Пойдём | Let's Go

      Гаара создал для них пещеру, в которой они могли жить. Она не должна была быть слишком большой, ведь их было всего двое. Большую часть времени они проводили за чтением. Сакура была потрясена, когда узнала, что Гаара не очень хорошо читает, примерно на уровне восьмилетнего ребёнка. Поэтому они сидели рядом, и она читала вслух, чтобы он был единственным, кто её слышит.       Сакура вовсе не считала его глупым, но, будучи сыном Казекаге, он должен был уметь читать. Её предположение о том, что он такой же одиночка, как Наруто, оказалось верным. Она знала, что он что-то от неё скрывает, но не знала, что именно. Должно быть, случилось много плохого, раз он хотел сбежать, ничего никому не сказав.       Иногда по ночам она просыпалась от того, что чувствовала исходящую от него жажду убийства, или от того, что он что-то бормотал себе под нос, держась за голову. Если он и замечал, что она бодрствует и видит это, то никогда не подавал виду. Ей было интересно, что же травмировало его настолько, что вызвало такую сильную реакцию, в том числе неспособность спать. Она хотела бы помочь ему с этим. Сон — хороший способ не обращать внимания на все проблемы, с которыми человек сталкивается, чтобы проснуться со свежей головой и разобраться со всем, что его окружает.       Она хотела бы помочь ему больше, но пока он ничего ей не рассказал, она не могла ничего предположить или посоветовать.       Они начали с основ тайдзюцу, и он каждый раз побеждал её. Он говорил ей, что она делает не так, и она старалась исправиться, но становилось всё более обидно, что она не могла нанести ему ни одного удара. Она знала, что физически слаба.       Сакура ненавидела это.       Она бы так и осталась под защитой до конца своих дней, пока Гаара выполнял всю тяжёлую работу. Она старалась не сжиматься в комок после каждой тренировки, но ей было больно. Они тренировались по несколько раз в день, и она всё больше расстраивалась, но Гаара ничего не говорил. Когда Сакура сказала, что ей нужно в туалет, она расплакалась. Она давно не тренировалась с рукопашным боем со своими бывшими товарищами по команде, и это было заметно.       Ей казалось, что она снова в Лесу Смерти и снова сражается с ниндзя Звука.       Кое-что никогда не изменится.       Она никогда не сможет измениться.       Сакура завыла, выплескивая всю свою боль, пытаясь взять себя в руки (она не хотела, чтобы Гаара слышал её), но это просто не сработало. Она хотела исправиться. Поступить правильно по отношению к Гааре. Он верил в неё, и все, что ей удалось сделать, это прочитать несколько книг. Она хотела измениться, стать лучше и делать больше.       Что её сдерживало?       Ей потребовалось некоторое время, чтобы собраться с мыслями и обуздать эмоции, но она всё же вернулась в пещеру и увидела, как Гаара читает книгу по тайдзюцу, водя пальцем по строчкам, чтобы не сбиться. Сакура остановилась и стала наблюдать за ним, вместо того чтобы присоединиться к нему.       Перед ней был сильный шиноби уровня чунина или даже джонина. Он учился читать самостоятельно, потому что она ему помогла. Его навыки тайдзюцу были не так хороши, как у неё, но всё же лучше, чем у неё, и он всё равно чувствовал необходимость в дополнительных знаниях. Её охватила решимость, и она быстро вошла в пещеру.       Он оторвался от книги и посмотрел на неё, но она улыбнулась ему. Она была немного зла на него, но он был не виноват. Они учились вместе.       Вместе.       В то время как Наруто и Саске, казалось, были на голову выше её, с Гаарой всё было иначе. В каком-то смысле она знала Гаару лучше, чем своих бывших товарищей по команде. Хотя Наруто всегда был в неё влюблён, он лишь целовал её в зад, вместо того чтобы узнать её получше, да и сама она не всегда вела себя правильно.       Пока она предавалась размышлениям, рыжеволосый мальчик вопросительно посмотрел на неё. Сакура улыбнулась ему и направилась к книге по гендзюцу, лежавшей в стопке. Она села и отодвинулась назад, прижавшись спиной к его плечу и стене пещеры. Она почувствовала, как он напряг мышцу на плече, но ничего не сказал по поводу этого внезапного прикосновения.       — Я в порядке. Со мной всё хорошо, — тихо сказала Сакура, перелистывая страницы.       — Хорошо, — так же тихо ответил он.       Она услышала, как он переворачивает страницу, и немного расслабилась.       Да, со мной всё хорошо. Я буду в порядке.

