Огненное сердце

Дом Беллы оказался вполне себе приятным одноэтажным особнячком в деревушке Литтл-Хэнглтон, недавно опустевшей после погромов Пожирателей Смерти, которые решили устроить в этой пустынной глубинке несколько главных штабов. Теперь здесь почти всегда стояла гробовая тишина, дома были похожи на заброшенные склепы с выбитыми стеклами, и лишь изредка вдалеке можно было разглядеть слабый огонек от костров, возле которых собирались после заданий слуги Темного Лорда, чтобы выпить и потравить байки. Гиблое место, жуткое, да еще и кладбище рядом. "Райский" уголок... А сегодня, этой туманной холодной ночью, деревня стала похожа на мертвое болото, кишащее опасной нечистью, – того и гляди, из-за какого-нибудь угла вылезет призрак или дементор, а может какая тварь и пострашнее. Гарри дрожал, непроизвольно прижимаясь ближе к Лестрейндж, что мягко приобнимала его за плечи, явно не собираясь отталкивать. – Да, здесь тебе не Хогсмид, даже не Мейденхед, зато в этих полях нас точно никто не станет искать. Поэтому мы тут и осели. – Почему не переедешь? – Я? А зачем? Меня все устраивает, я люблю тишину. – Но здесь слишком тихо! – Это тебе так кажется, мы тут частенько устраиваем вечеринки, – девушка широко улыбнулась, пропуская Поттера в прихожую. Внутри все выглядело весьма симпатично и опрятно, как и в любом нормальном коттедже уважающего себя англичанина. Если не знать, где дом находится, можно принять его за среднестатистическое жилье какого-нибудь спального района Лондона. – Почему мы здесь, а не у меня дома? – вдруг с подозрением осведомился мальчик, замирая на пороге. – Потому что я не могу трансгрессировать тебя туда, там защита, но я отправила милорду патронус. Думаю, скоро он придет за тобой. Проходи, не стесняйся. – Знаешь, ты совсем не такая, как я себе представлял, ты... – Нормальная? – скептически поджала губы Беллатриса, выгибая бровь. – Вот так открытие, да? Скажи, неожиданно? – О тебе ходит много слухов... – И все это ложь, как видишь. Иначе ты бы уже валялся связанный в темнице после десятка Круциатусов и порки "невидимым хлыстом". Впрочем, иногда мне приходится именно так пытать врагов господина, такая работа. Чай будешь? – Да, если можно, спасибо, – с благодарностью ответил подросток, усаживаясь за обеденный стол. Лестрейндж открыла на плите газ, наполнила чайник и стала мычать себе под нос знакомую мелодию из какой-то старой песни. Гарри поплотнее укутался в ее мантию, с интересом разглядывая интерьер кухни. Ремонт был довольно свежим, мебель выглядела новой и отполированной, краска на стенах еще не слезла и не стала тусклой, как это часто бывает в домах, построенных в таких промозглых сырых местах. – Давно здесь живешь? – Не очень, – рассеянно отозвалась девушка. – Покупала в сентябре этот коттедж как дачу, а в октябре переехала сюда насовсем. – Не очень-то здесь хорошее место для дачи. – Тут красивая природа. – Можно было найти и лучше, в городе, где живем мы с Томом, настоящая сказка. – Но все равно Литтл-Хэнглтон поприятнее Паучьего тупика, согласись? – Я не знаю, что такое Паучий тупик, – честно ответил Поттер, вызывая на лице Беллы насмешливую улыбку. – Это такая невзрачная маленькая улочка в бедном квартале Коукворта, там, в основном, живут одни Пожиратели. Страшное место. Таким, как ты, в этой глуши лучше никогда не появляться, потому что есть большой риск быть взятым в рабство или проданным на органы. Даже я не смогла там жить, слишком агрессивный контингент. Хотя чего от них ожидать? Почти все они сбежавшие узники Азкабана или выходцы из семей сумасшедших некромантов. Мальчик шумно сглотнул, содрогнувшись всем телом, – он и не знал, что в волшебном мире есть места опаснее Лютного переулка, не даром Волан-де-Морт запрещал ему без сопровождения соваться в город и самостоятельно пользоваться порталами; никогда не знаешь, куда конкретно портал тебя перенесет. Вдруг как раз в этот Паучий тупик – гнилую дыру, населенную чокнутыми преступниками? Жуть! – Так вот и сравни теперь, – продолжала беззаботно вещать Лестрейндж, перерывая