Да, нет или наверное?

Когда Кей вернулся домой, он переоделся в обычную одежду. На обратном пути, когда он забирал свою любимую миску с говядиной и рисом, он вдруг вспомнил, что сегодня вечером в одиннадцать часов будут идти дебаты, и что он забыл включить свой диктофон. Это была кучка стариков с таким-то титулом и статусом, плюющихся тупыми аргументами, которые ходили по кругу, однако Кей был заинтересован в наблюдении за ведущим этих дебатов, Асоу Кейчи. Это шоу будет темой разговора в отделе дикторов завтра на работе, плюс это была хорошая возможность понаблюдать за ветераном в действии и научиться чему-нибудь. Если он побежит сейчас, то успеет вовремя. Кей крепче сжал свой пакет с едой и побежал, но не заметил, как загорелся красный свет. Он вскрикнул, спотыкаясь. Маленький луч света и большая тень внезапно появились из-за угла. Они исчезли в одно мгновение, когда он услышал громкий треск. Послышался звук вращающегося колеса. Кей оглянулся и увидел велосипед и его владельца, упавшего на землю. Кей резко вышел из оцепенения и взглянул вниз, чтобы проверить свою еду. Он мог опрокинуть крышку, когда от неожиданности отшатнулся назад. -Фух… как хорошо, что ничего не пролилось, — Кей вздохнул с облегчением, увидев свою миску с говядиной и рисом нетронутой. -Какого чёрта, придурок?! — раздался разъярённый рык человека, что лежал на асфальте. — Ты вылетаешь прямо передо мной, я, значит, падаю, а ты больше беспокоишься о своей долбанной еде?! -Если у тебя хватает сил кричать, то всё в порядке. «Чёрт, мне надо убираться отсюда.» Кей уже собрался бежать, но мужчина неожиданно поднялся, отодвинув велосипед. Кей увидел лицо мужчины под уличным фонарем и замер. «Вот блядство!» Это был Цузуки. Кей боялся, что однажды они столкнутся, но почему это случилось именно так?! Что же ему теперь делать? Сбежать от него? «Нет смысла бежать, он же на велосипеде!» -Эй, не смей убегать. — Цузуки пристально взглянул на Кея, будто понял ход его мыслей. — Твою ж мать, как больно. Вот, придержи руль для меня. Я не могу пошевелить левой рукой из-за тебя! И рама теперь вся искорёжена. «Всё хорошо. Он не узнает, что я тот самый Куниэда Кей!» Кей отчаянно пытался успокоиться и искал способ благополучно разрешить эту ситуацию. Должен ли он во всём признаться и извиниться? Должен ли он притвориться незнакомцем и попытаться пробиться через него силой? Он выбрал последний вариант. «Я ни за что не позволю кому-то узнать об этом! Я был признан Топ-5 в рейтинге любимых мужчин-дикторов телевидения! В индустрии новостей я тот, с кем все новенькие хотят пожать руки, добрый и красивый принц, в которого все влюблены! Что бы сказали люди, если бы узнали, что я проигнорировал светофор и стал причиной аварии? Если бы они узнали, что я вышел ночью купить миску говядины с рисом в таком виде? Это будет конец для меня! Тот образ, который я так старательно поддерживал в течение четверти века — пуф! Всё тут же исчезнет в клубах дыма!» -Эй, поторопись и подними велик, — нетерпеливо сказал Цузуки. -Сколько тебе нужно? — немного помолчав, спросил Кей. -А? -За велосипед и лечение. Я могу дать тебе 100 000 или 200 000 йен. Этого должно хватить, верно? Обращение в полицию тебе не поможет, так как они всегда встают на сторону пешехода. -Чего?! -Я очень спешу. -Так торопишься, что не обращаешь внимание на светофор?! -Я не помню, что я игнорировал светофор. -Ты это серьёзно? — Цузуки ещё больше рассердился. -Горел зелёный. -Ты что, шутишь?! -Здесь нет ни камеры, ни свидетелей. Это будет твоё слово против моего. Спорить бессмысленно. Кей