Вишенка в шоколадке

      Джин сидел в гостиной и растерянно рассматривал её. Вот и настало его время искать себе новое жильё! А сколько души было вложено в этот дом! Для кого-то интерьер будет казаться слащавым, кому-то покажется, что тут всего чересчур много. Но в этом весь Джин.       Он ценил комфорт и красоту, отдавался чувствам в полной мере без полутонов и подтекстов. Если любил, то на полную катушку. То же и с ненавистью. Жизнь научила не прятаться и не прятать. Иногда он сам удивлялся, почему не просчитал вероятности, не поступил по велению разума, но такое поведение его больше не устраивало.       Ему хватило Тхая, с которым он играл до последнего момента. Теперь Джин сожалел и делал всё, чтобы жить полной душой. Полюбил Намджуна — присвоил! Понравился Тэхён — приволок его домой. Обиделся на Тэ — отомстил. Потом, конечно, каялся, сожалел, но всё от души и сердца, а не с камнем за пазухой. Конечно, жить с ним — то ещё испытание. Зато остаются только те, кто действительно любит его!       Намджун принёс мужу малиновый морс и сразу припал ухом у плоскому животику омеги с грозными словами:       — Отец рядом! Не шалить! Дайте папе побаловать вас витаминами, шантропа!       Джин снисходительно улыбнулся и потрогал прекрасный лунообразный шрам на своей мраморной шее. Ох, и влетит ему от родителей за метку! Свадьба — это тоже, конечно, кикоз, но, по мнению старших, это можно исправить разводом, как с Таном. Репутация омеги в этом случае будет порвана в клочья, но семья будет спокойна.       Метка же — дело серьёзное. Этого не изменить. С другой стороны, разве родители не будут счастливы, что их «бракованный» сын всё же станет папой, вопреки всем медицинским показаниям?       Джин сам до сих пор не понимал, как такое случилось? Что заставило его организм очнуться от комы? А потом вспоминает их с Намджуном ночи (и не только!), и в паху начинает приятно тяжелеть. Он представляет руки мужа на своём теле — нежные, чуть робкие, аккуратные, словно Джин не омега, а изящная ваза из тончайшего стекла. Его губы, мягко снимающие стоны наслаждения. А ещё… Джин краснеет, но сам себе признаётся: его Джун-и просто монстр по размеру. Он настолько плотно заполняет всего Джина, что парень каждый раз находится на грани помешательства от удовольствия. Каждое его движение внутри причиняет наслаждение на грани боли. От такого и мёртвый восстанет!       А Джун замечает, как член мужа толкается в его сторону. Альфа поднимает голову и прислушивается. Гук и Тэхён о чём-то бормочут в своей комнате, но они ждут их с минуты на минуту. Встав с дивана и подняв Джина, парень тащит его в мансарду. Там он запирает за собой дверь, прижимает Джина к стене и тихо спрашивает:       — Мой мальчик желает ласки? Или глубокого чувства? — а губы уже ласкают метку, всё больше пробуждая желание.       Джин шепчет:       — Я хочу всё, Джун-и! Я хочу тебя всего и везде!       Нам кивает, отстраняется от распалившегося мужа, отводит его к кровати, на которой когда-то мечтал об этом омеге. Укладывает его и раздевает, любуясь прекрасным телом и лаская чувствительную кожу. Джин извивается, стонет, покрывается мелкими мурашками и требует большего, но альфа не спешит. В его жизни не так много моментов, когда он может в полной мере проявить свою власть альфы. И желание его омеги — это лишь маленький фрагмент его возможной силы.       Джун медленно раздевается, осознавая, насколько привлекательно его тело. Джин тянется руками к своему сексуальному мужу. Трогает его и сам стонет от восторга. Наконец, альфа ложится рядом и прижимает к себе дрожащее от страсти тело омеги. Нам снова окутывает его своим запахом, чтобы мелкие не взбунтовались и не прервали их. И начинается танец любовной страсти. Так умеет только Намджун: распалить одним взглядом, довести до вершины одним прикосновением и опустить на самую глубину эмоций, тихо прорычав всего одно слово:       — Хочу…       Джин плавится от диких ласк зверя, выпущенного Джуном. Кажется, альфа готов сожрать это податливое тело, но он лакомится Джином, вылизывая каждую бусинку пота. Нежно поцеловав чуть приподнявшийся животик, альфа накрывает ртом член мужа и принимается ласкать его так, что Джин воет и скулит, хватаясь за волосы альфы, а Нам то и дело прерывает ласку, чтобы омега возбудился ещё сильнее.       Наконец, Джун позволяет себе нырнуть пальцами между упругими ягодицами. Джин весь мокрый, и это очень облегчает задачу. Джун уже толкает внутрь омеги два пальца, затем, когда Джин сам стремится ему навстречу, добавляет третий.       И Джин обильно кончает ему в рот! Ну вот, придётся начинать всё заново! Нам улыбается и не позволяет члену омеги упасть. Широко лижет его, настойчиво всасывает, ласкает, принимает, а пальцы делают свою работу. Джин опять гнётся в его руках, словно тростинка, улавливая токи наслаждения. И Джун, наконец, решает, что пора войти. Он отстраняется от жаждущего ласк Джина, встаёт между его ног, кладёт их себе на плечи и приставляет головку ко входу. Джин смотрит на него туманный взором и шепчет:       — Хочу…       И Джун входит. Он осторожничает первые несколько раз, но затем Джин сам начинает двигаться к нему, притягивая ногами к себе. Руки же лежат на ягодицах мужа и толкают его в себя. Джун стонет от подобной страсти. Кровь кипит, и в голове ни одной мысли. Только желание быть ближе и глубже, слиться воедино, потеряться в удовольствии. Только стремление получить максимум наслаждения и подарить ещё больше любимому. И вот уже звучит победная песнь альфы и нежная капитуляция омеги. Переплетясь конечностями, они застывают между мирами.       Намджун приходит в себя первым. Джин всё ещё сжимается вокруг него, но альфа следит за лицом любимого: каждый раз, когда он видит это выражение полного блаженства, в его душе играют фанфары. Мало того, что Джун заполучил такого красивого омегу в мужья и будет любоваться им до конца своих дней, он умеет стереть с его лица выражение надменности и высокомерия и сделать вот таким: беззащитным, уязвимым, залюбленным.       Наконец и омега возвращается в реальность. Он получает порцию нежных поцелуев, и тихий шёпот:       — Нас, наверное, уже потеряли, — разрушает их персональный мир удовольствия.       Джин кивает, позволяет одеть себя, и они идут к дому.

