Да, нет или наверное?

-Доброе утро, — вежливо поздоровался Кей. -Доброе утро, — поприветствовал его в ответ директор. Затем мужчина громко зевнул, что сильно рассердило Куниэду. Похоже, существовали целые стада идиотов, которые путали небрежное и неуважительное поведение со способом выразить уровень дружелюбия между коллегами и знакомыми. -Вы, кажется, очень устали, — предположил молодой соведущий, глядя на вымотанное и оттого серое лицо директора. -Да, вчера вечером у меня были проблемы с редактурой материалов, из-за этого я засиделся допоздна, — с горечью ответил тот. «Как бы там ни было. Это твоя вина, что ты не можешь нормально выполнить свою работу! А если ты рассчитывал получить работу, на которую распространяется Закон «О трудовых стандартах»(1), то убирайся на хуй из этой отрасли.» -Я понимаю. Должно быть, это было нелегко, — светлое лицо Кея было полно сочувствия, но на самом деле он всей душой ненавидел коллег, которые всюду жаловались на собственную работу. -Ты всегда выглядишь таким свежим и собранным, Куниэда, — восхищённо произнёс собеседник. — всегда ко всему готов и в отличном настроении. -Я в такой хорошей форме только благодаря упорной работе и поддержке каждого. Я благодарен вам за комплимент. «Перевод с языка Куниэды: вы, маленькие рабочие жуки, лучше подорвите свои задницы, чтобы облегчить мне работу.» Директор скривил губы в улыбке сквозь усталость, не зная, что ответить. «Не смей так улыбаться мне, у тебя от этого глупый вид. Ты думаешь, что все улыбки смотрятся одинаково красиво? Ха! Между моей улыбкой и твоей огромная разница!» -Ай, да ничего особенного. Ну же, пойдём отсюда, — директор махнул рукой в сторону фургона. Устроившись в фургоне, Кэй принялся расспрашивать о Цузуки Ушио, чтобы узнать о нём побольше. -Мне было интересно, как появился этот проект для новой анимационной заставки. Я просмотрел справочные материалы и в основном увидел короткометражки, которые были больше ориентированы на детей, чем на взрослых. -Вы знаете продюсера Шитару, который занимается продюсированием наших новостей? -Да, я слышал о нём раньше. -Ну, он познакомился с этим Цузуки, когда работал над проектом детской программы "Полуночный детский сад". -Если я правильно помню, он был очень популярен на DVD. -Да, оно было популярным в интернете. Этот диск даже у меня дома есть. Мне нравится, каким нелепым и смешным было это шоу. Там превращали чопорных и правильных матерей в Гяру(2), а затем проверяли, смогут ли их дети узнать. Это нереально смешно. -Правда? «Мне всё равно. Просто переходи к делу.» -Да, именно тогда Шитара-сан впервые поручил Цузуки-сану выпускать рекламные ролики для шоу. После того, как Шитара-сан был назначен в качестве продюсера новостей, он получил свободу и творческое господство над ними. Я слышал, что именно он дал зелёный свет для запуска этого проекта. -Вот как…я понял. Художник, похоже, был близок с продюсером. Кей не мог позволить себе оскорбить его каким-либо образом, даже если это было бы выгодно для шоу. Он должен работать ещё лучше, чем обычно. -Да, так что, как я и планировал, мы будем снимать там один или два раза в неделю, чтобы снять трёхминутный ролик, который будет выходить в эфир каждый вечер после новостей. В ночь грандиозного открытия обновлённой программы мы скажем зрителям, что в десять будет премьера новой анимационной заставки. -Я понял. -Ну, а сегодня будет встреча лицом к лицу, а затем получение начального материала. Основной акцент будет сделан на том, чтобы представить зрителям Цузуки Ушио — кто он и что делает. Не слишком-то и большое дело. Кею этот район показался знакомым, а потом он понял, что их