Вишенка в шоколадке

      У Чимина оказалась жуткая морская болезнь. Проклиная всё, парень, то и дело зеленея лицом, лежал в каюте, обняв тазик. Юнги постоянно навещал его в самый неподходящий момент, когда омега давился спазмами. Мин, чуть не плача, просил:       — Давай вызовем береговиков и вернёмся. Чимин, ты за эти двое суток исхудал, как паутинка. Прошу тебя, не вредничай. Поедем домой!       Однако омега упрямо качал головой. Он понимал, как важно для Юнги быть здесь. Какую жертву он сейчас приносит, предлагая уехать. К тому же Чимин чувствовал себя виноватым перед Тэхёном. Джин после рассказа Чонгука предположил, что Тэхён всё же погиб телом. Из-за него, Чимина. И то, что он вообще вернулся, было чудом.       В то утро Чонгук позвонил мистеру Киму, но, как и ожидал Чимин, он опоздал. Тэхён ранним утром пришёл к деду, сказал, что любит его, несмотря ни на что, и исчез. Затем примчался Намджун и спросил, где молодой господин Ким? Но дед ничего не мог на это ответить. Джун настолько расстроился, что снова перечитал записку: «Ребята! Мне было приятно с вами работать. Но всё закончилось, пора уходить. Всё, что случилось до этого, было подготовкой к тому, что меня ждёт. Спасибо всем за поддержку и помощь. Прощайте!»       Эту записку они читали и перечитывали, когда приехали в особняк Кимов. Дед только хмурится и вытирал глаза. Он понятия не имел, о чём написал Тэхён. И только Юнги знал, куда и зачем направился Тэ. Выйдя из гостиной Кимов, он подошёл к Чимину и спросил:       — Чим, я могу помочь Чонгуку найти его?       Омежка вздохнул, опустил глаза и ответил:       — Я тоже хочу его найти, Юнги. Как он мог оставить нас? Мы же команда! Мы можем помочь!       Мин нахмурился и ответил:       — Это вряд ли, Чимин. Мы можем его поддержать, но сделать то, что он задумал, может только он. И то, что мистер Ким не в курсе его планов, меня просто убивает!       Ребята пошли к остальным. Джун смотрел на Джина с виноватым видом, а омега старательно избегал его взглядов. Чон и сам не смог бы ответить, на что он разозлился. Хотя нет, мог бы. Почему Нам ничего не сказал ему, когда уходил? Почему спрятал записку? Почему помчался один, никого не позвав? Может, не такие уж хорошие у них с Джином отношения, если для него работа важнее? Или не работа?       В общем, Джин снова злился. И в свете той новости, которая у него появилась, он вообще готов был убить всех Кимов в этой Вселенной, потому что тот, с кем нужно бы поделиться этой новостью, сейчас находится по другую сторону баррикад, возведённых именно Джином.       После высказанных Юнги предположений, все крепко задумались. Если он прав, то у них из информации лишь отправная точка, которая может вывести их, куда угодно. Но никто ни на секунду не усомнился в том, что им нужно догонять безумного Тэхёна. Никто ни на минуту не подумал о неверно принятом решении. Все злились на него за одно: он решил действовать в одиночку!       Собираясь в погоню за Кимом, Джин отдал чёткие распоряжения: ежедневно им должны были любыми средствами доставлять мясной пирог. То, что Тэхён сбежал до того, как примирительное блюдо было приготовлено, парня сильно огорчило. А ещё он сделал невероятные заказы кофе, какао и зефирок. Того, что оставалось дома, хватило бы лет на двадцать, если бы вся их семья ежедневно выпивала по чашечке кофе с утра и по бокальчику какао с зефирками на ночь. С собой в плавание он взял не так много. Если им так встречать и провожать каждый день всей командой, хватило бы года на три. Но, как ни странно, Джин охранял эти припасы, как дракон сокровища!       Альфы, погрузившись в проблему, не замечали этих странностей. Но только не Чимин. Он видел всё. И пытался придумать свой метод, чтобы добиться прощения Тэхёна. На ум приходило лишь одно: попросить парня стать крёстным их первенцу. Тогда парень не сможет вот так взять и свалить в закат, решив, что он никому не нужен!       А ведь, как оказалось, нужен. Чонгуку само собой. Тот рвётся вперёд, гоняет команду, почти не спит. Его потеря самая сильная! Намджун потерял подопечного, можно сказать, работу. Он тоже нервничает, но тут ещё Джин подливает масла в огонь. Мин молчит. И это напрягает сильнее, чем если бы он матерился со скоростью АК! Но нет. Альфа замкнулся в себе и не реагирует ни на кого, кроме Чимина. Это одновременно радует и расстраивает омежку. Сейчас всем необходим тот Мин, который знает Тэхёна, как свои пять пальцев!       Однако Юнги молчит не просто так. Он сам не уверен, что ведёт ребят по правильному пути. Потому что тот разговор был всего один раз и так давно, что он вспомнил о нём лишь из-за одного единственного слова!       … Мину тогда было двенадцать, а Киму десять. Они подрались в очередной раз. Ну, как подрались? Омеги снова дикой толпой напали на Тэхёна. Тот отбивался, как мог почти пять минут. А потом прибежал Мин и всех расшвырял. Драться с омегами? Пф! Нельзя пачкать руки об такое! А вот хватать их и раскидывать в разные стороны, да швырнуть так, чтобы придурок потерялся в собственном трафарете, Юнги мог, практиковал.       После драки ребята, как всегда, отправились в Их парк. Там Тэхён и рассказал ему про свои планы:       — Когда я вырасту и стану сильным, когда пойму, что справлюсь с любым делом, я найду своих родителей, Юни. Я не успокоюсь, пока не разгадаю тайну их исчезновения!       — Я помогу тебе, Тэхён! Я всегда буду рядом! — пылко пообещал маленький альфа.       