***

      Тэхён после пробуждения становится ещё более странным, если такое вообще возможно. Он старается сделать так, чтобы вокруг были счастливы все-все-все! Кроме Гука и него самого. Которую ночь он, завернувшись в одеяло, поворачивается к мужу спиной и сворачивается клубочком, баюкая свой плоский животик.       В первую ночь Чонгук был просто счастлив, что Тэхён больше не похож на труп. Скорее, на маленького бродячего котика, которого приняли в дом, но сам он ещё не доверяет людям. Вторая ночь стала для Гука настоящим испытанием. Тэ в тёмно-синей шёлковой пижамке лежал прямо у него под боком. Ягодицы призывно выглядывали из-под одеяла. Но стоило альфе пошевелиться, как желанное тело отползало, скукоживалось и пряталось под жарким одеялом.       На другой день Гук решил прояснить ситуацию. Он ловил Тэхёна и искал повода и возможности поцеловать мужа. Однако тот ни на минуту не оставался с ним наедине, утверждая, что у них всё прекрасно! Что волноваться не о чем, но глазки омеги при этом прятались и иногда увлажнчлись слезами. Чонгук решил, что обязательно выяснит, в чём дело!       Когда пришло время вечернего разговора, Чон решил больше не ждать. Он уверенно подошёл к мужу, обнял его, прижал непокорную голову к плечу и потребовал, подавляя сопротивление:       — Тэ, объясни мне, что происходит? Ты не желаешь близости со мной? Я тебя чем-то обидел? Тебе было больно в первый раз? Прости меня! Скажи, что нужно делать, и я всё исправлю!       Гук почувствовал странное движение. Между ним и Тэхёном на уровне живота омеги возникла преграда в виде тонкой руки. Чон с недоумением посмотрел вниз.       — Что это значит, Тэ? — настаивает на ответе Чонгук, приподнимая лицо мужа к себе.       Тэхён бледнеет и шепчет, продолжая отводить взгляд:       — Я обещал сыну защищать его…       — Но, Тэ, я не собираюсь обижать никого из вас, — возмущается альфа, ловя взгляд мужа. Тот смотрит мимо его плеча. Что за дурацкая привычка появилась у его омеги? Он потом это выяснит, а пока: — Я люблю его не меньше тебя. Это ведь он вернул тебя мне. Как я могу причинить ему боль? — почти трясёт Гук мужа.       — Но ты же хочешь… Ну, в общем… Туда… — и с пушистых ресниц Тэхёна срываются драгоценные слёзы.       Чонгук теряется окончательно. Не то, чтобы он не знал анотомии, но, может, Тэ прав? Альфа, не отпуская мужа, садится в кресло, достаёт телефон и пишет запрос: «Можно ли заниматься сексом во время беременности?» Выпадает более миллиона ответов, но Гук настырно ищет разъяснения на медицинском сайте. Длинная статья перечисляет все «за» и «против» подобных развлечений. Однако есть важная информация: чем ближе между собой родители в период беременности, тем меньше рисковов выкидыша. Нежность и ласка не вредят никому. К тому же, во время оргазма омега получает огромную эмоционально-гормональную поддержку от своего альфы, и это тоже чувствует ребёнок.       Тэхён внимательно читает, чем может секс навредить ребёнку. Грубость, невнимание, насилие. Ничего из перечисленного в их отношениях с Гуком нет. Он поднимает на мужа сияющие глаза и спращивает:       — То есть, нам можно?       — Выходит, так, — улыбается Чон.       Он нежно касается волос Тэхёна. Опять омега просто стянул их на затылке! Нужно нанять мастера, который будет следить за причёской мужа. А на ночь Гук сам будет его расчёсывать. Такой приятный запах источали волосы: спелая вишня. И в него уже въелся запах шоколада. Но сейчас Гук уловил ещё один аромат — тончайший чёрный виноград. О, их омежка и впрямь будет необычным.       — Тэхён, ты уже чувствуешь его запах? — интересуется отец.       — Да. С самого пробуждения. Тёмный виноград. Ты его тоже чувствуешь?       — Теперь да, — нежно целует Гук своего странного омегу в висок. — Идём вниз, Кимы ждут нас.       Но внизу никто их не ждал! Пустовали диван и кресло. Однако аромат кофе и молочного шоколада заставили чету Чон смутиться. Ясно, что Кимы покинули эту комнату не так давно с однозначным намерением. Возбуждение двух супругов кружило голову и им. Тэхён снова улыбается и смотрит на Гука: если Джин это делает, значит, точно можно!

