Последствия раздражительности

Вообще, он с самого начала думал, что это плохая идея. Нет, правда, как можно было хотя бы подумать о работе на мафию за оплату своих долгов? Ну, Серёг, ну подумай ты головой хоть раз! Полгода прошло, и он полгода об этом жалеет. Да, русская мафия, безусловно, звучит пафосно и в какой-то степени солидно. Но только в том случае, когда главный мафиозник — крутой опытный дядька, которому вообще похер на всё, кроме работы. А вот с Тимуром во главе — это, извините за выражение, полнейший распиздос; Иисус, существуй он, сразу бы пожалел и создании человека и разъебал Землю. Серёга — его правая рука, которая помимо частичного управления тимуровых подчинённых ещё и большую часть всякой гадости — вроде крови, мусора, улик, каких-то следов в сети и, конечно, остатков кишок — убирает. Тимур — человек конченный, вот честно. Серёга — или Сергей Владиславович, как его называют подчиненные — тоже не самый приятный человек. Ахуевший не меньше, чем его начальник, но этот самый начальник с какого-то хуя спускает ему с рук абсолютно всё. Но не то чтобы это хоть как-то волновало хотя бы одного из них. Серёжа вообще считает, что вполне заслуживает такого отношения к себе. Без него Тимур бы точно сел уже давно. И в жопу было бы некому ебать — а Серёжа и туда и туда пролез. Причём во втором случае в прямом смысле. — Я хочу в отпуск, — бесцеремонно вваливается он в вип-комнату бара, в котором часто проводит время Тимур. Тому, кажется, вообще всё нипочём: сидит на дорогом диванчике, на столе несколько пустых бутылок и дорожка белого порошка. — Если тебе так жалко денег, то за свой счёт, у меня их достаточно. — А с какого хуя я должен тебя отпустить? — спросил он и занюхал, даже не поднимая головы. — У меня на твою замену никого нет. — Ну найди. Мало ли лохов с огромными долгами, — Серёжа закатил глаза. Тимур на это не ответил: только закурил и выпил что-то. — А я не хочу, — шмыгнув носом и откинувшись на спинку, отказал он. — Мне и тебя одного достаточно. Тимур положил руку на колено севшему рядом Серёже. Это могло бы звучать мило, но не в данном контексте и точно не от этого человека. — Если я сделаю, то, что ты хочешь, ты отпустишь в отпуск? — Я подумаю, — он усмехнулся. — Очень хорошо подумаю. — Кажется, с членом в заднице думать будет тяжеловато. Так что подумай, как ты сказал, «очень хорошо подумай» один без своей ебаной наркоты и алкашки, еблан, — Серёжа быстро скинул руку, встал и в секунду вышел из вип-комнаты. Выйдя на парковку, находит знакомый ярко-красную феррари, открывает (ключи от неё тоже лежали на столе) и забирается туда. Тимур отсюда на машине не уедет, потому что от форда ключей тоже нет. Но что-то подсказывает, что эта тварь из любой ситуации выкрутится. Даже не чувство — знание и понимание. Он скорее другую угонит, ему-то что, «Серёженька» за огромные деньги всегда прикроет. И в попочку поцелует — обязательно. Честно, он пытается сдерживаться. Пытается быть спокойным и выглядеть на все сто миллионов процентов, но это сложно устроить, учитывая, что он будто родился с недовольным еблом и лёгкой раздражительностью. Очень уж легко его выбесить, но драться не умеет — в основном избегать конфликтов, почему-то всегда выигрывая оппонента похуизмом. Не то что его начальник, который сначала обдолбится до дрожащих ног, отпиздит — а может и убьёт, смотря какое настроение будет — и только потом подумает, зачем это сделал. Но в итоге он снова нажрётся и даже не вспомнит. Серёжа с этим заебался уже, хоть и получает достаточно. С некоторыми долбоёбами даже за деньги находиться рядом сложно. Вот почему у него врагов много — просто потому что нужно работать, а не выёбываться. Можно, конечно, ещё и совмещать — этот вариант выгоден всем — но Тимур этого просто не понимает. И вообще он всегда ведёт себя по-уебански — значит, и заёбанному Серёже тоже можно. Точно так же, как заехать на дохуя пиздатой феррари в аэропорт, купить два билета на Бали с абсолютно спокойным выражением лица и поехать к другу.

* * *

— Ну крутой-крутой, чё сказать, — Егор подлил в чай немного коньяка, пока никто не видит. — Он тебя на работу-то примет обратно? — спросил Ваня. — Естественно, — безо всяких сомнений ответил Серёжа. — Ещё и прилетит туда за мной. Я тебе даже билет купил. Туда-обратно нам обоим. — Бля, лучше не надо, — отмахнулся Егор. — Он ж прилетит и мне ебальник начистит за то, что я с тобой. Хотя должен вроде помнить, что у тебя есть лучший друг. — А можно тогда мне на Бали? — докопался Ваня, выпив не из той кружки и поморщившись от неприятного привкуса. — Я тебя без Егора туда не потащу. Пусть с тобой сам нянчится, ответственности дохуя, — сразу отмахнулся Серёга. — И вообще, мелкий, Бали будет, когда универ закончишь. Ваня не нашёлся ответить, только показал им обоим средний палец. И коньяка чужого глотнул, и шуточек неприятных получил. Конечно же Серёга не возьмёт с собой никого, кроме лучшего друга. А Ване и правда нужно закрыть сессию, хоть это и кажется невозможным. — Вылет завтра в одиннадцать утра. Приеду к вам в девять. Я пошёл, — счастливый Серёжа двинулся к выходу, забрав пакет пива из коридора.

