Водоворот случайностей

Утро началось как обычно: Сынмин встал рано – по привычке – и приступил к приготовлению завтрака. Парня это занятие расслабляло – ему нравилось возиться с едой и создавать что-то вкусное. Ким даже завёл определённый обычай работы на кухне: сначала открывать на ласточку окно, раздвинув наполовину шторы, чтобы потом можно было спокойно поставить что-то горячее на подоконник остывать; и затем только приступать к готовке, наслаждаясь свежим воздухом, поступающим с улицы, и слушая рассекающих голубое небо ласточек... В общем, кайф. Особенно, если в конце приходит Хёнджин и, с удовольствием уплетая, хвалит всё приготовленное. Сегодня же Хван пришёл на кухню раньше обычного. Даже не пришёл, а, скорее, прилетел. – Ого, не ожидал тебя в такую рань в выходной, – удивился Сынмин, увидев на часах половину девятого, – завтрак ещё не готов, но тут недолго осталось в принципе. – Сынмин, мама звонила! – Что? Что она сказала? – Ким отвлёкся от своего занятия и обернулся к Хвану. – Все хорошо! Отец пришёл в сознание, и врачи говорят, что состояние стабильное, тип, хоть сегодня выписывай. Это какое-то чудо… – Хёнджин светился улыбкой. Кажется, он никогда ещё не испытывал такого облегчения и счастья. – Фух, это отличные новости! – Сынмин был искренне рад за Хвана. Он никому бы не пожелал смерти родного человека, особенно пережив это на своей шкуре и понимая, насколько это тяжело и больно. – Так, когда ты собираешься его навестить? – Сегодня вечером, кстати, если хочешь, то можешь составить компанию, ну, если ты там, не занят… – Думаю, я могу, – Ким улыбнулся, вновь обернувшись к Хёнджину, – а вот и завтрак готов. – Да, чудно! – Хван довольно прихлопнул в ладоши, – а что ты сварил? Запах какой-то… Сынмин поставил на стол две тарелки и из кастрюли переложил в них какую-то белую массу. – Это что? Рисовая каша…? – Скривился Хёнджин. – Ага, – Ким с удовольствием вдохнул запах собственной стряпни, – а что? – Знаешь, я видимо сглазил, когда нахваливал тебя… Что может быть хуже каши? Тем более рисовой? Ты хочешь моей смерти?? – Во-первых, это полезно, – Сынмин состроил умное лицо и посмотрел на Хёнджина, –во-вторых, сначала попробуй. – Ты говоришь прям как мама… – Даже не знаю, как это воспринимать, – Ким засмеялся, – я просто люблю рис и каши. – А, так вот чего у нас так часто рис на гарнир… То плов, то рисотто… – Ризотто. – Да-да, я помню, но, по-моему, название “рисотто” блюду из риса, – Хёнджин намеренно выделил “с” при произношении, – больше подходит, чем “ризотто”. – Ладно-ладно, куда мне с тобой тягаться. – Хочешь сказать, я не прав? – Нет, что ты, – Сынмин невинно взглянул на Хвана, и лишь лукавые искорки, мелькавшие в глазах, выдавали его сарказм. – Ну смотри мне. – Усмехнулся Хёнджин. Взяв ложку, он наконец решился попробовать ненавистную кашу. – Окей, она не так ужасна. – проговорил Хван, увлекаясь поеданием завтрака. – Тебе же понравилось, признай это. – Хорошо, амбассадор риса, ты победил. – Хе-хе, – Сынмин довольно сощурился, – приятного аппетита. – Взаимно, – с набитым ртом ответил Хёнджин, – кстати… – снова начал он, прожевав, – я хотел поговорить по поводу вчера… Всё произошедшее сильно выбило меня из колеи, и тебе пришлось… – Хёнджин, всё нормально, я понимаю. – Точно? – Да. Главное, что всё хорошо сейчас. – Угу, спасибо. – Это тебе спасибо, – со вздохом благодарности сказал Сынмин и пустился в размышления, – если бы не ты, я бы сейчас жил не пойми где и не пойми как, а помимо отеля начал подрабатывать ещё и в борделе. – Ахаха, вот это ты загнул. – Кто знает, кто знает… – На самом деле, – Хёнджин встал, чтобы заварить кофе, – я рад, что всё вышло так, как вышло. Ну то есть, я не про то, что тебя выгнали с общаги, а вообще… Мне кажется, мы созданы для того, чтобы стать соседями. «А точно ли только соседями?» – пронеслось в голове у каждого, но оба тут же отбросили эту мысль. – Думаю, да, – с улыбкой кивнул Сынмин после секундного молчания. Утро вышло прекрасным. Они пили кофе и разговаривали, пока не пришло время заняться делами. Когда за окном начало вечереть, парни отправились в больницу.

