Прошу, верни мне его...

      Сяо Чжань продолжал рисовать, невзирая на то, что послания от Лань Чжаня продолжали появляться под каждым готовым эпизодом. В том, что строки принадлежали именно Лань Чжаню Сяо Чжань больше не сомневался. Они появлялись только в эпизодах, связанных с Вэй Ином, и обращены были к нему же. Сяо Чжань даже смирился с тем, что скорее всего, начал сходить с ума, но во что бы то ни стало решил закончить маньхуа. К тому же строки Лань Чжаня отзывались целой бурей эмоций.       Писали не Сяо Чжаню, но после каждого сообщения сердце будто замирало. Ведь благодаря его рисункам кто-то заново жил свою историю, кроме того, делился пережитыми эмоциями. И это будоражило. И совсем немного пугало. Ладно, пугало до усрачки, но Сяо Чжаню было слишком интересно, чтобы обращать на это внимание.       А ещё было больно. Лань Чжань писал так, словно делился воспоминаниями, а значит, он уже знал, каким будет конец их с Вэй Ином истории. И каждая строчка Второго Нефрита была пропитана такой невообразимой тоской, что Сяо Чжаню приходилось заваривать себе очередную чашку чая с мелиссой, чтобы немного успокоиться, прежде чем снова взяться за карандаш. У него ещё никогда настолько быстро не заканчивались запасы любимого чая.       Когда Сяо Чжань начал рисовать эпизоды, где Вэй Ин спустя три месяца вернулся с горы Луанцзан, он раз за разом обнаруживал под каждым своим наброском одну и ту же строчку: "Я должен был забрать тебя в Гусу и спрятать". А на эпизодах, где Вэй Ин стал Старейшиной Илина, сожаления о прошлом сменились на одно единственное предложение: "Не важно, какой путь ты выберешь, позволь мне быть рядом".       И в такие моменты Сяо Чжань буквально чувствовал, как его собственное сердце трещит по швам, а душа беспокойно мечется в попытке отыскать успокоение для этого несчастного человека. В своем скетчбуке Сяо Чжань нарисовал уже большую часть эпизодов новеллы. И нет, торопился он не из-за того, чтобы поскорее порадовать фанатов, а потому что ему казалось, будто если он задержит следующий эпизод, то лишит Лань Чжаня возможности выговориться, поведать то, что тоской и болью отзывалось в останках того, что когда-то сердцем называлось.       Все, что уже успел перенести на свой планшет, Сяо Чжань отправил Мосян Тунсю, и с ее одобрения и позволения, начал выкладывать маньхуа на своем профиле по два эпизода в неделю. В самом же скетчбуке оставалось все меньше пустых страниц, а это означало, что уже совсем скоро Сяо Чжаню придется рисовать финал истории. И, если раньше он с воодушевлением предвкушал работу над следующим эпизодом, то финал хотелось оттянуть настолько, насколько это было возможно. Сяо Чжань знал, что его будет трясти, ведь при создании каждой своей работы, он пропускал все эмоции через себя. Но на этот раз эмоции будут не только его. И от того, что именно напишет Лань Чжань под последним эпизодом волосы на загривке дыбом становились, а тонкие пальцы непроизвольно начинали подрагивать.       Поэтому Сяо Чжань решил пока перенести в планшет то, что у него уже было готово. Он отправился в свое любимое кафе, где сразу же обосновался на крыше за привычным столиком.       За последние две недели Сяо Чжань видел того парня, который напоминал ему Лань Чжаня ещё несколько раз. Иногда он уже сидел за своим столиком, а порой, вот как сейчас, Сяо Чжань приходил первым. Бывало парень вовсе не приходил, хотя Сяо Чжань так же посещал кафе не каждый день.       Но каждый раз, когда их взгляды пересекались, они коротко друг другу кивали, будто были знакомы, а затем возвращались к своим делам: Сяо Чжань к графическому, а парень к обычному планшету, на котором постоянно что-то увлеченно читал. Они могли так просидеть целый день, время от времени заказывая ещё чай и что-нибудь перекусить. За едой парни старательно делали вид, будто смотрят исключительно в собственные тарелки, хотя Сяо Чжань знал, что не он один тайком подсматривает за своим новым... Кем? Знакомым? Точно нет, Сяо Чжань даже имени его не знал. Человеком, на которого хотелось смотреть, потому что он напоминал ему Лань Чжаня? А вот это уже больничка, Сяо Чжань. Но с другой стороны парень действительно был очень красивым, а еще почему-то хотелось узнать, что он постоянно так увлечённо читал в своем планшете.       