Но Тэхён задумчиво покачал головой:       — Нет, Юнги. В тот момент рядом со мной не будет никого. Я попрощаюсь со всем миром. Это будет единственный раз, когда я скажу это слово. Потому что, если я найду родителей, больше не будет сиротки Кима. А если не найду, то я больше никогда не вернусь…       И Юнги презирал сам себя за то, что не уговорил, не переубедил, не отругал. А теперь не удержал. Забыл, хотя Хосок то и дело напоминал ему об этом. Не услышал.       И вот они приближаются к отметке, на которой родители Тэхёна зарегистрировались в последний раз. И вдали виднеется яхта, стремительно покидающая их поле зрения в направлении зюйд-зюйд-вест. Чонгук орёт:       — Догоните ту яхту! Не смейте упустить его! Иначе утоплю всех к херам!       Команда работает на пределе своих и посудины возможностей, и вот через пару часов напряжённой погони они приближаются к яхте настолько, что Чонгук хватает бинокль капитана и рупор, выбегает на нос и начинает кричать:       — Ким Тэхён, твою мать! Останови свою посудину, или я возьму её на абордаж и перебью всех к херам собственными руками, начиная с тебя!       Однако дыхание альфы прерывается после того, как он видит появившуюся на корме знакомую фигурку. Белый костюм делает Тэхёна похожим на жениха. Прическа растрепалась и локоны снова завились в тугие спирали от влажного солёного воздуха. На лице парня огромные солнечные очки с зеркальными стёклами, поэтому выражения глаз не рассмотреть даже в бинокль.       Они сближаются, команды работают слаженно, а пассажиры, выстроившись в ряд смотрят на одинокого омегу. И бежать тому больше некуда!       Ким встречает гостей в уютной каюте-гостиной. Джин, пометавшись по своей яхте, что-то тащит в руках, но когда Намджун протягивает руки, чтобы помочь, тот демонстративно отворачивается. Он первым подходит к Тэхёну, строго смотрит на него и спрашивает:       — Это что за фокусы, Гудзини? Ещё раз так исчезнешь, я тебя покараю!       Тэхён слабо улыбается и решительно отвечает:       — Я не исчез. Если меня нет там, где вы меня ищете, это не значит, что меня нет нигде!       Джин, наконец, улыбается и говорит:       — В то утро я хотел помириться с тобой и приготовил кое-что. Конечно, вот это, наверное, вкуснее, но то было приготовлено с моей любовью к тебе, а сожрали его злые голодные альфы! Распорядись, чтобы нам подали чай. За едой беседа продуктивнее.       Тэхён отдал указание стюарду, и тот через несколько минут наполнил столик различными яствами и чайным набором. Все расселись. Непонятным образом Чонгук оказался напротив Тэхёна, хотя по правилам там должно было остаться пустое место. Тэ только вздохнул и ничего не сказал. Им предстоит самый тяжёлый разговор!       Мин лыбился Чимину, лишь изредка обстреливая злыми взглядами Кима. Джин просто сиял. До тех пор, пока его взгляд не падал на Намджуна. Бедный альфа то и дело ловил взгляд своего омеги, но Джин стервозничал, сам не понимая, почему. Он давно простил Намджуна и мечтал снова оказаться в его надёжных объятиях. Однако какая-то пакостливая мысль не давала омеге покоя.       Сейчас их примирение выглядело бы со стороны Джина корыстным. А он этого не хотел. Он вообще не понимал, чего хочет. Потому что долгое время был уверен, что никогда не попадёт в подобную ситуацию!       Когда Джин поставил на стол свой сюрприз, Тэхён нахмурился. Он что, реально желает возобновить их пари? Омега смотрит на Чонгука. Опять злой! Это пиздец! У этого альфы бывает другое настроение? Тэхён подаёт знак поделить пирог и раздать гостям. Стюард ловко нарезаем и раздаёт всем по кусочку. Сам становится позади Тэхёна и замирает.       Чонгук внимательно смотрит на нового альфу. Тот, естественно, смотрит на него. Альфы начинают соперничать. Мин и Намджун с удивлением смотрят на них, но омежки не видят ничего. Им не положено. Два соперника вступили в борьбу за ничего не подозревающего омегу. Который изящно ковыряет мясной пирог. Однако в какой-то момент Тэхён глухо рычит:       — Прекратите сейчас же! Оба! Иначе в ближайшем порту сойдёте на берег! Я не позволю разводить тут… Вот это всё! Сон, свободен. Понадобишься — позову!       Джин снова чуть не охнул: Тэхён до сих пор не воспринимает борьбу за себя! Он опять видит «бодающихся» альф, хотя не должен. Да что с ним теперь? У него новое тело, новая жизнь. Но прежние комплексы. Когда альфы делят омег, вторые часто этого просто не замечают. Или наполняются силой соперников. А у Тэхёна, видимо, до сих пор идёт отторжение всего, что касается секса. Хотя Чонгук рассказал брату о том, что Тэхён в теле принцессы уже познал первый сексуальный опыт.       Может, в том мире это происходит иначе? Хотя, когда Джин вспоминает свой первый раз, то он понимает Тэхёна на все сто! Мало того, что малолетние дебилы сломали его домогательствами, так ещё и первый секс был таким неудачным! Джин вздохнул и заговорил:       — Тэхён, я хотел тебе напомнить, что моё супер желание — видеть тебя за моим столом в любой день, когда на нашем столе появится мясной пирог. Со временем я решил, что больше не желаю этого. Но сейчас я прошу тебя: прими это не как желание, не как обязательство, а как приглашение. Стань моим почётным гостем! Я буду счастлив видеть тебя у себя в гостях, дорогой. Что бы ни произошло в дальнейшем, я хочу сохранить наши с тобой отношения на дружеском уровне. Ты согласен?       Тэхён улыбнулся и кивнул. Однако пустота в глазах никуда не исчезла. И чтобы Джин не придумывал себе лишнего, Тэхён пояснил:       — Джин-и, я буду счастлив возобновить нашу с тобой дружбу. Вот только я не уверен, что вернусь…       — Тэ, ты не понял? Мы искали и нашли тебя не для того, чтобы ты опять сбежал от нас. Мы будем рядом. И поможем. И поддержим. И не отпустим твоих рук, пока ты не найдёшь ответы на свои вопросы. Мы уже потеряли Хосока. Я рад, что у него всё хорошо, но… Ты что-то знаешь про него? Почему улыбаешься?       