Добро пожаловать домой

      Рейген не хотел просыпаться — половину прошлой ночи они с Мобом потратили на подготовку к одному из экзаменов, когда Аратака опрашивал Шигео по материалу, в конце концов благополучно погнав его спать; Кагеяма, лишь его голова дотронулась до подушки, сразу же уснул, пока Рейген, волнуясь за него до самого утра, накачал себе не кубики пресса, а огромные мешки под глазами. Ими конечно же, похвастаться в соц.сетях не было возможности, зато помогло в другом: проснувшийся Шигео ушел в университет с переживаниями о его самочувствие, а не о предстоящем экзамене. Хорошая работа, Аратака!       Стоило Мобу позвонить и сказать скромно-радостное «я сдал», как Рейген в облегчение уснул — к счастью, Шигео открыл дверь своими ключами, в последствие не решаясь тревожить чужой сон.       Ветер за окном, гудение холодильника из соседней комнаты и тихий стук часов. Ничего из этого не было чем-то новым, чтобы разбудить его. Ничего, кроме:       — Оно специально для тебя.       Чужая рука провела по его боку прямо до ключиц, заставив Рейгена непонимающе моргнуть.       — А? — Он сонно повернулся, с удивлением обнаружив, что Моб всё ещё спал, обнимая его.       Спал и…говорил.       — Тебе не нравится? — Над до сих пор закрытыми глазами брови грустно изогнулись домиком.       Рейген моргнул ещё раз, и, право слово, расплылся в ухмылке.       — О чём ты, Мобу?       Шигео зашевелился, отодвигая руку от чужой ключицы.       — Сухое молоко. Я купил целый ящик специально для тебя, — пробормотал он почти что невнятно.       Аратака неверяще хихикнул.       — Тогда я хочу его, — ответил он, накрывая ладонь Шигео своей и кладя на предыдущее место, — Не убирай, мне нравится. Спасибо.       Лицо Кагеямы расслабилось, и на нём появилась одна из особенных крошечных улыбок, которую Рейген смог заметить в четыре часа утра даже без линз или очков. Заметить и заново влюбиться — он бы сказал. Хотя это гармонировало и находило отклик в чем-то ностальгическом и почти забытом — во сне Моб казался тем самым подростком, поэтому влюбленность, наверное, тут даже близко не стояла. Чувство чего-то родного и семейного вновь вспыхнуло в сердце, приятно покалывая. Рейген вздохнул.       — А ты? Для тебя осталось молока? — С интересом спросил он, словно с придыханием ожидая, что Шигео ответит.       — …М-м-м, ага. Я возьму себе из коровы, Така, не волнуйся.       Аратака зажмурился, сдерживая смех. Он никогда раньше не наблюдал разговоров во сне со стороны Моба, неужели Шигео настолько сильно устал?       — Коровы, наверное, будут очень недовольны.       Кагеяма ответил что-то нечленораздельное, утыкаясь в подушку и говоря следующие слова уже в неё:       — Я…люблю тебя…они должны понять…       Рейген прикусил нижнюю губу, кажется, с желанием разрыдаться. Он отпустил ладонь Шигео, придвигаясь ближе и ласково целуя его в щеку.       — Я тоже люблю тебя. Высыпайся, Мобу. Коровы подождут.       Кагеяма ничего так и не ответил, и Рейген закрыл глаза, чувствуя себя в этот момент самым везучим человеком в мире.       Ведь кому ещё Моб может предложить целый ящик сухого молока?