Прошу, верни мне его...

      - Вэй Ин! - Сяо Чжаню показалось, будто прочитанные им строки ожили и прозвучали у него в голове разрывающим душу отчаянием.       На ладонь упало что-то холодное и влажное, и Сяо Чжань не без удивления отметил, что это была его слеза. Он что, действительно заплакал? Нос подтверждающе шмыгнул, а по щеке покатилась ещё одна слеза.       Когда личку Сяо Чжаня в его рабочем профиле засыпали сообщениями с просьбами сделать иллюстрации к новой нашумевшей новелле, скептицизма в нем было больше чем заинтересованности. Однако красочное и многообещающее название "Магистр дьявольского культа" заставляло фантазию Сяо Чжаня, в первую очередь как артера, вспыхнуть разного рода картинками и образами. И когда интерес все же взял верх, Сяо Чжань решил взглянуть, чем же настолько сильно накрыло его подписчиков.       Автором новеллы оказалась девушка, или женщина, во всяком случае вместо фото в ее профиле была установлена картинка с цветущими сакурами, по имени Мосян Тунсю. Возможно, это был псевдоним, но Сяо Чжань решил не углубляться. В конце концов, его интересовала именно новелла, а она, как оказалось, все ещё была не закончена.       Онгоинги Сяо Чжань не любил читать, предпочитая полностью погружаться в историю, и оставаться в ней до самого конца, а выходящие раз в неделю главы вряд ли могли ему это гарантировать.       Но неугасаемый восторг подписчиков все больше распалял уже зародившееся любопытство, поэтому Сяо Чжань все же решил открыть первую главу. И пропал. Он сам не заметил, как прочел все вышедшие главы, а затем, мысленно продолжая оставаться в уже прочитанных событиях, с нетерпением ждал каждого вторника, ведь именно в эти дни выходили новые.       Сяо Чжань ещё никогда не был настолько зависим от выдуманной истории, даже от тех, к которым он рисовал иллюстрации так не накрывало. Но в этот раз определенно что-то пошло не так. Или же наоборот, именно сейчас все складывалось правильно, так, как должно было быть.       Вдохновленный новой главой, Сяо Чжань решился нарисовать двоих главных героев. Начинал он всегда на бумаге, так было проще прочувствовать персонажа, а уже потом готовых героев переносил в графический планшет. Да, он делал двойную работу, но у каждого творческого человека были свои заморочки, у Сяо Чжаня они так же имелись.       Воссоздать образ Вэй Ина на бумаге не составило особого труда. Сяо Чжань легко мог себе его представить, благодаря полному погружению в новеллу.       Несколько уверенных движений кистью и на бумаге начала проявляться фигура молодого парня, одетого во все чёрное, с длинными волосами, собранными в высокий хвост и перехваченными алой лентой. Из-за широкого пояса, плотно прижатого к тонкой талии выглядывал кончик черной флейты, на которой небрежно болталась красная кисточка. Несмотря на темный образ, на красивом лице юноши сияла яркая улыбка, которая крошечными искорками отображалась в живых выразительных глазах.       После того, как рисунок Вэй Ина был закончен, Сяо Чжань сразу же приступил к созданию Лань Чжаня. Мысль о том, что эти двое до самого утра будут в разлуке не позволяла уйти спать.       Спустя два часа со страниц скетчбука на Сяо Чжаня смотрел красивый юноша в белых одеждах. Длинные черные волосы являли собой единственное темное пятно в его образе. На широком лбу лента с рисунком из плывущих облаков, широкая ладонь сжимает белоснежный меч, а его янтарные, почти прозрачные глаза глядят пристально, вроде бы равнодушно, но в ледяной глубине можно разглядеть тёплый лучик света, который всегда будет принадлежать лишь одному человеку.       Готовые образы Сяо Чжань выставил у себя в профиле и отметил автора новеллы, поблагодарив ее за перевернувшую его внутренний мир историю.       На рисунки моментально посыпалось множество реакций, лайков и комментариев. А спустя два дня в личные сообщения Сяо Чжаня написала сама Мосян Тунсю. Она поблагодарила Сяо Чжаня за чудесные иллюстрации и предложила сотрудничество. Когда новелла будет закончена, Сяо Чжань мог бы попробовать нарисовать маньхуа. И Сяо Чжань даже не думал, сразу дал свое согласие, потому что понимал, что история его зацепила, и ещё ни один проект не волновал его настолько сильно, как этот.       Но тогда он даже предположить не мог, какой болью будет отзываться глубоко в сердце каждая строчка последней главы.       