***

      Чимин начинает отдирать от себя конечности Юнги. Тот вцепился в него пять минут назад и замер, всё крепче сжимая бедного омежку. Папа и отец Паки строго смотрят на детей. На все предложения родителей Чимина Юнги ответил «да!» и помчался к своему мужу. Там он сграбастал его и не отпускал, уверяя, что ещё пара минут, и Чим официально стал бы вдовцом! Чимин только глаза закатил. Такого цирка не ожидал даже он.       — Юнги, сядь, что ли! Нам нужно серьёзно поговорить, — отодвигая от себя мужа, настаивает Чим. — Ты зачем согласился на свадьбу? Неужели тебе не достаточно того, что было в океане? Кому ещё и что мы должны доказывать?       Папа, отец, неужели вы не понимаете, что это лишнее? Мы и так пережили с ним столько, что нас, похоже, даже Седьмые Небеса записали в супруги. И зачем ещё эти формальности? Папа! Давай я просто выложу свадебные фото в соц сетях, и этого хватит! Поверь, все знакомые вам омеги будут сходить с ума от зависти, потому что «это так романтишно!» — тройная свадьба посреди океана! — закатил глаза Чимин, изображая экстаз.       Юнги теперь стоял позади мужа и кивал на каждое его слово. Отец всё больше хмурится. Вот уж не думал грозный альфа, что доживёт до этого дня! Как же их сыночек, сокровище и радость, умудрился выбрать в мужья конченного придурка? А ещё, оказывается, залетел от него в первый же раз! И тут сердце надменного главы семейства Пак начинает плавится от умиления и гордости.       А в душу проскользнула застарелая обида: ну почему его собственный муж не такой плодовитый? Чимина они ждали почти два года. И больше их старания успехом не увенчались. Альфа прерывисто вздохнул, потеплевшим взглядом смотря на Чимина, к которому продолжал жаться чужой альфа.       Чужой? Для Чима он теперь самый главный в жизни, и мальчик демонстрирует это, сжимая огромную лапу альфы в своей ладошке. Старший Пак смотрит на это интимное рукопожатие детей и опять начинает верить в будущее: может, хоть сын порадует отца альфой?       И мистер Пак, положив руку на плечо мужу, одним взглядом глаза в глаза остановил поток негатива в сторону молодой четы. Он попросил мужа вежливо, но настойчиво, демонстрируя ему смену своего настроения, и навязывая волю:       — Дорогой, у нас так и не было семейного ужина. Пусть это случится сегодня, — и, повернувшись к новоиспечённой чете Мин, заявил: — Дети, если хотите, можете остаться в этом доме на ночь. Или насовсем, места хватит всем…       — Нет! — дружно ответили молодые, и снова склеились.       Взрослый альфа улыбнулся и, обняв всё ещё сопротивляющегося мужа, вышел из комнаты, намекнув, что ужин будет через час, и больше их до того времени никто не побеспокоит.       Как только захлопнулась дверь за старшими, Чимин повернулся к Юнги и, приподнявшись на цыпочки, припал к его губам. Юнги ответил на поцелуй горячо и страстно, аккуратно прижимая к себе изящное тело мужа, но когда омежка полез тёплыми ладошками к нему под рубашку, он слегка отстранился:       — Чим-и, я вторые сутки живу походной жизнью. От меня пасёт так, что бродячие собаки с почётом принимают меня в свою стаю! Меня сейчас надо в горячую ванну со стиральные порошком на отмочку положить на пару часов! Только тогда я смогу спокойно заняться с тобой сексом. А пока, мой дорогой, расскажи мне, что тут было, пока меня не было? Как ты убедил родителей? — лыбится альфа, снова захватив любимого омежку в цепкие объятия.       — Я убедил? — изумился Чимин — А я решил, что они под твоим напором сдались! Хм… Похоже, что спасибо нужно говорить адвокатам Тэ. Кстати, как у них дела с Гуком? — перескочил парень на интересующую его тему, стараясь теперь отодвинуться от разгорячённого Юнги, потому что и впрямь, воняло от него знатно!       — Я не знаю, — без тени сожаления отвечает альфа. — Гук не подпускает к нему близко никого! Мы даже разговаривали с Тэ, как король и проситель: Тэ возлежал в кровати, Гук стражем стоял рядом, а я у порога, чуть ли не на коленях! Эти Чоны просто психи, Чим! Я, конечно, понимаю, что Тэ — мой друг и всё такое, рад за него безмерно, но свести с ума такого сильного альфу, как Чонгук, это, конечно, нужно прямо уметь!       Дальше Чимин слушал мужа в полуха. Не вникая в подробности их разговора, Чимин выдал Мину одежду отца и полотенце и отправил в свою ванную, не забыв потребовать не развалить её! А потом уселся в кресло и задумался.       Где-то в глубине души омега переживал за Тэхёна. Парню ещё предстояло пройти через многое: знакомство с семьёй Чон не самое приятное, что встретит Тэхён. Чим иногда сам не понимал, как такие снобы, как родители Джина, смогли воспитать вполне достойных детей? Нет, конечно, и Гук и Джин иногда грешили высокомерием. Но всё же они были хорошие ребята. Чимин готов был доказывать с пеной у рта, что братья Чон — лучшие!       А вот Тэхён с их первой встречи показался ему той ещё мразью. Хотя, наверное, тогда он именно к этому и стремился. А на поверку вышло… И теперь Чим сильно переживает за парня. С репутации Кима Тэхёна Чоны будут в ужасе! Ведь все скандалы, связанные с именем бешеного омеги попадали в СМИ и подолгу обсуждались в их кругах. А для Чонов репутация была слишком важна!       Хотя, что они смогут сделать внуку Кима? Это даже не Пак, сам Ким Со Ён! Да и Тэ сумеет за себя постоять! Чимин многому научился у этого парня. К примеру, как отстоять свое припизднутое счастье. Которое в данный момент что-то напевает в его ванной. Похоже, стоит ему помочь, спинку, там, потереть…

