Полёт фантазии

             Что не так с Хёнджином? В целом, с ним всё в порядке. По крайней мере, внешне никаких изменений нет, не считая более холодного и отстранённого вида. Студентам не привыкать видеть таким своего декана, а вот преподаватели удивлённо хлопают глазами и смотрят вслед, перешёптываясь между собой. Хёнджин сам по себе достаточно спокойный, с коллегами часто доброжелателен и улыбчив, а вот со студентами строг, но справедлив. Его не относят к злым преподавателям, скорее уважая и, в своём роде, любя. И только один студент знает Хёнджина чуточку дурашливым, неуклюжим и ласковым. Знает насколько крепки руки, что обычно в стенах университета показываются из-под закатанных рукавов рубашек. Знает как горячо и мягко ощущаются пухлые губы. Знает шелковитость длинных волос, ведь своими пальчиками любит в них зарываться. Знает все мелочи характера и может с относительным успехом замечать изменения в настроении. Но сейчас и без всяких анализов поведения Сынмин в курсе отчего Хёнджин такой. Они поссорились. •••       Разногласия были в их отношениях всегда. Всё же разные поколения и эта разница в возрасте давила на каждого, как бы они не пытались закрывать глаза. Не много, не мало, но восемь лет дают о себе знать. — У нас сегодня занятие с Хваном, ужас, — шепчет Чонин, подсаживаясь рядом за парту. Сынмин с вопросом глядит на друга. — Чхве заболел, вот и замещает его. Нужно готовиться к худшему, он в последнее время злой такой. О, Сынмин в курсе насколько Хван не в духе. Он старается особо этого не показывать, но холодом от него веет за версту. Вот и сейчас озноб пробирает, хотя в кабинете кроме студентов никого. — Да ладно вам, он максимум устроит опрос в конце пары, а на него ответят наши отличники, — бодро проговаривает Джисон, усаживаясь с другого бока от Сынмина. Его рука тут же оказывается на плече Кима, но особого внимания этому не уделяется. Джисон тактильный и всегда как-либо касается своих друзей. Возможно, Сынмина он касается чуточку чаще, но опять же, никого из них это не волнует. Зато на это обращают внимание два холодных тёмных омута. Сынмин невольно вздрагивает от пробежавшихся мурашек из-за чужого взгляда. Студенты замолкают, встают с мест, чтобы поприветствовать преподавателя, а тот неотрывно смотрит на то, как Джисон поддерживает его парня за талию. Неприятно. И увы, открыто подойти и отлепить этого назойливого паренька от Сынмина не удастся. Они отношения свои скрывают и, насколько Хёнджин знает, друзья Сынмина также не в курсе этого. Вот Джисон и липнет вечно. Его сердечки в глазах только Сынмин не замечает, а ведь они ему и адресованы. И Хёнджин ужасно не хочет этого признавать, потому что это глупо, неправильно и вообще по-детски, но он ревнует. И после ссоры эта ревность вспыхнула ярче. Просто кошмарно. Занятие проходит напряжённо. Хотя Хёнджин лишь читает лекцию, но все знают, что их ждёт в конце, поэтому очевидно паникуют. Каждый раз проезжаясь взглядом по макушкам, те опускаются пугливо, дабы не нарваться на участь быть отвечающим. А Хёнджин, на самом деле, об этом даже не думает. В его мыслях только то, как рука Джисона подозрительно протянута в сторону Сынмина, словно бы лежит на его бедре. Младший часто перешёптывается с другом и улыбается ему так сладко, как теперь не улыбается Хвану. Эта дурацкая ссора всё испортила. Хёнджин ведь и раньше волновался из-за их разницы и мыслей, что Сынмину будет лучше с ровестниками. Только вот теперь Хёнджин понимает, что никому отдавать Сынмина не хочет. И он должен сам стать кем-то, кого младший будет воспринимать как равного. Тяжёлый вздох разносится по кабинету приговором для половины группы, но их спасителем является звонок. Все с облегчением выходят из кабинета и только Хёнджин собирается остановить Сынмина, как замечает, что Джисон лишь крепче к себе его жмёт, воркует и отвлекает от всего