Тэхён знал. Вот уже дважды они с принцессой договаривались, и он смотрел в тот мир её глазами.       — У него там прошло уже десять лет. Ви-Тэ подарила нашему другу шестерых детей. Это четыре мальчика и две девочки. Ну, четыре альфы и два омежки. Дети прекрасны, я их видел. Хосок уже король. Предыдущий монарх с радостью свалил с себя бремя власти и занимается внуками. Хос ведёт меня, но он снова молчит про исход моих поисков. И это опять заставляет меня думать что-то плохое. Джин, что с тобой? Почему ты так побледнел? — вдруг прерывает себя Тэхён и с ужасом смотрит на позеленевшего парня.       Тот выбегает из гостиной и мчится к борту, где едва успевает «покормить чаек». Тэхён первым оказывается рядом. И улыбается.       — Нам в курсе? — спрашивает он тихо.       — Нет. Это просто… Морская болезнь… — шепчет старший, кривясь от спазмов.       — Как скажешь, Джин-и. Но он имеет право знать. О твоей внезапной временной морской болезни, — настаивает Тэхён.       — Я не могу ему сейчас сказать, Тэ. Это будет выглядеть… — Джин виновато хлопает ресницами.       — Могу я ему сказать, — предлагает Тэ. — К тому же, Джин, нотки кофе в твоём запахе скоро невозможно будет скрыть.       Подошли остальные, и разговор пришлось свернуть. Намджун, не глядя Джину в глаза, приблизился к нему, обнял за талию и отвёл на ближайший шезлонг. Сел рядом и попросил:       — Ребят, можно нам поговорить наедине?       Чимин ткнулся в рукав Юнги. Он не говорил, но запах банана помогал ему переносить морскую болезнь, что сразу заметил Тэхён и снова покачал головой. Мина надо отпинать! Это просто невероятно, что он такой тупой в отношении омег! А Тэхён всегда считал его сердцеедом! Чонгук с тревогой следил за братом. Тэхён взял его за локоть и попросил:       — Пойдём, и мы поговорим. На той стороне есть ещё место для отдыха. Мин, твою за ногу! Уведи Чимина в каюту и будь с ним рядом! Ты разве не видишь, что твой запах ему помогает! В жизни не встречал таких опёздолов! Идём, тренер Чон. Нам есть, что обсудить.       Тэхён пошёл вперёд, не оглядываясь. Его голова была забита тем, что в последний раз сказал ему Хосок. Он пытался предотвратить это, но ничего не получилось. Чонгук! Что ж он такой! Терпение точно не его добродетель!       — Я попрощался с вами! Почему вы все здесь, тренер? — кидается в атаку омега, больше не в силах сдерживать свой гнев. — Что в той записке было непонятного? Почему меня никто не желает слушать? Тренер Чон! Отвечайте!       — Успокойся, Тэхён. Принимал решение не я один… — начинает защищаться альфа.       — Но Вы могли всех переубедить! — почти рычит Тэ. — Джин Вас послушал бы. Наму ничего не оставалось бы, как остаться рядом с ним! Чимин был бы счастлив избавиться от меня, а Мин, наконец, нашёл своего омегу и слишком дорожит им, чтобы снова ломиться за мной. Тренер Чон, Вы знаете, что я сейчас прав…       — Вообще нет, Тэхён! — прерывает парня Чонгук. — Наши омежки переживали из-за тебя так же, как и мы. Ты не понял? Мы теперь, как семья. И всех нас объединил ты, Тэхён. И мы никуда не уйдём из твоей жизни. Тэхён, почему ты такой тупой, когда дело касается лично тебя?       — Идите на хуй, тренер, пожалуйста! Я всё вижу и понимаю, а вот у Вас с мозгами беда. Я не тот, кто Вам нужен! Я никогда не буду стоять за Вашей спиной. Я не буду подчиняться всем Вашим требованиям. И я никогда… — голос предательски срывается, Тэ глотает слёзы, — я не смогу подарить Вам ребёнка. Здорового…       Чонгук хватает парня за руку и резко тянет на себя, пока тот не врезается лицом в его грудь.       — Ох, Тэ, бля! Только ты можешь меня так вывести из себя! — тихо говорит он в волосы омеги. — Если бы мне нужен был покорный муж, я выбрал бы Чимина. До встречи с вашей придурошной компанией он был идеальным до тошноты! Теперь он, конечно, расцвёл Мину на радость! И цветочки на нём, скажу я тебе, дурманят теперь гораздо сильнее. Но я не про это.       Я не хочу, чтобы ты жил в моей тени и подчинялся мне. И если у нас не будет детей, я это приму и смирюсь. Если вдруг у нас появится ребёнок с проблемами, он от этого не перестанет быть нашим ребёнком. К тому же у нас есть Джин, он поможет.       И ещё. Не сбегай больше от меня. Как показывает практика, я всегда тебя нахожу. Ты просто теряешь время, которое мы могли бы провести вместе!       И Чонгук наклонился над удивлённым омегой. Он вспомнил, как парень реагировал на интимные прикосновения, поэтому просто приобнял его и смотрел в глаза. Вдруг он увидел, как радужка вокруг зрачка посинела.       — Принцесса? — позвал Чонгук.       — Вообще-то, королева, сэр Чон, — чопорно заявил Тэхён. — Рада Вас приветствовать. Мой супруг, король Хосок, попросил передать лично Вам. После того, как Вы признались Тэхёну в Ваших чувствах, его боль увеличится в разы. Они избегали этого, как могли. С другой стороны, теперь только Вы можете помочь парню. Раньше он справился бы сам, хоть это привело бы его к долгим годам депрессии. Теперь… Если Вы его оставите, он просто погибнет. И Вам нужно запастись терпением, потому что Тэ после того, как узнает правду, будет зол на весь мир. Не спускайте с него глаз, сэр Чон. Мне пора. Теперь Тэхён должен поговорить с королём.       И омега обмяк в руках Чонгука. Да что такого произошло, что Тэхёна ждёт такое безрадостное будущее?