картонную коробочку в поисках своего любимого лавандового чая и доставая из шкафа две красивые чашки с рисунком японской сакуры, – эту безопасную тихую деревеньку и то гетто, из которого выбраться можно разве что по частям. – Это ужасно. – Ты мне расскажи лучше, что за кошмар тебе приснился. Такой, что довел тебя до магического выброса. – Да так, плохие воспоминания прошлого, – сразу съехал подросток, не желая развивать больную тему. – Дементоры снились, кладбище... – И ты так сильно испугался? – Да. Девушка неоднозначно хмыкнула, из чего Гарри сделал вывод, что это вранье мало ее убедило, – она, как и самые выдающиеся маги из Ближнего Круга, отличалась небывалой проницательностью и тонким чутьем на любой обман, и для этого ей даже не нужно было применять легилименцию. Достаточно уметь улавливать каждое изменение интонации, каждую эмоцию на лице: взгляд, движения губ и глаз, тон голоса, поведение. Человека можно раскусить за один короткий диалог, и в таких хитрых психологических играх Белла была мастером. Вот и сейчас безошибочно поняла, что здесь что-то не чисто. Мальчишка без проблем шел на контакт, однако пытался при этом утаить какой-то секрет, вероятно, очень для него важный. Беллатриса Лестрейндж не была бы Беллатрисой Лестрейндж, если бы упустила такую уникальную возможность засунуть свой нос в чужие дела. Да и помочь бедняжке хотелось. Вовлечь в разговор по душам, развеселить, немного приободрить, в конце концов. Что бы там о ней ни говорили, девушка любила детей и отчего-то питала именно к Поттеру особенную симпатию. Наверное, потому, что он, по сути, был ребенком милорда, а ребенка милорда обязаны уважать все. И сам подросток просто лапочка – милый пушистый котенок, которого так и тянет пожалеть. Ну как такой может не нравиться? – Что-то гложет тебя, – с материнской мягкостью сказала Белла, придвигая к Гарри чай и вазочку с печеньем. – Я это вижу. Дело не только в кошмаре, да? Ты из-за чего расстроился, очень сильно, поэтому и случился выброс. Поделись со мной, я сохраню твой секрет. Ты же уже понял, что мне можно доверять, так ведь? Мальчик кивнул, лихорадочно соображая, как ему лучше поступить. Сказать правду, признаться во всем? Лестрейндж, вроде, лезет к нему исключительно с благими намерениями и вряд ли собирается использовать его тайны против него самого. По крайней мере, на это не похоже. Гостеприимно притащила его в свой дом, пытается общаться, вполне дружелюбно, и Реддл безоговорочно доверяет ей... Она не рискнет выкинуть какое-нибудь дерьмо хотя бы потому, что он ей этого не простит, а значит и опасаться здесь нечего. Ну расскажет Поттер о Сириусе, и что тут такого? Наоборот, она даже может знать, где он сейчас, в порядке ли, что с ним случилось. Уж у кого, как не у нее, спрашивать. – Есть кое-что, что уже давно беспокоит меня... – Ну? – Беллатриса села напротив него с горящими от нетерпения глазами, подпирая ладонями щеки. – Я внимательно слушаю. – Тут такое дело... Я переживаю... за Сириуса. Девушка замерла, словно гончая, учуявшая зайца. Ее темные глаза сузились, левая бровь поползла вверх, тонкие губы, накрашенные ярко-красной помадой, забавно надулись. Подросток не мог понять, что означает это странное выражение лица, и уже сто раз пожалел, что вообще поднял эту тему, но через пару секунд Белла вдруг смягчилась, быстро отходя от кратковременного ступора. – За Сириуса? – протянула она с ласковой улыбкой, изящным жестом добавляя в чай сахар. – Почему? Вы с ним перестали переписываться? – Мы с ним перестали переписываться еще до Рождества, – поджал губы Гарри, подавляя тяжелый вздох. – Из-за чего? Поссорились? – Нет, я не знаю. У нас были, конечно, разногласия, он не хотел, чтобы я участвовал в Турнире, мы спорили и один раз даже поругались, когда встретились в октябре в Хогсмиде, но после этого было еще пару писем, а потом он внезапно перестал писать. – А ты? – И я тоже... – Вам стало скучно друг с другом, – это было скорее утверждением, чем вопросом. Лестрейндж одарила его сочувствующим взглядом, а он