Добро пожаловать домой

      Это было невозможно. Нереально, его больная вымышленная фантазия — Аратака надеялся, что это лишь кошмар, причудившийся ему, пока он лежал в коме в больнице, раненный тем самым духом. Он, а не Шигео.       Перед глазами мутнело; мир расплывался, словно пятно жира на фритюрнице, дешевой и старой, стоящей в убогом заведении на окраине города, покрытой ржавчиной и гарью, а голова кружилась, атакуя Рейгена вместе с подступившей тошнотой. Дышать было сложно.       Простое задание от очередного клиента не должно было закончиться этим. Всё зашло слишком далеко, и Рейген впивается пальцами в свои волосы, вырывая пару прядей, смотря на них немигающим взглядом, сжимая ладони в кулаки. Эта боль не давала ему ровно ничего, она была ничем — сплошной соринкой в его глазу, пока целая агония разрасталась внутри него, сковывала в свои раскаленные цепи.       Аратака думал, что умрет на месте.       Перед глазами возникает образ хрипло смеющегося Моба, смущенно вытирающего молочные усы после глотка из подогретой кружки; Моб, умоляющий его поспать лишние пару минут, укрывающийся одеялом до самой макушки, Моб, засыпающий над своей домашней работой и Моб, довольно отправляющий ему смешные видео с собаками на паре, чтобы порадовать Аратаку, бездельно сидящего в офисе.       Удар в живот, распахнутые черные глаза в испуге и приоткрытый рот в немом крике — это пачкало всё хорошее, словно вытекающая перевернутая чернильница, пожирающая красивый рассказ своей грязной мглой, абсолютной кляксой. Не смог, не помог, не справился, не уследил. Послал его на верную гибель, думая, что проблема клиента будет очередным пустяком, приятно забивающим их кошелёк. Но единственное, что Аратака готов забить сейчас — это себя, утопить в изнеможении, изувечить до смерти.       Его не впускают в палату, а взгляд стал блеклым, пустым и безрассудным, он прячет его в своих коленях, запечатывая себя в темноту. Тишина в коридоре казалась затишьем его безумия, она обнимала Рейгена своими холодными руками и улыбалась елейно-ласково, обнажая острые клыки прямо перед его шеей — Шигео не кричал от боли, пугающе тихо упав на колени и сделав свой последний рывок экстрасенсорной силы, пачкая рот кровью. Не пускали, не могли позволить ему войти, он ведь никто для Шигео, но Кагеяма был для него всем. Злость и ненависть превращались в жалкий скулеж, тихий вопль, наполненный отчаянием и задушенными слезами.       Он. Предал. Свой. Смысл. Жизни.       — Извините, сэр…это вы — Така? — молодая краснощекая медсестра вышла, оставив дверь приоткрытой, её лицо было взволнованно, а тон звучал почему-то смущенно.       Острые зубы скрываются в захлопнувшейся пасти, а тишина погибает в этом мире, уничтоженная чужим голосом. Рейген вскакивает, застыв на месте.       — Рейген Аратака, — он не узнавал собственный голос. Разве он не молчал целую вечность? — Скажите…       — Он очнулся, — прервала его девушка торопливо, — и очень сильно просит…вас.       Очнулся.       Целый.       Живой.