Magic and Mystery

Дазай вздохнул, практически слившись со столом от силы своего изнеможения. Дополнительные уроки с профессором Квирреллом. После Клуба Лояльности. И это со всей чепухой о том, что он слишком переутомляется. Может, стоит нажаловаться мадам Помфри, чтобы все оставили его в покое, ведь всё, что им интересно, - это «может он колдовать или нет?». Однако в прошлый раз она была слишком… Он покачал головой. Тогда нет. Очевидно, что его отсутствие магических навыков наконец замечено. — Я б-беспокоюсь, что в-в-вы отстаёте, мистер Дазай-й, — пролепетал Квиррелл. — П-поэтому хотел-л-лось бы, чтобы вы с-стали посещать д-дополнительные з-з-занятия, н-начиная с этой недели. Дазай фыркнул. И Квиррелл из всех профессоров! Буквально единственный человек в школе, к которому он относился с крайним подозрением, протянул руку помощи (может на ней был электрошокер или что-то похожее). Вот и не знаешь, радоваться или оставаться настороже. Настороже, потому что Квиррелл - это, скорее, плохо, чем хорошо, и его внимание точно не к добру. Ну, а радоваться потому, что теперь у него есть возможность оценить ситуацию с Хэллоуином из первых рук. Hy... тогда всего понемногу. Как бы то ни было, пред ним наверняка раскрылась довольно интересная ситуация. Дазай подумывал о том, чтобы написать Мори, но пока решил воздержаться. У него осталось немного времени до написания следующего письма, и многое может перемениться даже за такой короткий срок. Или нет. Но не так уж и важно, ведь любое время, потраченное на то, чтобы не писать доктору Мори, потрачено с пользой. А пока он прикладывает все усилия к зачистке библиотеки. Уроки в Клубе Лояльности - это одно. Дазай мог легко списать отсутствие магии на свою некомпетентность или даже на фактор своего происхождения, ведь он магглорождённый и т.д. и т.п. Учитывая, насколько безудержными были предрассудки о магглорождённых в Слизерине, Драко и Пэнси приняли подобную линию рассуждений без особых жалоб и аргументов. Но уроки с профессором - уже совсем другое. Он не сможет скрыться под взглядом опытного волшебника. Конечно, профессор Квиррелл в конце концов заметит, что он не столько неправильно произносит заклинание, сколько просто не может его наколдовать. Так ведь? Дазай не знал как себя вести, если Квиррелл узнает о Больше Не Человеке. По крайней мере не тогда, когда книги не дали каких-либо ответов. С долгим вздохом он покачал головой. По одному делу за раз. К счастью, он уговорил Драко дать ещё несколько отгулов от Клуба Лояльности, перефразировав кое-какие цитаты из взволнованных речей Помфри. Однако сейчас Дазай склонился над массивной синей книгой, окружённый цветущими башнями томов, подобранных им же. И хотя вокруг него было несколько чтив, посвящённых магическим существам, он не очень стремился к подобным знаниям и был доволен тем, что уже знал. Не нужно знать о типах существующих субъектов, чтобы убить их одним прикосновением. На данный момент объяснение Гермионы, казалось, было самым верным. Ещё во время его чтения выявился довольно забавный факт, что некоторые считали людей скорее магическими зверями, чем существами, так или иначе превосходящими животных, что Дазай нашёл бесконечно забавным. В книге, которую он сейчас просматривал, обсуждались некоторые более сложные теории, закладывающие начало в основах заклинаний и их произношении. Несмотря на то, что на почти трёхстах страницах не упоминалось о способностях, он не терял оптимизма в том, что книга докажет свою ценность. Он перевернул страницу, нетерпеливо дрыгая ногами под столом. Теория была интересной. Невероятной. В ней были изложены основы того, чему учили на уроках, но этим дело не ограничивалось. Нет, ведь всё, что обсуждалось в книге, прекрасно описывало то, что чувствовал он на протяжении всего своего знакомства с магией. Каждый раз, когда Больше Не Человек реагировал на произнесённое поблизости заклинание, он чувствовал, как магия в атмосфере реагирует на взмах палочки и тихие слова. Раскрытая книга описывала всё в таких мельчайших деталях, что Дазай мог мысленно сопоставлять все факторы с тем, как работает магия других людей и даже проанализировать, что именно они сделали. Он почти с нетерпением ждал понедельник, дабы проверить полученные знания. Однако его озадачило, что это строго теоретический