***

В больнице царило умиротворение, вокруг витал лёгкий запах хлорки и лекарств. Два парня шагали по просторному коридору к самой дальней палате, у которой сидела немолодая женщина. – Здравствуй, мама, – ласково сказал Хёнджин. – Джинни! – Тихо воскликнула она, – я как раз ждала тебя. Отец пока спит, но ты можешь зайти к нему, он тоже ждал твоего прихода. Кстати, ты не говорил, что придёшь с…? – А, извиняюсь, забыл представить вас. – Хван встрепенулся и встал ближе к Киму, – Мама – это Сынмин, Сынмин – это моя мама. – Здравствуйте, – парень неловко поклонился, показывая своё почтение. Он был впервые в подобной ситуации. – О, так ты тот самый новый друг Джинни с работы! – На лице женщины расцвела любезная улыбка, её глаза горели искренней добротой. – Хван Ёнджу, очень приятно. – Взаимно, – улыбнулся Сынмин в ответ. После дружелюбного жеста женщины Ким чуть расслабился, она показалась ему очень хорошей. – Я оставлю вас ненадолго, – сказал Хёнджин, убедившись, что знакомство прошло успешно и волноваться не о чем. Парень кивнул Сынмину и скрылся в палате отца. – Ты не против, если я подонимаю тебя вопросами? – в голосе Хван Ёнджу сквозило безобидное любопытство. – Нет, конечно, что вы, спрашивайте, – всё ещё немного застенчиво ответил Сынмин, скрывая это под лёгкой улыбкой. –  Джинни рассказывал, что вы живёте вместе сейчас. Видно, вы неплохо поладили, обычно он не подпускает к себе людей близко, если не уверен в них. – Да, мы стали хорошими коллегами и соседями, – закивал Ким, подумав про себя, – «странно, ведь в первый раз я оказался у Хёнджина, когда мы практически не были знакомы…» – а затем продолжил, – на самом деле, я очень благодарен вашему сыну, он сильно выручил меня, когда я оказался в сложной ситуации. – Ох, ну сейчас ведь всё в порядке? – озабоченно вздохнула женщина. – Да, всё хорошо. – Ну и славно. Помню, самой по молодости было нелегко, но со временем жизнь наладилась, я встретила Хван Чоля, родился Джинни… Мир будто ярче стал. Знаешь, любовь, она ведь меняет всё. Вот у тебя есть девушка? – Д-девуш-шка? – Сынмин смутился. Последние несколько лет он даже не рассчитывал на отношения. – Да мне пока вроде и с Хёнджином хорошо… – Не задумываясь пробормотал парень и смутился ещё сильнее, когда понял, как это прозвучало, – «боже, что я сморозил, нет-нет-нет…» – надо было выкручиваться, – ой, то есть… Ёнджу слегка рассмеялась и ответила: – Я поняла, поняла. Извини, наверное, вопрос был слишком личным? – Ах, нет, ничего, я просто не ожидал… – Прости-прости, давай переведём тему. Вам с Джинни всего хватает? А то он ничего толком ничего не говорит, хотя, казалось бы, всё рассказывает. Не знаю, как у него это получается… –  Вы можете не волноваться – у нас всего достаточно, – заверил Сынмин, – мы разделили обязанности по дому на двоих, это очень удобно. – А, да-да, припоминаю, Хёнджин говорил, что ты очень вкусно готовишь. – Ну, наверное… – Снова смутился Ким. Конечно, ему это льстило. – Оу, не скромничай, – Ёнджу улыбнулась, – мой сын довольно привередлив в еде, так что, я думаю, ты действительно хорош в готовке. – Похоже, она была полностью уверена в своих словах. – Ну что вы, спасибо… – Сынмин снова удивился, – «Мы точно про одного человека говорим? Он ведь нахваливал абсолютно всё, что я готовил. Разве что ныл сегодня, когда увидел кашу, но её тоже всю доел и даже признал, что вкусная… Может. у нас просто вкусы так совпадают? Или я действительно хорошо