Bound by love

Дни после похорон Феликса вернулись в привычный для всех режим. Конечно, все до сих пор скорбят, Чонин плачет до сих пор, но не так чтобы до истерики. Он может прийти после университета и закрыться в комнате до самого ужина. Минхо и правда переживает по-поводу его вот такого поведения. Нет, он конечно может зайти в комнату омеги, открыв дверь ключом, но это, наверное, будет неправильно. Да и Чонин, если не хочет никого видеть, он обязательно закрывает дверь на замок, а потому вламываться к нему не имеет никакого смысла. Но у парней сейчас на самом деле всё хорошо. Они спокойно работают, участия, хотя Чонин сейчас больше все-таки зависает в компании нежели в университете. Наверное, там слишком много разговоров о Феликсе и том ужасном дне. Феликса похоронили 22 апреля. На похоронах было много людей, в основном родные омеги и какие-то друзья с Австралии, которых позвали проститься его родители. Чонин соврал, если бы сказал, что не был удивлён полному пофигизма этих самый «друзей». Каменные лица, не выражающие ничего выглядели хуже, чем зарëванные и распухшие. Чонин был очень удивлён этому. Неужели им стало настолько плевать на некогда бывшего друга? Нет, их даже друзьями назвать сложно. На дворе семь вечера, Чонин уже дома давно. Он в последние дни сильно углубляется в готовку и прочие домашние дела. Нет, дело не в том, что он хочет отвлечься, просто вдруг захотелось вкусно накормить брата, да и самому начать питаться правильно, а не лапшой постоянно. А уборка дело ежедневное. Хотя бы протереть полы и пропылесосить можно и нужно. Это важно. Минхо снова задерживается. Он говорит, что на работе, но Чонин догадывается, что это не так. Ну не верит он в это почему-то. Но Минхо взрослый человек, поэтому омега ничего ему не говорит на этот счёт. К тому же им обоим пора обустроить личную жизнь. Может быть у Чонина в скором времени всё получится. Он никому не говорит и не хочет говорить, но он влюбляется в Чана. Даже не так. Влюбился. Может быть он влюбился ещё при первой встрече, но это бред. Такого не могло и не может быть. На телефон омеги приходит сообщение, вырывая его из мыслей. Он дёргается, испугавшись, и ругается, откладывая ложку. Он хватает гаджет, чтобы просмотреть сообщение, и невольно улыбается, читая сообщение от Чана, в котором тот просит о прогулке. А Чонин и рад. Он готов днями напролёт гулять с Чаном. Он влюбился, как глупый парнишка. Омега отвечает положительно, они договариваются встретиться в девять около кафе и Чонин радостный аж подпрыгивает на месте. До девяти ещё полтора часа, а потому парень ставит будильник на 20:10 и снова возвращается к готовке, воодушевлённый скорой прогулкой.

***

Слежка за Джисоном в самом разгаре. Хотя это даже слежкой не назвать, ведь Минхо и Джисон прекрасно общаются и, если честно, Ли забывает о своём задании. Забывает обо всём рядом с этим парнем. Джисон окружает его теплом, заботится даже. Изредка он чего-то смущается, выглядя очень милым. Иногда злится и ругается, но всё равно остаётся милым. Невзначай, хотя может и специально, он постоянно пытается коснуться Минхо, лезет обниматься и даже изредка говорит двусмысленные фразочки, от которых сам же дико смущается и лепечет что-то о том, чтобы Минхо не брал в голову его слова. А Минхо уже не только думает обо всём том, что он говорит, но и успевает представлять. Зуб даёт – у Чонина уже всё было, но омега отмалчивается. Он даже разговаривать о Чане не желает, предпочитая оставлять мысли о нём в своей голове и душе как секреты. Хотя нет. Минхо не может представить такого Чонина. Он же ещё ребёнок… Сейчас Минхо и Джисон сидят в буквальном смысле под звёздным небом. Они на самой крыше одного из ресторанов Кореи. От вида захватывает дух, но у альфы нет времени разглядывать давно выученную Корею наизусть. Тут есть объект куда посимпатичнее. Джисон. Милые пухлые щёчки, которые он не спешит набивать вкусной едой, чуть раскосые карие глаза, чёрные волосы. Помнится, когда они в первый раз встретились Хан был рыжим. С чёрными волосами он, как и полагается, походит на взрослого человека. Его глаза слегка подведены, идеальные брови расчесаны, а на губах поблескивает помада. Эти самые губы Минхо уже просто мечтает поцеловать, но, кажется, так он нарушит и личное пространство омеги и даст слабину. Как можно следить за человеком, которого любишь? А Минхо и не следит. Он оберегает и помогает. Кажется, за неделю он узнал о Джисоне всё. Каждый день после офиса он