Но заговорить с незнакомцем Сяо Чжань даже не пытался. Во-первых, это бы выглядело странно. Со своей сексуальной ориентацией он определился ещё несколько лет назад, но конкретно про этого парня он ничего не знал. Что, если тот предпочитал девушек? И что, что он тоже, когда Сяо Чжань отворачивался, наблюдал за ним. Может, ему просто нравилось смотреть на то, как люди рисуют? Мысль, конечно, бредовая, но ещё бредовее было бы подкатить к парню и сказать, что он безумно напоминает ему персонажа из новеллы. Вот это была бы потеха. Если Сяо Чжаню не врежут, то точно вызовут "скорую".       Поэтому их гляделки продолжались уже вторую неделю, а сегодня, похоже, Сяо Чжаню придется прожигать обиженным взглядом пустой диванчик, поскольку шел уже второй час, как он пришёл в кафе, а тот самый парень так и не появился.       Но в какой-то момент на крыше раздался шум, Сяо Чжань скорее по инерции поднял голову и застыл, в ту же секунду сталкиваясь с уже знакомыми глазами цвета топлёного шоколада. Однако в этот раз смотрели они друг на друга недолго. Следом за парнем семенила официантка, поэтому ему пришлось двинуться к своему привычному месту. Сяо Чжань же, словно заворожённый, проследил за парнем взглядом - как же грациозно он шел! - совершенно не заботясь о том, что откровенно пялится, как будто это было в первый раз. Тот сел на свое место, сделал заказ, а затем, все ещё обращаясь к официантке, кивком указал в сторону столика Сяо Чжаня.       А дальше произошло то, что заставило Сяо Чжаня буквально прилипнуть к диванчику, затаить дыхание и, кажется, перестать моргать. После того, как официантка удалилась, тот самый парень поднялся со своего места и уверенным твердым шагом направился к Сяо Чжаню.       Впрочем уже возле самого столика он неловко переступил с ноги на ногу, а затем заговорил своим глубоким, низким голосом.       - Привет. Не возражаете, если я присяду?       Сяо Чжань, все ещё продолжая смотреть на незнакомца во все глаза, медленно кивнул. Тот сконфуженно улыбнулся и опустился рядом на диванчик. Сяо Чжань понимал, что стоило бы хоть что-то сказать, ну, а что тут скажешь? Он окончательно пропал, потому что вблизи парень оказался ещё красивее, а его откровенное смущение совершенно не вязалось с оглушительной внешностью, хоть и добавляло трогательного очарования.       - Я уже несколько дней наблюдаю за вами, - понизив голос, начал тот. О, да, Сяо Чжань заметил, он сам занимался тем же самым. - Но вы не подумайте, я не сталкер, моему странному поведению есть объяснение...       Сяо Чжань про себя ухмыльнулся. У этого парня наверняка было более адекватное объяснение, чем у него самого. Во всяком случае, вряд ли он все это время буравил Сяо Чжаня пристальным взглядом из-за того, что он похож на персонажа новеллы.       - Не знаю, как сказать, чтобы вы не посчитали меня придурком, - парень снова замялся, опустил взгляд, пытаясь собрать хаос творящийся у него в голове, в конструктивную речь. - Дело в том, что вы... Что?! Маньхуа по "Магистру"? Погодите, вы DayToy?       А вот это было уже не просто неожиданно, вся эта ситуация могла обернуться чем-то нехорошим и не самым приятным для Сяо Чжаня. И виноват в этом был только он сам. Пока парень пытался собраться с мыслями, Сяо Чжань был настолько очарован милым румянцем на аккуратных щечках, что совсем забылся и опустил на колени скетчбук, открывая тем самым взору предмета своего обожания рисунки для маньхуа.       Поэтому сейчас он резко прижал скетчбук к груди, слегка испуганно глядя на парня. Хотя что уж теперь прятаться, когда спалился по всем возможным фронтам.       Но парень не пытался смутить Сяо Чжаня. Напротив, он подсел немного ближе и заговорил совсем тихо.       - Простите, я не хотел вас пугать. Я знаю, что вы скрываете свою личность, и, честное слово, подойдя к вашему столику, я понятия не имел, кто вы на самом деле. Можете мне верить, я действительно не сталкер, хоть и являюсь фанатом ваших работ.       