* * *

Тимур привык ни в чём себе не отказывать. Даже если это касается других людей. С недавних пор появилась привычка нажираться в клубе каждые выходные по поводу и без. Просто потому что может себе позволить. Точно так же может себе позволить в соответствующем состоянии кого-то убить или просто отпиздить — опять же, всё зависит от настроения — а потом вернуться в клуб. И не просыхать до трёх часов дня понедельника, одного из немногих дней, когда он работает, чтобы подписать несколько договоров, которые составили с помощью нотариуса и правой руки. Ах да, главного помощника, которого можно даже управляющим назвать больше, чем Тимура главой мафии (это даже звучит смешно). Главный помощник. Точно. — Ой, да пошёл ты, — он закатил глаза и положил голову на спинку дивана. — Отпуск тебе нужен. Ты не забывай, кто тебя вытянул на тот уровень, с которого у тебя есть возможность заявлять это. Конечно же он не вспомнит, что записал это и отправил как голосовое сообщение. Тимур с выходных дальше барной стойки ничего не помнит. И не то чтобы ему это не нравилось. Даже удобно в какой-то степени, когда не помнишь или не понимаешь, насколько конченный. А вот Серёже заебись. Он абсолютно трезвый, в отличие от некоторых, собирает вещи. Кладёт даже ту одежду, которую не носил уже давно, потому что дресскод поехавшего босса не позволял. А если не угодишь, то стоит пенять на себя. Ничего, из отпуска вернётся в офис в пижаме и кроксах — эффективность не изменится. Как и статус перед другими рабочими. На дне шкафа даже нашёл какую-то по-ублюдски цветастую рубашку. И кроксы (обязательно оранжевые, его любимый цвет, что уж тут поделать). Главное чемодан в аэропорту не проебать. Слышит звук уведомления от начальника (специально поставил отличный от всех, чтобы сразу понимать, насколько это важное сообщение). В это время Тимур если и присылает что-то, то это строчки типа «забри мня изщвлв барв я в оовно», после чего он действительно ехал за ним в любое время дня и ночи (а если он помрёт, то не у кого будет брать кучу денег просто так). Надпись на экране гласит: «хуйлуша ебаная отправил вам голосовое сообщение». Даже интересно стало. — Кто бы сомневался, — он закатил глаза и нажал кнопку «Заблокировать». — Ахуевший гандон. Вдруг приходит идея, которой позавидует даже Эйнштейн. Или Ньютон начнёт крутиться в гробу от гениальности этого человека. Такое же обычно нормальным людям в голову не приходит. Сергей Владиславович, как любой состоятельный мужчина (боже упаси, нет), находит брючный костюм покрасивее, шёлковый галстук и переодевается. Садится напротив зеркала — приходится нести эту хуйню почти во весь рост в спальню из зала — как можно вальяжнее, чтобы было видно дорогой, кажется, итальянский костюм. Сделав одну фотографию, делает уже вторую, для чего расстёгивает рубашку под пиджаком. Отправляет Тимуру, а затем обратно блокирует — как раз тот недавно был в сети. «Ну а хули он на меня выёбывается. Вот пусть две недельки посидит на жопе ровно», — собрав вещи, он ложится спать с такой мыслью. Серёже реально заебись.

