Огненное сердце

Два часа сорок три минуты. Ровно столько понадобилось Волан-де-Морту, чтобы найти Гарри и перехватить его на пустом вокзале Кингс-Кросс за пятнадцать минут до отправления ночного поезда Лондон-Даффтаун. Вероятно, для того, чтобы сойти за Пожирателя Смерти и не быть пойманным кем-то из слуг Реддла, мальчик напялил поверх толстовки их фирменную черную мантию и натянул на лицо капюшон, для более угрожающего вида держа наготове волшебную палочку. В кармане у него лежало около сотни фунтов на дорогу и два портала в виде спичечных коробков, если придется экстренно переместиться в пространстве. Ничего больше с собой он не взял, рассчитывая отыскать Сириуса до восхода, однако появившийся как гром среди ясного неба Том моментально разрушил его хорошо продуманный план. Поттер уже шагнул было в пустой вагон, когда его схватили сзади чьи-то руки, утягивая за ближайший угол. Он сначала закричал, начал драться и пытался вывернуться, но когда услышал над ухом знакомый стальной голос, так и замер на месте, раскрывая в ошеломлении рот. – И куда это мы собрались, а, Гарри? – ладони больно сжали хрупкие плечи, и бедный подросток затрясся, словно в лихорадке. Обманчиво спокойный тон мужчины не предвещал ничего хорошего, – Гарри знал его слишком хорошо, однако сейчас страх мешался с диким возмущением и злостью, поэтому он не собирался сдаваться Темному Лорду так просто. Пускай это закончится скандалом, пускай они снова станут орать друг на друга и возможно даже устроят дуэль прямо на этом чертовом перроне, но в этот раз мальчик будет отстаивать свои права до конца. Он хотел найти Блэка, и он найдет его, Волан-де-Морт не посмеет мешать воссоединению их семьи. – Как ты нашел меня? – процедил Поттер сквозь зубы, однако трусливо вздрогнул, когда хватка на его плечах стала крепче. – Связь, Гарри, – вкрадчиво прошептал Реддл. – Ты... можешь найти меня через связь? – Разумеется. Правда, это занимает некоторое время, иногда даже несколько часов. Неужели ты думал, что сможешь так просто удрать от меня? – Я не пытался удрать от тебя, я пошел искать своего крестного! Как ты посмел скрыть от меня, что он был у вас в плену?! – подросток резко развернулся, прожигая Тома уничтожающим взглядом. Тот на миг окаменел, а затем выражение его лица вновь стало суровым и непроницаемым. – У меня были на то причины, – сухо отрезал он. – Какие, мать его, причины?! Ты прекрасно знаешь, насколько он мне дорог, и все равно приказал пытать его! – Нет, не приказывал! Я приказал только не выпускать его за пределы Мэнора! – Врешь! Выйдя из себя от такого наглого поведения, мужчина замахнулся, чтобы влепить бесстыжему змеенышу пощечину, но тут же остановил руку, увидев, как тот сжался, подгибая дрожащие коленки. Нужно было срочно умерить гнев и найти адекватное оправдание своему опрометчивому поступку, иначе он рисковал разругаться с Гарри окончательно, – они и так уже были на грани, а дальше станет только хуже, если они сейчас же не найдут компромисс. В конце концов, только лорд виноват в том, что мальчишка так страдает, а значит и исправить все должен сам – без крика, угроз и скандалов. – Гарри, выслушай меня, пожалуйста, – Реддл мягко приподнял его за подбородок, улыбаясь ему своей самой нежной улыбкой. – Так нужно было, понимаешь? – Нет, не понимаю! – Попробуй понять. Его опасно было выпускать, он видел слишком много. Мои ПСы из Ближнего Круга поймали его на улице во время рейда, у них были открыты лица, потому что мракоборцы сорвали с них маски... – Причем здесь Сириус? – Он стоял и смотрел на то, как они убивают их. – Мракоборцев? – Да, и как вынимают из их карманов ценные артефакты. Если бы мы отпустили его, он бы все рассказал, смог бы их описать, поэтому я приказал запереть его, чтобы из-за него мы не нажили себе большие проблемы. Таковы правила. Жестокие, суровые, но на то мы и темные маги. Я не могу рисковать жизнями своих преданных подчиненных ради твоего крестного, Гарри. – Беллатриса сказала, что Снейп увез его, куда? – Я не знаю, не связывался с ним. – Так свяжись! Я хочу знать, что он живой, что с ним все в порядке! Волан-де-Морт горестно вздохнул. История, что