Сяо Чжань нервно сглотнул. Нужно было брать ситуацию в свои руки. Парень действительно казался вполне безобидным, тем более, что Сяо Чжань ещё несколько минут назад откровенно на него залипал. Тогда же ничего не смущало.       - Правда? Вам нравятся мои работы? - Сяо Чжань всё-таки решился прощупать почву.       Глаза напротив моментально вспыхнули ярким восторгом.       - О, да! Я прочел все проекты, в которых вы принимали участие! У вас необычная рисовка, ее не спутаешь ни с одной другой, поэтому я могу узнать ваш стиль даже не прочитав имя артера той или иной работы. Я и на ваш блог подписан. А когда узнал, что вы будете рисовать маньхуа по "Магистру", как девчонка визжал на всю квартиру. Любимый артер взялся за любимую новеллу!       Парень все говорил, восторженно тараторя и размахивая руками, а Сяо Чжань постепенно начинал расслабляться. Этот трогательный парнишка, взахлёб рассказывающий о любимых маньхуа, мог быть кем угодно, но точно не сталкером, и уж точно не антифанатом. А значит, опасаться было глупо, да и не хотелось на самом деле.       За парнем было приятно наблюдать, его хотелось слушать, и не потому что он расхваливал Сяо Чжаня и его работы, сам по себе он притягивал к себе, как магнитом, согревая своей яркой улыбкой, расслабляющим тембром голоса, уютной аурой. Парень весь буквально светился, как будто сейчас повернулся бы и оказалось, что его подключили к 220. Такой яркий, такой очаровательный, такой искренний и отзывчивый.       Прийти в себя Сяо Чжаню помогла официантка, которая принесла чай и два кусочка чизкейка на красивых тарелочках.       - Я заметил, что вы любите этот десерт. Насчёт чая не уверен, полагаюсь на удачу, - все ещё смущаясь объяснил парень, когда заметил вопросительный взгляд Сяо Чжаня. А когда тот уже потянулся к чашке, резко стукнул себя ладошкой по лбу. Сяо Чжань отдернул руку, вскидывая непонимающий взгляд. - Как я мог забыть?! Распинаюсь здесь перед вами, отнимаю время, и даже не представился. Меня зовут Ван Ибо.       Он неуверенно протянул руку и Сяо Чжань не мешкая ее пожал, растягивая губы в приветливой улыбке.       - Приятно познакомиться, Ван Ибо. А я Сяо Чжань. И давай лучше на "ты", так проще. Не думаю, что у нас настолько большая разница в возрасте.       Ван Ибо завис на несколько долгих секунд. И когда Сяо Чжань уже подумал, что сказал что-то лишнее, тот внезапно просиял.       - Серьезно? Вот так просто DayToy сказал мне свое настоящее имя?       Сяо Чжань легко пожал плечами, отпуская ладонь Ибо.       - Да, я предпочитаю скрывать свою личность, но по итогу я все же обычный человек. Не вижу смысла прятаться, когда меня уже узнали. К тому же ты ведь сам сказал, что не сталкер, - Сяо Чжань потянулся за чашкой, пряча за ней улыбку. - Я же могу тебе верить, Ван Ибо?       Глаза Ибо округлились, лицо вытянулось, он вскинул голову и начал активно махать руками.       - Конечно, Дэй... То есть, Сяо Чжань! Я действительно не знал, кто ты, когда подходил...       Сяо Чжань захихикал.       - Да успокойся ты, Ван Ибо, я же пошутил. Я тебе верю, - после этих слов он сделал глоток горячего чая, который был ему незнаком, но на вкус оказался просто потрясающим. - Чай очень вкусный, спасибо.       Ван Ибо снова просиял.       - Я рад, что угадал!       - Так из-за чего ты изначально ко мне подошёл, раз не знал, кто я на самом деле? - Сяо Чжаню действительно было интересно. В чем же должна была заключаться причина, раз Ибо так нервничал.       - Ну, - тот опять замялся, но на этот раз быстро взял себя в руки. - На самом деле, теперь, когда я знаю, что ты DayToy и точно читал "Магистра", мне проще признаться. Сейчас у меня каникулы и я иногда прихожу сюда, чтобы почитать новеллу. Точнее, я её перечитываю уже во второй раз, пока жду новых выпусков маньхуа... И однажды я увидел тебя и понял, что ты... Ох, только не смейся, хорошо? В общем, ты мне очень сильно напоминаешь Вэй Ина, вот!       