готовлю… Странно…» – Это тебе спасибо, а то, зная Джинни, он мог бы до конца жизни питаться одними снеками и кофе. – Ну да, это похоже на него, – хихикнул Ким, кивая. – Меня обсуждаете, да? – Из палаты вышел Хёнджин, – вижу, вы нашли общий язык. – Ты быстро, сынок. Поговорили с отцом? – Он же спит, так что я не решился его беспокоить, но выглядит и правда чуть лучше, это радует. Думаю, может, остаться ещё ненадолго? – Я тоже собираюсь остаться здесь, так что вы можете идти, – спокойно сказала женщина, постучав сына по руке, – давай я предам отцу то, что ты хотел сказать. – А ты сама не устала? Не хочешь отдохнуть? – Нет-нет, не волнуйся, я лучше чувствую себя здесь, рядом с Чолем. – Ладно, – недоверчиво согласился Хёнджин, – тогда позвони мне, когда он проснётся, хорошо? – Да-да, а теперь идите. Лучше отдохните дома перед будними. – Пока, мам, главное, не перегружай себя, – попрощался Хван. – Был рад знакомству, до свидания, – слегка поклонился Сынмин, после чего они с Хёнджином отправились к выходу.

***

– О чём говорили? – поинтересовался Хёнджин, когда они с Сынмином покинули больницу, – ну, с моей мамой. Она наверняка устроила тебе допрос, ха-ха. – На самом деле она не очень много успела спросить, – задумчиво произнёс Ким в ответ. –  А говорили мы о любви, еде и… тебе. – Почему-то я не удивлён, – улыбнулся Хван, – надеюсь, всё было нормально? – Да, твоя мама – очень приятная женщина. – Рад слышать. – Кстати, она сказала, что ты привередлив в еде, а я даже не заметил… – Ну… мне просто нравится твоя стряпня, – пожал плечами Хёнджин, – а вообще, я правда много чего не люблю. Например, баклажаны. Терпеть их не могу, да и в принципе я не фанат овощей. Каши тоже не перевариваю, хотя сегодняшняя, признаю, была ничего. – Ну вот, значит, не все каши невкусные! – Нет, эта рисовая каша – исключение. Она первая, которая мне понравилась. Кстати о том, что мне нравится! – Ни на секунду не останавливаясь продолжал Хван, – кто-то обещал мне глясе в конце этой недели, – он хитро улыбнулся. Сынмин с усмешкой закатил глаза: –  А я всё думал, неужели ты забыл. Хёнджин довольно захихикал и указал на кофейню с подсвечивающейся бежевой вывеской: – Давай купим там! – В этот момент он был похож на ребёнка, который выпросил у мамы лакомство и теперь сиял от счастья. – Как скажешь, – Ким сделал важное лицо и отправился внутрь походкой самого богатого человека. Бариста в кофейне оказалась очень приятной девушкой, она довольно быстро сделала напиток и вежливо спросила: – Оплата наличными или по карте? – М… – Сынмин обшарил карманы и осознал, что взял с собой только карту, которая по счастливой случайности оказалась под чехлом телефона, – пожалуй, безналом, – он неловко улыбнулся и, надеясь, что оплата пройдёт, приложил карту к терминалу. Однако аппарат пропищал отрицательно, и Сынмину захотелось провалиться на месте. Эта ситуация была настолько глупой и неудобной, что гораздо проще было бы просто забыть дома и карточку, и кошелёк, или лучше вообще никуда не выходить. И что теперь подумает Хёнджин...? Оставалось надеяться, что он остался на улице. – Показывает, что недостаточно средств, – девушка попыталась привлечь внимание замеревшего на несколько секунд Кима. – А можете, пожалуйста, посчитать в добавок второй глясе, – Хёнджин стоял рядом и милейше улыбался. Когда бариста закончила ещё один напиток, Хван расплатился, и они с Сынмином снова вышли на улицу. – Почему ты не сказал, что