собирался снова предложить им быстро решить вопрос с деньгами, как вдруг ему влепили хорошую затрещину. -Ой! Как больно! — у Кея перед глазами засияли ослепляющие искорки. -Это мне больно, придурок! Чёрт возьми, почему я ударил тебя левой рукой?! А-а, теперь опять чертовски больно! — Цузуки держал своё левое запястье здоровой рукой. — Ты даже не извинился, чёрт подери. Кто тебя воспитывал, а? Ты просто никчёмный кусок дерьма, если не можешь сказать «спасибо» или «прости», когда неправ! Кей подумал про себя: «Наверное, ты прав, но как-то глупо извиняться вслух перед моей бедной миской риса с говядиной.» Через мгновение Кей пробормотал тихое: «Извини», что было едва похоже на слово. -Ты что, хочешь, чтобы на этот раз я ударил тебя здоровой рукой? Как бы то ни было, хорошо, просто помоги мне дотащить мой велосипед вместе со мной. У меня ещё и нога болит, мне нужна помощь, чтобы добраться до дома. Кей хотел отказаться, но было бы неразумно поднимать шум, даже если была поздняя ночь, когда вокруг никого. Похоже, Цузуки не требовал чего-то ещё. По крайней мере до тех пор, пока Кей не разозлит его ещё больше. Кей точно не сможет одолеть его в драке даже с такими травмами. -Прекрасно, — проворчал Кей. Он неохотно схватился за руль и поплёлся вперёд, замедляя ход велосипеда. Он не должен показывать, что знает, куда нужно идти, поэтому спросил: -Куда мы идём? -Вон туда. То ли из-за того, что им было трудно двигаться одновременно, то ли из-за искорёженной велосипедной рамы, потрёпанный велосипед раскачивался между ними, когда они толкали его вперёд. «Проклятье. Не езди на велосипеде так поздно ночью! А ещё лучше не живи в моем районе! Это полный отстой.» Когда тревога Кея по поводу разоблачения его личности отступила, он начал проклинать свою ужасную удачу. Внезапно Цузуки прервал тишину. -Эй, твой пакет… -Что? -Это миска с говядиной и рисом из Судутэи? -Да. -Я часто хожу туда. Эта говядина с рисом действительно хороша. Но в последнее время соус будто поменялся. Вкус совсем не тот, что раньше. -Я тоже так думаю, — Кей невольно кивнул. — баланс между сахаром и соевым соусом потерялся. -Вот я и говорю. Ты часто ходишь туда поесть? -Заказываю навынос. -А я иногда хожу туда перекусить. Их пиво просто отвратительное. -Пиво везде одинаковое. -Нет-нет, пенка на пиве почему-то растворяется, когда официант ставит его на стол. Пена слишком тонкая, как у кипячёного молока. Будто у официанта или бармена руки растут не из того места. Кей усмехнулся. Так или иначе, они вели обычный разговор. Куниэду напрягало, что они часто посещают один и тот же ресторан, но в тот момент Кей был счастлив, что у него есть кто-то, с кем можно поговорить о его любимой миске с говядиной и рисом. -Тебе нравится якитори(1)? — поинтересовался Цузуки. — За почтовым отделением есть местечко под названием «Танмия», оно очень хорошее. -А они делают еду на вынос? -А как же! Наконец они добрались до здания, которое Кей видел днём. «Этого должно быть достаточно, верно?» -Ладно, пока, — Кей развернулся, чтобы уйти, но Цузуки остановил его, схватив за запястье. -Я ещё не закончил с тобой! Чёрт возьми, я и секунды не могу расслабиться рядом с тобой. Вот, дай мне свой номер телефона на случай, если мне понадобится с тобой связаться. Кей быстро сказал свой номер телефона. -Я не могу так быстро его запомнить! -Я назвал его тебе, как ты и просил. -Ты как маленький ребёнок! Они вошли в здание и втолкнули велосипед внутрь. -Можешь сесть здесь, — Цузуки указал на диван, на который Кей складывал свою сумку ранее. — если попытаешься сбежать, я