Всё ещё будет?

— Баффи, Уильям, мы приехали. Сами видите, ваш дом недалеко, — коротко сказала Эйби и повернулась к ним. — Баффи? Ты что? Уильям потянул Баффи к себе на колени, мягко прижал её голову к своему плечу. — Я знаю, что, — негромко сказал он. — Ангел мой, ты меня мысленно хоронишь? Баффи судорожно обняла Уильяма и разрыдалась. — Эйби, — Уильям посмотрел на неё, — мы немного посидим у вас в машине, пусть Баффи успокоится. Здесь можно парковаться? Эйби повернулась, кивнула и ободряюще улыбнулась Уильяму. — Баффи, ты, конечно, меня сейчас не воспринимаешь, но, надеюсь, слышишь. Помни, что я сказала тебе сегодня — формируйте своё настоящее вместе. Не оглядывайся на прошлое, хотя о нём нужно помнить. Меня редко обманывает моя интуиция, кроме того, есть у меня маленький дар предвидения. Впрочем, это тоже может быть интуиция в сочетании с жизненным опытом. Вы — пара. Вы вместе. Впереди ещё будут испытания, куда же без них… впрочем, как и у всех людей. Но всё у вас будет. О деталях не рассказываю. Но кое-что хочу сказать сейчас. И потом тоже скажу. Уильям обнимал Баффи, гладил её по спине, целовал в голову. — Ну, будет, будет, дружок… всё у нас хорошо, попридержи своё богатое воображение. А то я ведь тоже могу фантазировать, и я это умею делать замечательно… что если бы тот негодяй ударил ножом немного левее? Если бы ты не справилась с той ужасной пневмонией? Знаешь, когда я слышал твоё рваное захлёбывающееся дыхание, я от ужаса замирал, я слишком хорошо понимал, что это значит. Если бы тогда на корабле не заговорила Друзиллу? Та толпа в посёлке на Диком Западе? Твой второй поединок с Друзиллой? Ты же была оглушена и одурманена, несмотря на твою силу…. Давай не будем фантазировать и быть умной Мартой. Помнишь такую сказку? Баффи постепенно затихала в его руках. Она всхлипнула и подняла глаза на Уильяма. Он понимающе, грустно и с любовью встретил её взгляд, обхватил её голову и нежно вытер слёзы большими пальцами. — Прости, милый, что-то меня понесло. Знаешь, Доктор Гулл замечательный, но эта фамилия… странное совпадение, вспомнила твоего доктора, то, как ты кашлял — и просто как камень с горы мысли покатились, только представила, что могло бы быть… Эйби, извините, что-то я сорвалась… — Ничего страшного, дорогая. Просто вам пришлось пройти через тяжёлые испытания, и сейчас вам обоим тоже нелегко. Я же вижу. Это так, Уильям? — Ну… леди Абигайл, вы знаете, то воспитание предполагало сдержанность и сокрытие эмоций… но в вас я чувствую настоящего друга, поэтому скажу. И я уже понял, что проявление эмоций в вашем времени — я очень хочу, чтобы оно стало и моим — не является пороком. Да, чувствую, что пока не очень умею жить в этом мире, потому что многого не знаю. Мне бывает трудно. Понимаете, рухнул весь мой привычный мир. Баффи, любимая, я вижу, что и тебе тоже трудно, ты переживаешь за меня. Но поверь, мы справимся и уже справляемся. И я бесконечно счастлив, что ты рядом. Из хорошего — мне начинает нравиться эта одежда, и мне кажется, что я к ней начинаю привыкать. Мне интересно учиться водить машину. Мне интересно разговаривать с Рупертом и читать его книги. Мне нравится библиотека. Нравится кино. Мне очень нравится тренироваться в спортзале. У меня сейчас какая-то очень живая и интересная жизнь. Кстати, Пушистик, ты обещала мне спарринг. Это, как я понимаю, такой учебный бой? Баффи всхлипнула в последний раз и потёрлась носом о плечо