Полёт фантазии

      Давит. Трётся. Чешется. Под повязкой на глазах уже чувствуется натёртая кожа, что явно покраснела, а волосы спутались от неумелой завязки. Из-за отсутствия зрения обостряются другие чувства. Слух улавливает шум двигателя и тихие переругивания спереди. В основном по ушам и щекам, как и по остальным открытым участкам кожи бьёт холодный ветер, прошибая всё тело на дрожь. Близится зима и это остро ощущается в данный момент. Голые руки покрываются мурашками, как и ноги, что судорожно сводятся, бьются коленями друг о друга и пытаются поймать тепло небольшим трением. Домашние шорты и футболка явно не предназначены для улицы. — Гляди, как дрожит, — замечает один из похитителей, гадко смеясь. — Сделаем ставки, как быстро Лино начнёт поиски своей суки? — спрашивает он у своего сообщника. — Ты серьёзно веришь, что он ради этого мальчугана раскроет себя? Он же не просто так свою внешность и имя скрывает, — бросает тот. — Думаю, босс погорячился, решив, что этот пацан что-то значит для Лино. — Да уж, — слышится шуршание. Кажется, один из них, сидящий на пассажирском сидении повернулся к задним местам, прямо к Сынмину. — Может мы немного развлечёмся с ним? — чужая горячая ладонь неприятным разрядом ощущается на ледяном колене, прошибает абсолютно иначе, чем от тока, что пускают прикосновения Минхо. — Прекращай, это отвратительно. Ты вроде натуралом был, — недовольно хмыкает второй. — Ну и ладно. Хэй, пацан, не бойся ты так, а то умрёшь от приступа, а нам босс приказал тебя живым доставить. "Я дрожу от холода, а не от страха, мудила", — в мыслях проговаривает Сынмин, зубами сжимая кляп во рту. Его схватили дома, когда Ким открыл входную дверь, считая, что там ничего опасного не ждёт. С одной стороны, достаточно ожидаемое похищение. Будучи парой человека, являющегося врагом почти всех преступных группировок округа, Сынмин достаточно натренирован, чтобы защитить себя. Но сегодня он, разморенный ночными, а после и утренними ласками своего возлюбленного, совсем не был готов быть схваченым в квартире, чей адрес даже не числится в базе. Что за человек заказал Кима – неизвестно. У Минхо слишком много врагов, чтобы знать и помнить каждого, поэтому парень даже не пытается в этом разобраться. Сейчас все его силы уходят на то, чтобы удержать себя в сознании и не замёрзнуть, но эти похитители специально открыли окна в машине, через которые холодный воздух проникает в салон. Хотят довести до того состояния, когда заложник будет выглядеть достаточно болезненно. Как они узнали, что Сынмин связан с Лино? Ситуация крайне непонятна и рождает кучу вопросов, но, пожалуй, главным и наиболее волнующим для парня является – раскроется ли Минхо? Старший много раз клялся в любви и преданности Сынмину, он обещал не дать младшего в обиду. Он – глава детективной организации, которую остерегаются, боятся и уважают все другие. Он, который прославлен своим точным чутьём и исключительным хладнокровием ко всем преступникам. Он, которого в лицо знают лишь пара человек, а остальные содрагаются только от имени. Он – Ли Минхо, который смягчается, да аура его начинает согревать, стоит ему взглянуть на своё единственное сокровище – Ким Сынмина. Сейчас бы оказаться в тех самых тёплых объятиях, быть вновь обласканным, а не раздираемым нещадным холодом. И если бы только им. Тело грубо выдёргивают из машины и швыряют на землю, кажется, рядом с деревом, потому что плечо сталкивается с чем-то твёрдым. Оно остаётся цело, в отличие от голых колен, которые наткнулись на весь лесной ковёр, состоящий из шишек, камней и хвороста. Больно. Но Сынмин не издаёт ни звука, только морщится и кляп сильнее зубами сдавливает. Его не оставляют в покое, толкают спиной к дереву и он ощущает жёсткую верёвку, что обвивает его тело, словно змея. От тугости завязки из лёгких выбивается воздух, а при попытке забрать кислород обратно, они опаляются холодом. — Ну ты зови, если что, — говорит мужчина, хлопая по пострадавшему ранее плечу. Кажется на нём всё-таки появится синяк. Похититель смеётся с безысходности Кима и отходит. Шаги вскоре начинают удаляться от Сынмина, но он ещё слышит смешки и громкие разговоры в стороне – значит, похитители просто отошли на несколько метров. Слух, к сожалению, не может уловить смысл разговора, а со временем сознание Сынмина и вовсе начинает клонить во тьму. Дрожь усиливается. И теперь сеется зёрнышко страха. Но не за себя. Минхо скрывает свою личность и деятельность, ведь стоит хоть кому-то лишнему прознать, что он