Du plaisir

В метро мы ехали молча. Анна увлеченно листала ленту инстаграмма, а я напряженно пялилась в одну точку, прокручивая в голове последние полтора часа. Тренировка прошла на «ура». Потные, уставшие, но довольные, мы спустились в кладовку для инвентаря, чтобы забрать вещи и переодеться. Какое же наслаждение — снимать с себя липкую от пота одежду, осознавая, что последние пару часов твоей жизни были прожиты не зря. С этими мыслями я обтирала снятой только что футболкой мерзкую влагу с тела, пока не словила на себе взгляд Анны. «Это она сейчас на меня смотрит?» На секунду я замешкалась, остановившись, но девушка уже застёгивала собственную блузку, полностью сосредоточившись на ней, и лишь едва заметная тень лукавой улыбки на её губах, указывала на то, что моя догадка могла быть верна. Как и многие молодые педагоги, Анна не располагала такой роскошью, как собственное авто, так что мы направились к ближайшему на пути к метрополитену магазину. То ли всему способствовала непринужденная манера общения девушки, то ли не такая уж значительная разница в возрасте между нами, но тогда я чувствовала себя с ней на равных. В этих шутливых жалобах на студентов, на вышестоящих педагогов читалась такая искренность, что мне правда хотелось помочь собеседнице, хотелось как-то облегчить ее жизнь… Но все, что я могла, это кивать в ответ, иногда вставляя обыденные фразочки, пока она наполняет корзину продуктами. Опомнилась я на кассе, когда Анна крепко сжала мою руку, потянувшуюся в кошелек за наличными: — Я сама, котик, не надо, — девушка с улыбкой протянула кассирше свою карту, лишая меня возможности проявить галантность и внести свой вклад в предстоящий ужин — я помню что такое студенческая жизнь. — Спасибо. — она, несомненно, понимала, что бюджет третьекурсницы, не был готов к внезапным тратам, за что я была ей неизмеримо благодарна, ведь после оплаты этой покупки (а я ужаснулась, еще когда с легкой руки Анны, в корзину отправились бутылка красного полусладкого и кусок выдержанного сыра) я рисковала доживать месяц на воде и сворованной у соседки овсянке. Собрав покупки в пакет, мы вышли из магазина и, наконец, спустились в метро. Крайне мерзкое место в начале и в конце дня. Вне часов пик здесь было даже уютно — создавалась некая особая атмосфера этих полупустых поездов и станций. Но сейчас мы были зажаты в своем вагоне, словно шпроты в банке. Анна каким-то образом умудрялась залипнуть в телефон, а вот я... А я не могла думать ни о чем другом, кроме как о наших телах, так удачно и поразительно плотно прижатых друг к другу общей давкой (или прижатых по совершенно иной причине) – интересно, обратила ли на это внимание сама педагог? Долго поразмышлять над данным вопросом мне не удалось, так как уже через минуту девушка вскинула голову, схватила меня за руку и с бойким: «Выходим» — стала протискиваться через недовольную толпу. * * * Квартира Анны встретила меня едва уловимым флёром благовоний — скорее всего, где-то в гостиной стоит аромадифузор. Хозяйка уже небрежно сбросила с себя кроссовки и пошла куда-то предположительно в сторону кухни. — Ты не против, если я сейчас быстро ополоснусь после тренировки, а потом уже пущу тебя? — судя по звуку наливаемой в стакан воды, там и правда была кухня. — Без проблем, — я с улыбкой облокотилась плечом о край арки, служившей входом на небольшую, но уютную кухоньку. — Отлично, малышка, тогда располагайся пока. — Анна легко провела рукой по моему животу, проходя мимо, и скрылась за дверью ванной, снова оставив меня в лёгком недоумении. «Ладно-ладно, Руби, многие девушки, имеющие привычку кокетливого общения, этого даже не замечают. Главное просто не обращать внимания и не надумывать». В поисках того, на что бы переключить внимание, я стала осматривать квартиру: обычная однушка с современным ремонтом, где кухня отделена от гостиной (она же, судя по всему, служила и спальней) аркой и столешницей, над которой за ножки на специальном держателе висели бокалы. У стены небольшая тумба, на которой я обнаружила причудливую керамическую подставку для благовоний в форме двух рук, сложенных одна над другой. — Помогают расслабиться после работы с такими оболтусами как вы. — Я встрепенулась от голоса преподавателя, глядящей на меня с улыбкой. — Я