В глубине чувств

Сон Се Ляня и Хуа Чэна продлился недолго. Их разбудили громкие звуки над поверхностью. Русал посчитал, что это знак, что им надо продолжать путь, тем более они уже восстановили силы и не хотели спать. Во время пути Се Лянь рассказал, что у них есть ещё и промежуточный пункт назначения, как он выразился — свалка. На вопрос юноши, что они там забыли, принц пояснил: — Многие торговцы — редкостные барахольщики, а за хороший хлам могут дать скидку, — русал поправил мешочек с жемчугом на плече, — поэтому я рад, что мы сможем раньше закончить с этим и добраться до Торговой лагуны. Юноша кивнул и вытянул руки вдоль тела. Чтобы не плыть в тишине, он снова решил придумать тему для разговора: — Океан так велик, здесь нет ни знаков, ни ориентиров. При этом, гэгэ, я уверен, знает и помнит маршруты к десяткам мест. Как же тебе это удаётся? — спросил он, плывя спиной вперёд и глядя на русала, так сказать, находясь под ним. Се Лянь опустил голову вперёд и посмотрел в разные глаза Хуа Чэна: — Сань Лан определенно переоценивает меня. На самом деле здесь есть одна хитрость. Ещё в юности мы с Жое побывали в разных местах, а когда начали странствовать, просто освежили в памяти старые течения, — через минуту принц понял, что ещё не представил свою подругу. Он прочистил горло и продолжил, — Жое — это моя фамильяр. — А как путешествия связаны с фамильярами? — спросил Хуа Чэн, не желая заканчивать разговор. Се Лянь задумался и закрыл глаза. Внезапно он немного сменил направление, из-за чего юноша, который не ожидал этого, вынужден был догонять русала, быстро виляя хвостом. Когда он поравнялся с принцем, тот открыл глаза и опустил голову обратно вниз, но, не увидев своего Сань Лана, стал крутить головой. — Чем крепче связь с фамильяром, тем он покладистее и тем проще научить его полезным в быту вещам. Жое сейчас словно внутренний компас. Куда она велит, туда я и плыву. Она такая умница… правда, когда обижена, может завести куда не надо… но зато я узнаю новые места, — подытожил Се Лянь, усмехнувшись. Хуа Чэн кивнул в ответ на мягкую улыбку принца, после чего предложил: — Слушай, гэгэ, как насчёт маленькой игры? — Если она активная, то я тебе уже объяснил, почему это плохая идея… — Это я помню, а потому предлагаю игру в слова. Юноша вкратце описал правила, а Се Лянь ввёл усложнение: каждое пятидесятое слово один из них будет называть разговорную форму какого-нибудь действия или чего-то подобного, задача второго — угадать значение. Игра пришлась им по вкусу. Хуа Чэн считал каждое слово, которое произносил Се Лянь и он сам. И вот наступила очередь первого сленга. Принц попросил юношу начать, тот кивнул и картинно протянул: — Как насчёт… барыга, — выдал он. — Почему-то у меня какие-то плохие ассоциации. Может это — жулик? — предположил Се Лянь. — Ты почти угадал. Это — артельщик, он заведует продуктовой кладовой, — уточнил юноша. — Сань Лан, и это ты называешь «почти угадал»?! Да ты, считай, только что оскорбил всех бар… в смысле, артельщиков, — обиженно протянул русал. — Уверен, гэгэ отыграется на мне в свой следующий ход. — Непременно, но сейчас нам надо плыть в глубину, там будет тяжелее дышать, так что лучше говорить по делу. Не обижайся, пожалуйста, — взмолился русал, поплыв вниз. Хуа Чэн покачал головой и ответил что-то из разряда «Как я могу…» Се Лянь обернулся к нему и скрестил руки на груди, в это время он плыл спиной вперёд. Юноша подплыл ближе к принцу и оставил лёгкий поцелуй на лбу русала. Тот мягко улыбнулся и, взяв Хуа Чэна за руку, потянул в глубину, делая редкие повороты. Через некоторое время перед ними появилась высокая скала со множеством пещер и расщелин. — Нам сюда, — мягко, почти уверенно ответил Се Лянь. Он