***

      Джин не смотрел на своего альфу. Потому что тот, гладя его по руке уже двадцать минут распинался о том, как он его любит, что дети — это, конечно, хорошо, но не так уж важно. Что его любви хватит на двоих, и он согласен быть с Джином тайно или явно, значения не имеет. Что если любовь Джина закончилась, он согласен быть просто рядом, как друг. Хоть это будет тяжело.       Он оправдываться, из-за чего не смог рассказать им про записку. Джун надеялся успеть и отговорить Тэхёна. Однако опоздал, потому что слишком долго принимал решение.       А ещё парень с горечью рассказывал о том, что он, Ким Намджун, нищий, малообразованный и недалёкий боевик, предел карьерного роста у которого — глава охранного агентства. И то, если удастся скопить немного денег. И он, нищий альфа, ничего не может предложить Джину, кроме себя. Но это не такое уж богатство. И семья Чон не позволит омеге выйти за него.       Джин сначала горел желанием сказать Киму, что всё это не важно, что Джин сам достаточно богат, так как на деньги, которые семья давала ему «на карман», парень умудрился открыть модельное агентство, которое теперь приносит ему лично хорошую прибыль. Кроме того, Джин на пару с Чимином то и дело расширяет сеть СПА салонов, которые так же дают стабильный доход. Да, это омежьи небольшие денежки, но они позволяют парням не клянчить денег у семьи. Однако, послушав альфу, Джин говорить обо всём этом больше не желает, так как Нам упёрто принижает себя и отрезают все пути к счастью. Поэтому омега спокойно говорит:       — Хорошо. Останемся друзьями, — встаёт и уходит, потому что сердце его кровавыми слезами готово вырваться наружу!

