Полёт фантазии

      Сынмин с Хёнджином дружит столько, сколько себя помнит. И всегда со старшим было легко и комфортно. Он словно понимает Кима с полуслова и между ними проскальзывают шутки про то, что у них один мозг на двоих. И есть у них общая компания, но даже находясь с ними Хёнджин и Сынмин ошиваются рядом друг с другом. Они близки, с лёгкостью делятся всеми идеями и мыслями, проводя уйму времени вместе. Однако, даже при таком раскладе, Сынмин не понимает и удивляется каждый раз, когда Хёнджин делает то, о чём Ким только успевает подумать.    "Сейчас бы то мороженое" – думает Сынмин на обеденном перерыве. И в ту же секунду его дорогой друг зовёт прогуляться по парку и купить мороженое после пар. Парень только взгляд отводит в сторону и соглашается, параллельно обдумывая, сказал ли он своё желание вслух.    Следующие странности настигают в скором времени и происходят чуть ли не каждый день.    "В аудитории холодно до жути, я уже не чувствую рук" – проскакивает в мыслях Сынмина, а в следующую секунду на плечи падает толстовка Хвана.    — Ты чего? — удивлённо спрашивает Ким, хлопая глазами.    — У тебя кофта тонкая, холодно, наверное, — отвечает друг, не отрываясь от конспекта.    Возможно, в этом действии и правда нет ничего странного, а Ким действительно выглядел замёрзшим. Но младший не может сдержать естественного румянца на щеках и ускорившегося сердцебиения, когда понимает, что ради него Хёнджин пожертвовал своим теплом, ведь сам парень остался в футболке. Он успокаивает тем, что ему совсем не холодно, а Сынмин с удовольствием зарывается в объёмную вещь старшего и вдыхает приятный запах одеколона.    Однажды младший думает о книге, что продаётся только в одном книжном, который чуть ли не на окраине города. И у него совсем нет сил ехать туда. Даже факт того, что её раскупают за считанные минуты, не подталкивает к действиям. В последнее время Сынмин сильно устаёт из-за учёбы и занятий в своём бейсбольном клубе. Единственное, чего ему хочется – упасть на что-то мягкое и хорошенько отоспаться.    Но этому не даёт случиться внезапный звонок от Хвана, который требует друга спуститься на пару минут во двор. Сил нет, но ради Хёнджина Сынмин их найдёт. И не зря. Желаемая книга оказывается в руках своего нового хозяина, а Ким неверяще смотрит на неё. Это невозможно. Он никому и никогда не рассказывал про своё увлечение, ведь его любимый автор пишет не обычные истории, а про однополую любовь. И в их обществе такое не принято, поэтому младший не доверял эту информацию даже своему близкому другу.    Но сейчас Хёнджин абсолютно спокойно стоит напротив и улыбается, глядя на блеск в щенячьих глазках.    — Откуда?    — Я заметил, как ты смотрел её на сайте.    Сынмин действительно так запросто спалился? Но с чего Хван взял, что она так нужна? Почему вдруг решил купить и откуда узнал, где именно её можно приобрести... Куча вопросов крутилось в голове, но парень не решался задать ни одного, больше беспокоясь о другом.    — Я... Хён, это...    — Хэй, всё нормально, ты чего? — ладонь старшего укладывается на макушку и треплет пушистые волосы.    — Тебе не противно? — осторожно спрашивает Ким, боясь взглянуть на друга. Какого это узнать, что тот с кем ты вырос и был близок, любит рассказы про геев и, вероятно, сам им является?    — Это не так страшно, как ты себе выдумал.    — А?    — То есть, — на секунду взгляд отводится, а после возвращается к Киму. — Ты можешь любить, что угодно и моего отношения к тебе это не поменяет.    "Хён слишком хороший", – невольно думает Сынмин, утопая в добрых глазах друга. – "Хочу его обнять... будет ли это уместно?"    — Иди сюда, — тихо говорит Хёнджин в ту же секунду и притягивает к себе Сынмина, чтобы обвить тело и поделиться своим успокаивающим теплом. Младший нерешительно сжимает кофту Хвана на боках и глаза жмурит, утыкаясь лбом в плечо. Тёплая ладонь на спине и поглаживающие движения по ней становятся последней каплей. А этот момент становится переломным в их дружеских отношениях.    После этого странности не кончаются и Сынмин уже думает, что у них с Хваном не один мозг на двоих. А старший просто умеет читать мысли. А что Хёнджин? Он действительно это умеет. Ещё с детства, с самого начала их дружбы, всю свою сознательную жизнь. Он никогда и никому не рассказывал об этой своей способности и это играло на руку, потому что в какой-то степени это помогало в жизни, делало её легче. Это помогало избегать проблем и позволяло наслаждаться мыслями некоторых людей. В человеческих головах скрывается множество различных идей, мыслей. И Хёнджину особенно нравились мысли Сынмина, который часто размышлял у себя в голове о каким-нибудь просмотренном документальном фильме или найденном в интернете факте. Правда об этом он чаще всего делился с другом и в итоге мысли становились совершенно не тайным и интригующими, но всё же они отличались от того, как младший их толковал вслух. Помимо этого, Хёнджину просто нравилось видеть, как начинают сиять глаза у Сынмина, когда исполняется то о чём он думает.   