нырнул в одну из пещер и поплыл вглубь. Хуа Чэн, следовавший за ним, осматривал крупные обломки мачт, плетённые мешки из водорослей, наполненные ключами, трубками и прочими вещами, и тихо падал в обморок от вопроса: как его, казалось, хрупкий и утончённый Се Лянь мог таскать такое в одиночку?! Сейчас ему хотелось услышать, что принцу хоть кто-нибудь да помогал, но тот лишь сосредоточенно что-то высматривал. Принц попытался поднять большой кувшин для изготовления вина, но тот, видимо, уже успел обрасти кораллами, отчего русал никак не мог добраться до содержимого. Хуа Чэн, не в силах больше стоять в стороне, подплыл к Се Ляню, и теперь они вместе пытались оторвать кувшин от стены. После очередной попытки русалы наконец смогли сдвинуть ёмкость. Кувшин был заполнен разноцветными стёклышками. Отражаясь в глазах Се Ляня, они окрашивали его радужку в разные цвета. Вдоволь налюбовавшись этой картиной, Хуа Чэн выдержал небольшую паузу и поинтересовался: — Гэгэ, можешь ли ты мне занять сумму на подарок для тебя? Услышав этот вопрос, Се Лянь рассмеялся. Давно у него не брали в долг. Но сама ирония заключалась в том, что юноша просил у принца средства, чтобы сделать ему же подарок. Юноша и сам прекрасно понимал, как прозвучало это предложение. Успокоившись от смеха, русал ответил: — Не факт, что эти осколки вообще кому-то приглянутся, так что… чтобы мне одолжить тебе хоть немного, самому придётся в долги лезть. — Он мягко улыбнулся, после чего подплыл к юноше и сплёл их пальцы. Они набрали несколько наиболее удачных осколков в лежащий рядом горшок. Накрыв его крышкой, Хуа Чэн взял сосуд и забросил его себе на плечо, это было легко сделать благодаря верёвке около горлышка. Русалы поплыли вверх. Местность постепенно прояснилась, и юноша вновь предложил продолжить игру, на что принц вновь не отказал. Незаметно подкралось и пятидесятое слово, и принц задумался над крылатым выражением: — Ничего в голову не лезет, — пробубнил он, понурив голову. — Ну-ну, гэгэ, — начал утешать его словно малое дитя Хуа Чэн. Чуть помедлив, Се Лянь воскликнул: — Идея! Юэячань, — а про себя тихо добавил: «Да простит меня Хэ Сюань». Немного поразмыслив, юноша выдвинул свою догадку: — Буду рассуждать по звучанию, может… что-то бессмысленное, но при этом существующее? — Это не догадка, — возразил Се Лянь. — Тогда не знаю, сдаюсь. Прошу, гэгэ, пробей свет. Се Лянь тяжело вздохнул, глядя на улыбающегося юношу, который умудрялся даже уважительный тон превращать в лестные комплименты. Прочистив горло, принц ответил: — Юэячань — это вещь, которая имеет низкое происхождение, но при этом ценится дороже драгоценностей, например, как стёкла в твоём горшке. С одной стороны, сейчас это очень модно, с другой — это же «мусор», который легко можно найти. Они ещё долго дискутировали относительно этого слова. Игра негласно закончилась, потому что оба стали делиться друг с другом крылатыми фразами и прочим. Внезапно уши Се Ляня дёрнулись, и он настороженно огляделся по сторонам. Хуа Чэн ничего не заметил, но решил не возникать, чтобы не сбить принца с мыслей. Взгляд русала поднялся к поверхности, где красовалась тёмно-синее небо. — Видимо, я где-то сбился с маршрута. Мы уже должны были наткнуться на небольшой риф, — с досадой протянул он. — Не переживай, гэгэ, — утешающе произнёс юноша, обнимая русала со спины. Нежная, звонкая китовая песнь заставила обоих замереть, Хуа Чэна — от страха за своего гэгэ, а Се Ляня — от осознания, что он давно не видел морских гигантов. Оба начали крутить головой, стараясь найти певца: такую громадину сложно не заметить. Их внимание привлёк вихрь из пузырьков, который собрался в форме тела кита. Перед ними предстал величественный синий