Уильяма. — Да. Спарринг — учебный бой. Но давай идти к этому постепенно. А то поначалу, я думаю, ни ты, ни я не решимся наносить удары друг другу. Эйби, извините ещё раз. За эти годы без моего мужчины я стала несколько…. несдержанной. — Вот последнее очень хорошо понимаю, — грустно вздохнула Эйби. — Не извиняйся, дорогая. Просто ты сейчас в кругу твоих близких, и можно немного расслабиться. Так…. Давайте, продолжайте свой день, а у меня встреча с внучкой, мы едем общаться с нашим щенком. Вы-то со своим уже погуляли и поговорили? — Да, — Баффи улыбнулась от уха до уха. — Гуляли, общались и купались. Он замечательный. А вы свою барышню как назовёте? — Капля. Капелька, — улыбнулась Эйби. — Она очень шустрая, и на ней пятнышки, два — в форме капель. Очень забавно. Дома ей уже приготовили роскошную лежанку, но мистер Марлоу сторонник того, чтобы щенков от матери забирали в три месяца. Так что пока знакомимся с малышкой и ждём, когда можно будет забрать. А вы? — Мы заберём нашего Оскара, когда вернёмся с Родоса, — ответил Уильям. — Как раз три месяца будет… но лежанку пока не приготовили. Всё впереди. Баффи? — Да. Идём… Эйби, спасибо. И извините, что я так… И что вы хотели нам сказать? — Ещё раз повторю, что тебе не за что извиняться, дорогая. И завтра жду вас в той самой лаборатории. Там поговорим. Уильям, решишься на прививки? Да, не теряйте связи с Генри. Он интересный человек, конечно, его и дети не оставляют, и внуки постоянно теребят, и консультирует он, но… знаете, он потерял жену три года назад, рак, очень быстрая форма была. Ну и… Уильям, он так оживился, когда вы о книгах говорили, прежний огонь увидела у него в глазах… — Абигайл, я непременно буду общаться с мистером Гуллом, может, что и про предков выясним, и про книги поговорим. Забавные получаются связи моего того времени и моего этого времени. И прививки сделаю, если учёный человек говорит, что надо, то сделаю. И спасибо, Абигайл. Вы удивительная, — Уильям очень тепло посмотрел на Эйби. — Ладно… — Эйби засмеялась, — у вас, дети мои, ещё много интересного впереди. Но хочу вам кое-что сказать. Думаю, время для этого настало. Но сейчас даже не буду начинать, завтра поговорим, когда вас заберу. Завтра утром, часов в десять, за вами заеду и заберу вас в лабораторию. И не спорьте, пока Уильям права не получил и пока у вас нет колёс, — я заберу вас. Мне по дороге. *** — Уильям, спасибо тебе, — Баффи обняла мужа. — Спасибо за поддержку. — Не за что, любимая, я всегда буду это делать, и знаю, что ты тоже… всегда меня поддержишь. И Эйби права. У нас с тобой много интересного в настоящем. Вот сегодня придут Ксандр и Дон. Мы с ним будем чинить кровать, а вы с Дон прогуляетесь? Завтра мы на прививки? Скажи сразу, это не страшно? Я помню, какой ужас был после прививки оспы… И помнишь, ты говорила, что сейчас в Лондоне можно в любое время года покататься на коньках? Вот этого очень хочу. И там надеюсь, любимая, натянуть тебе нос. Кстати, ты чувствуешь этот замечательный аромат яблок по всей квартире? С ними что делать будем? С таким количеством трудно справиться. — Уильям… Баффи в комичном ужасе зажала уши. — По порядку… Вы тут давайте… чините. Мы с Дон устроим маленький шоппинг… Хочу, чтобы мы потом все вместе поели. Как ты насчёт баклажан и индейки? С удовольствием? Прекрасно! Коньки будут непременно, и мы ещё посмотрим, кто кому нос натянет. Хотя… Я, увы, давно не выбиралась на лёд, но надеюсь, что моё