Огненное сердце

Гарри второй час сидел на подоконнике, поджав к груди колени, и тоскливо смотрел на дождь, что лил не прекращаясь со вчерашнего дня. В душе засело неприятное ощущение тревоги и какой-то томительной грусти, хотя видимых причин на то, в общем-то, не было. Каждый день они с Реддлом готовили вместе еду, гуляли, устраивали игровые дуэли и даже ходили пару раз в поле смотреть на звезды. Том учил мальчишку новым заклинаниям и азам темной магии, искусству управлять стихиями, рассказывал, как правильно контролировать огненные выбросы, а тот впитывал знания как губка, с рвением соглашаясь на все, что ему предлагали. Их жизнь была сплошным весельем и приключением, им никогда не бывало скучно, и даже в такие холодные пасмурные дни, как сегодня, они непременно находили, чем себя занять, – как выяснилось, мужчина неплохо играл в карты и шахматы, а еще у него дома имелась целая коллекция детективных фильмов, от которых подросток не отрывался по несколько часов. Тишина, спокойствие и теплая домашняя обстановка, – все, о чем он мог только мечтать. Темный Лорд не чаял в нем души, выхаживал, как маленького птенчика, отдавал всю свою любовь и заботу, на которую был способен, и даже сократил до минимума собрания Пожирателей Смерти, решив связываться с ними исключительно через Северуса и Люциуса Малфоя. И все только ради того, чтобы быть рядом с Поттером каждый миг, не оставлять его, не вынуждать лишний раз беспокоиться и пугаться. Волан-де-Морт любил его до безумия. Любил смотреть на него – спящего, когда не спалось самому, любил носить на руках и баюкать, словно младенца, любил мурлыкать на ночь колыбельную и бегать за ним по всему двору, когда тот дразнился и кидался заклинаниями. Любил гладить, касаться, целовать и успокаивать после ночных кошмаров, в миллионный раз обещая защищать его до конца своих дней. Между ними было все меньше разногласий и напряжения, они наконец-то стали семьей, лучшими друзьями, навсегда забывая о прошлых драках и долгой вражде. Знали бы, уже бы давным-давно помирились, заключили мирное соглашение и спасли друг друга от гнетущего одиночества. За неделю они окончательно привыкли друг к другу, научились мирно жить под одной крышей, заниматься вдвоем домашними делами и, самое главное – не бояться делиться своими переживаниями и мыслями, открывать сердца, свободно общаться, будто между ними никогда и не было этой ненависти, будто Реддл не накладывал на Гарри Круцио после возрождения и не пытался причинить ему как можно больше боли, сломать, заставить молить о смерти... Он терзал себя, тысячу раз жалел о содеянном и старался искупить вину всеми возможными способами, однако мальчик вел себя так, вроде напрочь обо всем забыл. Лез к нему на руки, терся, как дворовый кот, выпрашивающий ласку, сворачивался клубочком под боком и был полностью доволен жизнью, расцветая и хорошея день ото дня. Том давал ему полную свободу, во всем. Единственным правилом было не приближаться к городу, но, по правде говоря, подросток туда и не рвался. Он чувствовал себя прекрасно здесь – в маленьком домике у озера, затерянного среди гор и девственного нетронутого леса. Ни в чем большем он не нуждался. Однако со вчерашнего дня что-то терзало его нежное кроткое сердце. Возможно, причина крылась в кошмаре прошлой ночи или очередном неудавшемся уроке окклюменции, – Поттер не мог разобраться, но чувствовал себя весьма странно. Мужчине не говорил, чтобы не расстроить, совершенно забыв о том, что тот может уловить каждое колебание его настроения, прочесть любую мысль и увидеть потаенные переживания даже тогда, когда он не видел их сам. В какой-то момент Гарри впал в прострацию, медленно прикрывая отяжелевшие веки. Очнулся от чужих рук, что мягко легли ему на плечи, встрепенулся, заторможено потряс головой. – Ты в порядке? – Да, – улыбка вышла слишком