* * *

Жизнь, может, и не очень приятная штука в общем. Но она становится просто прекрасной, когда есть куча денег, которые можно тратить и на важные вещи, и на тупую хуйню, которая просто делает смысл своим существованием. Егор с утра чувствует себя не лучше, хотя никто из не то чтобы много не пил, а просто ни пил, ни курил. Однако восемнадцатичасовой перелёт тоже не сказка: столько людей в замкнутом пространстве так себе по ощущениям. Это ещё повезло, что не было маленьких детей — а даже если и были, не кричали на весь самолёт. Егор весь полёт пытался себя как-то занять, потому что заснуть обратно не получалось. Он уже и книжку почитал (какая-то параша про успешный успех, хотя рядом сидит чувак, который выбрался из долгов совершенно случайно и не менее случайно выбрал Бали для отпуска за свой счёт), и с девушками пообщался — даже узнал пару секретов об обольщении папиков (Егор решил, что на всякий случай лучше даже записать, потому что жизнь штука нестабильная), и в окошко посмотрел, и в конце концов пытался разговорить стюарда, но тому, кажется, было не слишком интересно. Друг же проспал первую половину полёта, вторую — пытался не быть овощем и осознать, что он правда сделал. Глянул книжку, которую взял с собой. Она была первой попавшейся, так что неудивительно содержание — какой-то незамысловатый романчик, который тут же захотелось выбросить в окно от количества порнухи и кринжа. Серёже оставалось только якобы эстетично смотреть в окно, в котором особо ничего не менялось. Он бы заснул ещё раз, если бы Егор не начал рассказывать обо всём услышанном за долгие девять часов. — Блять, надо было и Ваню брать, — вздохнул Серёжа. — Развлекать тебя будет, пока я сплю. — Каким образом? — насторожился Егор и приподнял брови. Этот долбоёб может в неожиданный момент и гейскую шутку пошутить, так что он старается быть бдительным. — Конспекты читать свои будет, — он зевнул и потянулся. — Блять, как я заебался уже. Что-то мне подсказывает, что долететь ещё долго. — Ты проспал половину полёта! А я даже заснуть не смог. — Зато ты знаешь, как соблазнить папика, верно? Попробуй прямо сейчас. — Я в отношениях, еблан. — Какое разочарование. Ладно, Ваня хотя бы не настолько душный, как все эти деды, — он усмехнулся. — Сейчас книгу такую кринжовую читал, — решил перевести тему Егор. — Там типа советы, как стать успешным. Или быть высокоэффективным — скука полная. — Запомни, Егор, пока я жив, главный секрет успеха — в ебле своего же начальника в жопу. Егор сделал большие глаза, а Серёжа даже не понял сказал это слишком громко, отчего на них повернулся какой-то мужик с соседнего ряда. Мужик его сильно насмешил, и он не удержался от смеха. — Вот что происходит, когда в чужие дела лезешь. Сидишь с таком еблом и такой: «Бля, а можно контекст?» — нет, нельзя. Я всё правильно сказал, доказывать не буду. Доказательство само через пару дней за мной прилетит. «Доказательство» же сидит в своём дохуя пиздатом офисе, у которого припаркован недостаточно пиздатый форд мустанг вместо любимой по-выебонски ярко-красной феррари. Тимур чуть ли не в шоке с того, что человек, который никогда на работу не опаздывал, вообще не пришёл сегодня. Ну не мог же он действительно отправиться в отпуск! Тимур же не отпустил его вчера (кажется, это единственное чёткое воспоминание с воскресенья), ничего не подписал и даже не сказал. Даже после секса не факт, что позволил бы — трудно найти долбоёба с миллиардом долгов, который мало того, что не придёт, так ещё и не будет терпилой. Правильно всё батя с бабкой говорили с детства, что никто в жопу целовать не будет. Если честно, то не целовали, но это детали. Сейчас проблема следующая — нужно понять, чем он вообще занимается, кроме ежедневного проёба чьей-то месячной зарплаты в нос. А определить это трудно, учитывая, что главный помощник занимал сразу несколько должностей — в том числе и секретаря, который записывал и сообщал ему о всевозможных встречах и переговорах. Что делать — непонятно. Проще просто погнаться за этим долбоёбом, куда бы он ни полетел. Осталось ещё понять, куда он делся.

* * *

Пятизвёздочный отель, пятиздвёздочный ресторан, номер с двумя спальнями и гостиной — вот она шикарная жизнь с чужой безлимитной картой. Первое, что сделал Егор, оказавшись в своей комнате — плюхнулся на кровать звёздочкой. Серёжа же открыл все окна, включил кондиционер и сменил найки, пижамные штаны и толстовку на самые конченные вещи, которые нашёл: старую майку, ту самую цветастую рубашку, первые попавшиеся шорты, купленные за день до отпуска, ублюдские высокие носки с той же галочкой найков и ебучие оранжевые кроксы. Выйдя на крыльцо виллы с видом на бассейн, достал сигареты и закурил. Опёрся рукой о стену. Егор где-то успел найти пластиковые солнечные очки-кошки в ярко-зелёной оправе и решил, что другу это нужно. — Убери это от меня, — отмахнулся Серёжа и недовольно поморщился. — Полная безвкусица. — Ты себя видел в зеркало вообще? — Я отдыхаю. Моё чувство стиля тоже. — Тогда возьми очки, а то без глаз останешься, когда выйдешь на улицу. Естественно, они в первый день даже из отеля не выходили. Тем более всё включено, так что нужно было только зайти в ресторан при отеле. А ещё нужно привыкнуть к разнице во времени в пять часов — это, извините, не хухры-мухры. Егор быстро разобрал то немногое количество вещей, которые брал, а вот Серёжа то лежал, то что-то смотрел или слушал на фоне, неторопливо доставал одежду из чемодана, очень душно развешивал и был абсолютно спокоен. Никакой работы, никаких внезапных смертей, никаких сделок, а главное — никакого ебанутого Тимура рядом. Егору до него далеко ещё. Серёжа не менее лениво решил заказать пиццу и пива. На фон включил какую-то частично научную программу вроде шоу с РенТВ, и не то чтобы его ебала какая-либо доказательная база всего этого бреда — он просто хочет поесть и выпить. Егор лёг рядом, съел половину его заказа и успел откомментировать почти каждую минуту шоу, за что ему захотелось втащить — некоторые комментарии были слишком смешные, и Серёжа чуть не начал ржать, пока жевал. — Чё, мы две недели будем тупо лежать в отеле? — спросил Егор. — Бля, да мы сегодня просто никуда не пойдём, не пугайся. Просто я устал. Ты вообще иди поспи. Посмотрим завтра какие-нибудь экскурсии. — Завтра точно идём на пляж! — Я подумаю. — Ну надень что-нибудь, чтобы не обгореть, принцесса, — усмехнулся Егор. — Я в душ. — Зачем мне это знать? — он закатил глаза. — Санузел совмещённый же. Чтоб ты не ломился срать, пока я моюсь. — Я с тобой и клопами в одной общаге жил, чего я там не видел. Тимур в курсе, что ещё чуть-чуть, и он ёбнется полностью. Как бы знает, но не особо осознаёт. Попробовал воспользоваться советом и подумать без алкоголя и наркотиков, но в голове мыслей… как бы сказать… ноль без палочки. Он за эти полгода так расслабился и привык к тому, что всё делают за него — и почти забыл как вести себя с другими людьми, контролируя себя. Теперь это кажется невозможным и недостижимым. Тимур даже начинает завидовать помощнику. Он-то всегда такой спокойный рядом с ним, а ему с собой некомфортно. Конечно, стало понятно, почему Серёжа съебался в отпуск даже без официального разрешения — он ещё и знает, что его в любом случае примут обратно. Но Тимур считает, что ему стоит хотя бы извиниться за этот выебон — он как-никак начальник, если кто-то забыл. Вскоре он заходит в приложение банка, потому что телефон разрывается от уведомлений. И тут — просто ебануться — появляются огромные цифры в долларах, которые тратятся вообще где угодно, кроме стран СНГ. «Этот ахуевший ещё и карту мою забрал», — злится Тимур и в какой-то степени не может не восторгаться абсолютной наглости. Но без денег тоже оставаться нельзя.