положила тебе полотенце и свою домашнюю футболку, так что можешь идти. Анна выдвинула ящик тумбы, в котором оказались наборы разных сандаловых палочек и, недолго думая, выбрала две одного аромата, вставляя их в подставку. * * * Собственно, вот мы и вернулись к началу моего рассказа. Ничто так не помогает расслабиться и сбросить напряжение, как хорошая дрочка (уж простите мне грубость сего выражения). Кран был закрыт, капли конденсата скатывались по запотевшему зеркалу, а по поверхности раскрасневшейся и мокрой кожи уже начал пробегать холодок. Ненавижу быть подростком. Даже в двадцать один год ты все еще слишком эмоциональна, чтобы уметь всегда контролировать это. И слишком склонна к надумываниям и мечтаниям, да, детка? «Пора бы уже остепениться». Я быстро вытерлась полотенцем, оделась и вышла из ванной. Пока я мылась, Анна успела расстелить диван, нарезать на тарелку сыр и какое-то мясо и теперь сидела на постели, залипая в ноутбук с бокалом вина в руке. Комнату окутал теплый пряный аромат то ли леденцов, то ли какого-то экзотического цветка. Отдаленно знакомый мне, он, кажется, исходил от зажжённых арома-палочек. — Как душ? — Анна, наконец, подняла на меня взгляд, без тени стеснения оглядывая оголенные ноги (ничего типа шорт она мне конечно же не дала). — Спасибо, приятно мыться в душе, не пережившем нашествия норманнов — я попыталась пошутить про иностранных студентов кафедры, но преподаватель на этот раз шутки не поняла, и после неловкой паузы я молча залезла к девушке на кровать. — Солнышко, ты слишком напряжена весь вечер, возьми. — Анна протянула мне свежий бокал вина, от которого я моментально отпила пару больших глотков, сопровождаемых усмешкой девушки — я не знала какой фильм включить, так что будут «Ангелы Чарли» — пойдёт? — Да, вполне, — я видела эту картину, но она мне нравилась, так что возражений и правда не было. Девушка нажала на «плей» и непринужденно облокотилась о мое плечо, заставляя меня приобнять её за талию. Все шло хорошо, и ничего не предвещало беды. Но. Почему-то в таких ситуациях всегда появляется «но». Как и сейчас. Очень быстро я поняла, что большой ошибкой было налегать на вино, толком не поев. Анна, казалось, задремала у меня на плече и теперь мирно сопела мне в шею под фоновый шум фильма. А вот мне было далеко не до сна. Аккуратно поглаживая её талию, я сжимала собственные бедра с каждой минутой все сильнее. Только сейчас я позволила себе обратить взор к великолепной фигуре девушки: в меру подкачанные и так не вовремя обнажённые ноги, изящная талия, яркие контуры ключиц, видневшиеся из-под майки, тонкие длинные пальцы с аккуратным маникюром. Внизу живота нарастало это предательское жжение, а каждый выдох девушки отдавался шквалом мурашек по коже. И в момент, когда я уже готова была выть от собственного желания и возбуждения, она закинула на меня ногу, одновременно с тем забираясь рукой под мою же футболку. И мое тело отреагировало. Это чертово тело отреагировало коротким подёргиванием живота и резким вдохом. Анна слегка приподнялась на руке, словно и не спала вовсе, наклонила голову и с хитрой улыбкой заглянула мне в глаза. — Что такое, малышка? — Она все поняла. Без всяких сомнений. И сейчас просто игралась, мучила меня, заставляя лихорадочно придумывать оправдание. — Я. Это просто… — договорить мне не дали. Анна медленно, но уверенно, провела ногтями по моему животу, заставляя приподнять подбородок и с резким вдохом податься вперед. И этим она тоже воспользовалась. Девушка немного наклонилась на встречу, опираясь одной рукой о диван, и прильнула губами к моим. Голова закружилась, губы обжигали горячие поцелуи девушки — она была словно голодная пантера, долго выжидавшая свою добычу, и наконец поймавшая ее. «Неужели это происходит на самом деле?» Я сама не заметила, как стала отвечать на её поцелуи, как подхватила её под бёдра, усаживая к себе на колени, как мои руки заскользили под её майкой, поглаживая нежную талию. Неоспоримая прелесть общажной жизни — у меня был секс с достаточным количеством девушек, чтобы не думать о том, что делать дальше и как доставить партнеру удовольствие. Но сейчас я чувствовала себя неопытным, неуклюжим ребенком, ведь одно дело — трахать сверстницу на которую, в целом, плевать, а