вымученной, неправдоподобной. Темный Лорд нахмурился. – Я вижу, что нет. Что случилось? Ты плохо спал? – Нет. – А что тогда? Приболел? Неважно себя чувствуешь? – Нет, вроде, – мальчишка с сомнением передернул плечами, помассировал кончиками пальцев отдающие тупой болью виски. – Со мной все хорошо, правда. – Когда ты перестанешь мне врать? Ты же знаешь – в этом нет необходимости. Не упрек. Не угроза. Простая констатация факта. Подросток тяжело вздохнул. – Прости, не хотел тебя огорчать. – Грустить это нормально, Гарри. Нормально иногда быть в плохом настроении, скучать по кому-то. Ты же не робот, не можешь постоянно веселиться. Мы все живые люди, мне тоже бывает плохо. И ты можешь поделиться, если хочешь, тогда мы разберемся с этим вместе. А нет, я отстану и не буду тебя мучить. – Я сам не знаю, что со мной, – тихо признался Поттер, утыкаясь лбом в холодное стекло. – Вчера утром все было прекрасно, мне было весело, но вечером стало как-то не по себе... – Что ты чувствуешь? Можешь описать? – Тревогу..? Да, наверное, тревогу. Это лучше всего подходит. – О чем ты переживаешь, солнце? – Волан-де-Морт сжал его узенькие ладошки в своих, поглаживая большими пальцами запястья. – Я не знаю. – Подумай хорошо. Что тебя пугает? – Ничего, это не испуг, с тобой я чувствую себя в полной безопасности и ничего не боюсь. Это другая тревога, ноющая... – Как плохое предчувствие? – Вроде того. – За меня беспокоишься? Я же, вроде, всегда дома, рядом с тобой, ухожу от силы раз в три дня в Малфой-Мэнор на собрание и возвращаюсь через час... – Нет, не за тебя. – А за кого тогда? Вряд ли тебя волнуют Хогвартс и друзья, которые повели себя с тобой как ублюдки. – Нет, на них мне плевать, как и на весь мир. Просто... Наводящие вопросы Реддла помогли разобраться в себе и сложить в голове правильный пазл, – теперь Гарри точно знал, отчего ему неймется. Причина была до смешного простой, как он раньше об этом не подумал? – Мне все равно, что будет с Орденом и Хогвартсом, но есть один человек, который дорог мне не смотря ни на что. – И кто же это? – Знаешь Сириуса Блэка? Тома едва не перекосило от злости, но он засунул свой гнев куда подальше, не выдавая истинных эмоций. Нельзя расстраивать ребенка. Только не сейчас, не когда он так огорчен, не когда на грани слез и нового приступа паники. – Я говорил тебе о нем... – Да, знаю. Это тот, который не писал тебе писем полгода и не интересовался тобой, правильно? – Ему было не до меня, он болел. – Глупая отговорка, – ляпнул бездумно лорд и тут же осекся, поймав осуждающий взгляд подростка. – Его все обижали, травили, да и после Азкабана он стал совсем слабым. Визуально не видно, он не выглядит изможденным, но душа искалечена так же сильно, как у меня. – Это не повод забыть о тебе. Он должен был оберегать тебя, забрать, в конце концов, из чертового Хогвартса, чтобы не допустить такой трагедии! – Он не знал! – Обязан был знать. – Я не говорил. – Он мог банально тебя проверить, но не сделал этого, ни разу. О Турнире тоже не знал? – О Турнире знал. – Значит, оправданий нет. – Ради Мерлина, Том, о чем мы спорим?! Ты просил поделиться, я поделился! – Я просто не понимаю, почему ты защищаешь его? – Он рисковал жизнью ради меня, он меня любит! – Любил бы, написал бы хоть одно несчастное письмо! – Он писал! – Когда?! Когда в последний раз он писал, Гарри? – В октябре, вроде бы... – В октябре, прекрасно! – Он не виноват, ясно?! – Конечно, виноваты все вокруг, кроме него! – Ты невыносим! – Поттер ударил ладонью по подоконнику и спрыгнул на пол, но мужчина ловко схватил его за руку, разворачивая к себе. – Ты куда? – осведомился он в недоумении. – На улицу! – В дождь? – Да, в дождь, отпусти! – Гарри, прошу, не обижайся на меня, я не хотел ранить твои чувства. Просто говорил, что думал. – В этом вся твоя проблема! Ты всегда говоришь только то, что думаешь, и