забирает парня с учёбы, везёт его в кафе, где они пьют любимые напитки и много-много болтают. Потом Минхо отвозит Джисона домой и с лёгкой тоской на душе едет к себе. Честно сказать, Ли удивлён тому, что любопытный Чонин не заваливает его вопросами. Он надеялся на это. К тому же им нужно немного поговорить обо всём этом. — Хëн, а… как там Чонин? Я видел его недавно. Он всё ещё подавлен.. — вдруг спрашивает омега и вздыхает, скептически оглядев еду. На самом деле он решил сесть на диету, потому что думает, что потолстел. Но на самом деле совсем нет. Да и к тому же много кушать перед течкой нормально, учитывая, что потом вес станет прежним по её окончании. Может быть Хан слишком категоричен, но для Минхо он хочет быть самым лучшим. — Он… он много плачет. Истерик почти нет, но если всё же доходит до них, то его накрывает сильно. Не знаю как его успокаивать, к тому же он закрывается в комнате, а я не решаюсь зайти к нему и… — альфа вздыхает и качает головой. Чонину нужно отвлечься как следует. Он не должен поливать Феликса слезами. Не надо мучить его. Ему и без этого плохо. Но омега этого совсем не понимает. — Просто дай ему время, хëн, — только и говорит Джисон. Он кладёт свою руку поверх руки альфы и чуть сжимает, гладит большим пальцем. Ему так нравятся отношения братьев. Они такие тёплые. Такие, каких у Хана даже с родителями не было. Да он даже и не помнит, чтобы как-то контактировал с ними. Отец рано запил, начал поднимать на него руку. Мать сначала всеми силами пыталась останавливать его, а потом… Ну а потом и сама запила. В свои шестнадцать Джисон уже думал о том, как было бы хорошо, если бы он умер. Но к счастью у него были друзья, которые помогали ему выбраться из этого дерьма. А в восемнадцать он познакомился с неким Ким Сынмином, который и привёл его в группировку. Сначала Хëнджин очень не хотел принимать несовершеннолетнего парня, но тот довольно хорошо начал развивать свои навыки программиста, да и вообще оказался довольно смышленым. Да и к тому же он оказался довольно упрямым. Если за Сынмина заступался Чанбин и держался за него всеми конечностями, то Джисону это не нужно было. Он и без помощи смог втереться в доверие к Хëнджину. — Может… я могу его как-то отвлечь?.. Я вижу, что ему действительно плохо, — вздыхает омега и качает головой. Он видит Чонина чаще, чем Хëнджина и остальных, потому что каждый день утром и вечером ходит через дорогу, по которому ездит Ян в университет и обратно. И действительно хочет помочь. Он не знает, что такое потерять близкого друга, но всё же оставлять Чонина с этим один на один нельзя. Джисон правда презирает Хëнджина. Что на него нашло вообще? Зачем он похитил Феликса? И довёл его до этого… — Идея хорошая, Сон-и, но… — Ли замолкает и удивлённый собой вскидывает брови. Сон-и. Это неожиданно для обоих. И неожиданно для обоих Минхо смутился и отвëл взгляд. Просто сорвалось. Он никогда так Джисона не называл. Да с чего бы вдруг ему его так называть. Они просто знакомые. Джисон вообще жертва слежки. Так что ничего такого между ними быть не может. А хотелось бы чтоб было. Минхо в последнее время остро ощущает потребность в Джисоне. В его аромате, тёплых объятиях и только он один знает к чему ведут такие симптомы. Но тут и дурак догадается. Скоро гон настигнет вот и всё. Но, если честно, для Минхо странно, что он вот так реагирует на одного единственного омегу из большинства. Другие ароматы его отталкивают, заставляют морщиться и рычать недовольно. Наверное, к аромату Джисона он привык. Как-никак каждый день встречаются. — Но я думаю, может ты и прав.. Нужно его с нами взять на прогулку, чтобы он отвлёкся.. — вздыхает Минхо и слегка улыбается. Чонин может и зависает с Чаном, но всё же, наверное, ему будет лучше, если он хоть немного побудет в компании брата. Хотя бы пару часов.. Нет, Минхо не обижается, но ему просто кажется, что сейчас омега более близок с Чаном нежели с ним. — Но силой он же не пойдёт, хëн. Ты же не станешь заставлять его — вздыхает Джисон и качает головой, слегка нахмурив брови. Если Чонин не захочет идти, лучше не заставлять его. К тому же Джисон знает, что он вечерами зависает с Крисом, а потому, если ему с ним комфортно, не стоит менять обстановку. Да и сам Кристофер выглядит куда лучше, веселее и довольнее, когда возвращается с прогулки с Чонином. Парни гуляют действительно долго. Особенно когда выходные. Из группировки только Джисон знает, что Кристофер может вернуться под утро. Но не факт, что он