* * *

Серёжа помнит, как всё началось так хорошо, будто это было ещё вчера. В голове это всё вообще один сплошной то ли фильм, то ли комикс. Очень чётко помнится отец, который проигрывал все деньги и коллекторы, вечно преследовавшие его за долги. Полгода назад отец повесился, и потрясающе вкусные и объёмные долги перешли к нему вместе с бешеными лысыми бандитами, которые разносили его съёмную однушку хотя бы раз в две недели. В жизни-то всё, не считая этого, шло прекрасно: и красный аттестат с золотой медалью, и отличником вышел даже из университета экономики, куда поступил на бюджет. Договариваться научился больше, чем учиться и, сказать честно, это пригождалось чаще, чем длина медианы, выходящей из вершины прямого угла. И с людьми ладил более-менее, и друзьями обзавёлся — но страшных больших машин с затонированными стёклами избегал всегда. А бегать долго не получилось, потому что за дело его отца взялись наёмники какого-то очень влиятельного русского мафиози. И естественно скоро он с ними встретился во время очередной смены в «Пятёрочке». Это был день, когда он передознулся кринжем и тревожностью. Стоит, значит, ничего не подозревающий Серёжа на кассе (как обычно с хроническим недосыпом и разочарованием в жизни), и внезапно заходит компания высоких накачанных мужичков. Это были именно мужички, которые при виде какой-нибудь дрели скажут: «Вот это ве-е-ещь!» и если ещё не полностью облысели, идеально в один слой распределяют по голове короткие жидкие волосики. Такие мужички ещё дома ходят в дырявых трусах, а на выход надевают футболки с английскими надписями (очень часто они грамматически неверны), делая вид, что они тут самые крутые и чешут жопу в очереди на кассу. Тут было ещё хуже — мужички имели при себе оружие. А Серёжа даже бегает не особо быстро. Соответственно, не убежит и от этой колоритной компании. — Сергей Владиславович? — подошёл к нему один из них, оттолкнув бабку с набитой корзиной. — А вам зачем? — насторожился Серёжа. Он был готов сорваться с места, несмотря на абсолютное понимание, что это не получится. Но выёбываться надо до последнего. — Ну чё ты, бля, — докопался уже какой-то кавказец. — Братишка, ты скажи, нам срочно. — Я же спросил: зачем вам это знать? — Ты мне тут не выёбывайся, пиздюк, — ответил первый. — Я же узнаю. — Вы вообще кто такие? Охрана, тут какие-то ненормальные! — вскричал он на весь супермаркет, но судя по бегающим глазкам заплывшего от алкоголизма охранника средних лет, ему не помогут. — Братиш, ну ты скажи уже. Не усложняй. — Вы нахуй кто? — За тобой пришли, — спокойно сказал первый мужичок и положил руку в маленький кармашек синих джинс, которые умудрился сочетать с белой рубашкой. — Я уже могу сказать, что ты тот самый лох, которого мы ищем — любой нормальный пацан бы уже сказал, что он такой-то такойтович, а ты? Волнуешься сильно. Через секунд пять, каждую из которых Серёжа стоял в очень ебланском ступоре, явно пытаясь что-то переосмыслить, зашёл самый конченный человек, которого он когда-либо встречал. Модный-то модный, а в зубах держит за каким-то хером зубочистку, пахнет каким-то слишком дорогим парфюмом, но выглядит, конечно, как вареный рак. Ещё и загар, наверное, сделал просто чтобы был. Это действительно выглядело бы круче, если вместо этого чмошника зашёл крутой дядька в том же пальто и костюме-тройке. А этот обосрыш, извините, позорит всех русских бандитов. Он не удержался и закатил глаза от количества ненужного пафоса. Если в красивых историях есть такое явление, как любовь с первого взгляда, то в жизни всё гораздо прозаичнее: в желудке вдруг пробудилось абсолютно всё, и Серёжу начало тошнить. В такой ситуации стоит винить и ебаную шаурму с остановки, и ебаный позор всея русской преступности. Даже его отец был не таким… ёбнутым. «Ну каков же пиздец», — пытается не блевануть он на кассу — ещё отмывать администратор заставит. Кринжовый до невозможности мафиозник повертел зубочистку в