плевать тебе на всех остальных! – Это не так. – Так! – Но ты ведь знаешь, что я прав. – Нет, не прав! – Ладно, пускай так... – раздраженно процедил Темный Лорд, однако сию же секунду дал заднюю, увидев, что Гарри и впрямь намеревается уйти. – Ну не уходи, Гарри! Лучше скажи, почему ты вообще начал переживать за него! – Да потому что в магическом мире творится полный абзац, Том! Неизвестно, что случится завтра, может от Ордена мокрого места не останется! – Но Блэк ведь не в Ордене... – Орден в доме Блэков! И на улицах сейчас опасно! Что, если его схватили, что, если он уже мертв?! – От меня ты чего хочешь?! – Ничего! Не знаю! Тебе, значит, можно высказывать вслух свои мысли, а мне нет?! Мальчишка чувствовал, что сейчас расплачется. Неосознанно срывая злость на Волан-де-Морте, он смахивал с ресниц влагу и тяжело дышал, считая про себя до десяти. Мадам Помфри когда-то говорила, что это помогает успокоиться и унять нервное перенапряжение, но с ним такая методика почему-то не работала. Завидев, в каком неутешительном состоянии он находится, Реддл вскочил на ноги и быстро подошел к нему, вытягивая вперед руки, чтобы сразу поймать в объятия. Подросток чуть не зашипел как дикая кошка, моментально вжимаясь в стену. – Гарри, ну хватит, иди сюда. – Отстань! – Прекрати, давай не будем ссориться из-за пустяков. – Из-за пустяков?! Для тебя это пустяки?! – Мерлин, нет, просто ты слишком остро реагируешь. Успокойся, сейчас снова выброс случится. Что мне сделать, чтобы ты перестал обижаться? – Пойти к черту! – Гарри! Ты сейчас хуже Беллы в критические дни! Что с тобой сегодня? – Ничего, просто оставь меня! – Не оставлю. – Оставишь! – Я Темный Лорд, никто не имеет права мне указывать. – Так будешь со своими ПСами разговаривать! – Я смотрю, ты охамел вкрай! – Я уже давно тебя не боюсь! – И очень зря! Я ведь могу и разозлиться! – Злись на здоровье, сколько хочешь! – Гарри! – Том! – Не выводи меня! – А не то что?! Мне и так было паршиво, а ты окончательно испортил настроение! Спасибо! – Поттер развернулся и ушел прочь, громко хлопнув входной дверью. Мужчина проводил его раздосадованным взглядом, приложил ко лбу руку и издал протяжный стон. Проползающая мимо Нагайна с укором на него зашипела.

***

Вторую ночь Северуса мучила бессонница. На часах было уже пол четвертого, а он все не смыкал глаз. Мысли противно роились в голове – глупые и бессвязные, не давали расслабиться, вызывали злость и неимоверную усталость. Стоило бы принять снотворное, но дома его не нашлось, – мужчина, как назло, забыл купить, когда ходил днем в аптеку. Он вообще, стал непозволительно часто о чем-то забывать, хотя раньше такой проблемы за собой не замечал. Это все чертовы нервы, слишком их много в последнее время, слишком его измотали бесконечные тревоги и хлопоты. Отсюда трудности с засыпанием, головные боли, упадок сил. Слава Мерлину, хоть Темный Лорд ненадолго от него отцепился, перестал нагружать тяжелой работой и заказами на зелья. Было бы неплохо этим воспользоваться и вдоволь отдохнуть, отоспаться, однако такой возможности Снейп, к несчастью, не имел. Сейчас не его здоровье стояло на первом месте. В какой-то миг веки закрылись сами собой, профессор начал проваливаться в неглубокую дремоту, но в ту же секунду рядом застонал Сириус. Беспокойно заворочался, сжал в пальцах одеяло, тихо всхлипнул в подушку. – Чшшш, – Северус тут же подхватился, опуская руку ему на голову. Уже в третий раз за ночь. – Спи, спи, спи, – он с нежностью стер с его щеки скатывающуюся слезинку и осторожно прижался губами ко лбу, поглаживая кончиками пальцев лицо. Блэк затих, затем перевернулся на другой бок и обвил Снейпа руками – как ребенок. Тот усмехнулся, падая обратно на подушки, – сон бесследно испарился, в ушах от сильного переутомления начало неприятно звенеть. Профессор зажал их ладонями и слегка прищурил