с Чонином гуляет, может на работе задерживается. Джисон не спрашивал. Ему не то, что не интересно, просто лезть в личное пространство альфы не очень-то прилично. Джисон ещё не настолько отбит, чтобы не понимать таких простых вещей. К тому же уже нет никакого смысла клеиться к Кристоферу. Он понял, что его чувства – просто привязанность. Есть другой человек, к которому он испытывает совсем другие чувства. — Просто поговори с ним, предложи, но не дави. Он должен сам.. — вздыхает Джисон и на своё же удивление отводит взгляд. И с чего вдруг он начал альфе советы такого рода раздавать? К тому же Минхо должен сам всё это понимать. — Хорошо, Со… Джисон-и, — улыбается Минхо и чешет шею, смутившись. Он опять чуть не назвал Джисона «Сон-и». Это так мило звучит. Джисону подходит, ведь милее парня Ли не видел. За эти дни… За эти дни Минхо начал понимать, что Джисон тот человек, с которым ему хорошо. Тот человек, с которым он готов провести годы жизни. Человек, которому он готов дарить свою любовь и всё самое лучшее. Минхо чувствует, что беспросветно влюбился. Влюбился как мальчишка. Теперь у них с Чонином есть ещё несколько новых тем для разговоров. — Я бы хотел провести с тобой эту прекрасную ночь… — бубнит альфа и негромко вздыхает. Он чувствует тёплую маленькую ладошку Джисона на своей руке, чувствует мягкие нежные поглаживания. На губах появляется мягкая улыбка, когда омега проводит пальцами по губам, собирая помаду, и проводит по его щеке, оставляя «поцелуй». — У меня скоро каникулы в университете, хëн. Я буду… свободен — омега слегка хмурится, кинув взгляд на звонящий телефон, и, извинившись, отвечает на звонок. Он становится очень недовольным, когда звонящий человек, судя по всему, ругается на него, отчитывает словно школьника. Губы омега поджимает и жмурит глаза, нервно глубоко вдыхая. Джисон бросает трубку, видимо не дождавшись следующих слов. — Сколько можно уже меня отчитывать как ребёнка? Я взрослый человек.. — шипит парень, сильно сжимая телефон пальцами и негромко рычит, хмуря брови. — Тише, Сон-и. За тебя волнуются, вот и… Давай я тебя подвезу. Я не хочу волноваться, — Минхо слегка улыбается, но сердце его сжимается до боли. Снова напоминание о том, что омега причастен к делам мафии болью отдаётся в сердце. Минхо не хочет верить, но и спрашивать не хочет. Боится услышать то, что совсем не хочет слышать. Омега с мягкой улыбкой принимает предложение и поднимается из-за стола. Он забирает со спинки стула свою ветровку, накидывает её на плечи и разворачивается к Минхо лицом. Ненадолго они замирают, Минхо смотрит строго в глаза напротив, слегка улыбается, видя в них нежность и лёгкий блеск от выпитого бокала вина. Порыв поцеловать мягкие губы превышает все дозволенные меры, поэтому Минхо пользуется моментом и, обняв парня, накрывает его губы в коротком поцелуе. Он успевает слизать остатки помады с них, прежде чем омега отвечает. Джисон чуть сжимает руки на его плечах, медленно ведёт ими выше, сцепляет на шее, притягивая ближе. Омега слегка улыбается в поцелуй, но щеками краснеет сильно, глаза жмурит от вдруг накатившего смущения и чуть ли не пищит, ощущая мягкие объятия, горячие руки на своей талии. Губы Минхо тонкие, сухие, но они очень хорошо ощущаются на пухлых, мягких и увлажнëнных. Джисону нравятся губы Минхо. Нет, не так. Джисону нравится Минхо. Но могут ли два человека практически одновременно влюбиться? Вполне возможно. Совсем неспешно Минхо отстраняется от таких манящих губ, но рук с талии не убирает, слегка улыбается и даже усмехается негромко смущению. — Прости, я… — он вздыхает и качает головой. Он сходит с ума наверное. А Джисон и слова вымолвить не может, лишь прижимается горящей щекой к широкой груди и слушает такой же бешенный стук чужого сердца, которое грозится разбить грудную клетку. — Поехали домой, хëн — улыбается омега и отходит от альфы. Он негромко хихикает, наблюдая покрасневшие щеки, и кладёт руку на одну из них, привстает на носочки и оставляет короткий поцелуй на чужих губах, и далеко не отстраняясь, шепчет: — Мне понравилось, хëн. Захочешь повторить, то я только за. А Минхо так и остаётся стоять, чувствуя как щеки только больше заливаются румянцем и горят. И как от них до сих пор пар не пошёл? Ли чувствует цепкие пальчики на своём запястье и словно ведомый идёт за омегой. Джисон несколько раз обдает его мягким взглядом, в котором так и плескается нежность, и дарит мягкую улыбку, которая ни за что не сойдёт с его милого личика.