***

      Тэхён снова видит Хосока. Тот возмужал, и по меркам того мира ему уже лет тридцать пять. Тэхёну становится страшно, что однажды, в недалёком будущем, он услышит от состарившейся королевы Ви-Тэ, что король Хосок скончался. Тэ понимает, что в том мире Хос проживает полноценную жизнь. Но что делать ему, Тэхёну, который так боится потерять своего брата и друга в скором будущем? Он начинает скулить:       — Хось, сколько времени прошло с нашей последней встречи?       — Три года, Тэ. Я знаю, что у тебя там прошло всего два дня. Та ведьма, что отправила вас назад кое-что мне пообещала. Но пока что я не буду тебе ничего говорить. Может ничего не получиться. Так, значит, наша весёлая компашка тебя отловила? Тэхён, теперь держись за Чона, прошу тебя. Ты ведь почти согласился, когда уходил отсюда, что желаешь его. Что опять не так?       — Хос, тебе не понять… Он — единственный наследник своей семьи. Ему нужен здоровый омега, а не я, — уныло отвечает Тэхён.       Хосок хмурится и уточняет:       — Лучик, я тебе что, не сказал? У тебя новое тело.       — Нет, ты мне не сказал. Но я знаю, что оно новое. Чонгук поведал, — снова тускло отвечает Тэ.       — То есть, ты как бы понимаешь значение слова «новый»? — снова допытывается Хосок. — Оно пока что идеально, без изъянов, такое, каким было дано тебе от рождения! У тебя не будет проблем с детьми, Лучик. Можешь смело трахаться, залетать и рожать. Этот вопрос закрыт? Чтобы сегодня же потрахался от души, понял? Обещай мне!       — Хос! — возмущается Тэхён. — Ты такой простой! Для секса нужны двое!       — Тэхён, что ж ты такой наивный? — смеётся мужчина. — Во-первых, для секса иногда не обязательно количество «два». Их может быть и больше, и меньше…       — Хо, заткнись! Я сейчас свалю, если ты не прекратишь!       — Тэ, пообещай мне, что ты переспишь с Чонгуком сегодня же ночью, — уже серьёзно говорит старший. — Это крайне важно для твоей миссии!       — Ты писдишь! — недоверчиво озвучивает свои мысли омега.       — Вообще нет, — уверяет парня Чон. — Обещай!       Тэхён задумался. Не так уж сложно просто дать слово, а потом оправдаться тысячью причин, почему он не выполнил уговор. Однако Тэхён знает, что Хосок не будет врать. Если это важно, а он говорит, что это важно, значит, так и есть.       — Хос, хоть я и не знаю, для чего это, я сделаю всё, что от меня зависит.       — Хорошо, — кивает король. — Координаты я тебе сейчас скажу. Теперь я вижу их чётко.       Когда Тэхён приходит в себя, Чонгук сидит возле него и разглаживает непослушные спиральки волос по подушке. Рядом стоит стюард Сон и недовольно смотрит на этих двоих. Пока Ким был в отключке, Чон навешал своему сопернику, показав тому, что его место возле порога, а никак не рядом с Тэхёном, который только его, Чонгука!       Сон за эту пару дней успел потерять голову от грустного омеги. Тэхён был вежливым и внимательным. Приказы отдавал в форме просьб, чем просто покорил весь экипаж. С капитаном они подружились, когда заговорили про «своих малышек». Правда, у омеги это была резвая машинка, а у капитана великолепная яхта. И с кем бы омега не начинал беседу, все в восторге потом говорили:       — Такой умный омега! Разбирается почти во всём! Жаль, что альфы не любят таких. Я лично подобного мужа не хотел бы! Но как друг, он просто сокровище!       Слушая рассуждения экипажа, Сон уверил себя, что он — единственный из альф, кому плевать на то, что его омега умнее. Зато есть, к чему стремиться! Однако появился этот, и стюард понял, как ошибались альфы его команды! Тэхён открыл глаза и поинтересовался у Сона:       — Я опять упал в обморок?       — Опять? — возмутился Чонгук.       Но Тэхён так зыркнул на него, что Чон подавился собственным языком. Сон откашлялся и сказал:       — Мистер Чон был рядом. Он принёс Вас сюда, мистер Ким.       — Хорошо, ты свободен, Сон. Готовь ужин, у нас сегодня гости. Я хочу, чтобы это был приличный обед. Меню составь сам и через полчаса принеси мне. Пожалуйста, но отвлекай меня в течение этого времени. И экипаж попроси о том же.       Сон, поклонившись, вышел из каюты. Тэхён сел.       — Королева Ви-Тэ иногда так развлекается. Отправляет меня в своё тело, а сама прячется. И я валяюсь тут, где ни попадя! Команда решила, что я либо эпилептик, либо у меня странная форма морской болезни. Кроме того, я редко гуляю по палубе. Они точно считают меня больным, — заканчивает Тэхён, грустно улыбаясь.       Чонгук не знает, что ответить на это откровение. Но то, что он слышит в следующую минуту, буквально выносит его из этой реальности:       — Тренер Чон, сегодня ночью мы должны с Вами переспать. Вернее, я должен, а Вы нет… Так что, если Вы против…       Тэхён, как обычно, смотрел куда угодно, только не на Чонгука. Поэтому он вздрогнул, когда альфа зарычал:       — Конечно, я против! Что это за долги такие? Ты можешь мне хотя бы объяснить?       Омега, опустив голову ещё ниже, почти зашептал:       — Тренер Чон, простите меня за грубость. Просто Хосок сказал, что это важно для моего дела. Он не сказал причину, но я знаю, что он не стал бы меня заставлять, если бы это не было действительно важно. Тренер Чон, я ещё раз прошу прощения и постараюсь…       — Я согласен. Не ищи других альф, — перебивает омежку Чонгук.       — Что? Нет, другие альфы? Хосок ясно выразился, что это можете быть только Вы, тренер. Я хотел искать другие варианты, чтобы обойти тот пиздец, что свалится на меня в случае, если мы… Если Вы… Ну, Вы поняли, тренер. Если Вы согласны, приходите сегодня ночью ко мне. Я буду Вас ждать, — совсем стушевался омега.       Чонгук насмешливо смотрел на Кима и решил-таки добить пацана, ибо нефиг!       — Хорошо. И не забудь про какао. Я не Джин, моё супер желание в силе!       Тэхён вздохнул и возразил:       — Тренер Чон, у нас на борту нет таких запасов. Тут до Вас не было детей, — язвит омега       — Это плохо, Тэ. Ты не держишь своё слово. Хорошо, что у меня есть запасливый брат! Теперь я понимаю, что за коробки охранял этот Цербер! Наверняка там всё это найдётся!