зубах, опёрся на одну ногу, руку положил на стойку кассы. Он мог бы выглядеть угрожающе, но это не красивый фильм какого-нибудь Квентина Тарантино (да ещё и без Умы Турман), полного жестокости и поддельной крови. Он явно считал себя самым лучшим и сильным — эту ублюдскую уверенность хотелось сбить ногой с вертухи, хотя Серёжа никогда не умел драться. А бежать как-то ну некуда, сейчас толпа посетителей и вовсе заинтересованно уставилась на сцену дешёвой криминальной драмы, где даже актёром симпатичных подобрать не постарались. Поддержка Фонда Кино — вот она. Ладно, ситуация, сказать честно и объективно, очень даже неприятная. Более безвыходной ситуация может быть только при направленном в лицо пистолете. — Пошли, Сергей Владиславыч, отрабатывать будешь, — единственное, что сказал странный мафиозник и вышел. «Чё за испанский сериал?» — нахмурился Серёжа, выйдя на улицу в сопровождении мужичков. Его посадили не в пугающий размерами джип с чёрными стёклами, а во вполне себе симпатичную феррари — к мафиознику. Несколько шокированному лошку-Серёже объяснили, что да как. И всё оказалось теоретически очень просто: сейчас за него платит этот обосрыш, а он отрабатывает сумму какое-то время — его всё ещё не уволили — выполняя обязанности старшего помощника. Непонятно почему, но он ещё и убирал всевозможные следы, оставленные своим начальником. И непонятно даже, как получилось, что подчинённый более уравновешенный, чем босс мафии. Он же стереотипно должен быть хладнокровным, немногословным, ебучим секс-символом с волевым подбородком в костюме-тройке, перчатках из итальянской кожи и кожаном тренче — но тут проёб по всем пунктам. Где-то взорвался кусок мультивселенной. Через две недели работы они переспали. Это правда получилось случайно. Честно. Иисус клянётся девой Марией. Тимур привычно напился и накурился. Серёжа приехал забирать его, нашёл и ему впихнули попробовать какой-то наркотик. Или траву — роли различие не играет. В тот день успешно прошла сделка с каким-то дилером, который дал ещё немного в качестве взятки (или чтобы его не грохнул обкуренный еблан). А Серёжа, несмотря на всю сложившуюся в жизни ситуацию, лохом себя не считает, как и ЗОЖником. И от выпивки никогда не отказывается. Он же не подумал, что скоро будет сидеть курить кальян со вкусом винограда, через двадцать — решит попробовать часть взятки, а ещё через пять частично в сознании совершенно не будет против поцелуев человека, который может убить его, если лишний раз подышит не в ту сторону. Что удивительно, на следующее утро состоялся следующий диалог: — А мне понравилось, — выдал Тимур и по-своему (крайне идиотски) усмехнулся Серёжа, который ещё не особо соображал. — Думаю, я бы хотел, чтобы мы могли время от времени ебаться. — Было бы славно… — еле пробормотал он, хотя фраза заканчивалась на «… если бы ты завалил ебальник и дал мне поспать». — Вот и отлично. Мне нравятся понятливые. Тимур — главный кринж этой страны, считает Серёжа. Соответственно, каждый день будет наполнен особо сумасшедшей и хаотичной в плохом смысле энергией. Но неделю спустя Серёжа заметил очень странную привычку: отъёбывать долбоёба-начальника так, что тот ещё встать не может на следующий день в первые пять часов — как бы не порвал, конечно, хотя Тимура не так уж и жаль. Но он не делал это когда хотел заняться сексом. Он делал это, когда Тимур вёл себя потрясающе невыносимо настолько, что его расшатанная нервная система просто не справлялась. Однако поняв как можно снять стресс, не гробя здоровья — Серёжа даже в какой-то степени спортом занимается (какие персонажи, такие и деградантские шутки). И не то что бы это как-то хорошо, но Тимур-то тоже еблан конченный настолько, что про него сказать «ну не святой же, чё ж вы так» — выглядит как уголовное преступление. Но он, правда, уже заебал конкретно даже вполне стрессоустойчивого человека настолько, что тот съебался от него на остров. Это что сделать надо?