совершенно другое — когда у тебя на руках сидит взрослая женщина, которая к тому же, уже непростительно долго являлась объектом моих желаний. Возможно, Анна почувствовала мое замешательство, потому что уже через пару секунд она легонько подтолкнула меня в плечи, укладывая на спину. Девушка достаточно нежно, для того, чтобы не оставить следов, но весьма напористо стала целовать мою шею, проводя языком дорожку до уха, горячо выдыхая прямо в него и прикусывая мочку. Ее руки уже хозяйничали у меня под футболкой, нежно сминая грудь, она легкими касаниями больших пальцев проводила по набухшим соскам, заставляя мое тело покрываться мелкой дрожью. — Я хочу видеть тебя, — я сама не осознала, что сказала это, но Анна лишь беззвучно засмеялась, закусывая нижнюю губу. Она, не отрывая лукавого взгляда от моих губ, сняла майку, оголяя бесподобную по своей форме и образу грудь. Все было как в тумане. Теплый запах благовоний смешивался с ароматом тела девушки, и это заставляло голову кружиться от переизбытка эмоций. Я слишком долго желала увидеть это тело, коснуться его, и теперь, когда она сидела передо мной нагая и уязвимая, я чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Я провела кончиком носа по коже девушки, вдыхая столь желанный аромат, сводивший с ума, и стала покрывать ее грудь неторопливыми поцелуями. Мне хотелось помучить ее — как она дразнила меня, лежа на диване, так я теперь медленно обводила языком области вокруг сосков девушки, не касаясь при том заветных мест. Анна подалась вперед, прижимаясь ближе, умоляя о прикосновениях каждой клеточкой своего тела. Я почувствовала как её пальцы скользнули по моей шее и нырнули в копну волос. Я сама уже была не в силах сдерживаться — между ног все яснее ощущались горячие пульсирующие волны, а дыхание сбивалось все больше. Я припала губами к соску девушки, за что была вознаграждена глухим хриплым стоном. Анна заопрокинула голову, сжимая в кулак мои волосы, и подаваясь на встречу моим губам, которые уже во всю исследовали её грудь. Черта нежных поцелуев и аккуратных, томящих облизываний уже давно была оставлена позади, и сейчас я жадно припадала к соскам девушки, слегка покусывая их и выкручивая губами. Разгоряченная Анна, не выдержав, подалась тазом вперед, и жест этот был встречен моей ухмылкой. — Подними руки — властный тон девушки не предусматривал неповиновения. Она стащила с меня футболку, заставляя немного сконфузиться, но честно — я ждала этого. — Ты посмотри, мы еще и стесняемся — девушка картинно подняла брови — где же была эта застенчивость, когда ты съедала меня глазами весь прошлый год? — Прости — я неловко пожала плечами, с вызовом глядя ей в глаза. — Отработаешь — с этими словами Анна толкнула меня на диван, абсолютно не стыдясь осматривать моё тело. Она легкими касаниями проводила невидимые узоры на моей обнаженной коже. Будто случайно, девушка слегка задевала возбужденные соски, с наслаждением наблюдая за моими реакциями, которые я уже не в силах была сдерживать. Она припала губами к моей шее, оставляя нежные поцелуи на каждом сантиметре кожи, спускаясь к груди, она исследовала языком каждый изгиб, продолжая игру в истомление. Мне мучительно хотелось большего. И она это знала. Еще днем она была моим преподавателем, а сейчас эта женщина (да, именно женщина, — от былой невинности не осталось и следа) самодовольно опустила руку к моим трусикам, проводя пальцами по мокрой насквозь ткани. — Бесстыжая маленькая девочка — Анна ухмыльнулась, отодвигая ткань и собирая пальцем влагу, которой за это время скопилось немало. Мое тело, мечтавшее об этих прикосновениях уже не меньше года, отреагировало, благодарно выгибаясь вверх. — Воот — протянула девушка, ухмыляясь — а на парах убеждала меня, что спина у тебя не гнётся — все гнется, подход только найти надо. — Пожалуйста. — мой голос дрожал от возбуждения и желания большего, пока Анна нарочито неторопливо поглаживала пальцами пульсирующий клитор. — Что такое, солнышко? — девушка наклонилась надо мной, наслаждаясь результатами своих действий — Ты что-то хочешь мне сказать? — Я хочу почувствовать тебя внутри… Пожалуйста. —Слова давались мне с трудом, но Анне большего уже и не было нужно. Она в последний раз обвела пальцем клитор и скользнула чуть ниже, ко