Сегодня был вторник и, как и обещала, Мосян Тунсю выставила финальную главу истории, после прочтения которой Сяо Чжань дрожащими руками листал комментарии, пестрящие рыдающими смайликами и пропитанными откровенным отчаянием сообщениями.       Мосян Тунсю убила Вэй Ина. Вот так просто, собственной рукой, точнее, собственной фантазией, но факт оставался фактом. В тот момент, когда Сяо Чжань так надеялся, что Лань Чжань защитит своего мальчика, вырвет из этого кошмара и заберёт в Облачные Глубины, Вэй Ин направил на себя всех демонов, которыми так умело управлял. Его разорвали на части, даже тела не осталось, не говоря уже о душе. И Лань Чжань, ах, бедный Ханьгуан-цзюнь остался совсем один. Сердце болело за обоих. Эта история не должна была заканчиваться именно так, но автор увидела концовку таковой, мало того, уже написала ее, что уж теперь слезы лить.       Сяо Чжань смог окончательно прийти в себя только после третьей чашки чая с мелиссой. Глупо было настолько сходить с ума из-за выдуманных персонажей, но черт возьми, эти двое заслужили свое маленькое личное счастье, как никто другой. Обида за несуществующих людей была такой сильной, что порой начинало казаться, будто Сяо Чжань с ними крепко дружил, а это уже переходило в разряд чего-то личного.       В итоге он решил заняться тем, что всегда успокаивало и отлично помогало расслабиться - рисованием. Однако первые же штрихи момента, когда Вэй Ин и Лань Чжань познакомились, сковали грудную клетку очередной болезненной судорогой. Как тут вообще можно что-то нарисовать, когда знаешь, каким будет финал? Но фанаты новеллы и его собственные подписчики ждали. К тому же, он обещал Мосян Тунсю приступить к работе сразу же, как выйдет последняя глава. Поэтому огромным усилием воли Сяо Чжань все же смог абстрагироваться и заново нырнуть в полюбившуюся историю.       Спать Сяо Чжань уходил с чувством выполненного долга. Пусть впереди было ещё много работы, но главное, что начало уже положено. Со страниц скетчбука глядел улыбающийся Вэй Ин, ещё совсем беззаботный и юный. Он держал в руках два бочонка вина, а напротив, наставив на Вэй Ина меч, стоял Лань Чжань, пристально глядя своими золотыми глазами.

***

      Всю ночь Сяо Чжаню снились события из новеллы. Ситуация усугублялась ещё тем, что он теперь знал, как выглядят персонажи, потому что сам их рисовал, поэтому сны были максимально четкими и яркими, из-за чего он, конечно же, не выспался.       Проснулся совершенно разбитым, но контрастный душ и чашка любимого чая подействовали безотказно: в голове прояснилось и даже появились первые признаки бодрости.       Несмотря на то, что Сяо Чжань был в отпуске, он все равно проверил рабочую почту. Он был отличным иллюстратором и к нему часто обращались либо издательства разного рода литературы, либо напрямую сами авторы. И даже когда, после особенно выматывающего проекта, Сяо Чжань объявлял, что берет небольшой отпуск, чтобы отдохнуть и порисовать для своего блога, на рабочую почту все равно продолжали приходить письма с просьбами о сотрудничестве. И это утро так же не стало исключением.       Сяо Чжань обнаружил сразу четыре письма на этот раз только от авторов. Один проект показался особенно интересным, поэтому он поспешил написать, что как только вернётся к работе, сразу же свяжется с заказчиком. На остальные письма Сяо Чжань вежливо ответил, что в ближайшее время будет занят. И это было правдой. Маньхуа по новелле он только начал рисовать, и плевать, что, скорее всего, ему заплатят в разы меньше, чем за официальные проекты. Он сам на это подписался, осознанно, и ни за что не пожалеет, потому что история действительно зацепила.       Кстати, о ней. За утренними делами Сяо Чжань совсем забыл о том, что вчера уже успел нарисовать один эпизод. Работа, конечно, пошла немного не в хронологическом порядке, но ничего, сегодня Сяо Чжань начнет делать все по правилам.       Устроившись на широком подоконнике - любимое место для творчества - он открыл скетчбук на первой странице, удовлетворённо кивнул проделанной работе, а затем резко замер, обнаружив новую деталь, появившуюся на его рисунке. На небольшом, нетронутом карандашами островке бумаги, аккуратной каллиграфией было выведено несколько строк.       Сяо Чжаню понадобилось некоторое время, чтобы разобраться в чужом почерке, даже несмотря на то, что тот был идеальным.       "Тогда ты показался мне таким вздорным и абсолютно испорченным. Но с какой лёгкостью ты ворвался в мою жизнь", - гласили строки.       