у тебя нет денег??? Я бы не стал выпрашивать кофе тогда! – Хёнджин был в смешанном состоянии удивления, смеха и какого-то восхищения. – Я забыл кошелёк… – тихо вздохнул Сынмин, чувствуя себя странно, – извини, что в результате пришлось платить тебе… –  У тебя такое грустное лицо сейчас, что мне самому стало как-то не по себе. Не парься из-за оплаты, я не обеднею от двух стаканов кофе. Лучше пей и наслаждайся. – Беззаботно сказал Хван и поднял голову к небу, растворяясь в свежем ночном воздухе. Ким сделал маленький глоток напитка, закрыл на пару секунд глаза и наконец почувствовал себя спокойнее. Это не было связано со вкусом кофе или прелестью летнего вчера. Нет, этот комфорт исходил от Хёнджина, от детской беспечности в его голосе, от искренних эмоций и слов, которые он говорил. С этим человеком было приятно просто молчать, находясь рядом. Неудивительно, что к нему тянулись люди. – Джинни… – Позвал Сынмин, – спасибо. Не только за кофе, дом… просто спасибо, что ты мой друг. Лицо Хвана слегка вытянулось, он даже замедлил шаг и практически остановился, изумлённо глядя на Кима. – Что? Я что-то не так сказал? Может как-то неправильно прозвучало, – заволновался тот, но удивление Хёнджина сменилось мягкой улыбкой. – Нет, нет, всё в порядке, тебе тоже спасибо. Помнишь, что я сказал утром, нам обоим повезло с друг другом. – он говорил это серьёзно, но всё ещё очень тепло. – Но ты, конечно, неожиданно это… Постой, ты назвал меня Джинни? – А… Да? – Ага. – Извини, видимо случайно получилось, твоя мама так говорила, вот и засело в голове, – Сынмин почувствовал, как загорелись кончики его ушей, опять ляпнул, не подумав. – А-а, понял, просто меня обычно кроме мамы никто так не зовет, непривычно было. – Хёнджин махнул рукой, – вообще я не против такого обращения, звучит мило. – Тебе подходит, – сказал Ким и тут же пожалел об этом. Да что с ним сегодня? Хван улыбнулся и, посмотрев куда-то вдаль, задумчиво произнёс: – Сынмин, знаешь, иногда ты говоришь до жути смущающие вещи, но делаешь это как-то не так, как делают все, понимаешь, о чем я? – Хенджин перевёл внимательный взгляд на Кима.  – Прости, я не специально…  – Да нет же, в этом суть! Ты искренний, – лицо Хвана залила мягкая улыбка. – И хватит уже извиняться, когда ты ни в чем не виноват.  – Угу, – подавив в себе очередное «прости», сказал Сынмин. Между тем, пройдя тихую улицу меж жилых домов, парни вышли на проспект в центре города, где их вновь встретил шум машин и яркие фонари. Чуть прогулявшись, они наткнулись на уличных музыкантов. – Хенджин, – окликнул Сынмин, когда парни поравнялись с артистами, – давай послушаем немного. – Оке-ей, – без особых раздумий согласился Хван, – не думал, что ты такое любишь. – Т-щ-щ, – шикнул Ким, чуть улыбнувшись, – я потом расскажу, а сейчас дай насладиться моментом. Хёнджин усмехнулся и огляделся вокруг. Атмосфера царила невероятная: живая музыка звучала, казалось, в каждом человеке на этой улице, задевая в душе какие-то уже забытые струны, пробуждая сказочно-сладкое чувство ностальгии по детству, тем временем ночные огни мелькали и размывались в фиолетово-чёрном пейзаже и не думающего засыпать города. Именно сейчас жизнь играла внутри его жителей, даря им простые, но счастливые эмоции. Хёнджин взглянул на Сынмина и заметил, что его глаза искрились радостным блеском. Ким тихо подпевал известную песню, которую исполняла местная уличная группа, а уголки его рта мило поднимались