материал. Волшебники, казалось, в целом понимали, что они обладают способностью манипулировать скрытой энергией, но сама механика являлась для них исключительно догадкой. Он же из-за способности мог чувствовать каждое проделанное движение, каждый толчок и втягивание, каждую искру, указывающую на произнесение заклинания. Эх, если бы только он не сводил на нет всё, к чему прикасался, то точно знал бы, как накастовать заклинание. На самом деле, абсолютно любое. Мальчик задавался вопросом, насколько лучше волшебники смогли бы владеть магией, если бы чувствовали то же, что и он. Если б они только почувствовали магическую механику, то смогли бы крутить ею так, как им заблагорассудится, вовсе не ограничиваясь размахиванием палочкой и фразами на псевдолатыни. Чёрт. Из него мог вырасти великий волшебник. И всё равно нигде ни слова о способностях в обществе колдунов и ведьм. Почти раздражало, что ни в одном тексте даже упоминания об этом нет. Ни-ши-ша. Конечно, магическое сообщество относительно скрыто от мира в целом, но такой феномен, как "способности", вряд ли настолько замаскирован. Особенно учитывая весь шум, поднятый организациями, ориентированными на одарённых. Где-нибудь об этом да упоминается, верно? Дазай отбросил эту мысль в прямом смысле, дабы перевернуть страницу. Вверху жирным шрифтом написано: "Фундаментальные Законы Магии". Но прежде, чем его взгляд смог проскользнуть к мелкому тексту, пара приглушённых криков оторвала его от чтива, да было это так неожиданно, что тот вздрогнул, с силой захлопнув книгу. Поднявшись из-за стола, он встретился с двумя одинаковыми пристальными взглядами. Шатен старался не отпрянуть назад, но такое провернуть довольно сложно, смотря на то, что приближались они так шустро, будто на подошвах пылало горячее пламя. — Фред и Джордж! Приветик, что-то случилось? — судя по их испытующим взглядам, так и есть. Шутка не удалась, и они надеятся, что он их прикроет? Неужели за ними хвост? Дазай оглядел помещение, но никого, кроме библиотекарши на входе, не заметил. Близнецы окинули его с ног до головы неизменным взором. Он непонимающе наморщил нос. — Почему вы так смотрите? Уизли зыркнули друг на друга и сделали синхронный шаг назад. Мальчик, сам того не подозревая, выдохнул и отметил, что плечи двойняшек беспокойно прямы. Как любопытно. Он позволил своему замешательству отразиться на лице. — Ты в порядке?! Дазай моргнул, дёрнувшись из-за внезапной интенсивности двух одновременно кричащих голосов, а затем нахмурился. — Настолько, насколько это возможно... А что? Джордж, откровенно волнуясь, навис над ним: — Мы слышали, что ты был в лазарете! — Что случилось?! — закончил Фред. Чего? С секунду смысл слов доходил и отпечатывался в его голове. Когда это произошло, губы сжались в тонкую линию, но он постарался, чтобы его слова и голос звучали достаточно приятно: — А от кого вы это слышали? Конечно, услышанное являлось чистой правдой. Однако интересно, откуда близнецы добыли подобную информацию. Клуб Лояльности проболтаться не должен, особенно учитывая, что Дазай обвинил их в своём переутомлении. Да и если другим слизеринцам удалось перехватить их разговор, они явно не побегут сломя голову докладывать об этом гриффиндорцам. — Только не от мадам Помфри, — промолвил он мгновение спустя. — Э-э... — начал один близнец, другой же поспешно закончил, — слушки ходят. Особенно к нам. Дазай пожелал, чтобы его лицо не исказилось. «Они лгут», — сказал ему внутренний голос, — «почему?» — В четверг я был в лазарете, — честно ответил он, осторожно развивая мысль: — Профессор Снейп приставал насчёт того пореза и велел идти в лазарет, вот я и пошёл туда сразу же, как нашёл его. Мадам Помфри всё осмотрела. Технически это правда, и он мог сказать по тому, как взгляд близнецов смягчился, что они поверили. При этом никаких упоминаний о недоедании. Никаких упоминаний о других его порезах. И-де-аль-но. Идеальный вид лжи путём умалчивания, на который мог клюнуть даже Мори, если быть достаточно осторожным в высказываниях. Мафиози мысленно похлопал себя по спине. Порезы так и запели под новой повязкой, вспомнив события прошлой ночи. Дазай почесал запястье, пока близнецы совещались косыми взглядами. Через мгновение они, казалось, пришли к одному весьма подходящему выводу - облегчению. На самом деле