>> Судьбы<<

Съёмка ведётся так, чтобы тренирующегося в зале мальчишку видно было с разных ракурсов. Мужчина незаинтересованно переключается с одной камеры на другую, останавливается и некоторое время просто наблюдает. Ребёнок сосредоточен, чётко отрабатывает все ката, которые ему показаны учителями. Шест в его руке словно оживает, а гибкость почти за гранью реальности. Дарт Мол был произведением искусства ситхов, этот же ученик станет и вовсе шедевром. Но рано ещё его выводить на арену действий. — Живи пока, мальчик, — чуть изгибаются тонкие губы, только намекая на улыбку. И экран гаснет.

***

Спустя много лет Лея Органа проигнорировала окрик охраны, что к матушке ей, наследной принцессе, сейчас нельзя, метнувшись своевольным комочком агрессии мимо стражника, проскользив по гладкости пола, пусть и задралось платьице, прямо в кабинет матери. Мама стояла возле окна, а напротив неё высилась мрачной тенью чёрная громада кого-то в чёрном же плаще. Та, которую народ знал, как Бреху Органу, оглянулась на встрёпанную тёмноволосую Лею, прижав к шее руку, словно ей стало трудно вдруг дышать. Её странный собеседник замолк и резко обернулся, явив округлившей глаза принцессе равнодушную и пугающую маску. — Так-так-так… Принцесса Лея, не так ли? Девочку уже давно было не смутить практически ничем, она невозмутимо поднялась на ноги, поправила платье и мимоходом показала язык своим нянькам, сегодня бывшими весьма настырными, оставшимся за порогом кабинета, куда умудрилась войти незваной гостьей. — Здравствуйте, — сделала неловкий книксен девочка, по пологой дуге обойдя этого высоченного монстра в броне, а в маленькой голове металась мысль, что вроде подобного дядьку ей показывали и что-то такое рассказывали про него… Нет, не вспомнить вот так, с лёту. Но вежливость всегда в цене, так что Лея напрямую почти направляется к маме, не понимая, почему тёмные её глаза полнятся ужасом при виде дочери. — Вы полны сюрпризов, ваше величество, — негромко проронил монстр, а девочке чудится улыбка, которую прячет этот за маской. И улыбка эта нехорошая. Лея сверкнула тёмными глазами, плотнее прижавшись к платью мамы, которая больно вцепилась в хрупкие детские плечи. Девочка поморщилась и уже обиженно сопит, поджав губы и не спуская взгляда с высокой фигуры. — Она просто ребёнок, — нервно произносит мама. — Дети растут, — басит незнакомец, шагнув почти вплотную к паре королевских кровей. И внезапно проседает на колено, чтобы быть ростом с невысокую фигурку. Правда он всё равно возвышается над Леей, но почему-то уже не пугает. И она с любопытством видит своё отражение в красноватых линзах маски и слышит сипение внутри этого костюма. — Больно? — с непосредственностью ребёнка спросила она, ощутив что-то неуютное там, внутри. — Когда-то было. Я привык, — и незнакомец берёт осторожно маленькую руку девочки и вкладывает ей в раскрывшуюся словно помимо воли ладошку что-то крошечное. И тут же заставляет сжать кулачок. — Мой подарок такому непоседливому чертёнку. И при этом смотрит почему-то на Бреху. Лея переводит взгляд с него на маму и обратно, не поняв недосказанности. А она есть, ощущается словно вязкий сироп на языке. Странно и страшно. Маме страшно, а вот Лее уже интересно, что же там, в её ладошке. — Мам, можно я пойду? Вот что значит любопытство. И мама подталкивает её в спину, позволяя покинуть себя. Лея убегает, прижимая к груди сжатый кулачок. Подарком выступил небольшой кристалл насыщенного алого цвета. И принцесса просит ювелира сделать из этого кристалла подвеску, который теперь выступает для неё талисманом на удачу. Вот только маму он не спасает. Бреха Органа умирает спустя две недели после визита лорда Вейдера от неизвестной болезни. Во дворце шепчутся, что Первый лорд Империи — это вестник смерти. И Лее не по себе. Она прячет кулон в шкатулку и забывает про подарок лорда. И когда спустя ещё несколько лет она, под руководством отца, Бейла Органы, вливается в набирающее силу Восстание, в тот самый Альянс независимых систем, когда она подписывается доставить планы станции под кодовым названием «Звезда смерти», принцесса, подчиняясь какому-то наитию, отыскивает тот самый кулон и помявшись, надевает его на шею. А ещё отец передал запечатанную шкатулку — это подарок, который мама, умершая много лет назад, приготовила на