тот самый успешный детектив, который ловит преступников, как надоедливых мошек, то его быстро выведут из строя. Минхо гениален, но не всемогущ. И Сынмин не сомневается в том, что старший наплюёт на это всё и бросится искать своего парня. Это безумно рискованно, но ради своего сокровища Лино пойдёт на всё. Он обыщет весь мир, заглянет в каждую нору, поднимется на любую высоту, с которой его взгляд уж точно поймает фигуру его возлюбленного. А после эту же фигуру поймают его сильные и тёплые... нет... горячие руки. Почти обжигающие касания Сынмин чувствует по всему телу. Он уже еле дышит, кажется, что кляп примёрз ко рту, а торчащие нитки от повязки впились в кожу и глаза. Его обмякшее тело падает прямо на быстро вздымающуюся грудь, она вибрирует и, кажется, Сынмину что-то говорят, но слова с трудом распознаются, смешиваются в неразборчивую кашу. Горячие пальцы бережно гладят по посиневшим губам, отбрасывая кляп в сторону. С глаз опускается и повязка, позволяя наконец раскрыть глаза. Но впереди виднеется лишь тьма и Сынмин вновь жмурится, а после промаргивается, пытаясь восстановить зрение. — Пойдём в машину, моё сокровище, — ласковый голос наконец распознаётся и Сынмин слепо тычется в чужую шею с родным запахом их общего геля для душа, пока Минхо аккуратно поднимает парня на руки. Тот дрожит так сердцеразбивательно и в груди пробуждается новая волна ярости, но девать её уже не на кого. Все виновники вновь пойманы и на этот раз они не будут отданы за решётку так просто. За своё сокровище он ещё отыграется. Не своими руками, конечно, но есть у него определённые люди, что могут помочь. Полезно иметь хорошие связи. — Я знал, что ты меня найдёшь, — устало и чутка заторможенно говорит Сынмин, когда они оказываются в прогретой машине старшего. Минхо отодвигает кресло, чтобы удобно сесть и также удобно расположить младшего на своих коленях. Руками он растирает бархатную, но ледяную кожу, стараясь согреть, а Сынмин жмётся ближе к телу Ли. — Иначе и быть не могло, — произносит Минхо, оставляя долгие касания губ на лице, после переходя на шею и ключицы. — Чего они хотели? — Чтобы я начал работать на них, взамен на твою безопасность. Глупый шантаж, — объяснял Минхо, ни на секунду не останавливаясь в отогревании младшего. Тот постепенно перестаёт дрожать, что позволяет немного расслабиться. Рука Сынмина оказывается близко к лицу Ли и тот оставляет нежные поцелуи на тыльной части кисти. — Прости меня. Подверг тебя такой опасности, — Минхо искренне сожалел, как делал это каждый раз, когда его деятельность хотя бы немного касалась их отношений. Ким закатывает глаза и прижимается своими губами к чужим, отнимая лицо того от своей руки. Подрагивающие пальцы удерживают голову Ли, но вскоре на них ложатся другие и мягко сгребают в кокон из пальцев. — Не смей себя винить. Я знал на что иду, когда вступал в отношения с тобой, — твёрдо произносит Ким, не оставляя и шанса на сомнения. Он обвивает тело старшего и сжимает его своими руками, глубоко вдыхая тёплый воздух. С выдохом на лице младшего расцветает мягкая улыбка. — Я в безопасности, — произносит он тихо, но пробирающе до самой души. Эти слова успокаивают Минхо и он зеркалит такую же улыбку, как у возлюбленного, гладит по спинке, спрятаной под укрытием в виде своего пальто. Он утыкается в висок Сынмина, пару раз целуя в него, а после просто оставляя губы на одном месте. Младший размякает в родных объятиях, он настолько вымотан, что ещё немного и попросту провалится в сон. Но им ещё надо бы доехать до дома, хоть старший и предлагает заехать сначала в больницу, чтобы обследовать Кима и обработать все ранки, да натёртости. Младший от этого отказывается, уверяя в том, что ему нужно лишь согреться, а царапины он может обработать и сам. Правда, в итоге обрабатывает их Минхо. Он ворчит о чём-то, параллельно бережно прикладывая к ранкам на колене вату и дует на них с хмурым лицом, чтобы не сильно щипало. Сынмин находит это всё забавным и милым. Он зарывается рукой в тёмные волосы старшего и гладит того по голове, изредка вздрагивая от жгучести средства, но тут же получая успокоительное касание мягких губ к целой коже. Такой он, детектив, которого все остерегаются, гроза всех преступных организаций. Наедине с Сынмином он превращается в мягкий комочек, полный нежностей. И несмотря на опасность, что всегда дышит Лино в затылок, рядом с ним безопасно. Никто не застрахован от таких ситуаций, как сегодня, но Сынмин знает, что старший его всегда найдёт, спасёт и защитит.