Но с недавних пор мысли младшего читать невыносимо, потому как...    "Чёрт, на эти пальцы невозможно смотреть. А эти руки... хочу ощутить их на себе", – думает Ким, когда навещает друга в клубной комнате, где тот рисует. Они так часто делают, когда дела одного заканчиваются быстрее. Но ни разу Хван не ловил такие мысли.    "Ещё раз он облизнётся и я за себя не ручаюсь", – проносится в голове и Хёнджин поджимает губы, случайно вновь проходясь по ним языком, а после закусывает нижнюю губу и слышит со стороны друга тяжёлый вздох. С младшим поначалу весело так играться, вырывать из того эти вздохи и боковым зрением наблюдать за обречённостью на лице. Поначалу Хёнджин даже не задумывается о происхождении всех этих мыслей у Сынмина. И он также не задумывается о своём желании им потакать и наблюдать за реакцией младшего.    Но всегда наступает тот самый момент, когда уже пора осознанию обрушиться на человека.    "От него так пахнет... хочу уткнуться в шею и вдохнуть побольше..." – думает Сынмин, когда они едут вместе в забитом автобусе. После пятничных занятий парни договорились поехать к Хёнджину, у которого родители в деревне и дом на выходных принадлежит полностью сыну. Всё, как обычно. Совместная ночёвка с кучей вредной еды, фильмами, играми и их любимыми разговорами по-душам. Всё, как обычно. Только у Сынмина в мыслях слишком часто мелькает совершенно не обычные желания. А Хёнджин уже не знает как реагировать. Ему хочется либо плакать от безысходности, либо также, как и прошлые разы выполнить желания младшего. Второе, кажется, всё-таки больше.    Поэтому под действием небольшого градуса, способного немного раскрепостить, Хёнджин сдаётся и следует очередной шальной мысли младшего. "Интересно, что чувствуют девушки, когда их прижимают к стене?" – проскальзывает, когда они смотрят дораму. Стены рядом нет, но Хван не считает это за проблему. Он смело опрокидывает сидящего рядом Сынмина прямо на пол, где они расположились ранее. И Хван поклясться готов, что в этот момент взглянул на своего друга совершенно под другим углом. И это не совсем про их положение, в котором они оказались.    "Твою мать, я умру сейчас", — в панике звучат мысли Кима, пока он глазами бегает по лицу друга, пытаясь понять, что будет дальше. "Словно мысли читает...", – звучит предположение и Хёнджин уже думает сказать, что "да, читаю", перевести всё в шутку и совместно посмеяться со всей ситуации. Но Сынмин не собирается останавливать свои мысли, а Хёнджин всё ещё читает их и следует им. "Хватит так смотреть на меня...", – кажется, что младший смущается, но последующая мысль опровергает это: "Поцелуй уже".    И Хёнджину, на самом деле, не нужно заставлять себя следовать этой мысли. Потому что он примыкает к губам одновременно с ней. Манящие одной своей формой, привлекающие матовостью, что нарушилась, когда розовый язычок неосознанно прошёлся по ним. Хёнджин, не особо задумываясь, решил следовать своим желаниям, что удачно сошлись с чужими. Теперь также удачно, страстно, немного неумело, но до одури приятно сходились их губы. Сталкивались зубы, вызывая короткие смешки в уста друг друга, а потом вновь примыкали мягкостями.    "Я сейчас взорвусь"    Хёнджин вслепую находит руку Сынмина, переплетает с ним свои пальцы и прижимает к полу, пока скользит языком по губам, на которых осталась сладость выпитого алкоголя.    "Слишком...", – продолжает звучать в голове и Хёнджин думает, что заходит далеко своими действиями, собирается с силами, чтобы оторвать себя, что даётся крайне сложно. А младший продолжает мысль: "...люблю его".    Это заставляет замереть. Хёнджин смотрит в блестящие глаза, пока по телу мурашки, что заползают прямо под кожу. Внутри щекотно от чувств или от тех самых "бабочек", Хван не уверен. Зато он с каждой секундой становится уверен в своём ответе.    — Я тоже... — шепчет он и наблюдает за расширяющимися глазами. Объяснять что-то сейчас нет сил, потому что держать себя в руках, когда под ним лежит растрёпанный, с покрасневшими губами и щеками Сынмин, крайне тяжело. Хёнджин вновь приближается к губам, ощущает давление тишины, которую спешит нарушить. — Люблю тебя.    В голове Сынмина проносится куча ругательных слов, ведь он совершенно ничего не понимает, но они вскоре выбиваются прочь безумно приятными ощущениями от действий Хёнджина. Он целует самозабвено, руки в ход пускает и прижимается к выгибающемуся телу.    "Только посмей забыть это", – шипит Ким в мыслях. А Хёнджин усмехается и быстро произносит в ответ:    — Напомни мне хорошенько, если посмею.    — Придурок, — фыркает Сынмин. — Ты мне должен всё объяснить.    — Обязательно, — с серьёзностью говорит Хёнджин и вновь утягивает в поцелуй, находя себя жадным до них.   Все объяснения будут завтра. Они обязательно выяснят всё с утра. А сегодня, прямо сейчас, парни позволяют себе раствориться друг в друге и ни о чём больше не думать.