тело всё помнит. Яблоки — предлагаю из прихожки перетаскать часть в холодильник, а остальное я отнесу в любимую пекарню, там придумают, что с ними делать. — Яблоки в холодильник перетаскаем мы с Ксандром потом, а пока… когда они должны подойти? Через пару часов? Мы всё успеем… — Уильям подхватил Баффи на руки. — Хочу, чтобы ты окончательно оставила мысли о моём туберкулёзе. Хочу показать тебе, насколько я здоров. В душ, Истребительница? — Экономьте воду, принимайте душ вместе, — засмеялась Баффи. — Да! И давай постараемся не устроить потоп и не расколотить что-нибудь. А то знаю я нас… *** Уильям внимательно наблюдал за тем, что делает Ксандр. А он лежал на полу и рассматривал фундамент кровати. — Ага…. Вот здесь…. Было крепление, но оно сломалось… Что, на вашей кровати стадо мамонтов танцевало? А? — Ксандр высунулся из-за края и укоризненно посмотрел на Уильяма. — Мебель беречь надо, она стоит дорого, а покупать и перевозить — то ещё удовольствие… Хотя она сейчас хлипкая, не то что там у вас. Наверное, из цельного дуба делали? Уильям смущённо посмотрел в потолок и как-то неопределённо пожал плечами. — Не знаю, оно как-то так получилось…. Наверное, из дуба… или ещё из чего, не интересовался. Тяжеленная была, пытался двигать как-то… Мы с Баффи уже вспоминали ту мебель… — Ага… Ксандр опять нырнул вниз. — Иди сюда и держи вот этот край, держи крепче, со всей своей приобретённой истребительской силой. Так, немного повыше. Вот. Сейчас поставим новое крепление. Вон там, прямо на пледе такая длинная металлическая штучка, дай её. Ну как знал, как знал… всегда здесь ломается. Так. Готово. Отпускай. Всё нормально. — Кстати, Ксандр…. Так какие у тебя намерения в отношении моей сестры? — с напускной суровостью спросил Уильям. Ксандр дёрнулся, врезался головой в металлические детали остова кровати и зашипел от боли. — Э-э-э… ты про Дон? А почему сестра? — Дон — сестра моей жены. Значит, она и моя сестра. И я, как старший мужчина в семье… — очень серьёзно продолжил Уильям. Ксандр вылез из-под кровати и уселся на край. Он как-то грустно и понимающе посмотрел на Уильяма. — Я знал, что ты это когда-то скажешь. Мне все это обещали, и вот ты сказал. Я знаю, что по твоим правилам я должен был как-то попросить благословения у тебя и у Баффи. Она и ты, получается, её старшие родственники, единственные, к сожалению. Их отец — не в счёт. Кстати, надо как-то несмотря ни на что, с ним связаться, что ли… Ладно. Уильям, намерения мои самые благородные. Я люблю её. Думаю, что давно люблю. Мы много прошли вместе. Последние годы как-то отдалились. После всего ужаса, который тогда случился, когда многие наши близкие погибли, когда город, в котором ты вырос, просто стал огромной воронкой… Каждый из нас — я, Баффи, Уилл, Дон, Джайлз — выживал самостоятельно, и, может, просто никому не хотелось ковырять старые раны… Но вот Баффи пропала, когда мы осознали, что случилась какая-то катастрофа, мы все вместе примчались сюда, как раньше, мы были вместе. Суета была, Дон даже в обморок упала, потом в спальню прошла. Мы услышали её вскрик, рванулись, она сидела у этой кровати и рыдала… я её никогда такой не видел. И во мне что-то так вспыхнуло… больше всего захотелось её защитить. Ну вот так. Не бойтесь. Она не будет опозорена и так далее. Я буду с ней. Понимаю, что нужно как-то узаконить отношения, но знаешь, есть какой-то барьер — он у нас обоих — который вырастает из нашего