Полёт фантазии

      Шум людей заполнил коридоры школы за мгновение, стоило прозвенеть спасительному звонку. Школьники начали вываливаться из кабинетов и сразу же жаловаться друг другу на того или иного учителя. Сынмина перехватили на выходе из его класса французского и в уши тут же заползли различные сплетни, ведь Феликс только что вышел с урока литературы, на котором частенько проскальзывают различные тайные новости. А Чонин, идущий по другую руку, был больше увлечён какими-то флаерами, которые ему всучили в их клубной комнате. — Что это? — спросил Сынмин, игнорируя очередную сплетню, но Феликс на это не обижался вовсе, даже сам, наконец, обратил внимание на младшего. — Осенний бал, — скучающе ответил Ян и всучил по одной бумажке своим друзьям. — Снизу ссылка, куда можно прислать анкету, если вы хотите попробоваться на роль короля бала. — Ого! Нужно будет поучаствовать с Бинни, — тут же весело заявил Феликс. — Вы будете? — Я хочу направить все свои силы на попытку пригласить капитана. Нужно успеть прежде, чем это сделает Хёну, — решительно сжав кулак, произнёс Чонин. Теперь стала ясна причина того, почему эти флаеры всё ещё находились у него в руках, а не в руках других учеников. — А ты Сынмин? — Я не пойду... — Что? — одновременно спросили друзья, тормозя Кима посреди коридора. — Ну уж нет, ты обязан пойти, — строго произнёс Феликс, ткнув пальцем в друга. — Это наш последний учебный год и твой последний шанс найти пару на выпускной! Какой последний бал без партнёра, сам подумай. Даже Чонин справляется лучше тебя! — Что значит "даже Чонин"? — возмущённо спросил Ян, но Ли его не слушал. — Ты идёшь, так что давай думай своей гениальной головой насчёт кандидатов, а мы поможем вам сойтись. На этом речь Феликса была окончена, по большей части из-за звонка его парня, к которому тот сразу же побежал. Чонин лишь пожал плечами и пожелал удачи, а после и сам затерялся среди учеников. — Что за бред...— выдохнул Ким, подойдя к своему шкафчику. Но его что-то смутило, когда рука потянулась к замку – тот словно был не заперт, что тут же напрягло парня. Кто-то взломал его шкафчик? Дверца осторожно отворилась, а из глубин вылезли длинные загребущие руки, что немедленно схватили парня за воротник. Проходящему мимо народу было всё равно на человека, который, казалось, что-то ищет в своём шкафчике. А вот Сынмину было далеко не всё равно на то, что его губы совершенно нахально затянули в неаккуратный поцелуй. Чужие длинные пальцы зарылись в волосы, несильно оттягивая их, пока вторая рука сжимала челюсть и не позволяла хоть как-то дёрнуться. Она твёрдо фиксировала голову, пока пухлые губы были заняты своим делом. Сынмин промычал, когда зубы человека укусили его в настойчивой просьбе раскрыть рот. Стоило чужому языку всё-таки скользнуть внутрь и коснуться сынминового, как парня словно током прошибло, а по внутренностям табун мурашек пробежался, оседая в животе. Он упёрся рукой в чужую грудь и усиленно оттолкнул от себя нахала, который опять успел напоследок укусить за губу. — Какого чёрта ты творишь, Хван? — растерянно спросил Ким, хоть и пытался добавить ноты злости в голос, но ноги уже предательски подкашивались. Из глубин школьного шкафчика на него с довольной улыбкой и хитрым прищуром смотрел Хван Хёнджин, который ходит вместе с ним на большинство предметов. Кстати, должен был быть и на французском. — Тебя никак не поймать в коридоре, вот я и пошёл на крайние методы, — сказал тот, пожав плечами. Сынмина одновременно удивляло, как в голову человека могла прийти идея забраться в шкаф и, как вообще он сюда забрался... А Хёнджин тем временем взял листовку из рук Кима и прошёлся по ней глазами. — О, бал намечается. Пойдёшь со мной. — Что? Нет- — Это не вопрос, Сынмини, — хихикнул Хван. — Ты пойдёшь туда в любом случае, даже если мне придётся вытаскивать тебя из дома и нести туда в пижаме. — Зачем тебе это? — устало выдохнул Ким. — Чтобы, наконец, предложить тебе встречаться, — весело ответил тот, на что Сынмин очень постарался не закатить глаза. — Что мешает сделать это сейчас? — Я сижу в шкафу, — абсолютно серьёзно заявил Хёнджин, встречаясь со взглядом, а-ля: "И что?". — Это не романтично, Сынмин! — А засасывать меня в моём же шкафу – очень романтично! — Хёнджин на это лишь задорно кивнул, а Ким глубоко вздохнул, чтобы успокоиться и в его голову пришла мысль, которая заставила губы растянуться в улыбке. — Знаешь, раз тебе так нравится сидеть в чужих шкафах, то продолжай в том же духе. Я пойду с тобой на бал, если ты просидишь тут до конца моих занятий. — Чт- Хёнджин не успел ничего сказать, как дверца закрылась, а через решётку было видно лишь дьявольски милую улыбку Сынмина. — Посиди и подумай о том, что действительно романтично. До встречи. И Сынмин ушёл, не зная, что Хёнджин выдохнул тихое "вау" в его спину и растянул собственные губы в глупой улыбке, что показывала, насколько он влюблён.