окружающего мира. И ведь ладно, если бы младший был не против такого, но Хёнджин замечает мимолётный тоскливый взгляд в свою сторону. Но Джисон тянет за собой настойчиво, уводя быстрее, чем тот успеет что-то сказать. И это уже раздражает. >>Хван Хёнджин "Так и будешь меня избегать? Нам пора поговорить." >>Сынмини "Разве это не ты сказал мне обратить больше внимания на учёбу?" >>Хван Хёнджин "Вижу я как ты учишься с Джисоном на пару. Поговорим после занятий и это не обсуждается." А Сынмин и не может отказать. Соскучился уже, из-за чего даже такое внимание от Хёнджина вызывает бабочки в животе и предвкушение встречи. Он очень хочет обратно к своему парню, что даже общество друзей становится не таким приятным. После пар они с Чонином разговаривают около выхода и Джисон, стоящий рядом, всё старается перенести внимание на себя, скользя рукой от талии до бедра, но руку перехватывают. И это не Сынмин. — Хан Джисон, мистер Ли уже месяц ждёт, когда вы к нему подойдёте по поводу курсовой. Может самое время? — проговаривает замечание Хёнджин. — Да, я как раз всё собирался, — тот неловко улыбается, понимая, что сбежать уже не получится. — Увидимся, Минни. Он не упускает шанса напоследок подмигнуть и скользнуть рукой по чужому плечу. Чонин следует за ним, вспомнив, что тоже собирался обсудить детали своей работы. И вот, двое наконец остаются наедине. — Минни, — едко передразнивает Хёнджин. Сынмин дёргается от такого тона и удивлённо уставляется на старшего. — Хён, что происходит? — Сначала домой, иди в машину. — Почему ты опять раскомандовался? Думаешь, что старше, а значит и вся власть у тебя? И вновь та же песня. Они из-за этого и поссорились ранее, заново начинать не хочется, поэтому Хёнджин быстро остывает, уже осознавая свою ошибку. В прошлый раз он продолжил настаивать на своём, тем самым разграничив их по возрасту, но он совершенно этого не хотел. На этот раз он не повторит эту судьбу. — Прости. Хёнджин впервые извиняется. Расширившиеся глазки Сынмина бегают по лицу напротив, а сам он даже слова вымолвить не может. — Я соскучился. Поехали домой и поговорим без лишних глаз и ушей? — голос Хёнджина смягчается, а сердце Сынмина уже тонет в нежности и тоске. Он хочет в объятия своего хёна, хочет вновь ощущать его ласку, а не весь этот холод. — Я тоже соскучился, — признаётся Сынмин. Решение съехать от Хвана на время ссоры в общежитие было спонтанным и не очень-то рациональным. Жить в общежитии оказалось совсем не увлекательно, так что теперь мысль о возвращении домой окрыляла. — Поехали. Ещё больше Сынмина разнежило то, что в дороге Хёнджин привычно положил свободную руку на бедро, поглаживая и чуть сжимая его. — Расскажи обо мне своим друзьям. — Что? — Ты услышал. Ну да, Сынмин отчётливо услышал то, чего ранее Хёнджин избегал. — Я думал, что ты хочешь держать нас в тайне... — Это больше ни к чему, — остановившись на светофоре, произносит Хёнджин. Он поворачивается к Сынмину и, не медля, наклоняется к нему, чтобы утянуть в долгожданный поцелуй. Рука переставляется с бедра на шею, а губы сладко хозяйничают на других, вырывая сначала скулёж, а после стон. Как же давно они не касались так друг друга. Прошедшее время кажется кошмарным сном. И Сынмин хныкать начинает недовольно, когда удовольствие обрывается, а Хёнджину приходится вновь вернуть внимание к дороге. — Я люблю тебя, — вдруг произносит старший. Сынмин улыбается мягко, вкладывая свою руку в чужую. Хёнджин тут же подносит её к губам и оставляет бережный поцелуй на тыльной стороне, наслаждаясь довольным урчанием младшего. Как же они скучали по такому. — И я тебя, хён. Сынмин прикрывает глаза, понимая, что впереди ждёт долгий разговор, которого у них, возможно, ещё не было. Но после такого они перейдут на новый этап и это не может не радовать. Данная ссора была лишь испытанием, которое они, можно сказать, успешно прошли.