прошлого. Как-нибудь расскажу. Пока мы счастливы и нам хорошо. Вся беда с Баффи нас очень сплотила. — Ксандр, я вижу, что у вас всё очень… тепло. Но я должен был это спросить. Ты понимаешь. Так нужно. Беспокоюсь за неё. Чувствую, что ей пришлось несладко в жизни, а она такая… хрупкая и очень сильная одновременно. Очень похожа на Баффи, но другая. Хотя тоже надмирная. — Да… надмирная… это ты очень правильно говоришь, — задумчиво произнёс Ксандр. — Всё моё девчоночье окружение было такое… надмирное. Иногда я несколько мучился комплексом неполноценности. Баффи — Истребительница, Уилл — умница и ведьма, много чего может. А парни… Оз — компьютерный гений. Ну, не гений, а всё равно очень способный. И музыкант. Джайлз — тут и говорить нечего. Учёный. А я обыкновенный неудачник. Родители мои — ну это отдельный тяжёлый разговор. А вот в доме у Баффи я себя прекрасно чувствовал. Знаешь, её мама, Джойс, была замечательным человеком. Кстати. Вы, ну Спайк в смысле, вы очень любили друг друга. А я, дурак… эх. Ну и да, Дон — часть той жизни, того дома, который я искренне любил. — Ксандр, не надо так про себя. Никакой ты не неудачник. Ты много чего можешь и умеешь, ты очень храбрый и решительный, а уж если выдержал всё это время жизнь рядом с Баффи, все ваши приключения… Я понимаю и знаю, что это такое — быть рядом с Истребительницей и при этом не обладать какой-то сверхъестественной силой. Некоторые ваши истории я уже слышал. О многом пока не знаю. И представляю, что там ещё могло быть. А сила Баффи, теперешняя сила Дон, способности Уиллоу — знаешь, это, конечно подарок в какой-то степени, но за всё нужно платить. И Баффи платила, и Дон, и Уиллоу — тоже. Да, наверное, я, когда был Спайком, здорово вас… как это… доставал? — Уильям ухмыльнулся. — Да, — засмеялся Ксандр. — Ты всегда был язвой и врединой. Но потом уже, после, я вдруг почувствовал, что мне остро не хватает пикировок с тобой. И вообще тебя не хватает. Только признаваться в этом не хотелось. Стыдно было и перед Баффи, и вообще — стыдно. — Можем начать заново, — с готовностью предложил Уильям. — Можем. Но шишку на голове я уже набил такую неслабую, — Ксандр осторожно пощупал голову. — Ты бы ещё спросил меня о моих намерениях по отношению к твоей сестре, когда я за рулём. *** Дон и Баффи медленно шли по улице, Дон искоса поглядывала на сестру. Баффи помалкивала, и Дон не выдержала первой. — Баффи… ну, во-первых, я опять удивлена твоими многочисленными горизонтальными связями. То кафе итальянское, про греков ты рассказывала, и в этой сербской пекарне тебя встречают, как хорошего друга. Не как просто постоянного клиента. В Саннидейле я за тобой такого не замечала. — В Саннидейле у меня было много иных забот, не до связей было. А здесь как-то подружилась с людьми. Часть забот ушла, я перестала быть единственной, перестала одна отвечать за весь мир, ну и дальше ясно. Все эти люди, они… согревали и не давали пропасть, сами того не зная. Я понимаю, что ты хочешь сказать, не надо извиняться за то, что не понимали и прочее. Мы все были ушиблены тем кратером, и тот ужас с Изначальным всех нас ударил и изменил не в лучшую сторону. Каждый старался реабилитироваться, как мог. Давай лучше во-вторых? — Мне показалось, что у тебя какая-то тревога. Это после врача? — нерешительно спросила Дон. — Ты становишься просто ясновидящей, не только зверей и растения чувствуешь, но и настроение. Мысли не читаешь? — Баффи пристально