Это случилось в Америке

Пэнси стоит на кухне и что-то тихо напевает себе под нос. Её мурлыканье распространяется по комнате, создавая особую атмосферу. Гарри тихо подходит и тянет её за талию к себе, девушка откидывает голову назад и прикрывает глаза. — У нас ни на что не осталось времени, ты очень долго лежишь в постели, — говорит Пэнси, не открыв глаз. — Да для меня и пять минут с тобой — это целая вечность. — Ты уже это говорил. Повторяешься, Поттер, — она разворачивается, целуя его. Гарри чувствует тепло, которое распространяется по всему телу. Пэнси сводит его с ума. Она заставляет забыть обо всём, но в то же время это не наваждение. Он твёрдо стоит на земле, рядом с ней, и это не дурман. Всё это реальность, которая пахнет ею. Они не слышат, как вошёл Блейз, не замечают, как он оказался рядом. А сейчас он стоит и улыбается в дверном проёме. — А мне начинает нравиться моя привычка всё время что-то забывать. Говорят, она дурная, а мне кажется, что очень удобная. Благодаря ней можно узнать то, что от тебя так нагло скрывают. Пэнси распахивает глаза и видит, что Гарри сделал то же. Она снова откидывает голову назад и убирает руки Гарри с себя, резко разворачиваясь. — Нет, Блейз, это действительно дурная привычка. Ведь только ты можешь так испоганить утро. Ну и что ты опять забыл? — гневно спрашивает она. — Ты не поверишь, я забыл волшебную палочку. — Понятно, — не без раздражения отвечает ему Пэнси. — А ты знаешь, вот мне сейчас очень захотелось кофе. Прямо так сильно, — Блейз делает крайне серьёзный вид. — Понятно. — ещё громче говорит Пэнси. — А я пойду переодеваться, — она разворачивается к Гарри и снова целует его, а потом отстраняется и внимательно смотрит ему в глаза. — Ну это когда-нибудь должно было случиться. И один не считается, да и он почти на нашей стороне, я уверена, — тихо почти шепчет она и, развернувшись, чувствует, что Гарри схватил её за запястье. Пэнси улыбается и, смеясь, вырывает руку, и говорит: — Я тебя люблю, Поттер. И слышит тихое: — Я тебя тоже. И тогда она, победоносно улыбаясь, проходит мимо Блейза, смотрит ему в глаза, она восклицает: — Вот так вот, — и хлопает ему по плечу, со смехом практически вбегая вверх по лестнице. — Ну и что ты скажешь в своё оправдание? — Блейз отрывается от косяка двери и идëт к Гарри. — Да сядь ты, — говорит он, кладя ему свою ладонь на плечо. — Сядь, Поттер. И Гарри отодвигает стул и плюхается на него. — Ну и как это случилось? — Это просто случилось. И, ты знаешь, я не хочу оправдываться. — Я и не жду этого. Просто кто-то говорил, что хочет учиться и спать, или спать и учиться, или это одно и то же? — Мне не до твоих шуток, да и наши отношения с Пэнси тоже для них не повод. — О, я понял, дружище. И не начинай, — Блейз выдвигает стул, садится и складывает ладони на столе, внимательно смотря на Гарри. — А ваши отношения — это… — Ничего не поменяется, когда всё здесь закончится, и мы вернёмся в Лондон и… Ничего между нами больше не поменяется. Никогда. Просто мне тяжело. И я не знаю, поймёшь ли ты… — Почему ты всегда так говоришь? Ну как будто я какого-то другого вида или что я, по-твоему, тупой? — Нет, Блейз… Просто… Без Уизли… Понимаешь, моя семья это Уизли. — А причём тут Уизли? Ты собирался жениться на Джинни. — Но мы пока не собирались… — Дружище, я не Пэнси, и мне ты можешь ничего не говорить, собирался-не собирался. Ты встречаешься с ней. — Да, но её семья это и моя тоже. Ты не понимаешь… — Ну вот опять, — возмущенно ударяя ладонью по столу, Блейз с обидой глядит на Гарри. — Уизли моя семья. Они мне родные люди, и они не поймут. — Что не