отвернул голову, пытаясь проглотить подступающий к горлу ком. Разбирать проблему вслух было намного сложнее, чем проговаривать ее у себя в мыслях. – Я не знаю... Я сначала обижался, не хотел писать первым, а потом мы, кажется... просто забыли друг о друге? – Так бывает, Гарри. Во всех семьях. Ты переживал слишком сложный период. – Он тоже. Мы должны были поддерживать друг друга. – Это не всегда получается. – В этой ситуации моей вины не меньше, чем его. Просто в последнее время я начал очень часто думать о нем, вспоминать... А потом вдруг понял, что никогда не хотел, чтобы мы заканчивали вот так – в холодных отношениях по разные стороны баррикад, – мальчик опустил глаза и стиснул зубы, – благо, полумрак комнаты не давал Беллатрисе увидеть слезы, что медленно катились по его щекам. – Теперь, в эту проклятую войну, я даже не знаю, где он! Его в Ордене сживали со свету, вдруг сделали с ним что-то? А вдруг он попал в руки к Пожирателям? Я знаю, как Том ненавидит его, он не стал бы останавливать их... А Сириус не перенес бы... Слишком слабый, болеет... Прошу, скажи, что его у вас не было! – Был, – резковато ответила девушка, ведя с собой внутреннюю борьбу. Ей было строго-настрого запрещено раскрывать секретную информацию о пленных, но разве могла она оставить это сломанное дитя в таком отчаянии? Он, бедный, рыдал, убивался так, словно Блэк действительно был мертв, а ей что следовало делать – сидеть и молча смотреть на это? Чье сердце такое выдержит? – Ч-что? – Поттер от ужаса начал заикаться. – Я скажу, но это должно остаться строго между нами, понял? Милорду ни слова! В общем, да, он попал к нам пару недель назад. Меня там не было, но господин рассказывал... – Лестрейндж тщательно фильтровала слова, чтобы не наговорить лишнего и, не доведи Мерлин, не настроить подростка против Волан-де-Морта, которого он так сильно любит. Лучше немного приврать ради сохранения отношений, – одна семья у Гарри уже разрушилась. – Его тоже там не было, – эту часть предложения она подчеркнула с особенным нажимом, – был только Северус и еще двое наших. – Что они сделали? – нетерпеливо прошипел мальчик, сжимая под столом кулаки. – Насколько я знаю, они пытали его, это стандартная процедура при поимке любого "светлого", а потом... Потом его забрал Северус. – Куда? – К себе домой. – Зачем? – Если бы я знала... – с искренней скорбью покачала головой Белла, накрывая ладонь Поттера своей. Тот трясся, не поднимая взгляда от пола. – Мне никто ничего не говорит, Северус вообще уехал из Лондона, так что я без понятия, что у них там происходит. Поверь, мне жаль Сириуса не меньше твоего, но я ничем не могу помочь. – Снейп наверняка держит его в подвале, морит голодом и поит своими ядами, от которых он медленно умирает! – истерично рявкнул подросток, рыдая от горя и лютой ненависти. Слезы стекали по пылающим щекам и капали прямо в чай, с которого они так скромно начали. – Тише, милый, нет, – девушка обошла стол, взяла Гарри за плечи и прижала к себе, позволяя ему вдоволь выплакаться. Одна рука легла на голову, зарываясь в густые волосы, другая ласково гладила спину. Мальчик обмяк, обессилев от второй истерики подряд и слишком тяжелой ночи. – Северус не стал бы его мучить, он не жестокий. – А зачем он, по-твоему, забрал его? – Вылечить. – Не мели ерунды! Если этот урод и стал бы кого-то лечить, то точно не Сириуса! У них война с самого детства, они цапались столько лет, теперь Снейп не упустит возможности отыграться на нем и сполна отомстить, о каком лечении ты говоришь?! – Но он не станет его травить! Он, может, и козел, но точно не убийца! – По мне так лучше смерть, чем пытки... – Да не пытает он его! Просто держит, наверное, в заложниках по приказу милорда. – Ты не знаешь! Мы должны спасти его! – Да в своем ли ты уме, Гарри?! – чуть прикрикнула на него Беллатриса, искренне поражаясь столь вопиющей глупости. – Милорд убьет меня, если мы это сделаем! Я, безусловно, люблю Сириуса, но не стану так рисковать, ясно? Тебе эту выходку простят, а мне нет! – Тогда я сам! – Не дури! Сиди