место назначения находится примерно в десяти минутах ходьбы от его дома. Они находились прямо на главной улице, полной магазинов по соседству и роскошных многоквартирных домов. Чёрт, а ведь здесь вполне можно было бы столкнуться друг с другом. Но, опять же, кто сможет узнать Кея в его личное время, если они встретят его на улице? Кей вышел из фургона. Потолки первого этажа квадратного здания были подняты выше, чем обычно, а большой рольставень был опущен, закрывая проход, как витрину магазина. -Раньше здесь был магазин велосипедов, — объяснил директор. — похоже, он купил это здание по дешёвке. Первый этаж он использует под свою студию, а второй — под жилое помещение. -А, да, я вижу, где раньше была вывеска. -Вход здесь. Можете оставить свою обувь в студии. Директор повёл съёмочную группу за собой по переулку, следуя по нему к задней части здания. Там была простая алюминиевая дверь с табличкой с именем Цузуки на ней. Рядом стоял ржавый почтовый ящик, который, вероятно, остался от прежнего владельца. Ассистент директора позвонил в домофон, но ответа не последовало. -Может, он ещё спит? — удивился ассистент и снова позвонил в дверь. Вскоре хозяин помещения подошёл к двери и открыл её, коротко сказав «Извините», прежде чем впустить внутрь. Он явно выглядел так, словно только что проснулся, смутно протирая глаза и зевая. Кей был вне себя от ярости. «Блять. Никто не хочет видеть твоё тупое лицо, зевающее с широко открытым ртом. Ты знал, что мы придём сегодня, но почему, чёрт возьми, ты не был готов к этому? Я даже не прошу чаю, просто прими нас вовремя, ёб твою мать!». -Доброе утро. Мы очень сожалеем, что потревожили ваш сон. -Нет, это мне очень жаль, правда. Я думал, что съёмка будет завтра. -Хм-м, но разве я не звонил вам вчера, чтоб напомнить? -У меня есть время для того, чтобы переодеться и умыться?  -Конечно, а пока мы сделаем несколько снимков здания снаружи. Может, Куниэда подождёт нас внутри? О, кстати, это Куниэда. Он будет отвечать за интервью для этого проекта. Он соведущий в вечернем выпуске новостей. -Очень приятно познакомиться. Я с нетерпением жду нашей совместной работы, — он грациозно поклонился и улыбнулся. Кей вёл себя безупречно, словно уже находится перед камерой. Он всегда старался произвести хорошее впечатление на людей, с которыми ему предстояло работать. Куниэда хотел им понравиться, независимо от того, был ли человек молодым, старым, мужчиной или женщиной. Но на этот раз, видимо, ничего не вышло. -Конечно, — ответил Цузуки, бросив на Кея сонный, однако безразличный взгляд.  Затем он спросил директора, стоявшего рядом с Куниэдой: -Разве вы не говорили, что это будет женщина? -Ах, да... у неё другое дело. Мы очень сожалеем об этом. Разве я забыл вам рассказать? -Ничего страшного... «Если это не имеет большого значения, тогда вообще ничего не говори! И разве ты не должен был быть "би"!? Цени свою удачу, что кто-то такой красивый, как я, был послан работать с тобой. Разве компания не поручила тебе работать как над вступительной анимацией, так и над документальным процессом её создания? Ты не только получаешь свои комиссионные, но и бесплатную рекламу. Где же твоя благодарность, а?!» Кей продолжал улыбаться сквозь все свои липкие мысли и вежливо заверил: -Я ужасно сожалею о недоразумении, но я сделаю всё возможное, чтобы этот проект обернулся успехом. -Не стоит, давай просто сделаем это и покончим со всем, — безразлично ответил Цузуки. — у тебя же тоже есть повседневные дела. У меня нет времени расслабляться перед камерами. В конце концов, мне нужно уложиться в срок. Кей схватил придурка за горло и ударил его пару десятков раз (в