восемнадцатилетие своей дочери. Но отец решил вручить его раньше, по его словам, Лея уже достаточно выросла, чтобы узнать, какой же подарок приготовила ей мать. И подарок буквально роняет принцессу Альдераана на грешную землю. От таких новостей либо падают на колени и больше не поднимаются, либо скрипят зубами и шагают дальше по жизни, принимая как данность. В незатейливой шкатулке лишь листочек бумаги и голографическая пирамидка-автономка. Гладкие бока трёхгранной пирамиды светятся матовым блеском. И Лея боится, впервые боится узнать, что же там, внутри, на записи. Собрав волю в кулак, она активирует пирамиду, прежде заперевшись на все запоры. почему-то так — правильно. Она знает это каким-то внутренним чутьём. — Привет, котёнок… Там, на этой качественной голограмме-записи, мама улыбается ей знакомой улыбкой, сидя в своём высоком кресле. — Если ты видишь эту запись, значит я уже не увижу тебя в день твоего совершеннолетия. И признаюсь, мне жаль. Жаль, что я могу лишь сжато и кратко тебе рассказать историю своей непутёвой жизни. Жизни, в которой больше боли и страха, чем я могла показывать тебе, пока ты была маленькой. Эта часть была тщательно вычищена из анналов истории, но немного всё же я оставила в банковской ячейке на Набу. Захочешь — найдёшь семейство Наберрие, они помогут. Лея ёрзает, ей уже немного страшно. Набу — планета Императора, там закрытая зона, почти запретная. Нет, планета живёт и процветает, но и тайн там достаточно. Итак… Ранее я носила имя Падме Наберрие, была королевой Набу, позже стала сенатором Набу. Это были полные происшествиями годы, но информацию ты можешь найти, если пожелаешь. Но сегодня я хочу поведать тебе про… (заминка)… твоего отца. Настоящего отца, Лея. Бейл Престор Органа твой приёмный отец, не биологический. Вот про твоего биологического отца я и хотела бы поговорить. Лея смотрит на голограмму в тихом ужасе. Палец жмёт на кнопку стоп, девушка обнимает себя за плечи, ей очень зябко. Ведь весь её мир переворачивается от этих нескольких слов. «Зачем, мам?! Ну зачем?» А мама смотрит на неё через расстояние в несколько лет печальными глазами. И принцесса стискивает зубы и вновь запускает запись. Когда я встретила его, то думала, что это просто увлечение. Мимолётное. И я позволила себе капельку личного счастья и увлечения. Я не ханжа, у меня были мужчины и до встречи с ним, но тогда… Это словно я с ума сошла! Все мысли о нём, все помыслы… Улыбка, выражение глаз… А он, он был такой… Разный. Тёплый, домашний… Но мог внезапно появиться в моей квартире ураганом, накинуться, заполонить, украсть и душу, и тело. Безумие, чистое безумие. Словно два разных человека в нём жили. Я даже шутила, что порой сама теряюсь: какой же он. Он смеялся, говорил, что он всё тот же, каким был раньше. Я верила, что у меня просто голову сносит от его любви и страсти, что он мне дарил. Лея морщится, уговаривает себя не ставить на перемотку, если такая функция здесь есть, слушает откровение матери, потому что видит, что прошлое её захватило, унесло туда. где была молодость и безумство. И это не похоже на всегда сдержанную в проявлении чувств королеву Бреху. Я не прошу тебя понять и войти в моё положение, это невозможно. Вот только истину я узнала очень-очень поздно, когда уже узнала, что беременна. Но ему не призналась. Испугалась. Мою любовь звали Энакин Скайуокер. Мою страсть звали Кин. Два имени, одно лицо на двоих. Близнецы, которые разделили меня. И я не подозревала про эту их особенность, принимая одного за другого. В тот день произошло много событий, которые изменили не только мою судьбу, но и судьбы галактики так же. Это был день становления Империи. Там, в записи, Бреха встала и начала мерить шагами комнату, выдавая своё беспокойство. В тот день Энакин прилетел весьма встревоженный. Он был не простым, мой любимый, моё сердце, он служил Республике и был предан Ордену джедаев душой и телом. Ну, а мне доставалось то, что оставалось. Но я не печалилась, мечтала, что после войны клонов мы вместе найдём выход из почти тупиковой ситуации, ведь джедаи давали обеты. Энакин тоже. Кин… Я тогда не знала, кем же он был на самом деле, я принимала его за своего Энакина. Кин тщательно копировал Эни до самых мелочей, даже парфюм, стиль в одежде, был идентичной копией. Но неистовым, страстным… Я пеняла, что