Полёт фантазии

      — Ким Сынмин! Сейчас же в кабинет директора! — женщина смотрит на их лучшего ученика с шоком в глазах. Не может никак поверить, что прилежный мальчик, обучающийся на одни "отлично" и всегда приходящий в обитель знаний в опрятном виде, сейчас стоит с ярко рыжими волосами, не положенными по уставу, и еле как заправленной в штаны рубашкой. Ещё больше в шок вводит дальнейшее поведение ученика, что глаза закатывает и перекатывает во рту леденец. — Я не- — Сейчас же, молодой человек! — перебивает она. "Иначе не отстанет", – шепчет рядом друг и юноше действительно ничего не остаётся, кроме как последовать словам старшей. Ему бояться нечего, но идея выслушивать целую лекцию, конечно, не прельщает. Однако настроение тут же взлетает ввысь, когда в кабинете он видит не директора, а ещё одного ученика. Тот старше Сынмина на год и обладает не лучшей репутацией, скорее выглядя в чужих глазах хулиганом. Но сейчас у него волосы собраны в хвост на затылке, а форма, как "с иголочки". Прямо, как когда-то было у самого Кима и что совершенно не свойственно Хвану. Учительница промаргивается, ворча себе под нос что-то о плохом влиянии подростков друг на друга. — Ждите здесь, директор скоро подойдёт, — с этими словами женщина скрывается за дверью, оставляя двоих учеников в кабинете. Глубоко вздохнув, Сынмин вальяжно садится на директорский стол, закидывает ногу на ногу и, удерживаясь руками за колено, игриво дёргает плечом, пока Хёнджин продолжает стоять напротив и сверлить рыжую макушку тяжёлым взглядом. Между ними образовывается зрительный контакт и напряжение виснет в воздухе, почти ощущаясь покалываниями на коже. — Как тебе? — весело спрашивает Ким, дабы разрядить обстановку. Он показушно зачёсывает волосы и замечает лишь холод в глазах Хвана. — Ужасно. Что ты со мной сделал? — раздраженно спрашивает тот, скрещивая руки. Он ближе подходит к рыжему и прожигает того своим свирепым взглядом. — Ух, так вот, как я выгляжу, когда злюсь, — подмечает Ким и усмехается, наклоняясь так, чтобы дотянуться до талии старшего и подтянуть его поближе. Странное ощущение. Талия под руками совсем не та. Хван не сопротивляется, поддаётся и шагает, пока не оказывается между разведённых ног. — Я всегда знал, что тебе пойдёт рыжий, — наконец звучит ответ, а шальные пальцы тянутся к затылку, стягивая резинку с длинных волос. Хван перехватывает руку за запястье и наклоняет голову к плечу, закусив губу. Да, у них серьёзная проблема. И нет, дело не в том, что они у директора в кабинете. А в том, что, проснувшись два дня назад не в своих кроватях, они обнаружили в зеркале совершенно другие лица. А точнее лица своих возлюбленных и тех, с кем в последний раз ссорились. — Мы должны найти ту гадалку, — говорит "Хёнджин", на что "Сынмин" фыркает. — Неужели тебе так не нравится в моём теле? Признавайся, долго рассматривал утром? — Ага. Подметил, что ты совсем уже запустил себя, не думаешь походить в зал? — язвит настоящий Ким, наконец, натянув на лицо ухмылку. — Кажется, что даже мой пресс лучше твоего. — Эй, у тебя нет пресса! — тут же реагирует тот. — А ты откуда знаешь? — А мне не стыдно признаться, что я намеренно подольше задержался перед зеркалом. — Извращенец, — скривившись, фыркает Сынмин. Взрыв смеха заполняет кабинет, а настоящему Сынмину безумно непривычно видеть на своём лице широкую улыбку. В целом, он словно смотрит не на себя, а на совершенно другого человека. И ощущается это странно. Особенно, когда собственная душа ощутимо тянется к чужой. Два дня быть так близко к своему парню, но при этом так далеко... практически невыносимо. — Ты прав, — начинает Хёнджин в теле Сынмина. Он соскакивает, меняя