Полёт фантазии

       — Какого чёрта ты здесь делаешь? Сынмин поднимает виноватый взгляд и улыбается неловко. Да уж, попасть в полицейский участок в день всех влюблённых – звучит не шибко романтично. Но вообще-то он здесь не по причине нарушения какого-либо закона. Всегда послушный мальчик, примерный сын, отличник и тот, кого ставят в пример. И единственное, что он украл за всю свою жизнь – сердце одного офицера из участка, где работает собственный отец. Минхо старше на пять лет и даже знать не хочет, что с ним сделает начальник, когда узнает об их отношениях. Хотя отношений никаких и нет. Просто Минхо был репетитором Сынмина. Они просто умудрились сблизиться, найдя общие темы и встречаясь вне репетиторства. Однажды Сынмин просто захотел поцеловать Минхо. И как бы он не сопротивлялся, приводя в аргументы их возраст, Сынмину было абсолютно всё равно. Упёртый малый. — Неужели я не могу проведать отца? — невинно хлопая глазками, спрашивает младший, при этом нагло проходя мимо. — Что ты, конечно можешь, — вторит ему Минхо. — Но не в моём же кабинете! — Я думал он здесь, — Сынмин пожимает плечами, вставая около доски с различными делами. Ему тоже придётся иметь с этим всем носиться, хоть он и не особо горит желанием становиться адвокатом, но не зря ведь промучился все эти года в универе. Ещё пара месяцев и он наконец выпустится, а Минхо, может быть, увидит в нём кого-то серьёзного. — Сынмин, давай честно, зачем ты здесь? Я думал мы поставили точку в прошлый раз, — Минхо вздыхает, сжимая кулаки. Как бы он не старался увести взгляд, тот вечно тянется к этому парню. Оставаться спокойным в его обществе просто невозможно, тому доказательство, сердце, что ноет из-за расстояния между ними. — В прошлый раз, — задумчиво тянет Сынмин, всё ещё разглядывая доску. На самом же деле, повернуться боится, ибо заплачет в ту же секунду. Ему обидно от такого отношения к себе. Он-то к человеку со всеми чувствами, а тот всё отталкивает. — Тогда было очень приятно, — продолжает вспоминать, хотя ни на минуту не забывал о крепких руках на своём теле, о жарких касаниях, о страстных поцелуях. — И я до сих пор об этом не жалею, — голос предательски дрожит. — Сынмини... — Хён, я не ребёнок, ладно? — всё-таки поворачивается Сынмин. — Прекрати ставить между нами этот барьер. Пять лет – ничего не значат. Он опускает голову, понимая, что по щеке уже спускается одинокая слеза. В памяти свежа картина морально убитого Минхо, когда он на утро, после их совместной ночи, просил прощения. Сынмину не понять этого. Он совершеннолетний, вот-вот вступит полноценно во взрослую жизнь, но Минхо настолько зациклен на их разнице в возрасте, что просто смешно. — Я люблю тебя, хён, — тихо произносит, ибо сил больше нет. Но Минхо, подошедший ближе, слышит эти слова, что громом отчаяния звучат в тишине кабинета. Насколько же он ужасен, что довёл Сынмина до такого? Сердце сжимается от вида младшего, а желание защитить и успокоить превышает вновь кричащий о возрасте разум. Кажется, его пора заткнуть. Минхо подходит совсем близко, так, чтобы прижать этот плачущий комочек к себе, уткнуться ему в макушку и похлопать по спинке, шепча извинения. — И я так устал от твоих извинений, — глухо произносит Сынмин, уткнувшись в грудь старшего. Вдохнув побольше и собрав оставшиеся силы, он поднимает голову и, словно слепой котёнок, утыкается куда-то за ушком, подтягиваясь чуть на носочках. Руки Минхо тут же находят своё место на талии, пока Сынмин обвивает шею. — Прошу, не отталкивай, если я тебе хоть немного нравлюсь. — Пф, немного, — не сдерживается от фырканья Минхо. Он ещё с минуту раздумывает, а после поворачивает голову и утыкается губами в висок. — Безумно нравишься. Так, что ни дня не проходит без мыслей о тебе. — Тогда какого чёрта происходит, хён? — возмущается Сынмин отстраняясь, но всё ещё оставаясь в руках старшего. — Кажется, происходит принятие, — и касается солёных от слёз губ, слизывая всю эту нежелательную влагу. Сынмин вздрагивает от неожиданности, но губы раскрывает, отвечая на мягкий поцелуй. К чёрту точки, в их истории теперь стоит запятая.