взглянула на сестру. — Упаси боже! — замахала руками Дон. — Просто логика. Так что? — Первое — врач увидел и услышал следы туберкулёза у Уильяма и следы сильной пневмонии у меня. Он виртуоз, этот врач. Второе — по всей видимости, он, врач, может быть потомком того врача, который лечил маму Уильяма и меня там, в 19 веке. Меня поражают и немного пугают эти связи. Дом Уильяма, наша свадебная фотография, всплывшая непонятно как, дневники Оскара, доктор Гулл… что ещё нам подкинут временнЫе мостики? Ну а самое главное — я представила, что было бы, если бы вы нас не вернули. У Уильяма был туберкулёз. Его мать и сестра умерли от туберкулёза. Понимаешь? — Баффи… — тихо сказала Дон. — На сеансах связи я видела кое-что. Можешь мне не рассказывать. Я всё понимаю и хорошо представляю. Но это в прошлом. Что сейчас? Что говорит доктор? — Ну что он говорит… Что всё вроде бы хорошо. Я понимаю, что Уильям, как и все мы, попал в своё прошлое тело, в прошлое физическое состояние. Что у него сейчас истребительский иммунитет. Что организм справится, да и сейчас ситуация с туберкулёзом не такая безнадёжная, как в его время. Попрошу его сдать анализы, пробы там всякие… Эйби скажет, что как. И Айрин… это дочь Кэтрин. Иммунолог, микробиолог и ведьма… как всё смешалось… Она тоже в той лаборатории работает. — Да уж, смешалось, фыркнула Дон. — Тебе Фред ничего такого не рассказывала? Про Ангела… — Фред? Так… она начала что-то говорить, потом всё завертелось, мы на кладбище ездили, Уэс нашёл, где леди Анна, мама Уильяма, похоронена… постой… она сказала, что Ангел вроде как втюрился… Что? Айрин? Ничего себе поворот… — Подробностей не знаю, знаю только, что они собирались на ирландский фольклорный фестиваль именно сегодня. -Ну, пусть проветрится… припадёт к корням, — Баффи задумчиво кивнула, как бы подтверждая свои мысли. — Дай –то Бог… А то он слишком сильно потрясён своей вернувшейся человечностью. Надеюсь только, что он уже не тот Лиам, который был до обращения. Кое-что понял и кое-чему научился за последние годы. И не за последние тоже. — Айрин — ведьма, — ухмыльнулась Дон. — Да уж… и взрослый человек, а не шестнадцатилетняя романтичная Истребительница, мечтающая о великой любви. — Баффи, — Дон вдруг стала очень серьёзной. — Вот что я хочу тебе сказать. Мне кажется, что вам с Уильямом нужно хотя бы на пару месяцев исчезнуть из Лондона. Мне кажется, Уильяму будет легче, прошлое его цеплять не будет. Для него ведь вроде бы всё то — и не то. Не те дома, не те улицы, не та река и прочее. Как ни крути, он что-то потерял. Хотя и приобрёл очень многое. И у меня мысль — давайте как-то все вместе поработаем в Риме? Там есть, чем заняться. Понимаешь, Джайлз уже не один, есть, кому его поддержать, он счастлив, в Совете тоже есть, кому работать. Подросла смена. Ну и… Уилл уезжает. Старая компания вроде как разрушилась, окончательно или нет, пока непонятно, и на её обломках возникает нечто новое? Пойми, я не давлю на тебя, я просто размышляю. Смотрю на вас и размышляю. Ну и зима в Италии получше, чем здесь. Честно говоря, эта серость и слякоть меня уже достала. — Дон, думаю, что со временем всё устроится. У всех, — Баффи успокаивающе погладила сестру по плечу. — У нас с тобой всё в порядке, а Джайлз и Ксандр — это если вспоминать нашу старую команду… Эйби как-то сказала, в самый первый день, когда мы с ней познакомились, чтобы я им дала возможность помочь нам. Что это нужно и мне, и