глаза, всматриваясь в завораживающий лунный свет, льющийся из открытого окна. Такой сказочный пленительный пейзаж... – Ммм... – из гипнотического оцепенения его выдернуло приглушенное хныканье. – Что такое? Что болит? – Северус встревоженно вскочил, прогоняя остатки сладостного забытья. – Холодно... – Вроде нет, мне даже жарко. Мужчина в ответ застучал зубами, съеживаясь еще сильнее. Снейп снова потрогал его лоб, на этот раз более тщательно, затем свой. – У тебя жар. Где еще больно? – Голова болит. – Еще? – Горло. Тело ломит. – Подхватил вирус? Брошенное наспех диагностическое заклинание подтвердило догадку, – Сириус действительно заболел простудой. Наверное, переохладился под дождем на улице, как и многие в такую капризную переменчивую погоду. – Сильно плохо? Лекарство будем пить? – профессор прижал его ближе, пытаясь хоть как-то согреть. Тот трясся и тоненько скулил, словно дворовая собака в большой минус. – Вижу, что плохо, хотя я бы температуру тридцать восемь и четыре не сбивал. – Так холодно... – Потерпи. Я сейчас, – Северус быстро встал и метнулся на кухню, перерывая аптечку в поисках жаропонижающего. В ящиках не оказалось ни одного флакона. – Черт! – он мысленно дал себе оплеуху за такую неосмотрительность, – дома всегда должны быть зелья на экстренные случаи, особенно от температуры и гриппа, а у него ума не хватило даже этим запастись! Бодроперцовое готовить слишком долго, а Блэку плохо уже сейчас. Все аптеки, разумеется, до семи утра будут закрыты, маленькие лавки со снадобьями местных зельеваров тоже. Снейп порылся в других коробках, пытаясь откопать хотя бы маггловский парацетамол, но нашел только сомнительный блистер каких-то таблеток от желудка и порошок от мигрени. Тяжело вздохнул, в изнеможении запрокинул голову. Потом сложил вдвое кухонное полотенце, смочил в холодной воде и вернулся в спальню, опуская его Сириусу на лоб. – Лекарств нет. – Ты же сам врач, как это нет? – Не купил. Варить долго. – Маггловских тоже? – Никаких. Я просто забыл взять их в аптеке, Сириус, замотался, прости меня. Профессор выглядел разбитым и совершенно обессиленным. Казалось, он сейчас сознание потеряет от усталости. – Это ты меня прости. Я столько хлопот тебе доставляю. Ты не спишь из-за меня, нервничаешь... Давай я вернусь домой, а ты просто скажешь, что я сбежал? Лорд не будет злиться, ты сам говорил, что ему сейчас не до этого. – Я не отпущу тебя, – спокойно оборвал его Северус, хотя в голосе отчетливо улавливались нотки горечи. – Почему? Я буду молчать, обещаю, не наделаю глупостей. – Дело не в этом. Я не позволю тебе снова страдать, не позволю этим уродам опять над тобой измываться и обижать тебя. К тому же, светлая сторона сейчас под прицелом... – Я могу за себя постоять. – Ты так сильно хочешь уйти? – тон Снейпа вдруг стал абсолютно несчастным. Убитым и меланхоличным. Сердце Блэка сковал болезненный спазм. – Я думал, ты этого хочешь... – С чего ты взял? – Я порчу тебе жизнь. – Это не так. – Постоянно болею, задалбываю со своими ночными кошмарами и паническими атаками, мешаю нормально работать. Ты же всегда жил один, никто тебя не раздражал и не капал тебе на мозги... – Я спрашиваю еще раз, ты хочешь, чтобы я тебя отпустил? – на этот раз более строго спросил профессор, выжидающе пронзая мужчину взглядом, что внезапно стал абсолютно холодным и бесстрастным.