***

      Тэхён говорил, глядя в пол, о том, что пора кому-то уехать из этого дома. Что тут становится тесно, и кто-то явно лишний. Джин хмурился, Чонгук грыз губу, и только Намджун, положив огромную ладонь на живот мужа, доверчиво улыбался. Он верил Тэ. Тот скорее себе навредит, чем другим.       Парень ещё помнил, как мальчик заступался за него, приёмыша Кима Намджуна, перед дедом, когда, начудив в очередной раз, омега с друзьями попадали в передряги. Тогда он ругался с мистером Кимом до истерики, уверяя его, что у Нама не было выбора, что охранник не может помешать хозяину угробиться собственноручно, так как в его обязанностях прописано «защищать от любой угрозы извне»! И всё в таком духе. И не позволял уволить его, хотя мистер Ким грозился сделать это постоянно!       Сейчас Намджун чувствовал, как напряжён Джин. Ему очень хотелось прижать мужа к себе крепче и успокоить. Всё должно быть хорошо, этот странный омега всегда знает, что делает! Но Тэхён почему-то говорил и говорил, и всё не по существу, нагнетая обстановку:       — Я понимаю, что ты, Джин, сделал из старого дома комфортное жильё, что ты приложил максимум сил, чтобы сюда было приятно приходить. Ты установил тут прекрасные порядки, создал особую атмосферу. Здесь приятно находиться в качестве гостя, ещё лучше быть хозяином. А ещё место, где находится ваш дом, очень живописно и пропитано заботой многих поколений Чонов.       Поэтому, по закону родовым поместьем, конечно, должен владеть наследник-альфа, — при этих словах Джин даже зубами скрипнул, но Тэ, не замечая этого, продолжил: — Однако по справедливости, это ведь твой дом, Джин, — наконец, дошёл до сути Тэхён. — Мы с Гуком можем уехать в дом моих родителей. Дед не стал его продавать, а теперь кто-то из нас может поселиться там. Как вы на это смотрите? — наконец оторвал взгляд от пола омега.       Джин за эти несколько минут пережил целый спектр эмоций: возмущение, потом изумление и, наконец, восхищение. Да! Это будет идеальным решением! Джин знал, что у Намджуна есть небольшая квартира. Но её выделил парню мистер Ким. Да и их семейству там будет тесно. Конечно, альфам, тем более, таким, как его детки, нужен именно большой дом с огромным участком! Однако Гук хмурился, и брат понимал его. Родовое поместье должно перейти ему, Чону Чонгуку, а не Киму Сок Джину! Чёртовы формальности! Но когда альфа открыл рот, все изумились ещё сильнее:       — Тэ, что ты придумал? Я не собираюсь жить в доме, где хозяин не я! Я альфа, дорогой, если ты помнишь! И мы должны жить в моём доме, иначе я буду чувствовать себя, мягко говоря, неловко. Я могу купить нам дом, — заявляет он уверенно.       — Отличное решение, Гук, — соглашается сразу Тэ. — И я даже знаю, какой дом ты купишь — тот самый, где я родился! — радостно объявляет он, снова принимая решение единолично. — Дед и цену не будет ломить, и я вернусь в тот дом. Поверь, папа тоже в своё время создал там рай для семьи. Я так точно не смогу. Ну что, вопрос решён?       Чонгук решил не заострять на этом внимания остальных и привёл совсем иной аргумент, отстаивая свою территорию:       — Тэ, ты слишком наивен. Мистер Ким может не согласиться…       Но Тэхёна было не остановить. Не понимая намёков, омега с горящими глазами принялся убеждать растерявшегося альфу:       — О, Гук-и, поверь, дед сам предложит тебе его, как только я с ним поговорю. А ты соглашайся не сразу, — учит парень, не думая о том, что это не зависимый от него служащий деда, а самостоятельный бизнесмен со стажем. Словно предыдущих унижений было мало, Тэ добивает Гука: — Он тебе ещё в цене уступит!       Чонгук, подавив в себе закипающую злость, с интересом смотрел на мужа. Его сильно уязвило, что такой серьёзный вопрос был поднят и запросто решён Тэхёном, причём к всеобщей радости. Джин просто светился, с любовью оглядывая дом. Намджун то и дело одними губами шептал в сторону Тэхёна: «Спасибо!» А Чонгук на собственной шкуре испытал, как сложно быть альфой сильного омеги, привыкшего решать проблемы самостоятельно!       Теперь ему, Гуку, нужно думать и действовать в два раза решительнее, чтобы его Тэхён перестал быть полуальфой, чтобы привык к мысли, что у него теперь есть тот, кто будет решать все его проблемы. Что теперь он, Тэхён, находится под защитой, а не несёт ответственность.       Гук ткнулся в шею мужа и впервые задумался над тем, как природа распределяет, кому быть альфой, а кому омегой? К примеру, Джин. Разве можно представить его в роли подчиняющегося? Он, конечно, мягкий и милый, такой весь, вроде бы, беззащитный. Но ментально может сломать любого альфу! Про Тэ даже говорить не стоит. Этот воспитал себя так, что многие альфы запросто склоняется перед ним и будут счастливы подчиниться. Это отличное качество. Для альфы.       Чонгуку, возможно, всю жизнь придётся бороться с комплексами мужа, которые заставляют того бросаться грудью на амбразуры ради других. Но, вот кстати! Именно эти комплексы и странное поведение зацепили когда-то Гука! Омега, считающий себя альфой. Редчайшее явление! Пугающее слабых и восхищающее сильных. Не каждому дано в полной мере оценить шторм в море, ту бурю эмоций, когда стихия укрощена и команда спасена. Именно с такой вот необузданой стихией сравнивает своего мужа Гук.       И хоть Тэ больше не качается, как полоумный, у него новое, уже не бронированное тело, шипастый характер, то и дело проявляющийся в омеге, из него никуда не ушёл. И этот характер для многих ужасен, но как для Чонгука — просто идеальный! Никогда не знаешь, чего ждать, никогда не стоит расслабляться, и всегда есть, к чему стремиться!

