Полёт фантазии

      Руки безуспешно пытаются схватиться за шершавую поверхность бетонной стены какого-то давно заброшенного помещения, что стоит одинёшенько на трассе. Возможно в прошлом это был какой-то киоск. Со стороны оно похоже на бетонную коробку с парой окон, но те настолько грязные, что вряд ли можно увидеть через них хоть что-то. Тут всё покрылось гигантским слоем пыли и Минхо честно не понимает, что такого возбуждающего его альфа нашёл в этом богом забытом месте. Разряд приятного тока бьёт по телу. Расходится волной, начиная с низа живота и расползается к голове и по ногам, заставляя те дрожать. Рваный вдох превращается в протяжный стон, когда чужой пах с напором прижимается к упругим ягодицам и застывает. По ногам смазка течёт и Минхо уже раз сто похвалил себя, что купил влажные салфетки в путь и надел шорты, которые правда уже валялись внизу и наверняка собрали на себя кучу грязи. — Будь тише, котёнок, — прошептал томный голос альфы на ухо. Его бёдра тихонько покачивались, а рельеф торса слишком хорошо ощущался спиной. Слова до разума долетают не сразу, но этому помогает хруст веток и голоса неподалёку. О чёрт. Кто-то ещё выбрал это место для привала? — Чан, — испуганно шепчет Ли, заводя руку за спину и нащупывая чужую ладонь на своей пояснице. Альфа берёт её и оставляет мягкий поцелуй на костяшках, а глазами встречается с медовыми очами своего омеги. — Не бойся ты так, аж сжался весь, — мягкая улыбка с любимыми ямочками не способна расслабить Минхо, что с напрягом смотрит на проём, где раньше явно была дверь, но сейчас там пусто. Только лес виднеется. Любой, кто обойдёт с этой стороны сможет увидеть этих двоих в непотребной позе. У Минхо от этого сердце в неистовом ритме заходится и член дёргается. — Надо заканчивать, — выдыхает Ли, упираясь в стену локтями и роняя голову меж рук. — Как пожелаешь, котёнок, — усмехается Чан и резко вытаскивает плоть, чтобы после также вогнать её обратно. Судорожный стон выбивается из лёгких, новая порция смазки выделяется сама по себе, облегчая скольжение. Голоса других людей звучат совсем рядом. Минхо старается прислушаться к их шагам, но это тяжело даётся одновременно с попытками сдержать собственные вырывающиеся всхлипы и стоны. Альфа не щадит, вбивается с усердием, роняя томные вздохи с тихими рыками. Пальцы впиваются в бока и натягивают поддатливое тело на возбуждённый орган. Чан откидывает голову, наслаждаясь мягкостью стенок, что так идеально принимают его. Минхо вообще весь идеальный. Даже в таком грязном, старом и потрёпанном месте он выглядит как чёртово искусство. Скульптуры в лучших музеях так не восхищают, как вид его омеги. И никакая музыка не сравнится с тонким голоском, затекающим в уши, как мёд. А мята освежающе оседает в лёгких, заставляя дыхание углубиться. Потому что хочется впитать в себя всё, что источает его прекрасный омега. — Ч-чани... — тонко зовёт его Минхо своим чудесно-дрожащим голоском. — Не сдерживайся, прелесть. Узел в животе затягивается всё крепче, грозясь вот-вот разорваться. Минхо краем уха улавливает звук мотора и вскоре звуки чужих людей растворяются в шуме природы и трассы. Чан доводит до пика, топит в запахе горького шоколада и хватает лишь одного касания к истекающему члену омеги, чтобы тот кончил со сдавленным вскриком. Тело обмякает, а альфа использует его, добиваясь уже своего оргазма. От сверхстимуляции слёзы невольно проступают в уголках глаз, но Минхо это любит – они знают оба. Чан заканчивает в предварительно надетый презерватив и не задерживается внутри, чтобы не образовался узел. Хочется, конечно, но сейчас у них слишком неудобное положение, а ворчаний Минхо, что его взяли в таком месте, хватит ещё на месяц вперёд. — Ты извращенец, Чан. Упомянутый посмеивается и взгляд не может оторвать от смазки, что вытекает из оттраханной дырки. Альфа хищно облизывается, нежно оглаживая живот возлюбленного. — Теперь иди в машину и притащи салфетки, — недовольно просит или же приказывает Минхо, всё ещё держась за стену руками. Сзади особо никаких телодвижений не совершается, что омега находит подозрительным и только собирается обернуться, как горячий язык проходится по бедру. — Чан! — Зачем лишний раз куда-то идти? — игриво проговаривает альфа, прижимаясь щекой к мягкой коже. — Невыносимый, — плаксиво скулит омега в сгиб локтя, а после задыхается в собственных томных вздохах, проклиная боготворя идею старшего съездить в океанариум в соседний город. Но если они такое будут устраивать на каждой остановке по пути к пункту назначения, то у Минхо просто не останется ни сил, ни желания смотреть на рыб. Хотя какую-то особую любовь к ним омега не испытывает и не велика потеря будет...