***

      Намджун презирал себя. Он позволил Джину уйти. Вначале ему казалось, что он почти достучался до сердца любимого. Но потом что-то сломалось. К нему подсел Мин. Вот, кто светился, как новый цент.       — Чему радуемся? — интересуется телохранитель.       — Сегодня вечером мы с Чимином поженимся.       — Как это? А… — подвисает Нам.       — Намджун, ты разве не в курсе, что капитан любого судна имеет полномочия женить влюблённых? Чимин, конечно, будет злиться, что не будет каких-то особых свадебных безделушек, зато мы сможем быть с ним вместе! Эй, ты куда?       Но Намджун уже несётся к Джину. Он должен это сказать прямо сейчас!       — Джин! Подожди! У меня к тебе важное дело! Я только что узнал, что нас могут пожениться хоть сейчас, пока мы находимся в океане. Ты согласен на такую свадьбу? — ловит альфа взгляд любимого. — Я понимаю, что это не то, о чём ты мечтал, но если это даст нам возможность быть вместе, разве так уж важно, будет у нас арка из белых роз или нет? Мы будем вместе, лично для меня это важно.       Джин, если ты боишься, что у нас не получится быть вместе, мы всегда можем развестись. По твоему желанию. Но я прошу тебя, дай мне возможность побыть твоим мужем хотя бы на время нашего путешествия. А вдруг тебе тоже понравится?       Джин смотрит на альфу с ужасом. Он тихо спрашивает:       — Тебе Тэхён сказал?       — Нет, Мин. Он тоже хочет с Чимином пожениться. Пожалуйста, Джин, соглашайся! Дай нам шанс!       Джин слабо кивает головой, и альфа в восторге хватает его и кружит по палубе. Джин, прикрывая рот рукой, стонет:       — Опять! Пусти меня! — и снова перегибается через бортик.       Намджун встревоженно держит его, помогая собрать волосы.       — Джин, у тебя ведь не было морской болезни! Что теперь? Может, что-то несвежее попалось?       — Может, — просипел зелёный омега. От близости своего альфы Джин начал успокаивать. Они поженятся. И тогда можно будет сказать.

***

      Чонгук встретил новость о двойной свадьбе с энтузиазмом. Он тут же начал передавать что-то на берег, и вскоре с двух вертолётов спустили несколько ящиков с грузом и шесть человек. Альфы настойчиво растащили омег по каютам и всеми силами удерживали их внутри.       Ближе к вечеру ко всем постучались, и в приоткрытую дверь были просунуты зачехлённые костюмы. Альфы покинули своих любимых, и те с удивлением обнаружили, что им доставили свадебные костюмы. Не только костюмы, но и аксессуары и даже косметику!       Джин бросился к Чимину. Тот в недоумении таращился на новенький костюм.       — Что это значит, Джин? Я что, собираюсь выходить замуж?       — Не ты один, Чим. Кажется, я тоже, — хихикая, покраснел Джин.       Омеги весело запрыгали по каюте, закружилась, и дружно бросились в туалет — один к унитазу, другой к раковине.       — Ох, хоть бы во время церемонии этого не было! Джин, тебе тоже не помогают таблетки от тошноты?       — Вообще нет, — тихо ответил старший, нежно улыбаясь.       Чимин внимательно посмотрел на друга и тоже тихо сказал:       — О, Джин, до чего же ты красив! Ты весь светишься! Теперь я знаю, как выглядит по-настоящему счастливый человек!       Джин обнял Чимина и так же тихо сказал:       — Посмотри на себя. Ты тоже светишься.