– Я могу, ты только скажи. – Я бы навеки остался с тобой, если бы так было можно, – полушепотом признался тот, виновато опуская вниз голову. – А кто сказал, что нельзя? – Северус едва не рассмеялся от облегчения. Так вот, оказывается, к чему вел этот дурачок, а он уже успел накрутить себя и надумать кучу абсурдных теорий. Идиот, какой же идиот! – Я не нужен тебе, Северус, – траурным голосом заключил Сириус, интуитивно избегая смотреть ему в глаза. – Нет. Нужен. – Зачем? – По какой-то удивительной причине я испытываю к тебе сильную привязанность, – честно ответил Снейп, не желая больше ничего скрывать. – Хотя, как ты знаешь, я в принципе на такое не способен, потому что ненавижу всех вокруг. – И что же во мне такого особенного? Чем я тебе так понравился? – Без понятия. Мне просто стало жаль тебя... – Это ты уже говорил, но я не верю, что дело только в жалости. Что еще? Что заставляет тебя заботиться обо мне с такой нежностью и трепетом, если еще пару недель назад ты только и мечтал о том, чтобы я умер в страшных муках? – Я никогда о таком не мечтал, Сириус! – раздраженно воскликнул профессор, поражаясь таким необоснованным подозрениям. – Врешь, ты ненавидел меня всем сердцем. – В детстве. – После Азкабана тоже. Или ты забыл, как травил меня вместе с остальными, унижал, высмеивал? Даже когда я просто молчал, даже когда я никого не трогал, ты не упускал возможности уколоть меня побольнее, сказать, какой я мерзкий и ничтожный. Ты делал это почти на каждом собрании Ордена и, в конце концов, довел меня настолько, что я начал бояться оставаться с тобой наедине. Отсиживался у себя в комнате, ждал, когда вы все уйдете, оставите меня в покое хотя бы на пару часов... Совесть до крови резанула по сердцу, впилась в нутро острыми когтями, оставляя саднящие открытые раны. Северусу было стыдно, противно от самого себя. Как он мог? Блэк так плохо себя чувствовал, был таким напуганным и истерзанным, а он безжалостно добивал его, варварски втаптывал в грязь, старался посильнее ударить только для того, чтобы отомстить за какие-то глупые обиды десятилетней давности. Ради чего? Можно было сто раз обо всем забыть, помириться, поставить крест на вековой вражде и оценить нынешнюю ситуацию трезво. Да и силы давно не были равны, – психика мужчины после перенесенных душевных травм сильно истощилась, он превратился в сгусток оголенных нервов, и драться с ним было все равно что обзывать трехлетнего ребенка, который не может постоять за себя и дать сдачи. Так жестоко, так низко... – Я сволочь, – вдруг удрученно проговорил Снейп, присаживаясь на край кровати. – Просто ублюдок, и мне очень стыдно за то, что я творил. Я не имел никакого права обижать тебя и смеяться над твоими чувствами. Ты не сделал ничего плохого, никак не насолил мне... по крайней мере, в последнее время. А вот я сделал. Мог бы защитить тебя, вступиться, а вместо этого встал на их сторону, как последняя конченая мразь. Прости меня за это, если сможешь. Мне правда безумно жаль. Губы Сириуса тронула страдальческая улыбка, он снова привстал на локтях и подался вперед, с блаженным стоном выгибаясь под ласкающей ладонью. – Знаешь, я до этого не замечал, какой ты красивый, Северус... – Ты просто бредишь, – тот заставил его лечь обратно, вновь окуная полотенце в ледяную воду. – Нет, я серьезно... – С твоей моя красота не сравнится. – Не будь таким самокритичным. – Спи уже. Хотя бы попробуй. Всю ночь не даешь мне покоя. – Тебе, вроде, нравится... – Что? – Заботиться. – Только о тебе. Ненавижу сопли и телячьи нежности. – По тебе не скажешь. – Я строгий. – Правда? – Холодный и скупой на эмоции. – Твои поступки противоречат словам. – Такой я только с тобой. А теперь спать. Быстро. – Можно последнюю просьбу? – Ну. – Хочу погулять завтра, хоть немножко, разрешишь? – Да, конечно, ты достаточно окреп. Но в город не пойдем. Только здесь, в поле и по деревне, – профессор на миг задумался, а затем добавил с явным оптимизмом. – Будешь хорошо себя вести, поедем через пару недель на море. – На море? – У меня маленький особняк на побережье, я езжу туда на каникулы. Глаза Блэка загорелись, лицо озарила мечтательная улыбка. – Это было бы так чудесно! – вымолвил он с упоением. – Я тоже так думаю. Тебе нужен морской воздух, йод и солнце, иначе так и останешься бледным инферналом. – Давай поедем через неделю? Уже жарко. – Постараюсь