он рассказал Поттеру, была абсолютно правдивой, и это действительно являлось еще одной причиной, по которой он хотел избавиться от Блэка раз и навсегда. Если пленник видел лицо Пожирателя, его ждет неминуемая гибель, таким было их золотое правило, вот только на этот раз у Тома не хватило духу убить Сириуса своими руками. Его драгоценный малыш не простил бы ему этого, а скрывать бесконечно невозможно, – он бы все равно рано или поздно узнал, и тогда они, скорее всего, просто расстались бы навеки вечные. Куда безопаснее было поручить эту работу Северусу, пускай лучше подросток ненавидит и обвиняет его. – Гарри... – Что? Почему ты так смотришь на меня, Том? – достаточно было лишь увидеть тяжкую печаль в чужом взгляде, чтобы сразу получить ответ. Сердце упало, в уголках глаз запекло от удушающих слез. Гарри хотелось хорошенько врезать мужчине, наложить на него Круцио или зверски вцепиться в горло, однако вместо этого он просто отскочил назад, посильнее натягивая на лицо капюшон. Сириус мертв. Это было очевидно без лишних слов. – Иногда приходится вывозить пленных в другие города, чтобы их не нашли или чтобы они не смогли сбежать. Как правило, прежде чем убить, многим мы предоставляем выбор: примкнуть к нам или расстаться с жизнью, но я... я не думаю, что Сириус выбрал первый вариант... Не хочу больше лгать тебе, поэтому говорю все, как есть. Мальчик шумно всхлипнул, отходя от Темного Лорда еще дальше. Получается, Белла врала? Северус вывез его крестного не для того, чтобы спасти, а для того, чтобы убить, не оставив улик?.. Жестокая правда разбила сердце, вонзилась в него ядовитым копьем, оставляя очередную психологическую травму. Сириус умер, он больше никогда его не увидит. – Мне жаль, Гарри... – видеть слезы своего сокровища было невыносимо, но и облегчить его боль Волан-де-Морт был не в силах. Единственное, что он мог, это крепко обнять, пожалеть, утешить, однако теперь Поттер вряд ли дастся ему в руки и позволит до себя дотрагиваться. – Я не мог иначе, в первую очередь, мы с тобой оказались бы под угрозой. Я знаю, как тебе больно. Прости меня за это, – хриплым от волнения голосом произнес Реддл, поджал дрожащие губы, а затем добавил совсем тихо. – Если сможешь... – Я тебя ненавижу... Мерлин, как я тебя ненавижу! – в сердцах воскликнул подросток, и Тома обдало холодом. – Это жизнь, Гарри. Она не состоит только из любви и радужного счастья. Иногда приходится терять, чтобы обрести что-то большее, а иногда нужно поступить с кем-то бесчеловечно ради защиты своей семьи и своих близких. Все очень сложно, детка. Ты пока этого не понимаешь, поэтому считаешь меня садистом, но на самом деле, я лишь оберегаю нас с тобой, наш мир и наш дом. Ты очень дорог мне, и я не собираюсь рисковать тобой ни в коем случае... – Он погиб, да? – перебил мужчину Гарри, и тот испустил тяжелый вздох, тщательно подбирая наиболее мягкие слова: – Вероятнее всего, да. Если ты хочешь, я могу написать Северусу, чтобы убедиться, но я почти не сомневаюсь, что ответ будет положительным. Мои Пожиратели хладнокровны, когда выполняют свою работу, они не стали бы жалеть пленных и размениваться на эмоции. – Но Белла сказала... – Что бы она ни сказала, она ошибается. К тому же, ей просто хотелось тебя утешить. Ты зол, ненавидишь меня, вероятно, хочешь убить, и я прекрасно тебя понимаю, однако ты должен помнить, что я сделал это только ради нас с тобой. Так случилось, исправить что-то я уже не в силах. Просто прими это, смирись. Это ужасно тяжело, но ты должен. Боль пройдет, ты забудешь о ней, а я продолжу быть рядом, чтобы вечно любить и заботиться о тебе. – Твоя любовь жестока. – Я лорд Волан-де-Морт, Гарри, и от меня зависит исход войны. Не я жесток, жестока моя стратегия. Я мог убить тебя и получить все козыри сразу, однако вместо этого пошел обходными путями, потому что мне было жаль тебя, потому что я понимал, что ты просто ребенок – замученный и обездоленный. Но жалеть всех я не могу, это в итоге не принесет ничего, кроме поражения. А теперь давай вернемся домой, пока нас не засек аврорский патруль, – Темный Лорд протянул ему руку, однако мальчик не сдвинулся с