◇◇◇

      Не за этим он сюда пришёл. Далеко не за тем, чтобы наблюдать, как Феликс обжимается со своим парнем в медленном танце. Стоит отвести от них взгляд, через толпу разноцветно одетых людей и Сынмина вновь посещает мысль: "Зачем я тут". В стороне стоит Чонин, который непривычно смущается, опустив голову, заламывает пальцы и что-то лепечет Чану, который смотрит на него с умилением. А стоит старшему поднять лицо Яна за подбородок и чуть потянуться вперёд, как Сынмин вздрагивает и отворачивается, словно увидел что-то запретное. Зачем он тут? Сотый раз уже крутиться этот вопрос в голове. Вроде как его сюда пригласил Хван. Но самого парня не видать нигде. В толпе его нет. Спрашивать его друзей бесполезно, те заняты своим. А Сынмин с каждой секундой закипает. Он мог быть сейчас дома, мог заниматься своими делами и отдыхать. Но Хёнджин тогда выполнил условие и Сынмин согласился прийти на осенний бал, в качестве пары Хвана. Но какого чёрта его здесь нет? Тяжело вздохнув, парень решил отойти к стене, как раз в сторону столиков с различными закусками и сомнительными напитками. Скатерть великовата, из-за чего падает прямо на пол, скрывая кривые ножки столов. Сынмин оглядывает поверхность, но в итоге не решается взять ни неоново зелёный напиток, ни ярко-розовый, ни какую-либо закуску. Он цокает, ловя себя на новой волне злости и поворачивается обратно к танцующей толпе. Зря... В ту же секунду его что-то бьёт по задней части колена, мягко хватает за талию и запястье, насильно опускает и затягивает прямо в пространство под столом. Сынмин оказывается на чём-то мягком, в отличие от ожидаемой твёрдости пола, а на талии всё также зафиксированы чьи-то руки. Под столом темно, опять же из-за скатертей, но всё же удаётся разглядеть довольное лицо Хвана. И только Ким собирается возмутиться, как тот укладывает руку на затылок и, не давая дёрнуть головой, целует. В этот раз без укусов и агрессивной настойчивости, скорее тягуче, бережно и благодарно. Хёнджин оглаживает лицо, придерживая голову младшего, пока ласкает губы того. И он тает под Сынмином, который также нежно отвечает на этот поцелуй. Хёнджин тает и тонет в мягкости Кима, его чувствах и поддатливости в данный момент. Сынмин ощущает фейерверки в животе и обжигающие касания Хвана на своей коже и даже через одежду. Миг этот становится каким-то волшебным, стоит музыке перетечь в более медлительную. Отстранившись друг от друга, они продолжают делить один воздух на двоих и утопать в галактиках на дне глаз. — Второй поцелуй, Хван Хёнджин. И мы опять делаем это в каком-то странном месте, — беззлобно замечает Ким, на что тот посмеивается бархатно, пуская толпу мурашек. Хёнджин садится так, чтобы облокотиться о стену и подтягивает младшего, удобнее устраивая его на своих бёдрах. — Ты всё ещё не понял, что такое романтика? — А разве это не романтично, Сынмини? Пока остальные там в душном и шумном зале, мы тут только вдвоём, — тихо произносит Хёнджин. И ведь правда. Они всё ещё на этом балу, но отдельно ото всех, в своём уголке, до куда музыка доходит уже не такая громкая, а свет едва проникает сквозь ткань скатерти. И осознание этого вызывает внутри целый восторг, о котором Ким вряд ли признается. Ему и не надо, ведь Хёнджин чувствует тоже самое и сопротивления от младшего не замечает, что придаёт уверенности. — Прости, Сынмини, но я не хочу идти на поводу у общепринятых норм. С тобой я хочу создать свою романтику. Ты согласен на это? "Ты станешь моим парнем?" – Хван даже долгожданный вопрос, который обычно задают тем, к кому имеют чувства, озвучивает иначе. И Сынмин находит в этом очарование Хёнджина, наконец принимает его. Он всегда прёт против системы и Ким соврёт, если скажет, что его это не привлекает. Действительно, кому нужны уже приевшиеся нормы и слова... — Согласен, — выдыхает Сынмин и сам тянется к подавшемуся на встречу парню. Теперь его парню. И возможно кто-то скажет, что целоваться под столом, закрытым от всего мира какой-то старой скатертью, совсем не романтично. Им будет всё равно. У них своя романтика.