, но тот грубо оттолкнул его, вставая с кровати. Молча вышел из комнаты, открыл в ванной кран и стал плескать в лицо ледяную воду, изо всех сил пытаясь успокоиться. Сердце до сих пор билось в груди подстреленной птицей, в легких катастрофически не хватало воздуха. Паническая атака? Однако подобного не случалось с ним лет сорок! Было пару раз, но он тогда только выпустился из Хогвартса, страдал от депрессии и сильного стрессового расстройства. Теперь-то в чем причина? Образ подростка с клыком Василиска в руке никак не покидал взбудораженное сознание, глубоко засел в разыгравшемся воображении, будто все это только что произошло наяву. "Я ненавижу тебя. Ты мне противен." Реддл сцепил зубы, едва сдерживая беззвучные рыдания, что так и рвались наружу, не давая продохнуть. Если это просто дурной сон, тогда почему ему так плохо? – Том? – опасливо подал голос Гарри, не решаясь шагнуть дальше порога. – Выйди, – получилось слишком сурово, но Поттер не должен был видеть этих постыдных слез. Однако он не послушался. В два шага сократив между ними расстояние, развернул Темного Лорда к себе и крепко обнял, хоть тот и пытался оторвать его от себя, разжать тонкие ручки и выставить прочь. – Все хорошо, Том, я здесь. – Не смей меня жалеть, я не маленький! Просто отпусти и выйди отсюда! – Успокойся, – продолжал ласково шептать мальчик, преданно заглядывая ему в глаза. – Это просто кошмар. Я знаю, тебе было страшно, ты кричал и просил меня не делать чего-то, но что бы ты там ни увидел во сне, это уже позади. – Я сказал, не надо жалеть... – Кошмары снятся всем, Том, не нужно этого стыдиться. И тебе до сих пор страшно, я чувствую это через ментальную связь. Ты боишься меня? – Что?! Совсем рехнулся?! – Во сне ты точно меня боялся. Но посмотри, я безоружен, – подросток тепло улыбнулся, демонстрируя пустые руки. – Я знаю, что ты безоружен. – Тогда почему прогоняешь меня? – Хочу побыть один. – Тебе легче от этого не станет. – Не тебе решать. – Плевать, я не оставлю тебя одного в таком состоянии. – Я в порядке. – Нет, не в порядке. Я это вижу. – Какой ты упертый, – Волан-де-Морт с раздражением закатил глаза, но злость заметно поутихла, – забота мальчишки была до ужаса приятной, хотя прежде он ненавидел сочувствие и считал его не более чем признаком позорной слабости, позволительной лишь для сопливых школьниц и пятилетних детей. Может от того, что никто никогда и не пытался ему посочувствовать? Ладонь легла на лохматую голову, вторая медленно погладила затылок. Вот его настоящий Гарри. Безобидный и невинный, нежный и добрый. Он никогда не причинит ему зла. Не сможет, не захочет. – Гарри, я... "Люблю тебя" оборвалось, мужчина не успел закончить предложение. Поттер встал на цыпочки, невесомо коснувшись поцелуем краешка его губ.