своем воображении). -Э-э, значит, мы пойдем сделаем несколько снимков снаружи. Пожалуйста, приготовьтесь пока ко всему здесь. -Хорошо, — Цузуки повернулся и поднялся на второй этаж. Директор наклонился и начал шептать Кею на ухо. «Фу, ты слишком близко!» -Похоже, он сегодня в ужасном настроении. Обычно к нему довольно легко найти подход. Ну, думаю, с тобой всё будет в порядке. Просто пообщайся с ним как-нибудь. «Тебе легко говорить! Тьфу! И почему вы не сделали снимки здания во время разведки!?» Кей коротко кивнул директору, давая понять, что он всё услышал. После того, как съёмочная группа вышла на улицу, а Цузуки исчез наверху, Кей оглядел комнату. В комнате стояло несколько миниатюрных сервизов разных размеров. Тут было много столов от небольшого размера до огромных столов для совещаний.  Он увидел пейзажи из DVD про сказочные города, пляжи и леса. Они были похожи на островки из разных миров, усеивающие серый пол. Там же было световое оборудование, фон и экраны. К стене был прислонён велосипед. В самом дальнем углу комнаты Кей увидел письменный стол с компьютером и огромным монитором. Кей положил свою сумку на старый потёртый диван из искусственной кожи, который, видимо, использовался для приёма гостей. Именно тогда Цузуки снова появился на лестнице. -Можно я оставлю здесь свою сумку? — вежливо спросил Кей. -Как хочешь. Кей был зол на все эти резкие ответы, однако он не подавал виду. Он продолжал настойчиво поддерживать разговор: -Вы сами всё здесь снимаете и монтируете? -Это недостаточно прибыльный бизнес, чтобы нанимать людей, поэтому, да, сам.  «Учитывая, что ты работаешь в творческой индустрии, тебе повезло, что ты вообще зарабатываешь на жизнь этим.» -Похоже, это очень сложная отрасль. -Да, но я благодарен людям, которые платят мне за мою работу. Во всяком случае, это то, чем я люблю заниматься в свободное время. Нет большой разницы между мной и стариком на пенсии, который строит замки из зубочисток для развлечения. «О, так ты всё-таки понимаешь это. А я и беспокоился, что ты один из тех творцов, у которых голова торчит из задницы.» Цузуки взял с компьютерного стола несколько толстых стопок переплетённых нитями бумаг и передал их Кею.  -Мне сказали подготовить это к съёмкам. -Это ежедневник с блокнотом? Это был обычный календарь, который можно было купить где угодно, с маленькой пословицей и надписью «на благоприятный день», напечатанной на каждой страннице. -На обратной стороне. -А? — Кей перевернул календарь и увидел на обороте карандашный рисунок. На следующей странице их было еще больше, и на следующей тоже. -А, я понял. Это ваши раскадровки. Почему вы нарисовали их на обратной стороне страниц календаря? -По соседству был магазин канцелярских товаров, который обанкротился. Они отдали мне весь свой запас. Видишь, этому календарю два года. Они всё равно собирались его выбросить, а я подумал «почему бы и нет». Бумага тонкая, её легко использовать. -Но разве цифры не видны сзади? -Всё в порядке, они не так сильно мешают. Я предпочитаю писать на клочках бумаги всякий раз, когда приходит вдохновение. Листая страницы, Кей понял, что каждая страница немного отличается от предыдущей и слипается вместе в анимацию. «Серьёзно, какая мучительная и утомительная работа.» -Сколько страниц вам нужно нарисовать для одной секунды анимации? -24. -Телевизионные программы снимаются со скоростью 30 кадров в секунду. То есть, вы бы использовали весь календарь, если бы хотели нарисовать анимацию на 15 секунд? -Да. Я уже израсходовал большую часть своих запасов. Кей осознал, что Цузуки должен был быть гораздо более тщеславным, чем есть на самом деле. Он казался