Пойдём | Let's Go

      Им потребовалась неделя, чтобы выбраться из пещеры, и, пообещав друг другу, что будут только ходить и ждать, пока их не позовут на тренировку, они снова отправились в глушь. У них не было определённого пункта назначения. Учитывая то, что произошло недавно, они не знали, куда идти. Гаара знал, что ни за что не ступит на землю Суны, и вообще боялся заходить в Страну Ветра.       Никто не ждёт, что ты там появишься. Скорее всего, тебя ищут возле Конохи. Они — кучка идиотов, которые думают, что мы просто так умрём.       Гаара поморщился. Сакура приподняла бровь, но он лишь покачал головой.       Он не знал, как им удастся избежать встречи с двумя крупными деревнями. Они не могли бежать вечно. Ему было неприятно об этом думать.       Он почувствовал прикосновение к своей руке и, опустив взгляд, увидел, что Сакура переплела свои пальцы с его. Она нежно сжала его руку.       — Не волнуйся так сильно, — тихо сказала она. — С нами всё будет в порядке. Если хочешь, мы можем пойти в Водоворот. Я читала, что сейчас туда ходит мало людей.       — Думаешь, они найдут нас там?       — Нет. Я так не думаю. Народы ниндзя по какой-то причине избегают этого места. Это нейтральная территория после всего, что там произошло с кланами.       Поскольку он не умел читать, он ничего не знал, пока ему кто-нибудь не рассказывал. Он не был уверен, что захочет снова читать книги по истории Суны. Он не хотел думать об этом месте.       Тюрьма.       Гаара не мог не согласиться. Он сам был тюрьмой для Шукаку. Впервые за свою короткую жизнь он почувствовал себя плохо.       — Если ты считаешь, что так будет лучше.       Сакура на мгновение задумалась.       — Ну, я имею в виду… Мы ушли. Мы обещали защищать друг друга и расти вместе, но какова наша конечная цель?       — Понятия не имею. Я никогда раньше не мог заглядывать так далеко вперед.       Её лицо вытянулось, и на нём появилось беспокойство.       — Тогда давай отправимся в Водоворот. Давай подумаем о том, чего мы хотим от жизни. Чего мы хотим, несмотря ни на что.       Гаара потянулся к ней, взял за руку и сжал её.       — Просто чтобы быть рядом с тобой. Я могу быть… Счастлив даже от этого.       Зелёные глаза Сакуры расширились, а затем наполнились слезами.       — О-окей. Ты уверен? Я ещё не доказала, что достойна…       Он остановился, и она замерла в нескольких шагах от него.       — Зачем тебе доказывать мне, что ты достойна?       Она отвернулась, опустила руку и стала теребить свою чёрную рубашку.       — Ты сказала, что мы будем просто Гаара и Сакура. Что не так с тем, какая ты сейчас? — серьёзно спросил он, нахмурившись.       — Я…       Сакура уставилась в землю.       — Разве мы не равны?       Она напряглась всем телом, а затем резко повернула голову и посмотрела на него.       — Ты лучший шиноби…       — Но ты лучший человек.       Она прикусила нижнюю губу.       — Мне жаль. Я неуверенна в себе. Я могу стать сильнейшей куноичи на планете, но все равно буду думать, что недостаточно сильна. Я никогда не буду достаточной. Я не могу представить, что ты был бы счастлив только со мной — со мной. Мои товарищи по команде и учитель…       — Слепые дураки.       Сакура просто смотрела на него, и её щёки были мокры от слёз.       — Если ты можешь закрыть глаза на то, кто я есть, то и я могу закрыть глаза на твою неуверенность. Люди, которые смотрели на тебя свысока, больше не имеют значения, как и люди из Суны… Они не имеют значения для меня.       Гаара сделал несколько шагов к ней и протянул руки. Он не был уверен, что она так легко его обнимет, но она обняла его, всхлипывая ему в плечо. И тогда он понял, что стал на дюйм выше неё. Её волосы отросли. Его волосы стали ещё более растрёпанными.       Они уже не были теми, кто вместе покинул Коноху. Они стали чем-то лучшим. Чем-то сильнее.       Он почувствовал себя более человечным.       Чем ближе они подходили к Водовороту, тем влажнее становилось. Сакуру это не беспокоило, но Гаару — да. Из-за этого его песчаная броня становилась тяжелее и натирала ему кожу.       — Мы можем остановиться. Разожги костёр, и ты сможешь высушить свой песок.       Гаара непонимающе посмотрел на неё и кивнул.       Интересно, разговаривает ли он с Шукаку.       — Это была бы хорошая идея.       — Я иногда так делаю, — она просияла.       Он слегка улыбнулся, и они так и сделали.