***

      Место, которое они выбрали для ночлега в горах, было лучшим из всех. До ближайшей деревни было шесть часов пути, а если бежать, то и три. Гаара всегда закрывал вход в пещеру, пока Сакура не освоила стихийное дзюцу. Он видел по её лицу, что она старается, но не знал, с чем именно у неё проблемы.       Всякий раз, когда они тренировались в тайдзюцу, он чувствовал, как в ней нарастает раздражение, а потом она исчезала и возвращалась с опухшим лицом. Его никогда особо не волновало, что чувствуют другие, потому что никому не было дела до того, что чувствовал он. Хотя его бы не волновали чувства Темари или Канкуро, он переживал за Сакуру. Это было странное чувство — такого он не испытывал уже давно.       Они провели в той пещере шесть недель, живя, обучаясь и читая.       Он обнаружил, что его волнует многое из того, что не волновало бы его, если бы он всё ещё был в Суне.       Сакура научила его читать. Она научила его готовить и делать заготовки. Самым сложным было, когда Сакура попыталась спрятаться от него, а он в итоге получил наглядный урок женской биологии, из-за чего на неделю ушёл в отдельную пещеру. Она очень смутилась, когда он сказал, что чувствует запах, и от стыда её лицо стало пунцовым. Внезапно стало понятно, почему Темари и даже некоторые женщины в поместье исчезали на неделю или около того.       Это не имело никакого отношения к Сакуре. Конечно, он был шокирован, но не испытывал отвращения. На самом деле его впечатляло, что женщины вообще могут ходить, делать что-то и не истекать кровью целую неделю. Это пробудило в нём зверя, но Шукаку был не так уж плох. Та неделя, которую он провёл вдали от Сакуры, далась ему тяжелее, чем он мог признаться себе или ей.       Её постоянное присутствие успокаивало его, чего он раньше не замечал.       Гаара знал, что скоро ему придётся объяснять своё поведение, но ему хотелось подольше наслаждаться этим моментом.

***

      Они вдвоем поднялись на вершину горы, где рос букет лилий, похожих на пурпурные. Сакура закрыла лицо руками и издала легкомысленный, счастливый звук, который привел его в замешательство. Она присела на корточки, разглядывая цветы и даже нюхая их. Гаара никогда раньше не видел, чтобы кто-то так радовался цветам. Она широко улыбнулась ему.       — Это горные лилии! Я всегда любила цветы и хотела научиться их выращивать, но у нас была кошка, а эти цветы для неё ядовиты, если она их съест. Я не хотела убивать нашу кошку и не могла покупать букеты.       — Я этого не знал.       Сакура улыбнулась ему, и он снова почувствовал это странное головокружение.       — Я тоже, когда принесла его домой. Мама успела накрыть его прозрачной пластиковой коробкой, чтобы кошка не добралась до него, и объяснила мне. Я расстроилась, но я не хотела подвергать нашу кошечку опасности.       Гаара наблюдал, как её зелёные глаза устремились к пролетающей мимо белой бабочке.       — А ты знал, что бабочки пьют кровь, пот или даже слёзы? — спросила Сакура, наблюдая, как бабочка подлетает к лилии.       Глаза Гаары расширились.       — Это, конечно, интересно.       — Разве нет? — она ухмыльнулась. — Некоторые из них даже ядовиты! То, что кажется таким хрупким, на самом деле очень опасно… Разве это не удивительно?       — Да, это так…       Гаара присел рядом с ней, глядя на цветы и белую бабочку.       — Ты хочешь сорвать… их? — тихо спросил он.       Она покачала головой:       — Нет, они нужны пчёлам и бабочкам.       Он лишь кивнул.

***

      Гаара слышал, что все женщины только и делают, что ходят по магазинам и заботятся о своей внешности. Сакура никогда ничего не просила, если только это не было нужно ей или им. Они ели раз в неделю, чтобы отдохнуть от приготовления пищи на костре. Они меняли внешность каждый раз, когда уходили, чтобы никто за ними не последовал.       — Жаль, что мы не знаем никаких дзюцу телепортации. В моей деревне было два человека, которые умели телепортироваться, но я ничего не знаю ни об одном из них.       — Это кажется удобным, но если ты телепортируешься прямо в разгар битвы, это будет не лучшая идея.       Сакура задумчиво потёрла подбородок пальцами.       — Полагаю, если бы у нас было надёжное убежище, это было бы хорошей идеей. Место, которое можно назвать домом, но об этом можно подумать и позже.       Он одобрительно кивнул.       Она была права, но кто знает, когда люди перестанут охотиться за ними? Из-за того, кем он был, из-за того, что было внутри него, люди продолжали преследовать их. Сколько ещё ждать, пока он встретит достойного противника? Что, если они используют Сакуру против него?       От этой мысли у него сжалось сердце.       Теперь ты заботишься.       У него чуть не перехватило дыхание.       Смотри, как ты подговорил хорошенькую дечонку присоединиться к твоему самоубийственному плану.       Голос Шукаку эхом отозвался в его душе. Его мозг едва не отключился при слове «хорошенькая».       Он слышал, как Канкуро говорил о девушках с Баки, ведь тот был для них скорее отцом, чем их родной отец. Гаара ни на кого так не смотрел. В этом не было необходимости, и всё же…       Она была хорошенькой.       — Гаара?       Он несколько раз моргнул, увидев Сакуру, которая наконец-то перестала слишком много думать о том, что не имело значения.       Глупый монстр.       Гаара поклялся, что услышал фырканье.       — Извини. Я задумался.       — Ой, прости! Может, мне стоит о чём-то знать? — спросила она, полностью сосредоточившись на нём.       Он почувствовал, как его уши покраснели от смущения.       — Нет.       Она странно посмотрела на него и пожала плечами.