великан, место, чуть ниже дыхала, закрывала широкая ткань, от которой отходило несколько цепей, которые оканчивались браслетами. — Это же кит-фамильяр госпожи Юйши! — воскликнул Се Лянь. Он обернулся к Хуа Чену и произнёс: — Можешь не бояться. Он помогает подводным жителям добраться до мест для ночлега. Он потянул юношу за руку ближе к морде кита, к его глазам. — Здравствуй, верный друг госпожи Юйши, — поздоровался Се Лянь. Кит протянул низкий звук, что вызвало у принца лёгкий смешок. — Ну, я ожидал такой вопрос, — юноша понял, что сейчас принц и этот духовный друг некой госпожи Юйши разговаривают о чём-то, — это мой избранник — Хуа Чэн, — он поднял их переплетённые руки, после чего кит немного прищурился и снова протянул мелодию. Се Лянь вернулся к разговору, — да, я немного отвлёкся. Можешь ли помочь нам добраться до ближайшего рифа? Кит вильнул синим телом, отчего цепи с браслетами поднялись с его спины. Се Лянь поблагодарил великана и обратился к Хуа Чэну: — Поплыли, мы сможем немного отдохнуть на рифе, а с новыми силами плыть будет легче. Русал потянул юношу к спине кита. Он одел парню на руку браслет, после чего сделал тоже с собой. Как только они это сделали, кит начал сильнее вилять хвостом. Хуа Чэн заметно нервничал. Будучи человеком, он только однажды видел этих морских гигантов, но даже они были в несколько раз меньше этого фамильяра, что уж говорить о нём самом. На спине этого кита спокойно уместилось бы ещё как минимум восемь или девять русалок. Поток воды развивал чёрные и каштановые пряди. Волосы периодически заслоняли глаза Хуа Чэна, Се Лянь не испытывал такой проблемы. Кит издал протяжный звук, на что русал ответил: — Мы к Торговой лагуне плыли, но ты же и сам меня знаешь. В общем… Что смешного я сказал? — воскликнул русал. Гигант что-то ответил, отчего принц тяжело вздохнул и добавил, — предательница… — Что он сказал? — Он говорит, что мы сбились с пути уже очень давно… и, видимо, Жое на меня опять обиделась, — протянул русал. — А я уже думал, что опытная путешественница. Ошибся, — ответил юноша, пожимая плечами. Се Лянь широко улыбнулся и начал защищать подругу. В пылу разговора глаза русала приковало к плечу юноши, на котором ещё утром оставался лёгкий след от ожога. Юноша проследил за взглядом принца и ответил: — Гэгэ, видишь? Я же сказал, что пустяки, а ты переживал… — У меня есть одна мысль, но её так просто не проверить, — задумчиво протянул Се Лянь. — Просто коралловые ожоги так быстро не проходят… Юноша перебросил руку и положил её на затылок принца, притягивая к себе. Се Лянь устроился в объятиях и прошептал: — Сладких снов, Сань Лан. — И тебе спокойной ночи, гэгэ, — с улыбкой вернул ему юноша. //позже// Хуа Чэн проснулся оттого, что Се Лянь аккуратно старался его разбудить. — Сань Лан… Проснись… Юноша решил сделать вид, что спит. Принц тяжело вздохнул, снял с них обоих браслеты и тихо произнёс: — Большое спасибо, что довёз прямо сюда. Он попытался обхватить юношу вокруг груди. Хуа Чэн, осмыслив ситуацию, решил сделать вид, что проснулся, и вяло открыл глаза. — Маленький обманщик, — прошептал над его ухом Се Лянь, кусая за плавник. Хуа Чэн поднял голову и осознал, что они почти у самой поверхности, а впереди виднеются смутные очертания ярких хвостов. — Ну поплыли уже! — воскликнул Се Лянь. Он взял юношу за руку и потянул за собой, и они направились в сторону лагуны. Она была частью небольшого острова и плавно переходила в риф. Когда они подплыли ближе, до Хуа Чэна долетел шум рынка. Обогнув небольшую стену с пещерами, из которых на них смотрели любопытные детские глаза, Се Лянь сделал кульбит и торжественно произнёс: — Добро пожаловать в Торговую лагуну! Выбирай всё, что пожелаешь. Проплывающие