буду следить за Судутэей каждую ночь, пока не найду тебя. Предупреждаю, я злопамятный. -Чудесно! Я останусь! — раздражённо бросил диктор. Цузуки направился наверх, а Кей послушно сел на диван и стал ждать его. Кей чувствовал себя виноватым, видя, как Цузуки прихрамывает на одну ногу. Но потом он передумал, поскольку Цузуки всё равно ничего не делал, а только отсиживался в своей студии. Кей взял лежащий на диване планшет, и экран вспыхнул ярким светом. «Хм-м? Он просто оставил его включённым, не заблокировав? Как неосторожно.» -Какого чёрта?! —взвизгнул Кей, едва не стянув маску с лица. -Что случилось? — послышался голос Цузуки со второго этажа. -Ух-х, э-эмм…ах! Т-таракан! -Неужели? Ничего себе, я никогда не встречал их здесь. Убей его для меня, ладно? -Ни за что! Таракан был ложью, но шок был настоящим. На экране планшета было остановленное на середине видео с изображением Кея. Это был клип из тех времен, когда он только начал свою карьеру в качестве диктора на телевидении, он участвовал в турнире по борьбе сумо и был одет в косюм талисмана Асахи ТВ «Асадзу» на церемонии награждения YS1. После того, как он перекатился и упал со сцены, диктор Куниэда выпрыгнул из костюма, сняв голову Асадзу и продемонстрировал свое поражение. Его лицо было подёрнуто потом. В первый свой год работы в новостях он проделывал всевозможные трюки. Он вынослив, это было только начало его карьеры, у него не было какой-то конкретной специализации, поэтому производственные команды относились к нему как к игрушке, которая сделает всё, что они попросят. Он делал всё, что требовалось для выполнения задания, без жалоб. Если бы он отказался от заданий будучи новичком, будто он был слишком хорош для этого, они нашли бы кого-то другого для выполнения задания и пропустили бы его для будущей работы. Телевидение не нуждается в людях, которые не могут преодолеть чувство стыда. Да, были вещи, которые ему не нравились, но это была его работа — делать неловкие вещи. К счастью для Кея, канал быстро решил, что он подходит под роль серьёзного диктора и направил его на другие проекты. Каждый на пути становления находился внизу карьерной лестницы. Точно так же, как все знаменитые актрисы с их брендовым стилем жизни, когда-то использовались как модели для низкосортных журналов, чтобы получить свою дорогу на вершину. Он ничего не мог с этим поделать и нисколько не сожалел об этом, но ему было неприятно, что люди раскапывают эти вещи и выкладывают их в сеть. Конечно же, когда он заглянул в раздел комментариев, кто-то написал, что: «Даже принц должен участвовать в нелепых телевизионных шоу!» Кей со злобой стиснул зубы и подумал: «Почему ты так думаешь, придурок? Это было для работы!» Но что ещё более важно, почему Цузуки смотрит это старое видео с ним? Не было никаких шансов, что Цузуки случайно наткнулся на это видео. Кей проверил историю просмотров и увидел, что Цузуки просмотрел ещё несколько клипов с его участием. Например, когда он целый день следовал за группой идолов и отрабатывал с ними их танцевальные движения. Или то время, когда он летал на самолёте каскадёре. Всё это были видеозаписи того, как Кей готовится к выходу на сцену телевидения. «Хм-м, тогда я действительно работал как проклятый. Но вернёмся к главному вопросу. О, может быть, он ненавидит меня так сильно, что хочет использовать что-то, чтобы посмеяться надо мной в следующий раз, когда мы встретимся?» Из истории видео было трудно представить, что он был мотивирован чем-то хорошим. Кей подумал про себя: «Какой мелочный человек», он чувствовал себя несчастным из-за