***

      Гаара сидел на камне, наблюдая, как Сакура разглядывает свои руки. Прошло уже несколько часов, и он переключился с наблюдения за ней на чтение и даже решил отложить приготовление вяленой рыбы на потом. Он не совсем понимал, что она делает, потому что время от времени она отвлекалась, напряженно размышляя. Иногда её язык высовывался из уголка рта, а иногда она хмурилась и смотрела куда-то прямо перед собой.       У неё был чертовски злобный вид для того, кто была такой… симпатичной.       Шукаку расхохотался, и Гаара бросил злобный взгляд на ближайшие скалы.       Если бы взгляды могли убивать.       Его взгляд изменился, когда Сакура наконец пошевелилась и ударила кулаком по земле. Чего он не ожидал, так это того, что земля слегка дрогнет и мелкие камешки, которые уже отделились от неё, зазвенят. Его глаза расширились, когда Сакура разжала поцарапанный окровавленный кулак.       Она оставила отпечаток кулака на потрескавшейся земле.       — Что ты сделала? — задыхаясь, спросил Гаара.       Даже когда до него донёсся запах крови, он не почувствовал ничего, кроме медного привкуса. Вместо этого он был совершенно сбит с толку. Сакура усердно тренировалась, но не могла наносить сильные удары. Песок смягчал силу удара, но она хотела сделать то же, что и тот парень с короткой стрижкой. Её удары были смехотворными (он бы ей этого не сказал), но это… вау.       — Я… я сделала это!       Сакура выглядела такой же потрясённой, как и Гаара, но её глаза блестели от восторга.       — Что именно ты сделала?       — Я применила ту же концепцию хождения по деревьям или воде… к своим рукам. Я знаю, что моё тайдзюцу просто ужасно… Я подумала, что, может быть, смогу высвободить чакру при ударе. Я очень быстро научилась лазать по деревьям. Какаши-сенсей однажды объяснил мне механику этого процесса, и у меня получилось с первой попытки.       — Это впечатляет.       Гааре потребовалось несколько раз повторить это самостоятельно, без помощи Шукаку.       — Я часами наблюдала за тем, как это делают Наруто и Саске. Наруто был единственным, кто просил меня о помощи. В любом случае, каждый раз, когда они вкладывали слишком много чакры в свои подошвы, деревья ломались. Я применила тот же принцип здесь. Я… не могу поверить, что это сработало.       Её зелёные глаза наполнились слезами, которые потекли по щекам, а нижняя губа задрожала. Гаара понятия не имел, что делать с этим внезапным проявлением эмоций. Она закрыла лицо руками и громко заплакала. Он был настолько ошеломлён, что не мог пошевелиться.       Она гордится собой.       Гаара моргнул… Тогда почему она плачет?       Она такая же, как ты.       Она хочет, чтобы её заметили, чтобы… её признали.       — Думаю, нам стоит уйти, — сказал он, глядя, как она поднимает голову и показывает свой розовый нос. — Если ты хочешь продолжать тренироваться, нам лучше уйти. Я не думаю, что ты хочешь убивать других.       Сакура просияла, и её улыбка стала ярче солнца.       — Д-да, ты прав.       Гаара приподнял уголки губ, слегка улыбнувшись.       — Тогда пойдём.       Когда они вернулись в пещеру, он воспользовался аптечкой, чтобы помочь Сакуре с её повреждённым кулаком. Она вздрогнула, когда спирт попал на порезы, но в остальном держалась стойко. Он изо всех сил старался сохранять самообладание, пока Шукаку скулил и визжал у него в голове, но когда Сакура улыбнулась ему, он был рад сделать что-то нормальное, не ведя себя как придурок.       Они собрали вещи за полчаса и отправились в Страну Медведей в поисках ровной площадки, где Сакура могла бы опробовать свой новый боевой стиль.