вверх каждый раз, когда он улыбался происходящему. «Ему действительно так нравится находиться здесь… Впрочем, мне ведь тоже, – Хван улыбнулся собственным мыслям, – счастье в мелочах.» Некоторое время спустя маленький концерт кончился, и Хенджин с Сынмином отправились домой, свернув снова во дворы. – Ты говорил, что расскажешь что-то потом. – Напомнил Хван, садясь на качели напротив подъезда. Ему хотелось ещё немного насладиться прохладной свежестью вечера. – Угу, – Ким сел на соседние качели и начал медленно раскачиваться. – Я люблю уличных музыкантов за то, что они поют среди множества людей посреди города и не боятся ничего. Они получают за это какие-никакие деньги и, наверняка, необыкновенное удовольствие. Пусть это и не их песни, но они всё равно открывают миру свой голос и игру. Это воодушевляет. Помню, раньше, ещё до смерти отца, я мечтал стать артистом. Ха-ха, я грезил выступлениями на огромных стадионах под собственные песни и крики фанатов. Но у мальчика из деревни и шанса не было на что-то подобное, поэтому мечта из детства осталась мечтой из детства в этом самом детстве. – Сынмин туманным взглядом посмотрел в небо, – Кажется, я потерял смысл слова «детство» … Хёнджин, сидевший всё время с серьёзным внимательным лицом, прыснул со смеху и, согнувшись пополам, чуть не грохнулся с качелей, засмеявшись после этого ещё сильнее. – Сынмин… – Отдышавшись, сказал Хван, – Как так можно… Почему ты такой смешной… История ведь довольно печальная… – Это не я смешной, это ты смеёшься с каждого моего слова, – захихикал Ким. На самом деле ему было приятно, что кто-то так реагирует на всё, что он говорит. – В этом есть своя правда, – Хёнджин тоже начал раскачиваться. – Я скучал по этому ощущению. – Ты про качели? – Да, в детстве, когда мне было совсем скучно, я мог подолгу качаться на них. А будучи подростком я кайфовал ещё и под музыку. – Звучит не очень весело. – Почему? – Ты будто всегда был один. – А, нет, просто друзья тоже не всегда бывали свободны. Жизнь в городе сильно отличается от деревни. – Я бы хотел провести то время с тобой. – Сынмин повернулся и лучезарно улыбнулся, подлетая вверх на качелях, – ну или, чтобы ты провел то время у нас… – Я бы тоже. «И он сегодня сказал, что милый я? Видел бы этот парень себя сейчас… – Хёнджин завороженно глядел на Кима. – Эта искренность, с которой он всё говорит... Это безумно комфортно.» Парни качались и болтали, рассказывая истории из детства, обсуждая то, что было модно и чем они тогда увлекались. Это был не первый раз, когда Хёнджин и Сынмин открывались друг другу и тем самым становились ближе. Им нравилось разговаривать и делиться произошедшим за день. Также парни часто поднимали вопрос о ведении домашнего быта, так как жили вместе, и оказалось, что их вкусы и даже некоторые привычки действительно во многом совпадали. Не всем везёт найти подходящего человека, но им повезло, и они ценили это, предельно уважая друг друга. Конечно, за парочку разговоров человека узнать полностью и понять невозможно, но у них было время, чтобы научиться доверять и убедиться во взаимной честности. Хёнджин и Сынмин ещё очень много времени провели за беседой, засидевшись до рассвета. Ни один из них ни разу не взглянул на часы, и лишь когда на улице начало светать, парни поспешили домой. – Пускай, мы не выспимся сегодня, но это было офигенно. – Заходя в подъезд, сказал Ким. – Согласен, оно того стоило. – Довольно зевая, согласился Хван.