* * *

Количество претензий Серёжи к Тимуру равно качеству развлечений на Бали. Он даже попробовал с Егором по маленькой рюмочке арака — местной водки — после которой его начало сильно тошнить. Но это совершенно не значило, что они на этом закончат и поедут в отель на арендованной тачке. Затем, конечно, решили заняться культурным отдыхом — сходили на экскурсию. В парке птиц они нащёлкали множество фотографий с глупыми гримасами (особенно Егор), где эти самые птицы смотрели настолько недоумённо, насколько понимали, как это. Все нормальные туристы же там какую-нибудь лекцию послушают от экскурсовода, а два долбоёба просто сфотографировались с каждой заинтересовавшей их птичкой и ушли. Жизнь же прекрасна, когда денег достаточно и не нужно для этого работать. Если раньше Серёжа мечтал о достатке, сейчас он осознал, как же хорошо живётся на чужие деньги. Сам он только тратит и радуется, когда понимает, что на карте что-то ещё остаётся. Ну и расслабляется, конечно. Давно он не отдыхал с лучшим другом — максимум были студенческие вписки, которые не стоит вспоминать, просто потому что от стыда помереть можно. Тимуру не заебись. Тимур заебался. Полгода не такой уж и большой отрезок времени, но он привык к тому, что за него делают всё. А в итоге человек, который этим всем занимался сам от него же и улетел, другие — уволены по собственному желанию. И что делать, конечно, непонятно совсем. Искать секретаря будет слишком долго, ему нужно как можно быстрее, но его могут и сдать. Серёжа-то не сдаст — просто потому, что сам может сесть с не меньшей вероятностью, чем Тимур. А они оба на зоне не выживут, будем честны. Ещё и эти бесконечные уведомления о тратах его денег с карты — это же вообще ногтями по доске. Он-то в Питере сидит, столько денег на какой-нибудь даже самый вкусный кофе просто жалко. Как будто не жалко тратить большие суммы на непонятно что на Бали. Или где он там. В прокуренном мозгу Тимура — что удивительно — что-то щёлкает, как лампочка над головой персонажа из мультика. Превозмогая великую лень, он встал с дивана и пошёл искать документы. Сегодня, как и всегда, везёт — загранпаспорт менять не нужно, и он тут же открывает на новеньком макбуке сайт с авиабилетами. «Ты, блять, доигрался», — думает он и покупает билеты туда и обратно. У Тимура самооценка настолько нездоровая, что он уверен в каждом решении, даже не взвешивая другие варианты. Да и скоро он останется без денег, которые так удачно и много тратит Серёжа. Спасибо ещё, что некоторые работники нашли его местоположение, чтобы Тимур не улетел зазря в другой конец земного шара (на самом деле, это больше обидно, чем повезло). — По-моему, это какой-то не очень активный отдых, — вздохнул Егор, сидя с удочкой на причале. — Ещё и ветер дует, а футболка в номере. — Возможно, ты прав. Но мне не нравится, что всё так легко получилось. — В смысле? — Начальник как-то долго летит. — Может, до него доходило долго? Егору вдруг на телефон приходит сообщение с вложением с неизвестного номера. Думая, что, возможно, какой-то еблан ошибся номером, он открывает мессенджер, чтобы заблокировать человека, но видит кое-что гораздо интереснее и страннее. Селфи Вани, сидящего в его растянутой футболке с изображением какого-то мема из ГТА, и, блять, Тимура со своей идиотской улыбкой рядом — не то что бы он приписал какую-то угрозу. Просто спросил, в каком отеле они остановились. — Серёг, это пиздец, — с округлившимися глазами показал Егор ему сообщение. — Пиши название, он ему ничего не сделает. А раз он спрашивает, то уже прилетел. Смысла убегать нет, — он пожал плечами. — Он же мне ебало набьёт! А я не умею драться, в отличие от некоторых! — Жизнь заставит, — неожиданно серьёзно подметил Серёжа. — Я тоже не умел. Поехали в аквапарк? — За нами гонится сраный мафиозник из России, которому моча ударила в голову с самого, блять, рождения, и от которого ты сбежал на Бали, забрав карту. — И? — Конечно поехали, спрашивает он ещё. Да, Егору до Тимура далеко, но это не значит, что он какой-то очень адекватный человек. Он из тех, кто напившись бежит в другой клуб и дерётся с кем-нибудь, пока его слишком спокойный лучший друг успевает пересосаться с половиной зала. Но у Егора и трезвого в жопе шило приличных размеров присутствует, а потому он всегда за любой движ, хоть иногда это не очень безопасно. Ведь каким бы долбоёбом Тимур не был, у него всё ещё есть оружие и возможность сделать его либо инвалидом, либо мертвецом. А ещё Егор сильно удивлён, что весь такой хладнокровный Сергей Владиславыч в свой двадцать с лишним лет предложит поход в аквапарк. Проблемы две: их сшибут дети нахер со всех горок и не заметят, и за ними всё ещё где-то едет мафиозник. Но как будто бы эти потрясающе кринжовые обстоятельства должны их остановить. — Подожди, — задумался Егор. — Ты же говоришь, что смысла бежать нет и предлагаешь свалить. — Он меня из отеля потом не выпустит, а я сюда с тобой отдохнуть прилетел, так что быстрее, тут от аэропорта недалеко, он точно близко.