***

      На следующий день мистер Ким внимательно слушал внука. По щекам старого альфы катились слёзы. Все его секреты, вся его тайная жизнь для внука больше не секрет. И ни слова упрёка. Только сожаление, что у него, Тэхёна, мог быть ещё один дед. И он мог бы общаться с папой. А вообще так, наверное, и должно было быть, иначе он вряд ли встретил бы Чона и не вышел бы за него замуж. И не было бы у него пятерых детей.       Дед слушал молча, не перебивая, в душе не соглашаясь с внуком. Как бы ни сложилась жизнь Тэхёна, Чонгук был лучшим вариантом для него. И он, Ким Со Ён, обязательно познакомил бы внука именно с этим альфой. Очевидно ведь, что они созданы друг для друга!       И скоро у него будет правнук! Тэхёну будет не до работы. И Гуку придётся начать вникать в бизнес Кимов! Да, парню будет непросто, а кто сказал, что всё в этом мире даётся легко? Деньги не только средство получить всё желаемое, но и объект сложнейших манипуляций! Этому нужно учится всю жизнь. Вот и пусть парень учится, пока старшие могут его наставить!       — Что? — отрывается от своих мыслей старый альфа. — Вы хотите снимать дом? Но разве у Чона нет своего дома?       Тэхён опускает глаза. Дед всё же слушает его!       — Есть. Но там будет жить Джин, — начинает он объяснять. — Он старше Гука, поэтому он останется там.       — Но Джин… — повышает голос Со Ён, однако Тэ перебивает его:       — Омега? И только поэтому не имеет права на дом? Дед, не думал, что ты такой консерватор! Прямо, как Гук! — почти всхлипывает омежка. — Я позвал его в дом, где я родился, но он, как баран, упёрся рогом, и ни в какую. Говорит, он там не будет чувствовать себя хозяином! А я хочу туда вернуться, дед. Мне не нужно другого дома, — печально заканчивает Тэхён.       Мистер Ким задумывается. Он не дурак, и видит, к чему клонит Тэхён. Дом, в котором жил его сын с семьёй — жемчужина в целом ожерелье недвижимости, которым владеет семья Ким. Он прекрасен, но это не самое лучшее. И мистер Ким прикидывает, насколько снизить цену, чтобы не унизить Чонгука.       Если тот хочет быть непременно хозяином, то цена его дома должна приносить удовлетворение. Омеге не понять, что для альфы важно приобрести что-то лучшее по полной цене, без скидок и уценки, чтобы почувствовать свою силу и значимость.       С другой стороны, мистер Ким знал, что в данный момент почти все активы его зятя вложены в очень перспективные проекты. И выдёргивать оттуда средства значит нарушить множество обязательств и отдалить момент возможной прибыли. Мистер Ким желает обсудить своё решение с молодым альфой на равных. Он говорит самоуверенному омеге:       — Позови ко мне Гука, дорогой. Я хочу поговорить с ним наедине. Не переживай, — успокаивает альфа парня, — я не обижу этого мальчишку. Как-никак, он сумел сделать моего любимого внука счастливым!       И Тэхён снова был выставлен самовлюблёнными альфами за дверь с просьбой:       — Принеси нам кофе, дорогой. Минут через двадцать, — уточняет дед.       ОК! Тэхён мило улыбнулся и пошёл на кухню. Там суетился омега, готовя обед для хозяина и молодого хозяина с мужем. Он был счастлив увидеть Тэхёна снова дома, но огорчился, что тот скоро снова уедет.       — Вы не будете здесь жить?       Тэхён никогда не замечал в прислуге какого-то тепла по отношению к себе. Да и не за что было его любить, особенно в последние три года. Поэтому на сердце у него потеплело и от улыбки повара, и от добрых слов. На волне яркой эмоции, Тэхён вдруг ляпнул:       — Нет, Юль, мы будем жить отдельно. Но ты можешь приходить к нам в гости. Я буду рад видеть тебя у нас, — и не пожалел, когда простенькое лицо омеги расплылось в счастливой улыбке.       — А где вы будете жить? — интересуется повар, суетясь.       Тэхён задумывается. Он уже не очень уверен в правильности своего решения, поэтому отвечает уклончиво:       — Пока точно не знаю. Но я обязательно сообщу тебе, — и вдруг лукавая улыбка озаряет его прелестное личико: — А сейчас я хочу приготовить моим любимым альфам кофе. От всех омег!