Все это выглядело как подпись к созданному Сяо Чжанем рисунку, где Вэй Ин пытался пронести на территорию Облачных Глубин вино, а Лань Чжань угрожающе наставил на него свой меч. Но кто вообще мог это написать? Почерк Сяо Чжаню был незнаком, да и идеальной каллиграфией напоминал древние письмена. Но сам Сяо Чжань точно ничего подобного не писал. Жил он один, у друзей не было возможности попасть в его квартиру без его ведома. Вся эта ситуация напоминала чью-то злую и совершенно несмешную шутку. Однако шутить подобным образом было некому, а надпись все ещё оставалась на месте, будоража аккуратными чернильными иероглифами.       Сяо Чжань резко вдохнул, в ту же секунду давясь выдохом. Надпись исчезла! Сяо Чжань потёр ладонями глаза, несколько раз моргнул, поднес скетчбук ближе к лицу, но ничего не изменилось, надписи больше не было.       Сяо Чжань нервно хихикнул. Неужели ему показалось? Но все происходящее было таким реалистичным, перед глазами до сих пор всплывали те самые строки и, если это всего лишь игры его разума, тогда откуда все это взялось в его голове?       Возможно, Сяо Чжань настолько проникся историей, что у него начались галлюцинации. Такое было вполне возможно, хоть совсем немного пугало. Впереди было ещё много работы, а его сознание уже давало сбои. Это все его бурная фантазия, нужно меньше рисовать в собственной голове, а больше на бумаге. А ещё лучше - больше дышать свежим воздухом.       С этими мыслями Сяо Чжань отправился в свое любимое кафе под названием Веранда. Там были столики как внутри, так и снаружи, прямо на крыше здания. Сяо Чжань обычно занимал столик с уютным диванчиком в отдаленном углу крыши, заказывал чайник натурального чая и какой-нибудь десерт, а затем приступал к работе. Он мог просидеть так целый день, не замечая, как над головой постепенно начинали сгущаться сумерки.       В кафе его отлично знали. Сяо Чжань скрывал свою личность и работал под выдуманным ником DayToy. Лишь немногие заказчики знали как он выглядит. Подобная конфиденциальность позволяла Сяо Чжаню спокойно ходить по улицам города и работать вне дома.       Вот и в кафе весь персонал знал Сяо Чжаня в лицо, но никто из них не имел ни малейшего понятия о том, кем он был на самом деле. Приветливые официанты считали его художником, который любил их заведение за атмосферу, и в этом они были совершенно правы. Сяо Чжаню действительно нравилось это место за его покой, тихий уют и абсолютный комфорт для творчества. А ещё официанты никогда ему не надоедали: приносили заказ, а затем тактично исчезали, появляясь лишь тогда, когда у него заканчивался чай, и приносили новый, потому что вкусы молодого художника уже выучили наизусть.       Вот и сейчас, как только Сяо Чжань пришел, ему сразу улыбнулась уже знакомая официантка, коротко кивая. Сяо Чжань тоже улыбнулся и последовал на крышу к полюбившемуся месту.       Обычно на крыше было совсем мало посетителей. И тот столик, который облюбовал Сяо Чжань практически всегда пустовал, потому что больше походил на место для чтения книг или чего-то в этом роде. А конкретно в это заведение люди чаще всего приходили шумными компаниями, не всегда даже обращая внимание, что в кафе есть ещё места на крыше.       Поэтому, когда за столиком напротив Сяо Чжань увидел молодого парня, слегка удивился. Обычно в такое время дня, когда уже не утро, но ещё и не обед, здесь никого кроме него не было. Да и парня этого он раньше никогда здесь не видел. Сяо Чжань невольно обвел расслабленное лицо незнакомца цепким взглядом. Это скорее уже было профессиональное. Сяо Чжань часто изучал лица прохожих, позже даруя своим персонажам те или иные черты, или же какие-нибудь особенности.       А конкретно у этого парня было на чем залипнуть. Маленькое аккуратное лицо, длинная шея, на которой очерчивался внушительных размеров кадык, острая, точёная линия челюсти, ровный нос и густые ресницы.       Ужасно хотелось увидеть, какие были глаза у заинтересовавшего Сяо Чжаня посетителя, но тот внимательно что-то читал в своем планшете, очевидно в ближайшее время не собираясь отрываться. Кстати, руки у него были такие же идеальные как и лицо. Широкие ладони с длинными, ровными пальцами. Одна ладонь почти полностью обхватывала планшет, который Сяо Чжань обычно либо укладывал на колени, либо держал в двух руках.       