***

      А вот Тэхён не светился. Он злился, ругался, требовал Чонгука и матерился так, что мастер-омега то и дело покрывался то красными, то белыми пятнами. Дел с этим омегой было совсем немного: лёгкий макияж и укладка сделают из этого красавца совершенство!       Но ещё мастеру хотелось помыть паршивцу рот с мылом и отшлёпать ремнём по мягким местам! Это кто позволил так распуститься омеге? Если бы он сам не видел, с какой любовью пялился на его клиента выходящий из каюты альфа, он ни за что не поверил бы, что такого грубияна можно полюбить!       Мастер сжал зубы и про себя поклялся, что потребует с заказчика тройную оплату! Нервы, знаете ли, не восстанавливаются. Однако когда был поставлен последний штрих, мастер сам едва не расплакался, так прекрасно было то, что он увидел перед собой. Умиление близкое к преклонениею переполняло немолодого омегу. До тех пор, пока юный омежка не изрёк, глядя на себя в зеркало:       — Ёб твою мать, красотища какая! Мастер, и что мне теперь такому прекрасному делать? Меня ж теперь никому показывать нельзя, точно кто-нибудь спиздит!       Старший прикрыл глаза и простонал:       — Прошу Вас, не открывайте рот! Вас слушать невозможно!       — Ой, да ладно Вам, мастер. Я умею разговаривать нормально. Просто вот прямо сейчас я, мягко говоря, охреневаю, с чего это обычный ужин потребовал столько церемоний! — любуясь собой, изрекает омежка.       — Обычный ужин? — чуть не вопит свадебный визажист. — Вы что, не знаете, что это за костюм и макияж? Ничего не напоминают эти заколки, браслеты и подвески? Вы издеваетесь надо мной?       — Мастер, я не силён в омежьих штучках, — равнодушно заявляет Тэхён. — Такой вот я неправильный омега. О, знали бы Вы меня с полгода назад! Вашу седину ни один пигмент не взял бы! — расхохотался Ким.       Мастер только открыл рот и уже почти собрался начать объяснять парню, что к чему, как в каюту ворвался Сон и потребовал поторопиться, потому что всё начинается. Увидев Тэхёна в свадебной наряде, бедный альфа замер и даже забыл, как дышать. Мастер вытолкал его, сделал последние штрихи и вывел парня из каюты.       Если быть честным, Тон проводил больше тысячи женихов к алтарю. Но этот странный омега чем-то покорил его. Он, кажется, правда не понимает, что происходит, поэтому с любопытством осматривает новинки в интерьере яхты.       Повсюду белые цветы и хрустальные подвески. Музыка ненавязчиво и нежно создаёт торжественную и в то же время уютную атмосферу. Экипаж в парадной форме. Тут и там мелькают новые лица. Что происходит? Другие омеги уже пришли с соседней яхты и сидят на диванчиках в окружении великолепных букетов. Увидев Тэхёна, они замирают и радостно произносят вместе:       — Ты тоже, Тэхён?       — Похоже на то, — удивлённо рассматривая омег, произносит Ким. Что-то общее есть во всех троих. — У нас что сегодня, цвет настроения белый? Я пропустил, когда объявили дресскод.       Джин прикрыл рот рукой. Тэхён ничего не знает! Чонгук, придурок, решил поставить парня перед фактом, ничего не обсудив с ним! Что же будет? И что делать? Чимин тоже в шоке таращится на Тэхёна. Как можно быть таким наивным? Как он сам для себя оправдывает то, что видит?       Сам же Тэхён внутри себя обмирает от догадок. Он не готов! Пусть всё это будет шуткой. Или сном. Или параллельной реальностью. Или пусть он будет просто свидетелем на этих двух свадьбах! Им же нужны свидетели!       Что делать? Он не имеет права портить такой счастливый день остальным! Поэтому Тэхён вспоминает некоторые нюансы, не учтённые алфами: если они, сойдя на берег, не получат по росписи капитана свидетельство о браке в любой мэрии в течение десяти дней, их браки будут не действительны! А пока стоит продолжать ломать комедию, потому что иначе он словит истерику.       Вскоре зашёл фотограф и начал пытать омег позами, улыбками и всякой фигнёй, которую принято делать в данном случае. Тэхён улыбался, но фотограф был им недоволен. Камера никак не могла передать его красоту. Вдруг мастер уловил момент, когда Тэхён с нежностью посмотрел на внезапно позеленевшего Джина. Фотограф щёлкнул пальцами, привлекая внимание модели и, наконец, получил то, к чему так стремился. Он больше не требовал, чтобы этот парень смотрел в камеру. Он ловил моменты, где Тэ был искренним, поэтому прекрасным.       Остальные женихи получались великолепно. Да вообще, что говорить, мастер впервые попал в подобный цветник! И он прекрасно понимал, что тот, кто заплатил ему такие деньги, желает получить только лучшее качество! Наконец, решив, что материала достаточно, альфа покинул чужих женихов, в последний раз полюбовавшись на них от двери. Кому-то очень повезло!       И тут же за ребятами пришёл другой альфа. Он потребовал от омег сохранять спокойствие и двигаться строго за ним. И парни пошли. Тэхён всё сильнее хотел сбежать, но позади него шёл Джин, и побег казался невозможным.       На палубе их встретили трое альф в свадебных костюмах под аркой их белых роз. Тэхён даже замер, увидев, как на него смотрит Чонгук. Больше не было злости и холода. Глаза альфы светились и, кажется, смотрели только на него, Тэхёна.       Он посмотрел на остальных альф. Те так же застыли, глядя на своих возлюбленных. Тэхён вздохнул и потопал к Чонгуку. Церемония длилась и длилась! Вопросы, ответы, напутствия, поздравления. Снова вопросы, росписи и кольца, затем поцелуи.       Тэхён вспомнил вдруг свой первый поцелуй с Хосоком. И испугался. Его тогда накрыло страстью настолько сильно, что он предпочёл спрятаться! Что будет с ним теперь? В этом теле он один, подменить его будет некому! Но Чонгук увидел панику в глазах парня, улыбнулся ему и едва коснулся бледных губ. У них теперь вся жизнь впереди. Чонгук обязательно избавит своего мужа от всех страхов!