этих мыслей. Даже несмотря на то, что он всегда видел мир в чёрных красках. Ну, не то что бы он не мог с этим справиться. Он бы просто посмеялся над этим, если бы Цузуки решил поднять этот вопрос перед командой. -Эй, ты ещё здесь? — Цузуки наконец спустился вниз. — Извини, мне потребовалось некоторое время, чтобы найти, куда я положил пластыри. Он заметил, что Кей смотрит в его планшет, и спросил: «Ты его знаешь?». Он, кажется, не возражал, что Кей воспользовался им без разрешения. -А? Кей был настороже, на случай, если Цузуки попытается обманом заставить его выдать себя, но Цузуки просто продолжал говорить беззаботно. -Его зовут Куниэда Кей, он телеведущий на Асахи ТВ. Его показывают в вечерних новостях. -Хм-м-м… Цузуки сел рядом с Кеем, не заботясь о том, знает ли он этого человека или нет, и сказал: -Кстати, он был здесь сегодня утром. Тревожные колокольчики в голове Кея зазвенели снова, но он ответил небрежным: -Хм-м-м… «Зачем он мне это рассказывает?» -Я был довольно груб с ним. -Хм-м-м-м… -У тебя есть какие-нибудь другие реакции? -Ох? -Ну, неважно. Только недавно у меня было ещё одно интервью. Его вёл один мужчина — диктор, очень похожий на Куниэду. Он улыбался передо мной, но после того, как я вышел из комнаты, я поймал его пинающим ассистента. Цузуки слегка нахмурился, как будто вспоминая этот инцидент: -Он бранил его и желал смерти. А всё потому, что ему не нравилась марка минеральной воды, которую купил этот парень. Я слушал их и думал: «Неужели? А если ты это выпьешь, это убьёт тебя?» Не такая уж большая ошибка, чтобы ты кого-то за это пинал. Вдобавок ко всему, он вечно бормотал, что моя студия — свалка. Но как только я вернулся, он снова улыбался, как будто ничего не случилось. Фу, у меня мурашки по коже. Я сильно вымотался из-за него. -Может, у него был выходной? — предположил Кей. Он не оправдывал поведение диктора. Этот тип прессинга(2) не был редким, и он не ограничивался только телевизионной индустрией. -Да, может быть, но мне всё это осточертело. Это заставило меня вспомнить то время, когда со мной обращались как с ничтожеством, когда я только начинал, но как только я получил немного внимания, эти придурки выползли ко мне, притворяясь, что мы были лучшими друзьями. Я думал, что уже забыл об этом, но понял, что нет, это всё ещё беспокоит меня. Я так разозлился из-за своей глупой мелочности, что не мог сосредоточиться на работе и пошёл спать злой. Поэтому, когда наступило утро и я увидел Куниэду-сана, я подумал, что он будет таким же, как все остальные и просто притворяется передо мной. -Похоже, тебе пришлось нелегко. «Значит, его настроение не имеет ко мне никакого отношения.» -Да... но потом ассистент опрокинул сумку Куниэды, а он просто улыбнулся, как будто это было неважно, и спросил, не поранился ли он. Кей был рад, что на нём была маска, потому что под ней он не смог удержаться от ухмылки. Это было так забавно, что ему хотелось кататься по полу, умирая от смеха. «Он был полностью одурачен! Ха-ха, ну и болван!» Даже при том, что ассистент был полностью расходным материалом, не было никакой необходимости кричать на него за такую простую ошибку. Сейчас он был скромным подрядчиком, но никто не знал, сможет ли он стать крупной шишкой в будущем (хотя вероятность того, что это произойдёт, была всё равно, что из куриного яйца вылупится взрослая морская черепаха). С точки зрения Кея, иерархия рабочих мест была основным принципом японского общества, но, возможно, Цузуки не понимал этих тонкостей, поскольку никогда не работал в обычном офисе. Цузуки казался немного