немного неприятно видеть подобное выражение, направленное на него. Облегчение всегда означало: «я рад, что ты не пострадал», когда у него почти получалось, «ведь ты мне так полезен». Нет... оному выражению сейчас недоставало всего того аффекта собственничества, который ему так хорошо знаком. Испытывал ли Мори такое облегчение, когда понимал, что он не сильно пострадал? А отец? — Э-э, Дазай? Дазай, запоздало моргнув, очнулся от своих мыслей. — Что? Оу. Упс… Он сам того не осознавая продолжил ковырять запястье. Мысли блуждали где-то далеко, и он начал чесать сухую кожу с ещё большей интенсивностью. Осознание этого заставило ещё глубже вонзить ногти в покрытую шрамами плоть. На это уже нет причины - он просто случайно вонзился в плоть, подумав о доме. В конце концов ногти порвали бледную кожу на его тонком птичьем запястье, покрыв его кровью. Он отдернул пострадавшую конечность, будто его пырнули ножом. В каком-то смысле, так и было. Несколько алых капель почти скатились с пальцев, послуживших оружием, но он вовремя их вытер. Шатен посмотрел на близнецов ошеломлённым взглядом, дабы увидеть, что чувствуют они. Облегчение давно сползло с одинаковых лиц, сменившись одинаковыми широко раскрытыми карими очами. Было ощутимо беспокойство. Волнение. Страх. И пока они не набросились на него, Дазай решил сделать то, что умел лучше всего: — Что ж, какая неудача, — шутливо отозвался он. — Я… кхм. Хотя, на самом деле довольно сложно шутить о том, что ты случайно разодрал самого себя до крови. Он даже думать отказался, что рана недостаточно глубока, чтобы оправдать предшествующую шутку о самоубийстве. — В любом случае, — он засунул запястье глубоко в рукав и спрятал за спину, будто смягчая последствия. Юноша улыбнулся чуть ли не искренне. — Вам нужно что-то ещё? Опять потасовка взглядов, а значит и ещё одно скрытое сообщение, так до него и не дошедшее. Джордж начал первым: — Хорошо, тогда можем вернуться и переиграть наш разговор? — Не думаю, что есть необходимость, — Дазай не уверен, удалось ли скрыть смутное смущение в своём непрорезавшемся голосе, но бледно-розовые щёки точно нет. Фред почти обиженно буркнул: — А я вот думаю, что это отличная идея. Просто ты… Ты в порядке? — Дай осмотреть ручку, пожалуйста, — настаивал Джордж. — Я знаю одно исцеляющее заклинание, сейчас… Исцеляющее заклинание... Исцеляющее заклинание… Оу. Как оно там? Эпискей? Как бы оно ни называлось, ничего не сработает, и дядька Снейп это прекрасно продемонстрировал ещё на Косой аллее. Фантастика. Он должен остановить их, пока они не попытались залатать его, но, будь он проклят, теперь так хотелось почувствовать, как они кастуют заклинание, зная, на чём нужно сосредоточиться. — Всё, — Дазай слабо усмехнулся, делая выпад влево, когда Джордж попытался схватить его, — хорошо. — Ничего не хорошо, — сказали они в один голос, — у тебя кровь течёт! — Не сильно. И ведите себя тихо, мы же в библиотеке, — не хватало ещё чтобы мадам Пинс увидела его в таком состоянии. — Позже забинтую, если кровотечение не остановится. Просто скажите, зачем меня искали. Не только же из-за четверга, да? — как это раздражает. Чёртово расчёсанное запястье привлекло слишком много внимания. Фред надулся и твёрдо упёр руки в боки, а очевидное беспокойство Джорджа ни в малейшей степени не уменьшилось. — Ну нет уж, змеёныш. — Нас ничто не отвлечёт, — серьёзно кивнул Джордж. — Руку, пожалуйста. На деле было много вещей, которыми можно отвлечь их: ложь, сладкие речи, кулак в лицо одному из двух. Но… по какой-то причине от подобных мыслей у него засосало под ложечкой. Непонятно, что это за чувство, мешающее причинить близнецам боль. Но, если задуматься, они, не смотря ни на что, ему нравятся, а? Отвратительно. Эта мысль, больше, чем любая другая, выворачивала внутренности наизнанку, а значит сомнений быть не может. Нравятся… Нет, Дазаю никто никогда не нравился. От откровения ему стало дурно. — На самом деле, — сказал он тихим голоском, — я неважно себя чувствую. Можем сделать это позже? — Нет...