довольно скромным, или, может быть, всё дело было в том, что он скупился на мелкие детали. На довольно маленькой японской сцене люди, как правило, становились высокомерными, как только привыкали к прожекторам и камерам на них. Кей видел, как многие из этих людей выставляли себя дураками, и он мог только чувствовать глубокое облегчение от своей собственной способности скрываться. Он начал свою карьеру и ему просто повезло прославиться, и это, вероятно, заставило его слишком хорошо осознавать, как его будут воспринимать другие люди в случае ошибки. Кто-то из съемочной группы крикнул: -Мы закончили снимать здание! Съемочная группа вернулась в студию. Директор сказал: -О, Цузуки-Сан, вы готовы? Я бы хотел сделать несколько снимков внутри студии, если вы не против. -Да, конечно. -Не стесняйтесь, вы можете убрать всё, что не хотите показывать зрителям. -Мне нечего скрывать,— Цузуки растянул покусанные губы в лёгкой улыбке, впервые с момента их встречи. Как только он расслабил своё лицо, он показался вполне дружелюбным. «О, так ты действительно умеешь улыбаться. Никогда не помешает проявить немного вежливости к людям, так что продолжай в том же духе.» Кей почувствовал некоторое облегчение, но тут же выбросил эту мысль из головы. Почему, чёрт возьми, он должен чувствовать облегчение за этого парня? Лично для Кея не имело ни малейшего значения, если бы он вышел на камеру холодным и бесцеремонным, как раньше. Кей мог бы даже вызвать некоторое сочувствие у своих коллег и зрителей за то, что так любезно обошёлся с таким колючим собеседником. Внезапно кто-то вскрикнул: -А-а! Ассистент директора зацепился штативом за ручки сумки Кея, и её содержимое вывалилось на пол. Оператор злобно закричал: -Идиот!  -Мне т-так жаль! Кей подбежал к ассистенту, чтобы помочь ему с вещами. Он взволнованно спросил: -Ты в порядке? Что-нибудь упало на ноги? Конечно, в глубине души Кей называл его никчёмным куском дерьма. -Со мной в-всё в порядке. Я очень сожалею о том, что уронил ваши вещи, Куниэда-Сан! -У меня в сумке была парочка тяжелых предметов, так что я рад, что ты не пострадал, —Кей улыбнулся, возвращая свои вещи обратно в сумку. Когда он встал, он заметил, что Цузуки наблюдает за ним ошарашенным взглядом. «Блять, неужели я был слишком неестественным?» -Простите, что-то не так? — поинтересовался Кей. -Ничего особенного. Беседа прошла гладко. После подтверждения их следующего визита через три дня, съемочная группа направилась обратно в новостную студию. В фургоне директор повернулся к Кею и облегчённо вздохнул: -Я так волновался, как всё пройдет. Он явно был в плохом настроении. «Это твоя сраная работа — вывести его из этого состояния, но ты, поджав хвост, убежал.» -Но, когда мы вернулись в дом, он уже был в норме. Я знал, что ты сможешь это сделать, Куниэда. Кей в ответ покачал головой. -Нет, что вы, я ничего такого не сделал… Конечно, всё это было притворством, чтобы казаться скромным и вежливым, но Кей действительно понятия не имел, что заставило Цузуки взбодриться. На его лице было написано, что этот проект его совершенно не волнует. Может, проснувшись, он наконец заметил, что Кей хорош собой? Но опять же, это тоже не радовало Кея. Поэтому Куниэда предложил объяснение, чтобы положить конец этой пустой болтовне: -Может, у него понизилось давление? (1) Закон «О трудовых стандартах» — это японский закон, согласно которому условия труда должны соответствовать потребностям работников, которые живут достойной человеческой жизнью. (2) Гяру — люди, выделяющиеся легкомысленным поведением, позитивным мышлением, любовью к яркой модной одежде, особыми представлениями об идеалах красоты.