***

Величественная Луна, что ранее была спрятана за облаками, освещает реку Хан, играет бликами на слегка взволнованной поверхности воды. Свет от неё отражается в чёрных лисьих глазах, кажется, будто у Чонина они светятся. Красиво. Так думает Чан. На реке Хан так тихо и спокойно. Чонин, одетый в лёгкую одежду – шорты и футболку – начинает замерзать, ведь с реки дует холодный воздух. Да и ночь на дворе. Вот-вот перевалит за 11 вечера. Но сна ни в одном глазу. Наверное, Чонину не стоило спать вечером. Теперь не уснёт. — Ты замерзаешь, Чонин-и, — шепчет Чан, накрывая чужие руки своими и качает головой, негромко цокая. Он трогает носик Чонина тёплыми пальцами и слегка хмурится. Чонин оделся слишком легко для вечера. Поэтому альфа снимает свою кофту и накрывает плечи омеги, застегивает молнию и обнимает крепко, чтобы теплее было. — Хëн… а ты?.. — Чонин отрывает взгляд от Луны, хлопает глазами и оглядывает Чана. Он кладёт холодную ладошку на его щеку и слегка гладит, наблюдая полное блаженство в ответ на свои действия. Сердце замирает, когда альфа открывает глаза, а в тех плескается лишь любовь и обожание. Чан подсаживается к Чонину поближе и обнимает его, не позволяя себе большего. Он шепчет что-то о том, что так теплее и лишь прижимает омегу к себе поближе. — Я люблю тебя, Чонин-и, — шепчет Чан, но на омегу совсем не смотрит, будто не ему говорит. При свете Луны видно, что его щеки вновь преобретают красноватый оттенок. Чонин вскидывает вдруг голову и смотрит на профиль альфы. В его глазах плескается искреннее изумление и даже лёгкое недоверие, но и радость слегка присутствует. Он улыбается, клонит голову вбок и поворачивает голову Чана к себе, просит чтобы тот сказал эти же слова ему в глаза, а не одинокой Луне. — Луна сегодня красивая, — шепчет Чан и улыбается слегка. Он смог, верно? Теперь страшно услышать ответ от Чонина, даже не так. Страшно прослушать, ведь Чан снова увяз в пучине чёрных глаз и не может выбраться. Слишком уж они прекрасны. — Настолько красивая, что умереть можно — в тон ему говорит Чонин и накрывает губы поцелуем, не давая понять и принять ответ. Если Чонин любит, то зачем скрывать? К тому же всё взаимно и он этому рад. Мягкий поцелуй перерастает во что-то большее, во что-то животное. Оба пытаются вести в поцелуе, языки танцуют пламенный танец, тела жмутся ближе друг к другу и никто не хочет отстраняться, даже когда воздух заканчивается. — Хëн, я никогда таких чувств ни к кому не испытывал. Я теперь знаю, что есть бабочки в животе. Я знаю, что только рядом с тобой моё сердце начинает трепетать. Мне хочется обнимать тебя, целовать твои сухие губы и стать единым целым с тобой. Я хотел бы чтобы и тебе было так же хорошо со мной… Я люблю тебя, Чан-хëн — кажется, что нескончаемый поток слов действительно никогда не закончится, но Чану хочется слушать Чонина всегда. Каждый день, каждый час и каждую минуту. В последнее время омега довольно молчалив и закрыт, поэтому альфа всеми силами, всеми правдами и неправдами пытается разговорить его, развеселить. А ведь весёлый Чонин нравится ему намного больше, чем закрытый и грустный. Чан гладит Чонина по голове, путается пальцами в волосах и снова ненадолго прижимается к губам. Под тихий, но довольный смешок он отстраняется и поднимается с лавочки. Под непонимающим взглядом омеги он поправляет