входу во влагалище. Ещё пару секунд она помедлила, довольно наблюдая за движением моих бедер на встречу её пальцам, и медленно ввела внутрь сразу два из них, одновременно прижимая ладонь к пульсирующему бугорку. Дыхание перехватило, а тело выгнулось еще больше, позволяя пальцам девушки войти глубже. — Какая ты нетерпеливая — Анна усмехнулась очередным движениям моих бедер на встречу ее руке. — Впрочем, я могу тебя понять. С этими словами девушка наклонилась к моей промежности, аккуратно проводя кончиком языка по клитору. Я пыталась сдерживаться в стонах, ведь даже сейчас, когда лицо моего преподавателя находилось промеж моих ног, мне было немного стыдно проявлять весь спектр испытываемых эмоций. Получалось откровенно плохо. Пальцы вцепились в простынь, дыхание сбивалось, и каждый вздох сопровождался глухими хрипами, а язык Анны неумолимо набирал темп, пока ее длинные тонкие персты двигались внутри все грубее. Она знала, что я хочу кончить, и на этот раз не собиралась томить меня долгими играми. Когда я не выдержала и громко застонала от удовольствия, её ладонь нежно, но плотно легла на поверхность клитора, а пальцы еще продолжали какое-то время двигаться промеж дрожащих бедер. Женщина довольно осматривала мое обмякшее тело, пока я приходила в себя. Голова кружилась, а перед глазами все плыло. Наконец, Анна вытащила свои пальцы, с ухмылкой глядя на скопившуюся на них жидкость. Я с трудом поднялась, принимая сидячее положение, когда девушка провела большим пальцем по моей нижней губе. Намек был понят. Я приоткрыла рот шире, позволяя ей войти в него теми пальцами, которые до того входили в иную часть моего тела. — Умничка, девочка — Анна с улыбкой наблюдала за тем, как я старательно слизываю собственную влагу с ее руки. — Скажи мне, что тебе нравится? — Мне хотелось в ответ доставить удовольствие девушке, под которой я извивалась от наслаждения минутой ранее. Анна лишь еще шире заулыбалась моим словам и легко взяла меня за подбородок, поднимаясь со своего места. Я послушно подалась за девушкой, вставая с дивана. Мы подошли к стене, у которой стоял диван, где девушка легким движением скинула с себя последний элемент кружевного нижнего белья (мельком я заметила, что он был почти полностью мокрым) и прильнула к моим губам. Я послушно отвечала на поцелуй, хоть еще и не до конца понимала намерений Анны, но пару секунд спустя, она положила руку мне на затылок и, заглянув на мгновение в глаза, подтолкнула мою голову вниз, к своей промежности, одновременно ставя одну ногу на край дивана и облокачиваясь о стену. Я все поняла. Опустившись на колени, я обхватила ее бедра руками и провела языком вдоль промежности Анны. Сверху послышался сладострастный стон, и это завело еще больше. Уже не хотелось мучить девушку, не хотелось томить ее долгими терзаниями, распаляя в ней желание, но не позволяя его удовлетворить. Мне хотелось слышать ее голос не меньше, чем ей хотелось кончить. Начиная с аккуратных и нежных вылизываний всей промежности, я переходила к посасыванию клитора девушки, после вновь возвращаясь к её лону, слегка входила в него языком, но буквально сразу же возвращалась к самому важному на данный момент месту. Анна и не думала сдерживать свой голос и, чёрт возьми, как же это было сексуально. Каждый её стон эхом проносился в моей голове, заставляя сердце биться чаще. Казалось, я сама была готова кончить от этого голоса. В моменте, девушка крепче прижала мою голову к своей промежности, и я поняла, что пора ускориться. Теперь все внимание было сосредоточено лишь на клиторе: один темп, одни движения — все нацелено на то, чтобы помочь ей достичь пика. Когда Анна в последний раз отрывисто застонала, сжимая в кулак мои волосы, я прижалась к набухшему, пульсирующему бугорку, всасывая его и замирая, чтобы продлить удовольствие девушки как можно дольше. * * * Чуть позже я поняла, что за палочки зажгла Анна перед моим уходом в душ. Все это время в комнате витал запах экзотического цветка иланг-иланга. Мы засыпали измождённые, не думая о возможных последствиях и о наших статусах. В тяжелом и прерывистом дыхании, что никак не могло восстановиться, читалась готовность продать душу самому Дьяволу, лишь за долю наслаждения и страсти, подобную тому, что накрыло нас той ночью.