* * *

Тимур уже доехал до отеля, до нужной виллы, а тут закрыто и никого нет. Свет не горит. Его самооценке льстит тот факт, что Серёжа, видимо, снова куда-то сбежал. На ресепшене ведь сказали, на чьё имя всё оформлено и что остановились здесь какие-то русские с неплохим уровнем английского. Конечно, многого эта информация не дала — на Бали очень много туристов. Он даже перепроверил адрес и название — всё так, а персонал точно прекрасно разбирается в том, где какой номер находится. Льстит именно с той стороны, что он достаточно его напугал, чтобы человек просто сбегал куда подальше. Но этот же факт и расстроил, потому что он без своих работников вряд ли найдёт его, денег с собой не особо много (в самолёте пришлось довольствоваться эконом-классом с кричащими младенцами и храпящими дедами). Проходящий мимо мужчина в форме работника сжалился над Тимуром, сидящим с чемоданом на пороге виллы и всё-таки пустил туда за дополнительную плату. Тот с радостью дал денег и как можно быстрее с вещами зашёл в номер. Серёжа с Егором вернулись только под вечер и даже не до конца высохшие. Тимур, увидев головы в окно и услышав знакомые смеющиеся голоса тут же побежал к порогу, чтобы эффектно встретить. Он стоял у дверного проёма, опираясь о него рукой и ждал, пока услышит, наконец, звук ключа в замке. В голове появилась счастливо танцующая обезьянка, оттого, что это произошло. Открыв дверь, Егор дёрнулся от неожиданности. Серёжа закатил глаза: — Мог бы и другой номер снять, чтобы меня подождать. Я ж тут с другом, а ты на меня залезешь — и всё, у человека до конца жизни травма. — Ты, блять, воспользовался моим состоянием, угнал тачку, забрал карту и прилетел сюда, — перечислил Тимур. — Избегаешь весь день, хотя я уже был здесь, когда написал твоей подружке. — Да мы в аквапарке были, чё ты, братан, — пытается выкрутиться Егор, почесав затылок. — Сваливай, бля, — Тимур кивает на дверь. — Погуляй, сними номер другой, не знаю. Но уёбывай, нам нужно серьёзно поговорить. Серёжа молча отдал Егору карту, сказал код и помог вынести вещи, пока ахуевший Тимур сидел на диване. Он обиженно надулся и сложил руки на груди, будто самый главный и все ему прислуживают. Стоило двери виллы закрыться после ухода Егора, Тимур схватил Серёжу за грудки. — Какого ёбаного хуя ты творишь? — В смысле? По закону я имею право на отпуск, — абсолютно спокойно ответил Серёжа, не дёрнувшись. — По закону ты имеешь право отдыхать только на зоне, — процедил Тимур, и это, пожалуй, единственное, что он правильно говорит. — Так что случилось? Почему ты улетел? — Отпусти для начала, будь добр. Ты, начальник, вроде по должности выше, а в основном пьёшь и долбишь. Работай давай, как ты до меня-то жил? Я ж только твой помощник. Не твоя мать. — Я скучал. Но извиняться не буду — ты меня знаешь. Правда скучал. — И как же так? Я думал, сторчишься, а ты прилетел даже. Живой. Мозг функционирует — извинись потом перед Егором. — Ты глухой? Я сказал, что скучал, — Тимур неожиданно положил руку ему на колено и повёл выше. Послышался тяжёлый выдох. — Насколько? — не поворачиваясь и не меняясь в лице, спросил Серёжа. — Покажи. — А непонятно? — Вопрос на вопрос — некрасиво. Снимай всё, давай, я жду. Тимур не особо торопясь стянул толстовку с футболкой, джинсы-трубы, кроссовки. И есть у него какая-то непонятная такая фишка — смотреть в глаза партнёру, чтобы тот, видимо, застеснялся и отвёл взгляд. Но Серёжа не настолько лох, чтобы это сделать: он смотрит, почти пожирает (потому что помнит, что Тимуру это почему-то пиздецки нравится), снизу-вверх ведёт по стройному телу с ненастоящим загаром, который тоже чистое выебонство. Он ещё зачем-то надел чёрные солнечные очки от Диор, но в итоге просто поднял, оставив их в волосах. — Ну и чего ты встал? Что-то я не вижу, чтобы ты прямо скучал, — безэмоционально (насколько может) напомнил Серёжа. Тимур зажиматься и стесняться не стал — он в принципе так никогда не делает — и сел к нему на колени, за секунду успев скинуть боксеры на пол в кучу шмоток. Конечно, это выглядит невероятно комично: голый еблан сидит на коленях другого (у него на голове очки от блядского Диора) — в растянутой майке, свободных шортах, тех же кроксах и ублюдской рубашке. Но они оба такие невероятно самоуверенные, друг друга хотят без какой-либо на то причины, хоть знают, что оба мудаки конченные. Подобное притягивает подобное, что уж тут поделать. Серёжа проводит ему по позвоночнику согнутыми длинными пальцами на аккуратных светлых руках, и оттого контраст так ярко виден, хоть он и успел немного загореть. Тимур, естественно, с притворныи (очень он такое любит) стоном выпрямляется