свою одежду и подхватывает парня под коленями и под спину, отрывая от лавочки. Чонин смеётся, обвивает его шею руками и прижимается к груди лицом, чувствуя себя самым счастливым человеком на свете. В руках Чана так спокойно, тепло. Хочется уснуть без всякого одеяла, ведь альфа просто горячий, его можно обнять и тепло окутает как самое большое из имеющихся в мире одеял. Чан с негромким смехом кружит Чонина, слушая такой же мелодичный смех, и останавливается, чтобы омега ненароком не скатился с рук, хотя это невозможно. Он оставляет нежный еле ощутимый поцелуй на его щечке и ставит осторожно на землю. Омега негромко хихикает и берёт его руку, переплетая пальцы. Они идут к месту, где Чонин оставил машину. Наверное, пора по домам. Чонина наконец-то начала охватывать дрёма и он действительно начал замерзать. Но домой совсем не хочется. Парни садятся в машину, Чонин, не в силах сдерживать себя и свои позывы, тянет Чана на себя и утягивает его в поцелуй. Он мечтал об этом всю неделю. Мечтал, что сможет завладевать губами альфы, когда ему захочется. Спасибо большое Минхо, что он просто закрывал глаза на томные вздохи и стоны, что могли доноситься из комнаты омеги или из ванной по утрам. Смотреть мокрые сны с участием того, в кого по уши втюрился как мальчишка, и не получать на них реакцию своего тела было бы странно. — У нас будет время для этого, Йен-и. Я обязательно зацелую тебя, как только мы будем одни у меня дома, в моей спальне — томный шёпот обжигает и без того красные от смущения ушки омеги. Чан целует щечку парня и отстраняется, усаживаясь поудобнее. На секунду он думает о том, как отреагирует Хëнджин на его отношения, на отношения с тем, кого Чонин в общем-то ненавидит, ведь они все точно уверены, что омега знает о том, что Феликса похищал не один человек. И вскоре Кристоферу придётся рассказать ему обо всём. И это самое страшное, что он может себе представить. Он боится, что Чонин возненавидит. Возненавидит, так ещё и в полицию сдаст. Но и уйти из группировки Чан не может – под дуло пистолета тут же попадёт и окажется прямиком в аду, ведь там ему самое место, несмотря на то, что он добр как ангел. — Хван точно не станет радоваться этому.. — бубнит Бан и поджимает губы, наблюдая за Яном через отражение на стекле. — Ты что-то сказал, хëн? — звонкий голос выводит из мыслей и оцепенения. Чонин смотрит на него с мягкой улыбкой, кладёт свою руку поверх его и чуть сжимает. Его тёплая ладошка приятно ощущается на чуть грубой коже руки Чана, а потому альфа слегка улыбается этому. — Да так, мысли вслух, Йен-и. Радуюсь, что мне достался такой прекрасный парень из всех… Мы же теперь в отношениях, верно.. — нет, это не совсем враньё. Чан правда счастлив. Он и подумать не мог, что чувства Чонина окажутся взаимными. Но теперь радость не пойдёт с лица альфы до самой смерти. А учитывая то, что он не знает, как отреагирует Хван, эта самая смерть может настигнуть его прямо сегодня. Но, конечно, хотелось бы задержаться в этом мире на подольше и сделать Чонина счастливым. Поездка до дома, квартиру в котором Чан наконец-то начал снимать, проходит за разговорами. Чонин благодарен альфе за столь интересные вопросы и рассказы, ведь иначе он заснул бы прямо за рулём, а этого допустить ну никак нельзя. Вечер прошёл хорошо. Все счастливы. Чонин и Чан в особенности.