- Дазай посмотрел на близнецов пустым, оборонным взглядом. — Хватит, — тон был уверенным и резким, именно таким разговаривают с буйными подчинёнными. Фред и Джордж ими не являлись, но точно переступали черту. — Вам нужна информация для розыгрыша? Если нет, то я ухожу. Перехваченный взгляд Фреда у Джорджа указал на еще один безмолвный разговор. Он наблюдал за ними пустым взглядом. Близнецы никогда не называли его боссом, никогда не клялись в верности, они получат ровным счётом ничего из-за своего беспокойства. Всё это было также любопытно, как и отвратительно. По крайней мере, когда доктор Мори промывал его раны, то у него хватало порядочности не скрывать своих мотивов. По крайней мере, Дазай был ему полезен. — Тогда пока. — Дазай, — перебил Джордж, пока молодой мафиози не успел сорваться с места. — Не знаю, о чём ты думаешь, но остановись. — Если не хочешь, чтобы мы смотрели, позволь нам хотя б проводить тебя в лазарет! Мерлин знает, заблудишься ли ты без нас. — Уф, — вздохнул юноша, чувствуя, как мрачные мысли внезапно рассеиваются. — Мне, на самом деле, и не больно вовсе, — затем он чуть застенчиво добавил: — Просто несчастный случай. Схожу туда в другой день… Близнецы снова вздохнули с облегчением. На этот раз облегчение было немного другим. — Ну вот, опять увиливаешь. Давай-ка, — они протянули ему руки, сцепив локти вместе и практически оторвав Дазая от стола. Мальчик напрягся под их хваткой, обнаружив, что не может вырваться, не причинив вреда одному из них. Раздражает. Поскольку он намного меньше близнецов, его довольно легко унести на руках, что те и сделали. — Знаете, а я ведь читал. Как же мои книги? — пробормотал он, сдавшись и обмякнув. Борьба сменилась на осознание и переосознание происходящего. — Мадам Пинс уберёт. — Или Гермиона придёт и поставит их на места. Будет у них своеобразное соревнование. То, что его тащила по коридору серьёзная парочка Уизли, начинало привлекать внимание других учеников. Смесь озадаченных, насмешливых и редко беспокойных взглядов провожала их через весь кампус. От всех хотелось спрятаться куда подальше. Этого он сделать не смог, поэтому лишь сильнее ухватился за близнецов. Уловив ухмылку Фреда он наотрез отказался смущаться или как-либо комментировать происходящее. После, как казалось под этими пристальными взглядами, бесконечно долгого пути, они, наконец, прибыли в больничное крыло. Юноши не теряя ни секунды проводили его до двери. Всё выглядело также, как два дня назад: ярко и оттого отвратно. Однако на этот раз он не испытывал былой паники, а в основном лишь лёгкое оцепенение. Хорошо. Ни Фред, ни Джордж не распустили свой захват. — Мадам Помфри! — позвал Фред: — Помните Дазая? Надзирательница появилась из-за полога кровати, лицо исказилось подобием озабоченности и веселья. — Дазай...- Ох, тебе что-то нужно, дорогой? Может, ещё закусок? Дазай ощетинился при упоминании о еде, но Джордж вовремя поспешил поведать о цели их визита: — Он поцарапал руку. Не могли бы вы побеседовать с ним о том, что нужно принимать помощь, когда он в ней нуждается, пожалуйста? Не думаю, что наш любимый маленький змеёныш послушается. Определённо, озабоченность и веселье - и то, и другое, каким-то образом. Без колебаний мадам Помфри бросилась вперёд - освобождать койку. Юноши подвели его к ней, несмотря на ворчливые протесты. Целительница, должно быть, уже заметила кровь, ведь профессионально осматривала его раненое костлявое запястье ещё до того, как он сел. — О, милый, — вздохнула надзирательница, голосом тихим и отвратительнейшим. Дазай напрягся, когда она начала вытирать кровь. — Знаешь, от тебя много хлопот, — беспечно поделился Фред, а Джордж продолжил: — У тебя ведь нет старших братьев, а? Он растерянно моргнул. — Нет? Чья-то рука нежно провела по его собственной. Давление жгло, как ничто другое - Помфри уж слишком мягка. Он старался не думать, сосредоточиться на чём-нибудь другом. Расколоться на публике - так себе вариантик. Он изобразил неуверенную улыбку и взор его упал где-то между Фредом и пожилой женщиной. — Оно заметно, — кивнул Джордж, будто сказанное имело смысл: — Тебе нужен старший братец, - будет за тобой присматривать. Второй раз уже с нашего знакомства кровоточишь. — Только второй? — перешёл он на шутливый тон. Мадам Помфри ответила за всех: — Всё, будет вам. Двух раз вполне достаточно. Фред одобрительно закивал. Они с братом нависли над его хрупкими плечами, а медсестра со всей ею присущей теплотой склонилась над раной. Странное это чувство - быть окружённым со всех сторон и не испытывать страха. Интересно, чем же занимается Мори.