им. Я чувствую, что напряжение, которое все мы ощущали после нашего такого фееричного перехода, спадает. Чувствую, что все начинают как-то осознавать и приобретение, и потери. Все вроде бы успокаиваются. Правда, всё ещё подспудно жду чего-то… не знаю, даже, как сказать… — Я знаю, — Дон понимающе кивнула. — Ты ждёшь от мира какой-то подлости. Это так, глобально… а конкретно — все мы знаем Ксана, знаем, что он способен отмочить. Он Спайка не любил, это тебя гнетёт. За своего Уильяма беспокоишься, считаешь, что ты у него в долгу. И активно стараешься отдавать этот долг. Может, даже слишком активно. А Джайлз… у тебя в голове его вечный пафос: ты особенная, у тебя миссия, ты должна… Дон так похоже сымитировала Джайлза, что Баффи рассмеялась. -Да, наверное, всё так, — согласилась Баффи. — Я говорила с ними обоими. С Джайлзом и Ксандром. Вроде как поняли и приняли, вроде как мы всё выяснили. Но порой сама боюсь — вдруг случится что-то такое, от чего Уильяму будет плохо… Хотя… мне порой кажется, что его уже трудно чем-то удивить. После всего того, что я внесла в его жизнь… да… личность не спрячешь… Знаешь, когда Ангел в кабинете у Джайлза начал выступать, из Уильяма такой бешеный Спайк полез, эти глаза ледяные, это прищур, и как челюсть дёрнулась… Он очень сильный, хотя и уязвимый, и ранимый. Хочется, чтобы у нас с ним было всё без надрывов и боли. Мы в прошлом много боли причинили друг другу. Он-то об этом не помнит, судьба его пошла по другому пути. Кстати, он сказал, что этот Лондон ему нравится гораздо больше того Лондона. Город стал чище, дышать легче и так далее… и я с ним согласна. Как вспомню тот тяжёлый туман и тот промозглый мрак… А ещё…. Дон, несмотря ни на что, я сейчас, пожалуй, впервые с того дня, как узнала, что я — Избранная, дышу свободно. И осознаю, что сама могу принимать решения. Дон порывисто обняла сестру, Баффи уткнулась ей в плечо. — Ну вот, Дон… ты стала выше меня, — вздохнула Баффи. — И… ещё я очень надеюсь, что у наших двойников там всё будет хорошо. Есди они действительно там и мы ничего не придумали. Они не повторят наших ошибок и постараются избежать множества неприятностей. Я помню этот всплеск радости, удивления и ликования, которые ощутила, когда в сознании возникло всё то, что случилось за предстоящие годы. И не только у них будет хорошо. Ты меня понимаешь. -Да, Баффи. И я надеюсь, что мы как-то будем знать друг о друге. Надеюсь, что какая-то связь будет возникать. Даже помимо моей воли. Как она возникала раньше. *** Баффи проснулась оттого, что Уильям очень нежно прикусывал её плечо. Впрочем, она уже некоторое время находилась между сном и явью, и ей снилось — а, оказывается, и не снилось — что Уильям… уже очень… близко. Так близко, как только может быть близок любимый мужчина. Её плечо оставили в покое и уткнулись в спину. — С тылу подобрался… — пока ещё сонно подумала Баффи, — и слава всему, совсем перестал стесняться. Хотя уже пора…. Одна рука Уильяма очень чувственно перебирала её волосы. Баффи взяла его ладонь и поднесла к губам. Уильям был невероятно нежный и какой-то невесомый. Он мягко поддерживал её и свою чувственность, не давая возбуждению сорваться с поводка и пуститься вскачь. Баффи словно парила на мягких облаках и даже не заметила, как он оказался перед ней, обхватил её лицо руками и легко поцеловал в глаза. — Извини, пушистик, сам не понял, как оно началось… в таком полусне был. А уже потом — не хотел