***

      Чонгук внимательно слушает мистера Кима. Предложение деда Тэхёна довольно странное, и он не уверен, что вправе на него соглашаться. С другой стороны, это и вправду решение множества вопросов. Некоторые моменты его откровенно унижают, но зато соблюдаются интересы других.       Мистер Ким, ни много, ни мало, предлагает выкупить у него дом сына по полной стоимости. Гук готов, у него найдётся такая сумма, правда, не сразу. И тут предложение мистера Кима становится ещё более привлекательным: оплатить можно частями! Кроме того, дед Тэхёна предлагает при рождении каждого ребёнка в семействе Чон списывать некоторую сумму долга. Как бы, доля детей в этом доме будет оплачена семьёй Ким.       — Нет! — решительно заявляет Чонгук. — За своих детей, за своего омегу и за себя я буду платить сам. Если Вы настолько осведомлены о моих делах, то Вы в курсе, что я давно имею собственное дело, которое меня обеспечивает. Вы считаете, что я, который не берёт денег у родной семьи, возьмёт их у семьи омеги? Мистер Ким, скажите, что это была просто хреновая шутка.       — Это не было шуткой, Гук. Это была проверка. И ты её прошёл. Добро пожаловать в семью Ким! — гордо заявляет старый альфа.       — Хм, скорее уж добро пожаловать в семью Чон, мистер Ким, - ошарашивает его парень. - Нас всё же больше: я, Тэхён, наш мелкий. Но и для Вас в наших сердцах есть место, не переживайте, — улыбается Чонгук. Но вдруг, посерьёзнев, говорит: — Я думаю, что если Вы отмените безумную идею с распиской от папы Тэхёна, то он будет самым счастливым человеком на свете!       — Гук, ну хоть ты понимаешь, что я действовал в интересах любимого и единственного внука? — болезненно морщится Со Ён.       — Я понимаю, — кивает Чонгук. — И Тэ понимает. Но сердце не готово мириться с этим. Оно такое, пока своего не получит, не успокоится. Верните Тэхёну папу, мистер Ким.       В этот момент входит сам омега с подносом с кофе. Он раздаёт альфам маленькие чашечки и сам изящно опускается в кресло, с наслаждением протягивая через соломинку сок. Он следит за лицами дорогих ему мужчин и мягко улыбается. Первым делает глоток Чонгук. Ни один мускул не дёргается на его лице. Он смакует жидкость и глотает. В следующее мгновение то же самое делает мистер Ким. Разочарование сквозь улыбку проступает на лице Тэхёна. Он откровенно расстроен. Ровно до тех пор, пока из глаз альф не начинают течь неконтролируемые слёзы.       — Йэс! — подскакивает омега, вскидывая кулак, а потом резко притягивая его к себе и опуская голову. — Это новый рецепт кофе, мои дорогие. Называется «Не фиг обижать омег!» Об ингредиентах говорить не буду, вы их сами ощущаете. Могу лишь пообещать, что буду готовить вам его всякий раз, когда вы решите своими альфьими мозгами, что умнее нас! И всем омегам разошлю этот рецепт! Мы вот так всякий раз плачем, когда вы нас отодвигаете на третий план!       Ни Чонгук, ни мистер Ким ничего не могли возразить разъярённому омеге, потому что ядерная смесь перцев, горчицы и других острых приправ не позволяла свободно вздохнуть, не то, что говорить. И слёзы! Позорные слёзы градом катились на невозмутимые лица альф!