***

Чонин практически бесшумно вплывает в дом. Он закрывает дверь на замок и упирается в неё спиной, улыбаясь собственным позитивным мыслям и тишине. Время примерно около половины первого ночи. Чонин не смог отказаться от соблазнительного предложения альфы выпить чашечку кофе, ведь тот волновался, что омега уснёт за рулём, поэтому подзадержался. Минхо наверное спит, так думается Чонину, но свет от огня из зала говорит совсем о другом. Минхо снова читает, наверное. Конечно. Он любит читать. Это Чонина не заставишь даже под дулом пистолета, а Минхо готов все книги мира прочитать, даже самые скучные. С колотящимся сердцем от предстоящего рассказа Чонин проходит в зал. Минхо не сразу обращает на него внимание, а когда наконец-то обращает, то вскакивает и без слов подходит и заключает в объятия. В нос тут же ударяет лимонный аромат, поэтому Минхо негромко вздыхает не без улыбки: — С Чаном снова был. — Даа.. — неловко хихикает Чонин и прижимается щекой к чужому плечу. Он поджимает губы, но не как обычно при обиде, а просто думает о чём-то. С лица его не сходит улыбка, сердце снова заходится в бешенном беге, а с губ слетает негромкий вздох. — Хëн… а как ты смотришь на то, что… — омега прикусывает губу и отводит взгляд, не веря в то, что всё это правда и что так вообще может быть. — Хëн… в общем, я теперь с Чаном в отношениях — на самом деле радости Чонина нет конца. Он готов пищать от этого. Да, Минхо всегда говорит: «присмотрись к человеку», и Чонин хорошенько присмотрелся. К тому же, если бы Чан был нехорошим человеком, Чонин бы это почувствовал. — Ты уверен, что у вас всё серьёзно? Вы знакомы не так давно и… — вздыхает альфа и качает головой. — Прости, я просто переживаю — говорит он, наткнувшись на недовольный взгляд. Чонин успокаивается, умеряет свой пыл и качает головой, вздыхая. Он гладит альфу по голове, улыбается мягко и слегка клонит голову вбок. — Не нужно волноваться, хëн. Я в своих чувствах уверен, а если отдачи от Чана не будет, эти отношения рано или поздно распадутся, ведь отношения не могут быть крепкими и счастливыми, если любовь дарит одна из сторон, — говорит он негромко и даже слегка хмурится. А точно ли он это сказал? С каких это пор Чонин начал философствовать на тему любви и отношений между людьми? Даже Минхо этому удивился, хоть и не подал виду. Да и пора бы ему уже смириться с тем, что Чонин не ребёнок давно и даже не подросток. Он взрослый человек, а потому понимать такие простые вещи вполне естественно для него. — Хëн, а что у тебя с Джисоном? Вы тоже так часто вместе гуляете.. Колись давай. Встречаетесь тоже, да? — Чонин мастер менять темы, а потому его губы растягиваются в дьявольской улыбке. Теперь ему интересно всё-всё о брате, его жизни и отношениях. К тому же альфе пора бы обзавестись семьёй. А Джисон неплохой. Тем более раз уж Ли смог с ним спеться, то Ян точно сможет. — Пока нет, Йен-и, — Минхо негромко смеётся и качает головой. Пока нет. И почему в сознании вдруг всплыл тот поцелуй? Минхо теперь долго его не забудет. К тому же, он надеется на продолжение и надеется, что получит его. — Мы не настолько нравимся друг другу, чтобы встречаться.. — Но он же тебе нравится, хëн. Можешь не скрывать — хихикает омега и складывает губки трубочкой, наблюдая смущенное и недовольное лицо брата. Он убегает, лишь бы не получить по заднице, и кидает весёлое «спокойной ночи!», перед тем как скрыться на втором этаже, а после и в своей комнате. Минхо вздëргивает уголок губ вверх и выгибает бровь, мысленно соглашаясь с каждым словом брата. Конечно, Джисон нравится ему. Его взбалмошный характер, широкая добрая улыбка, аромат печенья, щечки, за которые альфа любит тискать парня. Мягкие чёрные волосы, хотя рыжий цвет ему нравился чуточку больше. Минхо не скажет, но волосы омеги всегда пахнут шампунем с ароматом трав. И альфе этот аромат очень нравится. Ему нравится весь Джисон. Может быть в скором времени у Ли появятся силы сказать парню о своих чувствах, но тогда он либо убедится в причастности Джисона ко всему ужасному, либо нет. И хотелось бы, чтобы омега не оправдал его страшных мыслей.