тебя будить, — он улыбнулся такой знакомой плутовской улыбкой, что Баффи рассмеялась и уткнулась ему в грудь. — Не спросил разрешения, да, — протянула она. — Придётся извиняться за такой ужасный поступок. Давай-ка, готовь завтрак. Это как наказание. Да, нам можно есть. Прививки — не анализы. Думала спарринг с тобой сегодня устроить, надо же когда-то начинать. Но побережём твои силы, после вакцинации не совсем правильно ими разбрасываться… Хотя… смотри сам. В любом случае, мы найдём, чем заняться. Кстати… Мы все вчера замечательно пообедали и поужинали. Баклажаны и индейка — от нас с Дон. Картофель — от вас с Ксандром. Мы с Дон вернулись — всё уже булькало. Кто чистил? Ксандр, насколько я знаю, не любит это процедуру? Ты умеешь? Когда? Откуда? — Любимая, я виртуоз в чистке картофеля и всего остального круглого. Я тайно научился этому где-то в семь лет. Иди умывайся, за завтраком расскажу. Баффи сидела за столом, смотрела на Уильяма и ощущала радость. Вроде он совсем освоился…. Домашние шорты, белая футболка, небрежная причёска. Он готовил простейший омлет с сыром, несколько неловко управляясь со сковородкой. Но чувствовалось, что процесс доставляет ему удовольствие. Вот он переложил содержимое сковороды на тарелки и поставил перед Баффи её порцию. — Всё правильно, пушистик? — он уселся перед ней и заправил её волосы за ухо (любимый жест, умилённо подумала Баффи). — Уильям, я тебе уже как-то, в первое наше утро здесь, сказала, что ты просто идеальный муж. Ну так что насчёт чистки круглого? — спросила она, приступая к еде. — Да… история будет про яблоки. Они, как ты уже знаешь, в то время были редкостью, я всё думаю — почему… видимо, не было таких больших садов… Так вот, мне иногда давали яблоко за особо хорошее поведение, и я как-то подумал, что интересно было бы съесть очищенное яблоко, а уж потом закусить его кожурой. Признаюсь, украл на кухне маленький ножик. И начал учиться. Сидел у себя в комнате, пытался читать и чистить яблоко одновременно. Постепенно стало получаться. Потом уже развлекался — старался, чтобы кожура не прерывалась и была как можно более узкой, чистил сверху вниз, слева направо и справа налево и так далее. — А кожуру всегда съедал? — хихикнула Баффи. — А как же! — рассмеялся Уильям. — Не пропадать же добру. Сначала яблоко, потом кожуру. Казалось, что так вкуснее. Так что, любимая, если нужно почистить что-то круглое, зови. Я тут вчера и ножичек у тебя присмотрел… Как тебе завтрак? — Идеально. Ты молодец. Спасибо, у тебя явный кулинарный талант. Я очень рада, что на кухне ты совершенно освоился. И… знаешь, ты мне устроил потрясающее утро. Тот ужас, который я вчера почувствовала, отступил. Надеюсь, он не вернётся. — Это очень хорошо, дружок. Будем стараться, чтобы он не вернулся. Ты вроде говорила о каких–то специальных пробах на туберкулёз? Это можно сделать? Чтобы ты была спокойна. А что касается степени моей освоенности — нет предела совершенствованию, дорогая, — подмигнул Уильям. — Надеюсь, что скоро я покажу тебе и иные свои таланты. *** Когда Баффи и Уильям сели в машину к Эйби, она внимательно и испытующе посмотрела на Баффи, молча кивнула каким-то своим мыслям, и машина тронулась. По пути Эйби спокойно и деловито рассказывала о вакцинах, о пробе Манту, и напряжение, опять было накатившее на Баффи, постепенно исчезало. В лаборатории Айрин встретила их как старых друзей, начала увлечённо рассказывать о результатах их