***

      Джин созвонился с родителями и попросил их прийти на ужин. У них с Гуком для них сюрприз! Папа только хмыкнул. Наверняка, он уже был в курсе. Слуги в их доме были приходящими, но это не исключало того факта, что родители через них знали обо всём, что происходит с их детьми.       Джин решил сам закупить продукты и приготовить ужин. Почему бы и нет? Они с Намджуном двинулись в ближайший супермаркет, где молодая чета принялась сметать с полок всё подряд. Затем Джин соизволил достать список, и большинство товаров вернулось назад на полки.       Молодожёны наслаждались игрой в «настоящую семью», не замечая, как за ними тенью движется альфа, с тоской наблюдающий за ними. Джин то и дело одаривал мужа поцелуйчиками, а альфа в ответ ласково гладил чуть припухший животик омеги. Каждый раз после этого движения посторонний альфа стискивал кулаки и скрипел зубами. Но подойти никак не решался. И зачем он попёрся в этот маркет? Вся его жизнь снова кажется абсолютно никчёмной!       Наконец, молодая чета, утомившись, идёт с покупками в ближайшее кафе. Омега расслабленно усаживается на диван, а альфа отпрашивается у него. Тот кивает, снимает туфли и подбирает под себя уставшие ноги. Провожает любящим взглядом мужа. И темнеет лицом, столкнувшись взглядом с чужими глазами.       Джину тут же хочется принять пристойную позу, опустить глаза и виновато залиться краской. Но омега борется с собой и лишь, холодно улыбнувшись, кивает вновь прибывшему альфе. Тот рассматривает омегу с всё большим интересом.       Он не помнит Джина вот таким: уверенным, счастливым, спокойным. В его памяти парень — раздавленное воспитанием и нормами существо, иногда лишь взбрыкивающее, когда повод слишком сильно придушивает его. Прекрасное, удобное, интересное первые две недели. И бесплодное. Но сейчас альфа явно видел в омеге признаки беременности: черты лица Джина стали резче, подбородок выдвинулся вперёд, губы поджаты. Джин не просто носит ребёнка. Он вынашивает альфу.       Тхан уверенно подходит к бывшему мужу и принюхивается. Они были женаты с Джином шесть лет, но всё это время омега пах молочным шоколадом, словно одиночка. Тхан считал, что это потому, что Джин стерилен. Вот тело омеги и не принимает его запаха клёна. Был момент, когда на омежке появлялся запах его брата, сандала. И Тхан дико ревновал. А теперь его муж носит чужого ребёнка. А он, Тхан, в курсе, что из их пары бесплоден именно он!       — Привет, — тихо говорит он Джину, присаживаясь напротив. — Я очень рад тебя видеть, Джин.       — Привет, Тхан. Рад бы ответить тебе тем же, но не могу. Слишком много обид накопилось в моём сердце. Поэтому я прошу тебя уйти.       — Боишься, что помешают тебе с твоим новым альфой? — поддевает омегу Тхан.       — Не льсти себе, дорогой бывший. Нам ты точно не помешаешь, — и Джин, как бы невзначай, гладит себя по шее, привлекая внимание альфы к фрагменту метки.       Альфа нервно сглатывает. Это фиаско! Он хотел уговорить Джина вернуться к нему после рождения сына. Наблюдая за молодыми, мужчина сразу понял, что альфа в их паре ведомый. Вероятнее всего, парень из простой семьи, хотя черты лица довольно волевые. Может, из обедневших. Тхан мог поклясться, что он в разы богаче и достойное избранника Джина. Семья Чон с радостью примет его опять, стоит убедить Сокджина.       Но не теперь. Этот нищий парень пометил его омегу! Вот почему запах кофе ощущается даже сильнее, чем молочного шоколада. И ещё целая симфония едва различимых запахов. Альфа роняет голову себе на руки. Он осознаёт, что проиграл. И тихо шепчет:       — Прости меня, Джин. Это я виноват в том, что ты стал несчастным. Я заставлял тебя пить таблетки, не зная, что сам стерилен. Омега, который родил ребёнка, изменял мне, и дитя было чужим. Я узнал об этом, лишь когда мальчик заболел, и моя кровь ему не подошла.       Прости меня, Джин, что я, зная о ваших с Тхаем чувствах, продолжал бороться за тебя, не испытывая и десятой доли тех чувств, что питал мой брат. Я делал это лишь потому, что не привык отступать! Прости, Джин, что буквально заставил тебя выйти за меня замуж, когда потерял брата, но так и не сделал тебя счастливым! Тогда мне казалось, что мы сможем друг другу заменить его. Но ничего не получилось. Могу я теперь что-то исправить? Могу тебе чем-то помочь?       — Да, — спокойно отвечает омега. — Свали из моей жизни, Тхан. И если мы случайно встретимся, перейди на другую сторону, чтобы не огорчать меня. А теперь уходи. Не хочу портить настроение своему любимому человеку.       — Джин, ты ведь знаешь, что это невозможно, — звучит голос Намджуна из-за спины омеги. — Ты моя радость и счастье. А с остальными я сам разберусь! — воинственно заявляет альфа, кажется, впервые в полную силу подавляя противника.       Тот морщится и покидает кафе. А Джин радуется неожиданному приливу сил. За него только что бился его муж! Всё же не зря он выбрал Намджуна. Альфа и впрямь силён. Ему нужно лишь немного свободы и веры в себя. И всё это Джин готов предоставить своему любимому.

***

      Чимин наводил порядок в доме мужа. Ну, как наводил? Гонял Юнги, как кота помойного, заставляя что-то выносить, что-то двигать, а что-то безжалостно выбрасывать! В итоге их дом оказался обставленным в стиле радикального минимализма. Потому что мебель Юнги подбирал на барахолке, а там сложно купить что-то достойное.       Поэтому Мин Чимин только головой качал, рассматривая продавленные диваны, потёртые кресла, неуклюжие столы и громоздкие, нефункциональные шкафы. Уважение вызывал только холодильник, который альфа купил на самые первые «большие» деньги. Но заполнять его практически не умел. Чимин выбросил груду просроченных и откровенно вредных продуктов.       Сам Юнги лишь смущённо улыбался. А ему всегда казалось, что он живёт правильно! Оказалось, показалось. И парень добровольно отказывался от дорогих его сердцу вещей. К примеру, этот диван помнит стольких… Ой, нет, лучше от него избавиться, как от ненужного свидетеля. Да и почти от всей мебели, имеющей горизонтальные поверхности. Мин теперь сам удивлялся, каким до женитьбы он был затейником!       А теперь ему достаточно посмотреть на мужа, чтобы почувствовать себя на вершине мира. В душе больше нет той пустоты, которую он забивал легкомысленными омегами. Юнги теперь понял, что его любовь к Тэхёну была болезненной, неправильной, как и поведение омеги в последние годы.       Только сейчас Мин понял, что такое настоящая любовь. Маленький омежка носился по его дому, вычищая и выскабливая из него руками Юнги его прошлую непутёвую жизнь. И альфа с радостью ему в этом помогал! Потому что больше никому нет места в их мире. Ну, может, ещё четверым альфочкам и омежкам, что обязательно появятся в этом доме! А может, их будет больше, Юнги совсем не против.       Чимин щёлкнул пальцами перед лицом мужа и прикрикнул:       — Не спать! Нам завтра нужно пригласить родителей, чтобы познакомить их между собой! Да и я ещё не знаю твоих.       Юнги смутился. Возможно, его родители вообще не придут. Папа прочитал его сообщение и ответил: «ОК», а отец просто промолчал. Он был кем-то ненужным в своей семье. И часто думал: а он точно сын Минов? Что-то слишком разное у его родителей было отношение к нему и его братьям. Но правила приличия никто не отменял, родственников нужно знакомить. И альфа снова ринулся наводить в своём бывшем холостяцком гнезде (разврата) относительной порядок.