жалким в этом отношении. Мультипликатор продолжил свой рассказ, не подозревая, что Кей сейчас насмехается над его детской наивностью: -Кроме того, я видел, как из его сумки выпала толстенная книга. Это был какой-то справочник, словарь акцентов. Я не знал, что дикторы должны изучать такие вещи. -Хм-м-м... — Кей кивнул головой на тот случай, если отсутствие его реакции покажется слишком неестественным. -А ты слышал о нём? — спросил Цузуки, заметив реакцию Кея. -Нет, — ответил Кей, надеясь на то, что он не вызовет слишком много подозрений. -Я тоже. Книга была потрёпана, и повсюду были наклеены разноцветные закладки, чтобы отметить страницы. Именно тогда я понял, что он, вероятно, отличается от того, что я о нём думал. Поэтому я просмотрел несколько его видеозаписей. Сначала я думал, что всё, что нужно диктору — это хорошо выглядеть и читать сценарий, но когда я увидел видео, где он так усердно работает, я, если честно, был немного впечатлён. «И я счастлив, что ты просто идиота кусок. Похоже, что отныне съемки на месте будут проходить гладко.» -Скоро мне вновь придётся его увидеть. Как думаешь, он простит меня, если я извинюсь перед ним? «Эй, тебе не нужно извиняться. Я не хочу разбираться в этой мешанине ещё больше, это не заслуживает моего внимания!» Но Кей не захотел затягивать разговор дольше, чем это было необходимо, поэтому он небрежно ответил: -Почему бы и нет? -Ты так думаешь? -О, Господи, тебя это так волнует? — Кей больше не мог сдерживаться. — Если ты извиняешься только потому, что хочешь прощения, то лучше вообще ничего не говори. Особенно если ты не очень-то жалел об этом с самого начала. -Хм-м... — Цузуки уставил пристальный взгляд на Кея, заставляя того занервничать. — А ты правильные вещи говоришь, несмотря на ужасное первое впечатление. «Иди на хуй!» -Что ж, ты прав. Я просто сделаю это, — Цузуки мягко улыбнулся, будто был счастлив наконец-то избавиться от этой ноши со своих плеч. Затем протянул Кею пластырь от боли. -Мне он не нужен. -Нет, ты не понял. Помоги мне его наклеить. Я не смогу сделать это одной рукой, — Цузуки закатал рукав, обнажая сиреневый синяк на руке. -А как же больница? -Я пойду туда завтра, чтобы всё проверить, хотя я уверен, что она не сломана. Кей положил пластырь размером с открытку на то место, на которое указал Цузуки, а затем пожал плечами, когда Цузуки пожаловался, что пластырь холодный. -Ладно, пока, — Кей уже собрался уходить и хотел встать, но Цузуки снова схватил его за руку. -Подожди! -Что ещё? Я уже помог тебе наклеить пластырь. -Я привёл тебя сюда не за этим. Но я как раз собирался поговорить об этом, — он усадил Кея обратно на стул. — почему ты ничего не спрашиваешь? -О чём? -О том, что здесь происходит, или об интервью, о которых я упоминал. Разве тебе не интересно, кто я такой? Кей не мог сказать, что он уже обо всём знает, поэтому ответил бездушное: -Нет. -Я не уверен, что интерес имеет к этому какое-то отношение, но всё равно. Я в некотором роде кинорежиссёр, поэтому мне действительно нужны мои руки, чтобы делать свою работу. А сейчас я в самом разгаре большого проекта. -Мм…круто? -Я не могу делать свою работу, когда моя левая рука болит. Так что возьми на себя ответственность за несчастный случай и помогай мне, пока я не поправлюсь. -Я не хочу. -Ты разве находишься в таком положении, чтобы отказывать мне? -Нет, но я сказал, что могу заплатить тебе. Тогда ты сможешь нанять кого-то, кто сможет сделать всё, что тебе нужно. -Неужели ты думаешь, что всё на свете можно решить с помощью денег? Неужели тебе не стыдно? -Нет, — Кей встал