на него так стресс влиял: всегда Энакин на передовой был, всегда. Дура. Меня едва не обвинили в измене, предупредил меня про близящийся арест не Энакин, а именно Кин. Он предупредил, что меня ждёт, открыл, кем же был на самом деле. Свой ужас я тебе рассказать не смогу. Кин предлагал принять его как есть, сказал, что Энакин приговорен, но не им. Что Энакин, что вообще Орден в целом. Я запаниковала, запсиховала. Велела ему убираться в ту дыру, откуда он вылез. Я много что ему сказала и пожелала в запале. Не знала, что будет итогом. Кин принял мои пожелания с поистине каменным выражением на лице, улыбнулся и велел никуда не улетать, и ждать вестей. Я пыталась улизнуть, но ко мне приставили охрану. Он приставил. От Энакина вестей не было, хотя его бывший мастер умудрился пробраться сквозь охрану и дал мне знать, что Орден пал, что об Энакине вестей нет. А ещё… Ещё он сказал мне, что я жду ребёнка. Что я беременна. И спросил, не Энакина ли это ребёнок. И я схватилась за немое предложение Оби-Вана Кеноби. Он помог мне покинуть Корусант, а уж я начала действовать. Падме Наберрие пропала, вот просто растворилась среди звёзд, вроде бы умерла, убита ли была или похищена. Я появилась у Бейла с тобою на руках, бледная и сама на себя не похожая. От блистательной сенатора Наберрие не осталось и воспоминания. Бейл мне благоволил, устроил нашу свадьбу, создал образ, я выучила его наизусть. Милый Бейл… Но и ему я не сказала, что у меня было двое детей, а не одна ты. Прости меня, солнышко, твой брат родился одарённым. А подобные дети нуждались в присмотре того, кто мог бы помочь им в становлении Силы. Его забрал Оби-Ван Кеноби, могу лишь имя тебе подсказать, так как не знаю, какую фамилию он дал малышу. Его я назвала Люк. И последнее место, откуда поступило последнее сообщение от Оби-Вана — Татуин. Если захочешь, найдёшь. Я верю в тебя. Но вернёмся к моему прошлому. Я думала, что хорошо спрятала концы своего побега. Но Кин, как он мне представился, тоже словно растворился в галактике. И я выдохнула. Только рано я это сделала. Бейл как-то сообщил, что кто-то ищет всё, что связано с Падме Наберрие. У меня дрогнуло внутри: Энакин! И тут же паника: а вдруг Кин? Ни тот, ни другой после своего ухода больше на публику не вышли. Пропали, как будто их и не было. Привет из прошлого я получила в тот день, когда ты ворвалась в мой кабинет и встретилась с лордом Вейдером. Надеюсь, этот день отложился в твоей памяти. Берегись его, доченька. Ведь раньше он носил имя Кин. Кин Скайуокер, единокровный брат-близнец Энакина Скайуокера. Тот, кто убил своего брата на планете Мустафар. Убил и стал ситхом, комнатной собачонкой Императора. Я не спрашивала, как он меня обнаружил. Что мне это бы дало? Он даже в подобном виде вызывает во мне страсть и одержимость, даже инвалидом. И я… Прости за мою слабость, крошка моя, но у меня нет сил противостоять его напору. Очень надеюсь, что Кин не отыграется на Бейле и тебе за мою гибель. Да, ты наверное уже догадываешься, куда я хочу удрать от этого страшного человека. Даже смерть ситху не под силу одолеть. А я устала, Лея. Устала ждать каждую минуту, что он возьмёт и заберёт меня, чтобы была рядом с ним. Он одержим мной так же, как и я им. Я боюсь сдаться на его милость. Ты тогда появилась очень вовремя, доченька. Ну вот и всё. Почти всё. Лея сглатывает ком в горле и смотрит, как её несгибаемая мама решительно берёт со столика крошечную рюмку с чем-то, что налито в неё. Улыбается и выпивает рюмку. Этот яд мне доставили сегодня и я даже благодарна, что выходит именно так. Адресата я знаю. И шепну тебе на ушко, доченька. Это Император. Он же мой соотечественник, Шив Палпатин. Он не любитель, чтобы отдавать поводки с любимых шей в чужие руки. А Вейдер его любимец. Такие вот дела, Лея. Будь умницей и учись на моих ошибках. И совершай свои. Берегись начинаний Бейла, они могут окончится карой более тяжкой, чем тюрьма. Прощай, дочь. И выполни только один мой завет: отыщи Люка, своего брата. Раньше, чем это сделает Вейдер. Каким-то образом лорд почувствовал мальчика через тебя. Не попадайся ему в руки, Лея, не провоцируй. Прошу тебя. Лея подошла к окну и прислонилась горячим лбом к холодному стеклу. Горели глаза, щёки, её лихорадило. Всё рассказанное матерью было похоже на бред обезумевшей от страха женщины.