управиться со всеми делами. – Волан-де-Морт отпустит? – Да, он всегда отпускает. Я на лето ему не нужен. У нас ведь тоже есть отпуски, мы заменяем друг друга. Ты только выздоравливай поскорее, чтобы силы были. – Это будут лучшие каникулы в моей жизни... – Отдыхай, – Северус уложил мужчину на подушку, подтянул под шею одеяло и приник губами к остывшему лбу, с облегчением отмечая, что температура прилично упала. – Все в порядке, жара уже нет, можешь спать спокойно. – Прости еще раз, что разбудил тебя. – Ерунда, я привык, что какая-нибудь сволочь обязательно расталкивает меня посреди ночи. Особенно этим страдает Люциус. – Не может без тебя уснуть? Они оба звонко расхохотались, затем Снейп достал из прикроватной тумбочки пакетик с табаком и ловко скрутил с помощью магии сигарету, поджигая ее щелчком пальцев и вальяжно вставляя себе в рот. – Куришь? – Приходится. Как еще снимать стресс? – Дай затянуться. – Не дам, ты кашляешь. Вот выздоровеешь, и кури, сколько влезет. – Ну пожалуйста, Северус! – Нет! Спать, живо! – Ты мерзавец! Специально дразнишь! – обиженно буркнул Сириус, переворачиваясь на бок. – Всего одна несчастная затяжка, неужели так сложно?! – Если я дам, отцепишься? – Да. – Ладно... Докуривая вместе одну сигарету, они полулежали в кровати и умиротворенно смотрели в светлеющее небо, что постепенно меняло свои оттенки с ночных синих на рассветные нежно-фиолетовые. Устроив Блэка у себя на груди, профессор машинально перебирал его вьющиеся пряди и щекотал кончиками пальцев спину, то спускаясь к пояснице, то поднимаясь выше, чтобы размять шею и мягко поскрести ногтями затылок. Сириус изнывал от удовольствия, прижимался всем телом и неосознанно тянулся за теплыми руками, которые дарили ему такую необходимую сейчас ласку. – Северус? – Хм? – тот провел костяшками по его щеке, выбрасывая затушенный окурок в пепельницу. – Мне так хорошо с тобой... Северус лишь хмыкнул, обнял мужчину второй рукой и с теплотой заглянул в его васильковые глаза, что приобрели в утренних сумерках красивый сиреневый оттенок. – Тебя создали ангелы на заводе игрушек и отдали играться злым людям, – вырвалось у него прежде, чем он успел установить связь между языком и мозгом. Блэк приподнял брови, по-собачьи склоняя набок голову, – этот забавный рефлекс сопровождал его каждый раз, когда он был растерян или чего-то не понимал. – Прости, я сказал бред. Ты просто слишком красивый для этого гнилого мира. – Ну, спасибо за комплимент, – Сириус смущенно залился краской, внезапно ощутив страшную неловкость. Его сердце, видимо, в этот момент забилось чересчур быстро, потому что Снейп вдруг прижал ладонь к его грудной клетке и вслушался в частый пульс, на всякий случай поспешив успокоить: – Я ничего такого не имел в виду, если ты из-за этого. Просто сказал, что подумал, не бери в голову. – Мне приятно. – И ты взволнован... Все, нужно поспать, хватит, – профессор начал вставать, отрывая от себя руки мужчины, но тот уперся, наотрез отказываясь его отпускать. – Нет, пожалуйста... – Ради Мерлина, Сириус, мне тоже надо отдохнуть! Ложись, сейчас же! – Северус прикрикнул на него, чисто по привычке, однако так же быстро остыл, вспоминая, что с ним такая тактика не работает. Этим он только испугает, расстроит, – у Блэка ведь психика совсем лабильная... – Я правда устал, не спал почти сутки, да и у тебя температура скачет. Ты еще очень слаб, должен полноценно отдыхать, иначе магическое ядро не восстановится... Мужчина не слушал, мерный шепот Снейпа убаюкал его еще на первой минуте, и теперь он уснул с легкой улыбкой на лице. – Сведешь меня в могилу, – беззлобно упрекнул его профессор, едва ощутимо дотрагиваясь большим пальцем до свежего шрама над правой бровью. Вот уж Молли постаралась... – Они получат тебя обратно только через мой труп. Я увезу тебя отсюда, навсегда. Больше тебе не будет так плохо.