***

      Джин вернулся домой без настроения. Прошлое никак не желало его отпускать. Он снова и снова переживал унижение и боль, через которые проходил в браке и после развода. Он довёл себя до того, что его снова начало тошнить, голова потяжелела, а ноги не держали. Джун, шатающийся за ним по пятам, заметил перемену в муже и взял его на руки. Джин тут же прильнул к его широкому плечу и всхлипнул:       — Джун-и, мне опять так больно! Как будто я снова бесплодный брошенный омега. Почему я не могу просто наслаждаться тобой и нашими отношениями? Почему обязательно кто-то появляется и всё портит?       — Джин-и, всё хорошо. Никто ничего не испортит, пока мы вместе. Ты ведь в курсе, что я люблю тебя? Это должно быть главным в твоей жизни. А, ну да, ещё наши карапузики. Куда же без них! Судя по твоему личку, мне опять нужно с ними серьёзно поговорить! — заявил Намджун, усаживаясь на диван и устраивая Джина на своих коленях.       — Нам, ваши разговоры всегда заканчиваются тем, на что у нас нет времени! — начал слабо сопротивляться омега, только сильнее разжигая огонь в глазах мужа.       — Глупости какие! На это мы найдём время всегда! — заявляет Джун, набирая номер ресторана с доставкой еды на дом.

***

      Как и ожидал Джин, ужин начался очень напряжённо. Родители Чон зыркали на избранников своих сыновей и становились всё более хмурыми. Отец начал сжимать губы и разминать шею, что сразу привлекло внимание Тэхёна и вызвало на его лице тёплую улыбку.       Папа настороженно смотрел на мужа и альфу сына. Сразу бросалось в глаза, что мальчик не их поля ягода. Вроде бы и выглядит достойно, но какое-то раболепие то и дело сквозит в его жестах. Намджун и сам понимает, что ведёт себя неверно, но годы службы у мистера Кима сделали его таким: угождающим, замкнутым, стеснительным.       Тэ, глядя на него хмурился и сам то и дело допускал ошибки. На вопросы, заданные альфой высокомерным тоном, он отвечал ещё более высокомерно, чем окончательно губил мнение родителей Гука о себе. Когда Чон Джи Хо спросил, знает ли Тэ, какая у него репутация, омега рассмеялся и дерзко ответил:       — Вы считаете, что тот, кто её сам себе создал, не в курсе, какая у него репутация? Я зря, что ли, столько лет чудил и кулаками махал, чтобы Вы мне теперь задавали подобные вопросы? Или Вы боитесь за своего сына? Открою Вам тайну: своих я только защищаю. Пока считаю их своими, — и омега жёстко уставился на старшего альфу.       Тот даже растерялся. Будь на его месте альфа, мистер Чон задавил бы его, но это же просто миленький омежка, что метает в него громы и молнии. К такому жизнь Джи Хо не готовила! Как и к тому, что Джин демонстративно встанет и скажет:       — Отец, папа, мы сегодня собрались на семейный ужин. Мы хотим просто познакомить вас с нашими избранниками. Мы не просим совета или разрешения. Мы уже приняли каждый своё решение! Позвольте нам самим распоряжаться нашей жизнью. Рядом с ними те, кого мы полюбили. И, скажу я вам, их действительно есть, за что любить. Если вы им позволите, они станут вашими детьми. Не позволите, потеряете и нас, верно, Гук?       — Это так, — соглашается с братом молодой альфа. — Тэхён для меня важнее этого мира. Так что, либо любите их, либо потеряете нас, дорогие родители.       Джи Хо посмотрел на мужа, на детей, немного подумал и, вздохнув, кивнул. И лишь тогда Джин, облегчённо выдохнув, сообщил:       — Дорогие родители, скоро вы станете дедушками!       Чета Чон ставилась на покрасневшего Тэхёна и расплылась, наконец, в улыбке. Но Джин, смеясь, позвал их:       — Эй, а я тут вам что, понарошку? Смотрите, — стягивая ткань рубашки на припухшем животике, показал омега, — тут целых три альфы! И из-за них моему мужу пришлось поставить мне метку. Но я не против, потому что разводиться с ним я точно не собираюсь!       Чон Со Нин залпом выпил бокал вина, хотя обычно это была его вечерняя доза. И Чонгук мог поклясться, что услышал от своего благовоспитанного папы:       — Ебаться-не рожать!