их местами и теперь прижимает своё же тело ко столу. — Мы срочно должны найти ту гадалку и вернуть всё на места. — Да ну? И что же сподвигло тебя на такую умную мысль? — скептично поднимает брови "Хёнджин". — Чертовски хочу поцеловать тебя, но видеть при этом своё лицо как-то не в кайф. Пожалуй, Сынмин с этим был полностью солидарен. Выдерживать эту тягу душ друг к другу крайне тяжело, учитывая, как раньше Хван любил зажимать всего такого прилежного Кима в углах школы. — Давай сбежим? — предлагает Хёнджин. — Нам нужно дождаться директора... — Ой, да брось. Ты итак получишь выговор за моё поведение в твоём теле. А я выговоры получаю каждый день, не привыкать. Разок сбежим, ничего страшного не будет. В самом деле. Остались лишь два урока, один из которых у Хвана - физкультура, где одноклассники любят следить за его игрой. А Сынмин в этих играх с мячами не смыслит, поэтому, дабы лишний раз не привлекать внимание, лучше будет уйти... Да и Хёнджин признаётся, что следующим уроком физика, на которой любят вызывать Сынмина, решать задачки, как лучшего ученика. А сам Хван в науках ровно также, как Ким в спорте. Чтобы не рушить репутацию друг друга ещё сильнее, они решают всё-таки сбежать. К счастью, задний вход около столовой оказывается открытым из-за любви поварих покурить, поэтому двое без проблем покидают стены школы и со спокойной душой идут на набережную, где в последний раз произошла ссора. Сейчас они даже не вспомнят точную причину, но кажется они как-то умудрились задеть гадалку своим спором. — Из-за чего тебя отвели к директору? — интересуется Хёнджин. — Учитель посчитал странным, что такой раздолбай, как ты, пришёл весь ухоженный и смог ответить тему по биологии... Звонкий смех распространился по скверу, а Сынмину пришлось остановиться, чтобы дать старшему просмеяться. Он с улыбкой смотрел на самого себя и понимал, что внешность совершенно не имеет значения. Он до сих пор слышит свой любимый смех, принадлежащий только Хёнджину. Тот, кстати, постепенно успокаивается и о чём-то начинает говорить, но взгляд Сынмина цепляется за знакомую фигуру и он сразу же тянет своё тело в ту сторону. — Скорее! Она там. — Ого, какое рвение. Тебе так не понравилось в моём теле? — усмехается Хёнджин и Сынмин уже строит планы, что сделает с волосами своего парня в отместку, если им не удастся вернуться в свои тела. — Я просто хочу тебя поцеловать, так что заткнись и шевели моими ногами! — Опять ругаетесь, молодёжь... Порыв ветра заглушил все посторонние шумы, словно отделяя троих людей от остального мира. Вот и она. А после... Коридоры заполнились разговорами, криками и топотом. Ученики спешили к следующим в расписании кабинетам и при этом активно обсуждали свои успехи в учёбе. Из, уже до боли знакомого кабинета директора, вышли двое учеников. Сынмин устало провёл руками по своим персиковым волосам, а Хёнджин рядом с ним расслаблено засунул руки в карманы. — Легко отделались, — оптимистично заметил Хван, слабо пихнув своего парня в плечо. — Ага, уборка в кабинетах после уроков – очень легко. — Зато, когда ещё нам выпадет шанс остаться вдвоём в классе, наполненном лучами закатного солнца, — маняще произнёс Хёнджин, обнимая Сынмина за талию. — Красиво говоришь, но я знаю, что творится в твоей извращённой голове, Хван. — То же, что и в твоей, Сынмини. Ким фыркает, щипает старшего за бок, но не отдаляется от него. Наоборот, жмётся ближе и удобнее устраивается в объятиях. Казалось бы, прошло всего три дня, как им пришлось побыть в телах друг друга, но этого уже с лихвой хватило, чтобы дико соскучиться по любимым касаниям. Кажется, теперь их будет крайне сложно отлепить друг от друга...