Shh.. it's okay.

Долгое забытье. Наранче видятся лишь твёрдые руки, широко открытые глаза и страх. Страх.. Да, это то, что окутывает его уже пару часов. Он вроде бы и не жив, но может чувствовать. Такое часто случалось с ним в передозах, но этот случай был особенным. Он хоть и увидел Бруно.. Но мало ли что он мог увидеть в стрессе? Скорее всего, это был всего-то сон или что-то наподобие этого. Так что теперь... Лишь тревога. Тревога за то, что его поймали. Он вот-вот очнется за решёткой в холодной камере, а перед ним будет артистично и зло махать руками давая показания мужчина. Казалось бы, вот и сказочке конец. "Fine della storia", так бы сказал немолодой наркоман, снимавший квартиру по соседству. Но почему-то Наранча приходит в себя не от громких, недовольных криков и холода металла, а от лёгких похлопываний по щекам тёплыми, шершавыми, как наждачка, руками. Его глаза медленно открываются, видя перед собой.. дикую роскошь. Что-то до боли знакомое, но давным давно забытое. Знаете, люди могут от одного вида старого дома, где они провели детство, впасть в глубочайшие эмоции и воспоминания.. Такое произошло и с Наранчей. Смутно, как во шлейфе густого тумана, он вспоминает струящиеся через дорогие занавески лучи солнца, недовольные крики парня в красном, дырявом костюме, смех юноши постарше в нелепой шапке.. Недовольные, строгие выражения лиц двух мужчин и их просьбы.. Наранча вспоминал пассионе. Вспоминал искреннее счастье. Фуго, Миста, Аббакио и.. Бруно! Бруно.. То, что он сейчас видит - особняк самого Бруно Буччеллати. Из воспоминаний его вынимает до боли знакомы голос, зовущий его по имени.. Давно его так никто не называл. -Наранча! Наранча Гирга! Я же вижу, ты живой, ответь что-нибудь! Голос зовёт уже не минуту и не две, а гораздо больше. Голос Бруно. Как же страшно будет сейчас попробовать что-то сказать.. Вдруг все растворится? Вдруг это все же сладкий сон, который напоследок перед долгими годами заключения ему подарила жизнь? Все же осмеливаясь поднять глаза, мальчишка видит родное лицо. Те самые добрые, всегда чуть встревоженные в ожидании какой-то опасности синие глаза. Длинный, тонкий, и, можно сказать модельный нос.. Губы, которые при волнении оказываются прикушенными ровными, белыми зубами. Лицо изменилось с того момента, как он увидел его в последний раз. Оно стало в разы худощавее, под глазами появились круги, которые обычно бывают от недосыпа и слез.. Оно выглядело, мягко говоря, убитым. Но.. Все таким же родным. Вне сомнений, перед ним стоял тот самый Бруно. Бруно, которого он любил больше жизни. Мальчишка смотрел на него глазами грустного котёнка, не в силах промямлить хоть что-нибудь. -Бруно.. Бруно! Наранча быстро совершает рывок назад из рук, крепко держащих его лицо.

***

Два человека смотрят друг на друга, не в силах сказать хоть что-то. Ну а что говорить? "-Ого, да это же ты, Наранча!" "-А это ты, Бруно! Как забавно!" Так ведь не скажешь.. Они так давно не виделись, но по их внешнему виду можно понять, что в разлуке они явно не веселились. Томный, но в тоже время обеспокоенный взгляд одного, и до смешного расширенные глаза и обезумевший взгляд другого. Бруно сидит, аккуратно сложив ноги одна к одной, однако разведя руки в воздухе от неожиданного рывка юнца. Наранча стоит же буквально на карачках, пытаясь держать баланс на до невозможности мягкой, красной и дорогой софе. Неизвестно, сколько бы они ещё так стояли, если бы Бруно резко не строго, но по родительски внимательно нахмурился и не начал бы говорить. Бруно всегда начинал говорить первым. -Наранча. Наранча Гирга. Как получилось, что ты.. попытался обокрасть меня в самом центре города? Естественно, он догадывался. Пару часов назад, когда Бруно прибежал с телом Наранчи домой, он переодел и помыл его, ибо тот был уж слишком измазан грязью, пылью и прочим, и выглядел просто неряшливо. По всему телу мальчишки Буччеллати обнаружил гематомы, засосы и шрамы, а главное - маленькие синяки на внутренних сторонах локтей. Уж точно не от хорошей жизни они появились.. Бруно сделал очень сильное ударение на слове "ты", как будто ожидая это от кого угодно, но точно уж не от Наранчи. Юнец робко начал объяснять причину своего поступка, стараясь не уйти в гремучие дебри своего бытия. -Бруно, ты понимаешь..,-мальчишка замялся, придумывая наиболее правдоподобную ложь.-Понимаешь, мне срочно нужны были деньги для оплаты аренды квартиры! Отчасти это была правда, но все же.. Бруно вскинул правую бровь. Да, за все годы, что он знал Гиргу, он научился распознавать его наглую ложь. Кажется, он рассердился. Как Наранча может врать ему? Врать ему сейчас?! Выражение его лица переменилось с мягкого родительского, вопрощающего лишь "Почему?" на маску гнева, вызванного обидой. Наранча уловил эту перемену.. Вжавшись в шелковую обивку софы, мальчишка осознал, что врать не стоило.