И, наверное, стоило бы уже перестать пялиться и приступить к работе, но не получалось. Черт его знает, почему, но тянуло до дрожи в коленках и покалывания на кончиках пальцев. А ещё в этом совершенном парне Сяо Чжань улавливал черты Лань Чжаня. По крайней мере такого, каким он себе его представлял. Это идеальное лицо, спокойное, не выражающее абсолютно никаких эмоций, стройная подтянутая фигура, которую было заметно даже несмотря на то, что парень сидел, и безукоризненная, светлейшая кожа.       Сяо Чжань мог легко представить на этом широком лбу ленту с плывущими облаками, а в большой ладони - красивый, величественный меч. И белая футболка с точно такими же шортами, в которые был одет парень, легко превращались в белоснежные балахонистые одежды Лань Чжаня.       Но Сяо Чжаню все же пришлось отвести прикипевший взгляд, когда к нему подошла официантка, располагая на столике небольшой чайник, чашку и тарелку с куском чизкейка.       И больше Сяо Чжань старался не смотреть на того парня. Он, вероятно, совсем уже помешался на новелле, раз видит в каждом прохожем несуществующих персонажей. Поэтому он поспешил забросить в рот кусочек чизкейка, зажмуриться от удовольствия, сделать глоток чая и, наконец, приступить к работе.       Однако рисовал Сяо Чжань не долго. В какой-то момент он почувствовал на себе чужой взгляд. Скорее по инерции он резко вскинул голову и застыл, крепко сжимая в тонких пальцах карандаш.       На него смотрел тот самый парень, и на этот раз Сяо Чжань смог разглядеть, какие у того были глаза. Большие, выразительные, а в радужке цвета топлёного шоколада хотелось моментально раствориться. Пусть, в отличие от Лань Чжаня, глаза были более тёплыми и живыми, смотрели они так же внимательно и будоражаще.       И нужно бы отвернуться, перестать так откровенно пялиться, но он словно провалился в транс. Сяо Чжань продолжал смотреть, забывая, что ему вообще-то дышать ещё нужно, а парень смотрел в ответ, даже не пытаясь моргнуть или отвести взгляд.       Их гляделки прервали другие посетители, которые, скорее всего, пришли пообедать. Следом за небольшой компанией офисных работников на крыше появилась официантка. Стало немного шумно и Сяо Чжань вернулся к начатому рисунку. Больше он не поднимал головы, хотя время от времени ощущал, как вспыхивает лицо из-за чужого пристального взгляда. Ужасно хотелось посмотреть в ответ, но Сяо Чжань упрямо уставился в свой скетчбук, заставляя себя рисовать и больше ни на что не отвлекаться. В конце концов, он ведь не школьник, который способен влюбиться с первого взгляда. А тут ещё и персонажа из новеллы увидел в незнакомом человеке. Все, клиника. В какой-то момент, когда они снова остались на крыше одни, парню кто-то позвонил. Он ответил низким глубоким голосом, вмиг запускающим по телу Сяо Чжаня табун мурашек вперемешку с электричеством.       А когда парень, что-то недовольно буркнув в трубку, отбил звонок, Сяо Чжань все же решился оторваться от скетчбука. Тот оставил деньги за свой заказ в небольшой книжечке черного цвета, поправил на плече лямку сумки, а затем снова посмотрел на Сяо Чжаня. И он, сам не понимая почему, легонько кивнул, улыбаясь уголком рта. Боже, какой же дурак! Откровенный кретин!       Однако парень не растерялся. Замер всего на секунду, но поспешил кивнуть в ответ. А после он ушел, а Сяо Чжань остался на крыше совсем один, мучаясь противоречивыми чувствами. С одной стороны, теперь он мог работать спокойно, но с другой... Как бы странно это ни звучало, а этот парень вдохновлял его.       Поэтому остаток дня Сяо Чжань рисовал, крепко держась за образ незнакомого парня, и даже перенося некоторые его черты на иллюстрированного Лань Чжаня.       А утром следующего дня Сяо Чжань обнаружил под своими рисунками новые надписи, нанесенные тем же аккуратным почерком. На рисунке, где Сяо Чжань изобразил эпизод, когда Вэй Ин подарил Лань Чжаню кроликов, и тот на него разозлился, было выведено: "В тот день я совсем не злился. Я был смущён." И на втором рисунке, где Лань Чжань тайком наблюдал за Вэй Ином, пока тот травил байки адептам других орденов, Сяо Чжань прочитал краткое, ноющее тоской где-то под ребрами: "Вэй Ин, я скучаю..."       Затем, как только Сяо Чжань прочитал послания, они бесследно исчезли. И все происходящее резко перестало быть смешным. Неужели он действительно сходит с ума? Возможно, стоило бросить эту затею с маньхуа, написать Мосян Тунсю, что на него внезапно свалился большой проект и обо всем забыть? Но не получалось. Ни написать Мосян Тунсю, ни, тем более, забыть.