места, заявив с неслыханной дерзостью: – А что, если я не хочу с тобой идти? Он ни секунды не сомневался в том, что Волан-де-Морт от такого заявления снова придет в лютую ярость, но тот лишь задумчиво посмотрел на него, отвечая с непоколебимым спокойствием: – Ты не мой раб, я не держу тебя взаперти, так что ты волен делать все, что посчитаешь нужным. Не хочешь идти со мной, не иди, ломать тебя через колено я не собираюсь. – И если я просто уйду..? – Я не стану тебя останавливать. – Ты хочешь сказать, я... свободен? – Ты всегда был свободен, Гарри. Я не выпускал тебя за территорию нашего городка лишь потому, что очень боялся за тебя. – Ты будешь скучать, если я уйду? – Я умру от горя, если ты уйдешь, – честно ответил Реддл, грустно ему улыбаясь. Он боялся, до смерти боялся, что Поттер сейчас развернется и просто исчезнет из его жизни навсегда. Что некого будет обнять, поцеловать, некому будет пригладить со сна волосы и сварить утренний кофе. Не с кем будет поговорить, посмеяться, подраться в шутку, посмотреть с балкона на заходящее за горы солнце и помериться силами в дуэлях. Не о ком будет переживать и заботиться... Некого будет любить. Восковая кожа Тома сейчас, кажется, побелела окончательно, рубиновый оттенок глаз медленно тускнел, сменяясь на холодный серый, а тонкие синеватые губы были искривлены в горькой полуулыбке. Подросток смотрел на его исподлобья, испытывая любовь и ненависть одновременно. Но любовь все же была сильнее. – Не хочешь, чтобы я уходил, тогда проси меня остаться. – Останься, Гарри. – Не так. Проси по-настоящему, умоляй, так, чтобы я убедился в искренности твоих слов. Мужчина вздрогнул от столь жесткого приказа, однако в данный момент был готов сделать все что угодно, только бы не потерять свое единственное счастье и не дать их маленькой семье разрушиться навсегда. – Останься, я прошу тебя, пожалуйста. Ты нужен мне, я не хочу, чтобы ты уходил, не хочу тебя терять. Если оставишь меня, моя жизнь лишится смысла, я просто погибну, не выдержу, мое сердце разорвется и истечет кровью... – У тебя его нет. – Есть. Иначе я не смог бы так сильно тебя любить. Ты и есть мое сердце, Гарри. Умоляю, не вырывай его у меня из груди. Гарри, растроганный до слез этим красноречивым признанием, шагнул вперед и уткнулся носом лорду в живот, тая в его нежных объятиях. – Я прощаю тебя, – тихо произнес он. – Но пообещай написать Снейпу. – Обещаю, – Волан-де-Морт вздохнул и поднял мальчишку на руки, чтобы тот не травмировался во время трансгрессии. Поттер закрыл глаза, набирая в легкие побольше воздуха. – Держись крепче, все закончится через пару секунд. Издав протяжный гудок, поезд плавно тронулся, по ржавым рельсам застучали колеса. На миг подростку почудилось, что он видит вдали тощего черного пса, но видение так же быстро исчезло, растворившись в туманной мгле.

***

Северус сидел в гостиной и вновь перечитывал те же письма, что и две недели назад в Лондоне, а когда услышал шаги в коридоре, быстро спрятал их назад в шкатулку и засунул ее под плед, приветствуя Сириуса невинной теплой улыбкой. Тот кивнул ему и стряхнул с мокрых после душа волос капли воды, скептически глядя на пелену дождя за запотевшим окном. – Опять? – Шотландию накрыл циклон, ливни обещают всю неделю, зато потом начнется жара. – Нам нужно поговорить, очень серьезно, – внезапно заявил Блэк, и Снейп напрягся, нутром чуя что-то неладное. – Хорошо, – он задумчиво склонил голову, стал беспокойно заламывать пальцы. О чем мужчина собрался поговорить? Обсудить вчерашнее, сказать, что между ними все кончено?.. Сердце забилось быстрее, внутренности свернулись в ледяной комок. Взгляд Сириуса был непривычно хмурым, брови насуплены, губы сжаты в тонкую линию. – Ну? – нетерпеливо обратился к нему профессор. – Говори. – Нам нужно... – начал Блэк и замялся в нерешительности. "Расстаться", – мысленно закончил за него Северус, с немым отчаянием смотря в любимые синие глаза. – Нам нужно... – Заканчивай, Сириус, не тяни. – Пожениться, – совсем хрипло и испуганно завершил предложение мужчина, сжимаясь под обалдевшим взглядом Снейпа, что разинул в изумлении рот, шокировано хлопая