и прижал ладонь к груди. - позволь мне объясниться, я не из богатой семьи, ясно?! Я вкалываю изо всех сил каждый день, чтобы заработать себе на жизнь. Так чего такого грязного в использовании денег, которые я заработал, чтобы взять на себя ответственность за что-то?! Неужели это так плохо, а? Я этого нисколько не стыжусь! Цузуки уставился на Кея, замер, а затем начал хлопать в ладоши. -Что? -Ничего, у тебя опять появилась хорошая мысль. Ты необычайно убедителен в своих аргументах. -Это меня не радует. -А как тебя зовут? Кей на мгновение задумался и ответил: «Овари». Он просто выбрал первое попавшееся на ум слово, когда он подумал о значении имени «Цузуки». («Овари» — конец, а «Цузуки» — начало) -А меня зовут Цузуки. Твоё имя похоже на моё, ну, точнее, совсем противоположно. А какое у тебя первое имя? -А зачем тебе его знать? -Ну, ладно, это не так важно. Хорошо, ты можешь прийти завтра вечером, когда освободишься. Тебе просто нужно остаться примерно на 2 часа. -А? -Это не такая уж и сложная работа, не волнуйся. -Нет-нет-нет, разве ты не слышал, что я сказал? -Но ты довольно интересный человек. Я думаю, будет очень обидно, если всё закончиться так быстро. -Нет, давай уже покончим с этим. Пожалуйста, прекрати это! -Я могу заплатить тебе немного, если хочешь. -И сколько же? -Я могу угостить тебя вечером миской риса с говядиной. -Настолько дёшево… «Это так глупо.» Кей снова поднялся с дивана, и на этот раз Цузуки его не останавливал. Когда он подошёл к двери, Цузуки крикнул: «Увидимся завтра!» и довольно улыбнулся. -Никакого завтра не будет! Я точно не приду! Кей несколько раз повторил «абсолютно точно», но Цузуки просто продолжал улыбаться ему. Когда Кей вернулся домой, он понял, что забыл свою миску с говядиной и рисом. У него не было ни малейшего желания возвращаться за ней, ни идти покупать новую. Кей был измотан. Он был втянут в неприятности. Он пропустил дебаты, которые хотел посмотреть. И вдобавок ему пришлось отправиться в дом Цузуки, чтобы помочь ему. «Ну нихуя себе. Знаете ли вы, как драгоценны два часа в день для того, кто работает полный рабочий день? Я уже сказал, что не поеду, его работа меня никак не касается. Эм-м, погодите, я думаю, что это, вроде как, очень даже меня касается. Его рука была вся в синяках. Это выглядело довольно болезненно. О, нет, не думай об этом! Мне ещё нужно проверить новости за сегодняшний день.» Кей, как обычно, сидел на диване, скрестив ноги. Однако он не мог сосредоточиться ни на своих записях, ни на новостях. Он всё время прокручивал у себя в голове момент с Цузуки. Когда тот говорил о «Куниэде Кее», он улыбался. Кей думал о улыбке, которую Цузуки подарил ему, когда он уходил; холодную прогулку поздно вечером, когда они вместе катили велосипед. -А, да блять. Какого чёрта? Что с ним происходит? Даже когда у него были рабочие мероприятия или когда он пил на вечеринках, Кей никогда не нарушал свой распорядок так, как сейчас. Наконец, он сдался ночи и выключил телевизор. Он забрался в постель и закрыл глаза, но заснуть не смог. Его голова была переполнена слишком сильным возбуждением, как тогда, когда он слишком много веселился на улице тёплым летним днём. Затем Кей понял: это был первый раз в его жизни, когда он говорил с кем-то другим, кроме своих родителей, как с самим собой в течении столь длительного периода времени. (1) Якитори — японское блюдо из кусочков курицы, поджаренных над углями на бамбуковых шампурах. (2) Прессинг — психологическое, идеологическое или экономическое давление на противника в политике, на соперника в бизнесе и т. п.