и тянется, чтобы снять с него одежду. Серёжа не очень-то и против, просто сидит, почти не двигаясь. Ему вообще не особо хочется шевелиться, потому что устал после аквапарка, но трахнуть Тимура хочется чуть больше. «Не буду сегодня активным, сам разберётся, если не пиздит», — пришёл к выводу Серёжа, даже не снимая до конца шорты с трусами. Для этого же вставать придётся, а он вообще-то устал. — Блять, только не говори, что ты не растянул себя за то время, пока нас не было, — закатил глаза Серёжа. — У меня смазки нет. — Да я пошутил, всё я сделал. Но лучше на, — Тимур дал невзрачный тюбик, из которого выдавили прозрачный гель. Серёжа в руках разогревать не стал, распределил получше и, заведя руки ему за спину (положение не самое удобное, безусловно), коснулся холодными руками разгорячённой кожи. Сразу же послышался такой громкий стон, что Серёже аж немного стыдно за этот звук стало — он так громко не может, как его в очко не долби. И свой член тоже щедро так полил приятно холодным гелем. — Дальше сам, давай, — он лениво зевнул. Конечно, Тимур помнил, что Серёжа и так иногда делал — просто садился или ложился, говоря, чтоб тот всё сделал так, как нравится. Чаще всего это было, когда он попросту уставал настолько, чтобы злиться крайне пассивно и быть примерно в одном положении. Максимум, что он делал — помогал или придерживал, чтобы не упал (у стены это крайне важно — удержать партнёра). Серёже самому по-другому нравилось больше, но смотреть, каким же может быть на самом деле весь такой хаотичный мафиозник, который час назад натравил кого-то, чтобы зарезать своего врага в переулке, сейчас очень послушно сидит на члене. Ни капельки не против — очень даже «за». И ведь не ёрзает, ничего — пока просто сидит. Серёжа даже немного поражён, что он такой спокойный — Тимур обычно вообще пиздец агрессивный и активный (у него на утро тело болело просто оттого, что его всего искусал этот еблан), а он вообще в ахуе. Да он и сейчас в ахуе, если честно. К его шее прижимаются мокрые губы, целуют, спускаются к ключицам. Серёжа в ахуе. Этот ёбнутый даже при поцелуях обычно пытается сожрать его, а сейчас его просто… что делают? «Чё происходит вообще? Где я? В какой момент?» — проносятся столь редкие разумные мысли, но читателю стоит помнить, что он гораздо быстрее их. Дальше всё смазывается, как подобие «Брата»: вот Тимур на нём — склейка в виде чёрного кадра на миллисекунду — и Тимур уже под ним (не то чтобы он возражал). У них ведь всё всегда через жопу: пытались красивую прелюдию сделать, поцеловаться немного, пооблизывать друг друга, а по итогу один прижимает другого к дивану в отеле на Бали. Не сказать, что это всё хоть каким-то боком хорошо или адекватно, но ни капельки это никого тут не ебёт: ебут как раз-таки одного. Сейчас именно пальцами, отчего Тимур стонет уже не так притворно, но всё равно так громко, что у Серёжи уши в трубочки сворачиваются. Он даже уверен, что прошедший мимо уборщик слышал хоть что-то и явно прихуел от степени самоуверенности человека. А Тимур в себе дохуя уверен. Считает себя самым лучшим, когда у него в заднице три пальца по самые костяшки, которые принадлежат его помощнику, главному секретарю, правой руке — да как хотите, так и называйте, это роли не играет. Важно только то, что ощущается в данный момент: спёртое дыхание, успевшие вспотеть тела, чувство, будто воздуха нет и оттого в номере так душно, что хочется открыть окна нараспашку. Когда Тимур под ним совершенно случайно оказывается на четвереньках (наверное, так удобнее, хотя кто его знает вообще), неприметно для себя выставил задницу — он понял это не сразу, да и не волновало его так сильно сейчас эти все положения. Да и стыд его не касается никогда — будь он живым, точно бы избегал. В воздухе действительно ужасно душно и точно не из-за климата Индонезии (тогда было бы, наверное, даже ещё и влажно). У Серёжи грудь вздымается от каждого вдоха-выдоха, но как-то так получается, что вдруг понимает, что хочется ебаться. И сделать с этим как бы нечего, и не мешает — для чего тут ещё этот бешеный мафиозник, который оскорбляет всю мировую мафию? Тимур-то уже грудью прижался к дивану и стонет, даже не пытаясь как-то двигаться — за него всё и так прекрасно делают. Он только кричать и закатывать глаза успевает, пока не чувствует, как кончают ему на спину и тихое: «Да бля-я-ять».

* * *

Серёжа склоняется к тому, что приятно, когда его считают крутым. И к тому, что Тимуру не стоит знать, как у него жёстко прострелило болью поясницу и свело ногу. «Надо было купить мелкому тоже билеты», — думает он, куря на пороге виллы и наслаждаясь видом ночного острова.