***

      Чимин никак не мог скрыть своего счастья. Он пытался хмуриться, вспомнить что-то неприятное, даже щипал сам себя, но краски счастья растекались по нему, и скрыть это было невозможно! Юнги сам не ожидал, что тоже будет настолько счастлив, собираясь связать себя узами брака.       Ещё полгода назад он поддерживал Хосока с его идеей откупиться от брака. Теперь он был счастлив, что поддерживал его, ибо не было бы тогда сейчас в его груди столько радости при виде этого светлого мальчика. Его законного мужа. Мин то и дело склонялся к волосам омеги и вдыхал аромат клубники. Возбуждение Чимина было таким очевидным, что Мин ревниво осматривался по сторонам: никто больше не ощущает этот запах? Никто не возомнил себя бессмертным?

***

      Джин то бледнея, то зеленея, цепляется за мужа. Намджун все сильнее беспокоится. Мало того, что Джин ничего не ест, он ещё и выпить отказывается! А иногда это сильно помогает при тошноте! Однако омега капризно кривит губы и, наконец, просит:       — Позови Тэхёна и оставь нас на некоторое время. Я хочу с ним поговорить.       Намджун усаживает своё сокровище за стол и бежит за Тэхёном. Того сцапал Чонгук и не отпускает ни на шаг, то и дело с подозрением оглядываясь на присутствующих. На их свадьбе мало гостей: экипажи двух яхт да устроители свадьбы. Всего примерно двадцать человек. Но почти все альфы. Молодые, красивые, здоровые. Намджун в ужасе понимает, что его Джин остался совсем один, без присмотра. Он бросается к Тэхёну и просит Чонгука:       — Чон, отпусти его к Джину. Он хочет поговорить с Тэ.       — А меня спросить не желаешь, Ким Намджун? Или я тут что, понарошку? Вы, альфы, совсем охренели? — начинает кипятиться Тэ.       Чонгук отпускает своего мужа и спрашивает:       — Ты хочешь пойти к моему брату?       — Хочу! — с вызовом отвечает новобрачный.       — Иди, дорогой.       — Поклон до земли, — рыкает Тэхён, удаляясь.       Джина он находит в ужасном состоянии. Тот почти плачет:       — Тэ, мне так плохо! Посмотри, что со мной? Я умираю?       — Джин, я ведь не лекарь, — теряется Тэхён. — Что я могу тебе сказать? И нам нужно удалиться в каюту, а это сразу все заметят.       — Идём, мне плевать. Иначе я испачкаю свадебную скатерть!       — Ладно, идём. Я посмотрю, что с тобой, если смогу понять, — бормочет младший.       Тэхён аккуратно уводит Джина, не заметив, что их альфы напряжённо следят за ними. Ким приводит парня в свою каюту и укладывает на кровать. Он начинает работать с энергией парня и вдруг тормозит. Из его рта вырывается:       — Ох, Джин! Как же так?       Старший испуганно смотрит на друга и тихо спрашивает:       — Что не так, Ким?       — Ты беременный.       — Открытие века! Тэхён, ты знал об этом и раньше! Говори, что тебе не понравилось? Что со мной не так?       — Джин-и, даже не знаю, что тебе сказать. У тебя там… Три альфы. Они боевики. И их нужно угомонить. Тебе придётся рассказать всё Намджуну и срочно. Без его метки…       — Дети меня погубят…