мимо русалы и русалки странно на него косились, что напомнило юноше, что он, в их понимании, сейчас стоит голым. Он попросил принца показать лавки, в которых продают украшения. Русал взмахнул хвостом и повёл юношу к прилавкам, откуда слышалось: «Гляньте на этот блеск! Долго прослужит!» «Сокровища из Горных вод! О цене договоримся!» Но уши принца уловили интересное предложение: «Земное чудо! Настоящие рубины! Посмотрите на этот набор!» Юноша поправил верёвки от горшка на плече и последовал за принцем. — Здравствуйте, — поздоровался Се Лянь, привлекая к себе внимание торговца, — вы упоминали некое «Земное чудо», можете показать? За прилавком стоял молодой парень, с тёмно-синими волосами до плеч, его хвост напоминал акулий, на шее которого виднелись чётко заметные линии жабер. Чуть ниже свисало ожерелье из зубов, а спинной плавник украшала серебряная серьга на два прокола. Русал смерил их взглядом, после чего скрылся под прилавком, вильнув хвостом из стороны в сторону. Он достал бордовый ларец и открыл его. Внутри лежала заколка для волос, представлявшая из себя цепочку с двумя морскими гребешками на концах. Они были расписаны красным, бордовым и берёзовым цветами, в центре этого узора, словно в полёте, застыла серебряная бабочка. Рядом лежали наручи из серебра, украшенные резными цветами. Се Лянь пригляделся и увидел, что лепестки формируют или прячут всё тех же призрачных бабочек. — В дополнение к набору идут ещё и три браслета на хвост. Будете смотреть? — Разумеется. А почему набор назван «Земное чудо»? — А не ясно? На нём изображены узоры с надводными созданиями, а наручи я нашёл на затонувшем корабле, — бросил торговец, снимая три обруча с задней стенки прилавка. Два из них напоминали кольца Се Ляня, только серебряного цвета, их украшали пять подвесок из красных колец, с них же свисали маленькие бабочки. Третье кольцо было намного меньше, оно предназначалось для основания хвоста. С него свисал кулон в виде треугольника с узорами из красных камней, три капельки которого крепились к основания и красиво блестели на свету. — Какой чудесный набор! Сань Лан, тебе нравится? Юноша всмотрелся в украшения: они и правда были красивыми, отчего его ещё больше пугала их возможная цена. — Можно узнать, сколько стоит это «Земное чудо»? — Смотря, чем вы будете платить. Судя по твоему… другу, я предполагаю, что мне нужно выдвинуть цену в жемчуге, — протянул торговец, оглядывая их, — думаю, двадцать штук хватит на весь набор. Се Лянь кивнул и начал рыться в своём мешочке. Он начал отсчитывать жемчужины по одной. Набралось ровно девятнадцать, остальные не подходили под «стандарты» торговца. — А вы не можете закрыть глаза на эту одну жемчужину? Или взять что-нибудь из этого горшочка? — учтиво спросил принц. — Хэх, ну показывайте, что же в вашем горшочке, — с ехидной улыбкой ответил торговец. Хуа Чэн продемонстрировал содержимое, на что русал ответил: — Если отдадите весь кувшин, то я соглашусь. — Половину, — ответил Хуа Чэн. Глаза торговца округлились, он скрестил руки на груди и не менее твёрдо произнёс: — Две трети. — Треть, — снова возразил юноша. Се Лянь растерянно смотрел то на Хуа Чэна, то на продавца. После недолгих переговоров торговец воскликнул: — Не нравится цена, плывите отсюда! Товар закрываете! Не вам, так другим продам! Се Лянь порылся в сумке и обнаружил в уголке чёрную жемчужину. — А если мы дадим вам девятнадцать белых стандартных жемчужин, половину горшочка и эту тёмную редкость? Глаза продавца округлились, после чего он тут же согласился. Принц посмотрел на юношу, и тот отдал торговцу горшочек, он отсыпал себе половину. Продавец поднял вверх указательный палец и закрутил небольшой вихрь. Втянув в него осколки, он