глазами. – Ч-что? – Пожениться... Заключить... магический брак, союз... – заикаясь тараторил Сириус, не в силах связно изложить свою безумную мысль. – Для чего? – Ну... Потому что я... Потому что я люблю тебя и хочу, чтобы мы с тобой всегда были вместе... и... и... Профессору казалось, что бедный Блэк сейчас расплачется от волнения и страха, однако сам он был перепуган ничуть не меньше, поэтому сидел в оцепенении и молча таращился на него, усердно пытаясь переварить услышанное. – Ты... делаешь мне предложение? – Да... Правда, у меня кольца нет, – виновато протянул мужчина, а затем воскликнул с таким энтузиазмом, будто это являлось решением проблемы. – Но я куплю! – Господи, ты что, серьезно? – Северус засмеялся, и такая реакция Сириусу не понравилась. – Ну, да. У нас же в волшебном мире это принято, однополые браки, в том числе. Мы распишемся, ты даже возьмешь титул лорда Блэков, будешь иметь право контролировать часть моих счетов и так далее... Это же... круто, разве нет? – наблюдая за истерически хохочущим Снейпом, Блэк поник окончательно, ощущая мучительный стыд за то, что вообще осмелился такое предложить. Они вместе какой-то жалкий месяц, о какой свадьбе может идти речь?! Но он так надеялся, так мечтал об этом, хотел побыстрее закрепить их связь, стать неразлучными... – Прости... Прости меня, Северус, – произнес обескураженно мужчина, отводя слезящиеся глаза, и профессор вмиг перестал смеяться. – Я должен был догадаться, что ты не захочешь, это было так глупо... – Конечно, глупо. Ты меня просто шокировал, Блэк. Кто тебе вообще сказал, что мы в отношениях? – Но мы же целовались и... – Мерлин, и ты что, воспринял это всерьез? Это было минутной слабостью, развлечением, чтобы отвлечься от серой будничной жизни. Между нами ничего не было и не может быть, Сириус, это все банально твоя фантазия. Но я уверен, ты еще найдешь свою любовь, и когда-нибудь я искренне за тебя порадуюсь. В глазах у Сириуса потемнело, из-под ног ушла земля, а посиневшие от внезапного спазма губы задрожали, как перед одной их тех истерик, которые случались с ним в моменты глубочайшего отчаяния. Увидев, что шутка зашла слишком далеко, Северус мгновенно изменился в лице и вскочил, притягивая его в объятия. – Сириус, милый, я просто шучу. Я согласен. – Что?.. – Согласен, мой хороший, я согласен, – повторил Снейп громче, и Блэк расплылся в глупой улыбке, неверяще на него уставившись. – Ты... согласен? – Да. – Северус... – он облегченно рассмеялся, медленно теряя сознание, но профессор удержал его от падения и опустился вместе с ним на диван, уложив поперек своих колен. Легонько похлопал по щекам, дал понюхать нашатырного спирта, а затем осторожно приподнял под спину и прижался к его потрескавшимся губам своими, передавая ему через поцелуй волшебную живительную силу. – Так ты правда женишься на мне? – Ну, если только купишь кольцо. – Почему ты соглашаешься на это? – Потому что я хочу, чтобы ты был в моей жизни, Сириус. И, чтоб ты знал, все это не ради привилегий магического союза, мне они сто лет не нужны. Это только ради любви. – Не думал, что между нами все настолько серьезно. – Зачем тогда делал предложение? – Хотел попытать счастье. Ты ведь так дорог мне. – Ох, Сириус... – Северус ласково улыбнулся, прижал его к груди и выставил вперед левую руку, со сладостным упоением представляя, каким будет кольцо на его безымянном пальце. – Только давай договоримся, что мы распишемся тайно, об этом никто не должен знать. – И на свадьбе будем только мы вдвоем. – Устроим свадьбу у нас дома, как истинные гомики. Они заржали и сомкнулись лбами, уже в таком родном жесте переплетая пальцы. – Когда пойдем расписываться? – А когда ты хочешь? Можем завтра, это процесс недолгий. – Сейчас это безопасно делать в Лондоне? – А кто сказал, что нам нужно в Лондон, Сириус? Мы распишемся прямо здесь, в Стоунхейвене. – А как..? – Магическая община, она есть даже в таких захудалых городках. Это Шотландия, детка. – Северус, я так сильно люблю тебя, – с обожанием прошептал Сириус, и Снейп повалил его на спину, оставляя на шее дорожку из поцелуев. – О, я тебя тоже. Ты себе не представляешь, насколько.