спокойно и жди! – Ждать чего, пока Сириус умрет?! – на космических децибелах заверещал Поттер, выныривая из кольца ее рук. – Я должен помочь ему, должен вытащить! – Ему сейчас лучше с Северусом, чем на Гриммо, 12! Сегодня это еще цветочки, но когда через пару недель начнется ожесточенная война, к которой мы усиленно готовимся, от Ордена Феникса мокрого места не останется! Они думают, мы их не достанем, какая самоуверенность! Милорд сотрет с лица земли всех, кто хоть раз переступал порог этого дома, и Сириуса, в том числе! Это будет кровавая бойня, неужели ты думаешь, что безопаснее его отпустить?! – Оба варианта – дерьмо! – И что ты предлагаешь?! – Не знаю... – подросток вдруг осекся, в изнеможении опускаясь на стул. Как он устал, Мерлин, как устал! – Хороший мой, – ласково обратилась к нему Лестрейндж, присаживаясь на уровень его глаз и поглаживая ладонью щеку. – Ну чего ты? – Ты не знаешь, куда Снейп мог уехать? Я просто хочу знать, на всякий случай, пожалуйста. Клянусь, я не пойду его искать, но хоть письмо напишу. Совы часто теряются, а так хотя бы адрес будет, чтобы передать его каким-то другим способом, может через ваших Пожирателей. – У него была квартира там же, где у меня, в Паучьем тупике, но она давно заброшена, там их быть не может. Его дом пуст, я проверяла вчера. Остается только особняк в Даффтауне, где он вырос, и летний домик на побережье в Стоунхейвене, но я не уверена, они могли уехать и в другое место. – Слушай, мне так плохо, можно я пойду домой? Лечь хочется... – Устал? – Безумно. Я камином, защита меня пропустит. – Ладно, только сразу в кровать, договорились? Без приключений. – Договорились, – натянуто улыбнулся Гарри, скрещивая за спиной пальцы.

***

Стоунхейвен был восхитительным местом, как, впрочем, любой город в вечно зеленой дикой Шотландии. Величественные отвесные скалы, античные крепости и кристально-чистое бездонное море, – все это в сочетании создавало живописный райский курорт, который на веки оставался в сердцах у всех, кто хоть раз сюда приезжал. Дом Северуса находился вдали от цивилизации и имел прямой выход к частному пляжу. Вода была теплой, как парное молоко, поэтому Сириуса невозможно было из нее вытащить, – он плескался, будто ребенок, катался на волнах и доставал со дна яркие камешки, испытывая такой неописуемый восторг, какого не испытывал ни разу за всю свою жизнь. Снейп с умилением смеялся и снимал его на видеокамеру, чтобы запечатлеть каждый счастливый момент и навсегда сохранить в памяти эти теплящие сердце воспоминания. За два дня они обжились, разобрали вещи и сделали генеральную уборку; мебель и пол за время отсутствия профессора покрылись толстым слоем пыли, а окна были сплошь в соленых брызгах. Им нравились эти рутинные хлопоты: поездки по магазинам, приготовление еды, даже стирка, – абсолютно все доставляло радость и приносило безмятежное душевное спокойствие. К огромному счастью Северуса, Блэк на новом месте стал чувствовать себя гораздо лучше, во всяком случае, настроение у него было отменное. Сегодня на море был приличный шторм. Устроившись на лежаке под зонтиком, Снейп читал детективный роман и периодически поглядывал на Сириуса, который уже минут сорок не выходил на берег. Сам профессор давно наплавался и оставил его одного, велев не заплывать слишком глубоко и держаться того места, где он может касаться ногами дна. Тот и слушался изначально, но волны становились все больше и больше, и его постепенно относило вглубь, а Северус слишком уж увлекся книжкой, поэтому ненадолго выпустил его из виду, только по радостным крикам определяя, что с ним все в порядке. Но внезапно крики приобрели другой оттенок, быстро перетекая в испуганный визг. Резко подняв голову, Снейп увидел, как мужчину накрыло волной метрах в десяти от берега, затянуло под воду, – он беспомощно барахтался и пытался вынырнуть, однако ступни больше не доставали до камней, так что опереться было просто не на что. Еще секунда, и Сириус начал идти ко дну. Грозовое черное небо, как в фильмах ужасов, рассекла серебристая молния.