***

– Ты отдаешь себе отчет в том, что только что сделал? Том уже десять минут стоял у окна и безмолвно пялился в пространство, ни разу не обернувшись на испуганного подростка, что сидел на диване в абсолютной дезориентации. Они оба были растеряны и опустошены, особенно Темный Лорд. Чужой калейдоскоп мыслей сводил с ума, вызывал волнение и головную боль. Судя по всему, мальчишка совсем не жалел о содеянном, напротив, от него веяло безудержной радостью и диким экстазом, и это бесило больше всего. Реддл все никак не мог понять, что сподвигло этого бестолкового ребенка на такой безумный поступок, лишенный всякой логики и рациональности. О чем он думал? Что за мысли были в его глупой юношеской голове? – Отдаю, Том... – А, по-моему, нет! – Я лишь хотел тебя успокоить! – И поэтому пытался поцеловать?! Шикарное успокоение! – Не кричи. – Не кричать?! Да ты, я вижу, совсем одурел! Чем ты думал?! – А что тут такого?! Мужчина задохнулся от ярости, окончательно потеряв дар речи. Чувства были слишком странными, слишком противоречивыми, и это загоняло его в мышеловку. – Ничего, Гарри, просто иди спать. – Нет! – Гарри! – Не уйду, пока не разберемся! Я не сделал ничего плохого! – Поттер вскочил, обиженно топая ногой. – Не пойму, почему ты так злишься?! – Потому что это неправильно! – Кто сказал?! – Ты не должен лезть с поцелуями к монстру, убившему твоих родителей! – Не смей так говорить! – А ты не смей спорить! – Тебя никто никогда не целовал, поэтому ты так и реагируешь! Для тебя это дикость, как были до этого любые прикосновения! – Дело не в этом! – А в чем тогда, Том? Ты мне дорог, как ты не понимаешь, я люблю тебя! Волан-де-Морт остолбенел, – настолько неожиданным для него было это откровенное признание. – Я тебя тоже, но... – Но что? Я не имею права испытывать к тебе привязанность, нуждаться в тебе? – Имеешь, конечно, имеешь. – Тогда в чем проблема? Ответить Том не смог. Чересчур устал. Чересчур запутался. – Нам надо отдохнуть. Обоим. Пойдем в кровать. – Том, – Гарри схватил его за руку, очаровательно хлопая ресницами, – скажи это еще раз. – Что именно? – Что любишь меня. – Я люблю тебя, – уже мягче произнес Темный Лорд, не скрывая теплой улыбки. – Правда? – Да. Ты стал моей жизнью, Гарри, единственным спасательным кругом, который до сих пор держит меня на плаву. Ты нужен мне, и больше всего я боюсь, что когда-нибудь ты снова возненавидишь меня и уйдешь. – Нет! Никогда этого не случится! – Надеюсь. Иначе я просто покончу с собой. – Нет, Том, нет, ну что ты! Ты тоже нужен мне! Это я покончу с собой, если с тобой что-нибудь произойдет, если ты умрешь! – Я не умру, глупыш. Я бессмертный. – Я буду любить тебя вечно. – Я тебя тоже, мой хороший, всегда. А теперь пойдем все-таки в кроватку, уже светает. – Давай посидим вместе? – Давай лучше полежим вместе, я обниму тебя, могу что-нибудь рассказать. – Расскажи о своем детстве, когда ты еще учился в школе. – Хорошо, – Реддл приобнял подростка за плечи и повел назад в спальню, выключая в гостиной свет. – Расскажешь потом, что тебе снилось? – Тебе лучше не знать. – Мне нужно знать. Только так я смогу тебе помочь. – Ладно, – мужчина тяжело вздохнул и погладил его по лицу, укладывая к себе под бок. – Расскажу, только не сегодня.

***

Снейп допивал вторую чашку травяного чая, неподвижно сидя над письмами, что пришли этим утром. На столе догорала свеча, расплавленный воск капал на пожелтевшие листы бумаги, исписанные красивым витиеватым почерком. Однако складывалось впечатление, что у того, кто писал, сильно дрожала рука, – буквы кое-где были слишком острыми, после каждого третьего предложения на месте точек красовались жирные кляксы. Северус вздыхал, растирая напряженную шею, вслушивался в гром и ливень на улице, смотрел отрешенно на молнии, рассекающие темное небо. И все думал, думал, думал, пробегая в который раз взглядом по одним и тем же строчкам. Смысл прочитанного не укладывался в голове, профессор находился в абсолютном замешательстве и уже начинал думать, что эти письма – чья-то идиотская шутка, но этот почерк