поймут? Твоей любви, того, что ты можешь полюбить? Ну если они твоя семья, они должны понять. — Я предал Джинни. Я уехал и предал. И мне тяжело, да, я постоянно мучаю этими разговорами Пэнси, и я вижу, ей не нравится это, но она она понимает меня. Блейз, ведь Джинни, она здесь ни при чём… — Просто твоя любовь к ней прошла, так бывает. — Нет. — Нет? — Блейз, ты не понимаешь. Я влюблялся и испытывал чувства, но, встретив Пэнси, я осознал, что никогда не любил прежде. Но это не говорит о том, что я не должен нести ответственность за свои поступки. И меня по-прежнему мучает то, что случилось между нами. Джинни… Я не знаю, как ей сказать. Я не хочу терять свою семью, своих друзей, я… — Мерлин, Гарри, это чувство вины. Ты знаешь, как говорила моя матушка, чувство вины подобно чугунной гире, привязанной к ноге. Оно постоянно будет тянуть за собой вниз. Ты полюбил и радуйся теперь. Такое встречается редко, а ты бубнишь. Если твоя семья тебя любит, она всегда поймёт. Кто виноват, что твоя семья это и есть семья твоей теперь уже бывшей девушки. Поттер, это твоя личная яма. Да и в конце концов Пэнси просто девушка, не Волан-де-Морт же. Вот я представляю себе, ты сказал бы: «Я люблю Волан-де-Морта и хочу на нём жениться». А тут просто девушка, ну да, из семьи пожирателя. Кстати, её отец проходит везде свидетелем, и ничего не доказано, да с него практически все обвинения сняты, тебе ли не знать, поэтому что в этом такого? Ну и сама Пэнси встала на путь исправления что-ли, и это главное, и главное, что этот путь теперь у неё с тобой, и он правильный. Гарри смотрит на Блейза с благодарностью. — И не говори мне комплиментов. Я и так знаю, что я самый умный человек на земле. Гарри, смеясь, потёр ладонями своё лицо, а затем треплет свои волосы. — Знаешь, эта учёба дала мне намного больше, чем могла бы. Она мне дала не только любовь, но и друга, — вставая, говорит Гарри и, подходя к Блейзу, протягивает руку. — Спасибо. Я лучшее, что случилось с тобой. Гарри снова смеётся и, с силой обнимая, хлопает его по спине. — Не переживай, дружище, они со временем поймут. Девчонки не забывают конечно, и порой они злопамятны, впрочем, не всё. Да и твои друзья… О, один из твоих друзей тоже девчонка. — Гермиона, — проговоривает Гарри. — она тоже не поймёт. — Ладно, всё равно уже ничего изменить нельзя, верно? — Нельзя, — тихо отвечает Гарри. Они слышат шаги со второго этажа, и в этот раз они размеренны. Пэнси входит на кухню и локтём упирается о косяк. — Ну, я вижу, разговор случился. Хотя бы теперь можно не прятаться по углам. Впрочем, нам осталось жить в этом доме всего ничего. Ладно, Гарри, иди переодевайся, я тебя здесь подожду. Гарри выполняет приказ. Подойдя к Пэнси, он быстро целует её в губы. — Иди, — отрываясь от него, говорит она и взъерошивает его волосы. Когда его шаги стихают, она переводит взгляд на Блейза. — Ты же знал? Блейз усмехается. — Однажды я вернулся от… Ну, в общем я увидел вас, но я решил ничего не спрашивать. Друзья не задают таких вопросов, если надо, вы бы сами рассказали. — Да рассказали бы, если бы ты не забыл свою палочку. Мы собирались, просто… — Ладно, Пэнс, что случилось, то случилось. И всё к лучшему, — говорит он и, подойдя, целует её в щёку. — Всё будет хорошо! — А я, Блейз, не сомневаюсь в том, что у нас всё будет хорошо. Он покидает дом и садится на крыльцо, а Пэнси остаётся ждать Гарри. Она стоит, прислонившись к косяку дверей, закрыв глаза, и в этот момент она думает о Гарри. Она всегда думает о Гарри. Представляет его образ, и становится так тепло, так спокойно, и в этом и есть её самое большое счастье.