указал пальцем вниз, и поток устремился по указанному направлению. Се Лянь отдал двадцать жемчужин и принял ящик с украшениями. На прощание торгаш бросил: — С вами приятно иметь дело. Принц кивнул и позвал Хуа Чэна, который был захвачен своими мыслями: — Поплыли, а то выглядишь как оборванец. Русал кивнул в сторону скалы с большим количеством выступов, на некоторых сидели и другие русалки. Они пристроились на свободном и начали наряжать Хуа Чэна. Если наручи и обручи для хвоста не представили особой сложности, то с заколкой возникли проблемы. Он никак не мог ровно её закрепить. — Давай помогу, А-Чэн, — с усмешкой предложил Се Лянь. Юноша протянул украшение принцу и развернулся к нему спиной. Взору Се Ляня открылась подтянутая спина. Он подсел чуть ближе, после чего пропустил чёрные пряди сквозь пальцы. Ему так понравилось это занятие, что, когда он наткнулся на жабры юноши, от испуга отдёрнул руку. «Как я раньше их не заметил?» — про себя подумал принц. Жабры Хуа Чэна расположились намного необычно, они находились почти у самого основания шеи и тянулись вплоть до начала ключиц. У Се Ляня такого не было. Закончив любоваться, Се Лянь взял заколку и закрепил ею проблемные пряди у самых висков, случайно коснувшись ушной перепонки. — Ну всё — жених! — вынес вердикт Се Лянь. — Я ещё не купил кольцо, гэгэ. Подожди немного, и я сделаю тебе предложение. — Я не это имел в виду! То есть нет, я конечно был бы рад, но… эх, — начав оправдываться, принц запутался в словах, отчего поник головой. Чтобы отвлечься, Хуа Чэн предложил изучить всю лагуну, на что принц охотно согласился. Плавая от одной часть к другой, они натыкались на самые разные лавки, от расшитых лифта до обломков кораблей. Их внимание привлекла русалка со своими кричалками: «Что едят люди? Сочные фрукты прямо с поверхности! Попробуйте иноземные деликатесы!» Хуа Чэна посмотрел на Се Ляня, тот мысленно услышал его вопрос и кивнул. Они подплыли к торговке, и та воскликнула: — Ох, гости дорогие, не желаете ощутить хруст свежих яблок? А может, груши любите? Принц осмотрел вывески и спросил: — А где же лежат эти фрукты? — На поверхности, под водой они быстро портятся. Поэтому предлагаю вам выбрать из каталога, а я принесу вам самые свежие! — широко улыбаясь, ответила русалка. — Что думаешь, Сань Лан? Чего бы тебе хотелось? — Гэгэ, выбери сам! Любая еда в твоей компании становится вкуснее той, что едят небожители. — Хорошо, нам восемь персиков, — попросил Се Лянь — Десять жемчужин — и они ваши, — назначила цену торговка. Принц отсчитал нужное количество, и русалка поплыла к поверхности. Вернулась она, неся зелёный мешочек. Русалка передала его принцу и крикнула на прощание: — Заглядывайте почаще! Подходите, налетайте! Свежие земные фрукты! — снова заголосила она, виляя своим дельфиньим хвостом. Юноши уселись на рифе и принялись за трапезу. Через некоторое время торговцы начали закрывать свои лавки. После чего начала играть лёгкая музыка, настолько нежная, что могла и усыпить. Многие русалы и русалки делились на пары и бросались танцевать. Се Лянь, сам того не заметив, стал вилять хвостом в такт музыки. — Гэгэ, может, и ты потанцуешь? — Ах, а ты умеешь? — вопросом на вопрос ответил Се Лянь. — Ваших танцев я пока не знаю, но, думаю, ты можешь… — Не хочу, — перебил его русал. — Зачем мне танцевать с кем-то, кроме тебя? Он положил голову на плечо Хуа Чэна и добавил: — Когда научу тебя, тогда и будем кружитбся под все песни мира. Юноша наклонился к лицу принца, завлекая его страстный поцелуй. Се Лянь чуть приподнялся, кладя руку на щеку Хуа Чэна. Когда они смогли оторваться друг от друга, русалы обнялись и продолжили наблюдать за танцем и слушать услаждающую слух мелодию.