анализов, но быстро осеклась, заметив недоуменно-ошалелое выражение на лицах Баффи и Уильяма. -Да…. если без терминов, попросту, то, ребята, вам не о чем беспокоиться. Всё у вас нормально, несмотря на то, что вам пришлось пережить. Несмотря на всякие порталы. Уильям, кое-какие антитела у тебя есть, но не мешает разжиться ещё кое-какими… согласен? — Айрин, я, конечно, согласен… но объясните мне, что такое антитела? — попросил Уильям. — Антитела… если просто, это такие белки, которые вырабатывает твой организм для своей защиты от инфекций. В твоё время была такая теория миазмов… Слышал? Хорошо… так вот, инфекции — это не миазмы, а разнообразные мелкие живые и не очень существа, которые вызывают болезнь. Антитела — защита от болезни. Человек болеет, организм создаёт защитников, и второй раз он уже не заболеет. К сожалению, это касается не всех инфекций… Вот ты корью болел. Это видно по тому, что есть антитела к кори. Титр антител хороший. — Корь… её ещё не искоренили? Я чуть не умер тогда. Мне было лет восемь. помню этот ужас. — Увы, корь есть и опять поднимает голову. Смертность есть от неё, хотя и невысокая. Так что… предлагаю тебе сейчас привиться от столбняка и пневмонии. Истребителям не повредит. Мало ли рана какая. Ну и пробу туберкулиновую сделаем. Чтобы уж окончательно успокоиться. Эйби рассказала… Раздевайся. Ээм… в смысле, рубашку сними. Мне нужны твои плечи. И сгиб руки. При слове «раздевайся» на скулы Уильяма стремительно плеснулся румянец, Баффи и Айрин дружно сделали вид, что ничего не заметили. Уильям обречённо стянул свитер, расстегнул рубашку и повернулся к Баффи. — Подержишь? — Конечно. Давай. — Уильям, иди сюда. Садись вот на этот стул. Так… Пневмококк… столбняк… и давай сюда руку. Вот так. Проба на туберкулёз. Совсем ничего не будет — нехорошо. Большое пятно — тоже нехорошо. Четыре-пять миллиметров — прекрасно. Через три дня посмотрите. Думаю, что всё у вас в порядке. Анализы хорошие. И это главное. Баффи, давай вам ещё и грипп заодно? Через пару недель? А то будут у вас самолёты, аэропорты и всякая такая прочая фигня, где много народу… И скоро осень. Давай? Правильно. Теперь вот что… Уильям, рот открой, мазок возьму… не бойся, это не больно. Вот так. Молодец. — Баффи, Уильям… приводите себя в порядок и идите сюда. Айрин, с нами чаю попьёшь? Кекс банановый есть, с орехами и изюмом. Потом займёшься своим делами, а ещё я хочу сказать нашей прекрасной паре пару слов, — Эйби сделала приглашающий жест. Они как-то уютно устроились за столом в комнате отдыха — разномастные чашки, аккуратно нарезанный кекс, очень доброжелательные хозяева. Уильям улыбался. Дружелюбие и никакого официоза, хотя перед чаепитием Эйби строго отправила всех мыть руки. Айрин только хихикнула. — Ну что, дорогие мои… Айрин я никуда не отсылаю, она в курсе многих аспектов вашего приключения. Да и ничего особенно тайного я вам не скажу. У нас тут такая сеть — ведьмы, истребители и Совет. Все повязаны общими событиями. Я, конечно, не навязываю своего мнения, но как человек, уже принимавший участие в вашей судьбе и немного знакомый с общей ситуацией, могу себе позволить дать совет, после того, что случилось вчера. Не слушайте никого, кто будет вам что-то указывать или… Я тут много чего насмотрелась и наслушалась в процессе подготовки вашего возвращения. Кстати, Кэтрин со мной абсолютно солидарна. Прежде всего — не слушайте Руперта, не слушайте мнения Ксандра и Уиллоу.