Сяо Чжань так и замер, не донеся чашку до губ. Что? То есть он все это время считал себя помешанным на новелле идиотом, потому что видел в незнакомом человеке выдуманного персонажа, а этот же человек, по сути, делал то же самое...       Сяо Чжань нервно хихикнул, на что Ван Ибо сразу же вскинулся, забавно хмуря брови и надувая губы.       - Вот я знал, что ты будешь смеяться. Согласен, это звучит крипово, даже, когда знаком с сюжетом новеллы.       - Нет, ты не понял, Ибо, я не с тебя смеюсь, - выставил перед собой ладонь Сяо Чжань. Ван Ибо нахмурился ещё больше, на этот раз от негодования. - Думаю, ты успел заметить, что я время от времени смотрел на тебя в ответ. Все дело в том, что ты мне очень напоминаешь Лань Чжаня.       - Да ладно... Второй Нефрит? Серьезно? - у Ван Ибо непроизвольно отвисла челюсть.       - Ага, - с улыбкой кивнул Сяо Чжань.              - Быть этого не может!       - Может.       - И в каком месте я на него похож?       - Наверное, в том же, где я похож на Вэй Усяня? - развел руками Сяо Чжань.       - Подожди, - решительно начал Ибо, он напрочь забыл о своем чае и чизкейке. Беседа набирала более интересные обороты. - Ты действительно на него похож. Я ведь, когда впервые тебя увидел, читал новеллу. А дальше перед глазами как-то само собой рисовалось твое лицо на всех моментах с Вэй Ином.       - А вот это уже звучит крипово, - искренне рассмеялся Сяо Чжань, а Ибо внезапно завис.       - Вот, хотя бы твой смех! Он тёплый и заразительный. А твои глаза! Они выразительные и горят ярким огнем, когда ты с интересом что-то делаешь. И когда это самое "что-то" у тебя получается, ты улыбаешься широко и очень... красиво. А ведь Вэй Ин был рождён с улыбкой!       Сяо Чжань смотрел на Ибо во все глаза. Пальцы крепко сжимали вилку, которой он успел наколоть кусочек десерта, но так и не смог поместить его в приоткрытый от удивления рот. Не то чтобы он считал себя уродом, Сяо Чжань прекрасно знал о том, что довольно привлекателен и, конечно же, замечал устремлённые в его сторону взгляды прохожих. Но то, что происходило сейчас внезапно сильно цепляло и отдавалось теплом в грудной клетке. И ведь это было всего лишь сравнение с любимым персонажем из новеллы, здесь даже больше Вэй Ину делали комплименты нежели ему, но Сяо Чжань все равно уже успел поплыть.       - Прости, я тебя смутил? - заметив подвисшее состояние своего собеседника, неловко улыбнулся Ибо.       - Нет, все в порядке! Просто перевариваю твои аргументы, - поспешил ответить Сяо Чжань, запихивая в рот несчастный кусочек чизкейка, тут же принимаясь активно жевать, чтобы скрыть смущение. Ибо последовал его примеру и, наконец, приступил к своему десерту.       На какое-то время наступила тишина, которая помогла Сяо Чжаню собрать разбросанные по черепной коробке мысли в подобие чего-то здравого. Он поднял взгляд на Ибо, который уже успел расправиться с чизкейком и решил вернуть комплимент.       - Раз уж мы говорим начистоту, я тоже сразу же увидел в тебе Лань Чжаня, как только ты появился на крыше. Я тогда только начинал рисовать маньхуа и ты мне очень помог в создании его образа.       - Я? - искренне удивился Ибо, для убедительности ткнув тупым концом вилки в собственную грудь.       - Твои черты лица и пропорции. Они же идеальные. Эта острая линия челюсти, пухлые губы, ровный нос и широкий лоб. Если сменить спортивную одежду на строгий костюм ты вполне мог бы сойти за какого-нибудь аристократа. Но больше всего поражают твои глаза. Они удивительные. Ты всегда так пронзительно смотришь, будто видишь меня насквозь. Это завораживает и одновременно будоражит.       Теперь пришла очередь Ибо подвисать. Он совершенно точно хотел что-то сказать, но вместо этого мог только хлопать своими длиннющими ресницами и облизывать пересохшие губы, на что Сяо Чжань смотрел слишком пристально - конспирация никогда не была его сильной стороной.       - Теперь я тебя смутил. Не пойми неправильно, я художник, поэтому всегда подмечаю в людях детали, на которые они порой сами не обращают внимания, - Сяо Чжань врал. Да, он действительно, как артер, по-особенному видел людей, но с Ван Ибо все складывалось иначе. Не нужно было уметь рисовать, чтобы понять, что на диванчике прямо рядом с ним расположилось произведение искусства и как ни в чем не бывало потягивало свой чай.       - Я благодарен за столь лестные слова, но думаю Чжань-гэ преувеличивает, - Ибо улыбнулся, внимательно глядя Сяо Чжаню в глаза. Тот подался вперёд, хитро щурясь.       - В таком случае, Бо-ди тоже лукавил, когда делал комплименты.       - Нет, я говорил правду, - тут же вскинулся Ибо, но в следующий момент, наконец, осознавая, что Сяо Чжань ответил на его маленькую провокацию, расплылся в широкой улыбке деснами. - Значит, Сяо Чжань не против быть гэ?       - Очевидно я старше тебя, а значит - гэ, - пожал плечами Сяо Чжань.       - Не думаю, что у нас большая разница в возрасте, - заметил Ибо. - Мне 21.       - А мне 27. И не говори, что я хорошо сохранился, если честно, уже немного триггерит, когда люди указывают, что я выгляжу как мальчишка.       - Чжань-гэ действительно не выглядит на свой возраст, но и мальчишкой его точно нельзя назвать.       Сяо Чжань лишь улыбнулся, качая головой. А затем они взахлёб обсуждали новеллу. Были моменты, где они соглашались друг с другом, а бывало и такое, что мнения кардинально расходились, но так становилось даже интереснее - каждый объяснял свою точку зрения, благодаря чему в истории появлялся иной смысл.       Постепенно обсуждение перешло на другие понравившиеся маньхуа и новеллы, которых внезапно оказалось очень много. Они говорили так же и о проектах Сяо Чжаня, но пробегались довольно кратко, за что сам Сяо Чжань был благодарен. Он не любил говорить о своих работах и ужасно смущался, особенно в моменты, когда на него смотрели с таким восторгом, как это делал Ван Ибо.       Сам же Ибо учился на третьем курсе на хореографическом факультете. Сейчас у него были каникулы, поэтому он стал частым гостем кафе Веранда. Когда Ибо говорил о танцах, он буквально светился. Этот парень определенно был на своем месте, и абсолютно точно любил то, чем занимался.       За разговорами время пролетело слишком быстро. Оба очнулись, когда к ним подошла официантка и, неловко улыбаясь, сообщила, что кафе закрывается.       Они жили на одинаковом расстоянии от кафе, но в противоположном направлении друг от друга. Но Сяо Чжань ужасно не хотел прощаться вот так. Казалось, если он вообще ничего не сделает, то больше никогда не увидит Ибо. Поэтому он предложил добавить друг друга в Вичат, и когда Ибо, радостно улыбаясь, согласился, с сердца будто камень свалился.       Ибо был очень хорошим и интересным. Изначально Сяо Чжань опасался, что так быстро открыл ему свое настоящее имя, но уже спустя час их беспрерывной болтовни понял, что совершенно не видит в Ибо своего фаната. Он вполне мог стать его... Другом? Нет, слишком быстро. Возможно, хорошим знакомым, с кем хотелось общаться, и к кому тянуло даже, когда Сяо Чжань оказался в собственной квартире. Ужасно хотелось написать Ибо, сообщить, что уже дома и спросить, как он сам добрался. Но это уже, наверное, было лишним.       За целый день он практически не рисовал, поэтому приняв душ, устроился на любимом подоконнике, укладывая на колени скетчбук. Нужно было перенести в планшет хотя бы один эпизод, а затем можно и спать отправляться.       Скетчбук открылся на странице, где ещё утром был оставлен последний рисунок, а сердце Сяо Чжаня пропустило сразу несколько ударов. Утром он только начал рисовать битву в Безночном городе. Зная печальный финал истории, именно эти эпизоды шли тяжелее всего.       На крыше, приложив флейту к губам и прикрыв глаза, стоял Вэй Ин. Его высокую тонкую фигуру обволакивали клубы черного дыма. Немного поодаль был изображён Лань Чжань. В его обычно равнодушных золотых глазах плескалась откровенная тревога. А на светлой гладкой щеке застыла слеза. Слеза, которую Сяо Чжань абсолютно точно не рисовал. Ниже, на чистой поверхности листа уже знакомой каллиграфией было выведено: "Я должен был стоять рядом с тобой..." И как только Сяо Чжань, захлебываясь вдохом, прочитал послание, оно бесследно исчезло, так же, как и слеза со щеки нарисованного Лань Чжаня.