нельзя было спутать ни с чем, он знал его слишком хорошо еще с первого года Хогвартса. Ошибиться невозможно, так умел писать лишь один человек... – Ты чего не спишь? Северус аж подскочил, на автомате закрывая листки рукой и отодвигая их подальше. – Бессонница. – Что у тебя там? – Ничего. Просто документы. Прозвучало не очень правдоподобно с учетом того, как сильно Снейп сейчас нервничал и с каким испуганным лицом сидел, но Блэк, кажется, не обратил на это никакого внимания. – А ты почему встал? – Проснулся. – Испугался грозы? – Мне не пять, Северус, – с упреком заметил Сириус и тут же предательски вздрогнул, когда за окном раздался особенно сильный раскат грома. Профессор усмехнулся: – Так я и подумал. Дрожишь прямо как пес в салют. Собаки ведь боятся громких звуков, правда? – Я не собака. – Собака. – Анимаг! – Это не меняет сути. – А ты, Нюниус... – мужчина не договорил. Комнату озарил ослепляющий серебристый свет, неплотно закрытое окно распахнулось от порыва ветра, на столе потухли свечи. Блэк оцепенел, а затем бросился к Северусу, который спокойно взмахнул палочкой, на этот раз до конца запирая все окна и включая у дивана торшер. – Не бойся, это всего лишь ураган, о нем предупреждали по новостям, ты не смотрел телевизор? Сириус не ответил, – его взгляд был прикован к расплывчатым черным силуэтам, что неспешно парили над лесом, то опускаясь к земле, то поднимаясь выше. Особенно страшно это смотрелось в моменты, когда в грозовых облаках сверкали молнии, открывая взору разорванные плащи и длинные скелетоподобные руки этих смертоносных кровожадных созданий. – Северус... – полушепотом пролепетал Блэк, до боли впиваясь в чужое запястье. Паника растекалась по венам ледяными струйками, сковывала дыхание, наполняла легкие тягучей смолой, сквозь которую не проходил воздух. В последний раз подобный ужас он испытывал только глядя в глаза Волан-де-Морту, пытаясь принять свою преждевременную смерть, которая, слава Мерлину, так и не наступила. А сейчас к их дому приближались дементоры. Они уж точно не оставят его в живых. – Сириус! – Снейп жестко встряхнул его, не давая отключиться от реальности, обхватил ладонями лицо и заставил на себя смотреть. Тот даже не моргал, слышал голос профессора будто издалека – искаженный и обрывистый. В ушах стучала кровь, ноги подкашивались, – мужчина чувствовал, как проваливается в черную дыру собственных воспоминаний, как его затягивает в непробиваемый вакуум отчаяния и ужаса, как он начинает задыхаться, беспомощно хватая ртом воздух. Он почти захлебывается в своем животном страхе, когда его отрезвляет звонкая пощечина, от которой остается малиновое пятно на бархатной коже. Тряхнув головой и сделав рваный вздох, Сириус судорожно огляделся по сторонам, вслушиваясь в мерный родной голос, нашептывающий слова успокоения. Холодные пальцы очерчивали брови, заправляли за ухо выбившиеся пряди, поглаживали красные отметины на ударенной щеке. Блэк тянулся за прикосновениями, ломался об руки Северуса, – тактильные ощущения кружили голову, вводили в сладкий транс, в котором хотелось остаться навсегда. Забыться, растаять, больше не бояться и не чувствовать боли. – Все хорошо, тише, это дементоры Темного Лорда. Они не нападают на его последователей. – Но я не его последователь. – Ты в моем доме, они сюда не войдут. К тому же, у меня стоит защита. Сириус, посмотри на меня. Тот подчинился, начиная потихоньку успокаиваться. – Все в порядке, милый, не бойся. Со мной ты в безопасности. Дементоры и другие опасные твари в городах это сейчас частое явление. Слава Мерлину, вы с Гарри в надежных руках. – Сколько продлится война? – Я не знаю, но вас двоих это точно не коснется. – А если Дамблдор узнает, что ты Пожиратель, и убьет тебя? – Не узнает. Он не настолько умен, чтобы разоблачить меня. А ты переживаешь? – Конечно. По телу разлилось тепло, сердце защемило от неподъемной нежности, и Снейп не сдержал растроганной улыбки, обхватывая слабого от перепуга мужчину за талию. – Я ужасно ошибался в тебе, Сириус Блэк. Всю свою жизнь я ужасно в тебе ошибался.