***

      Путешествие к Водовороту заняло в общей сложности восемь дней, из-за постоянной ходьбы и того, что Сакуре нужно было поспать. В конце концов, они были всего лишь людьми.       Когда они добрались до края островов, это место показалось им другим миром. Экзотические растения, которых никто из них раньше не видел. Редкие здания там были покрыты растительностью. Это действительно не было похоже на то, что это было частью мира шиноби.       — Влажность сейчас не такая уж и плохая.       Сакура улыбнулась Гааре.       — Тепло, но очень свежо.       Он улыбнулся в ответ, и её сердце замерло.       Они продолжили путь, и Сакура погрузилась в раздумья.       Она не знала, чего хочет, но Гаара был прав. Она хотела быть рядом с ним, несмотря ни на что. Они ушли, потому что заслуживали большего. Что бы ни было решено, она смирится. Она больше не будет смотреть в спину другим. У неё был кто-то, с кем она могла быть на одной стороне.       Гаара не говорил о том, чего хочет, и она была уверена, что он и не скажет. Им удавалось быть более уязвимыми друг перед другом, но их всё равно что-то беспокоило. То, что оставалось невысказанным и скрытым.       Сакура была уверена, что никто не будет её искать, потому что она ничем не выделялась. У неё были мозги, но не было навыков, необходимых шиноби. Она знала, что, если когда-нибудь столкнётся с ними, не сможет причинить вред Наруто. С Саске и Какаши всё было совсем иначе. Им пришлось бы долго скрываться от всех, пока они не решили бы, что погибли.       К ночи они зачистили один остров и направились к следующему.       — Как твои ноги? — ни с того ни с сего спросил Гаара.       — Они чувствуют себя намного лучше, чем когда мы сражались с Орочимару и Кабуто.       Он кивнул, ничего не сказав.       — Хочешь устроиться на ночлег? Может, почитаешь? — спросила Сакура, когда они добрались до берега.       Он мягко улыбнулся:       — Я не против.       Им удалось найти достаточно большой участок скальной породы, чтобы они могли расположиться там. Сакура чувствовала, что её ниндзюцу земли стало намного лучше. Она никогда не думала, что сможет освоить ниндзюцу стихий, но вот она здесь… Обучается. Когда у неё что-то получалось, по её спине пробегал холодок гордости.       Они съели немного фасоли из банки, яблоко и сушёную рыбу, которую приготовили заранее.       — Как думаешь, может, утром мы осмотрим местность и останемся там на какое-то время?       Гаара оторвался от книги по тайдзюцу.       — Ты хочешь остаться здесь?       — Только если ты тоже будешь чувствовать себя в безопасности. Хотя я не сенсор.       — Мы можем разобраться с этим утром.       Через несколько часов огонь погас. Сакура с громким зевком закрыла книгу. Гаара посмотрел на неё, и его глаза засияли в угасающем свете.       — Я не буду спать.       — Хорошо, — она улыбнулась.       Они оба знали, что он не сможет уснуть, но было так приятно просто обсудить такую незначительную вещь.       Сакура достала свой спальный мешок, который был в два раза больше прежнего, и устроилась поудобнее. Когда она начала засыпать, Гаара решил присоединиться к ней. Она даже не услышала, как он положил свою тыкву.       — Прости, — прошептал он, но она покачала головой.       — Я не против.       Сакура придвинулась к нему и услышала, как заколотилось его сердце, когда она обняла его за талию. Казалось, он застыл на месте на несколько минут, прежде чем расслабиться, но его сердце всё ещё бешено колотилось.       — Всё в порядке? — тихо спросила она.       — Да.       Она почувствовала, как он поправил ей волосы, и заснула.

***

      После завтрака они обыскали все в радиусе пяти миль. По словам Гаары, они, похоже, были одни. Когда они вернулись в свою скрытую пещеру, Сакура завизжала от восторга, увидев гигантское озеро. Она подняла камень и бросила его в воду, ожидая, что оттуда что-нибудь выскочит.       — Ты хочешь плавать?       Гаара уставился на неё.       — Ты… ты умеешь?       Он медленно покачал головой.       — Хорошо. Хм. Давай переоденемся. Тебе нужно смыть с себя песок, иначе ты утонешь. Нам это не нужно.       Сакура надела майку и оставила чёрные шорты. Она сказала Гааре, что он может надеть шорты или боксеры, раз уж он парень. Его лицо покраснело, но он всё равно кивнул. Сначала она показала ему, как плавать по-собачьи.       Несмотря на то, что он полностью доверял ей, он продолжал пытаться ходить по воде. Сакура не могла удержаться от смеха. Она держала его в воде, удерживая их на плаву, пока он осваивался. Как только он смог немного отстраниться, ему это понравилось ещё больше.       — Ты должен был сказать мне, что не умеешь плавать.       Из-за песка кожа Гаары была бледнее, чем её, поэтому, когда он покраснел, это было все равно, что смотреть на красный свет. Он казался таким застенчивым и смущённым, но Сакура не возражала.       Последнее, что она ему показала, — это как плавать на спине. Она положила руки ему на спину, чтобы помочь ему расслабиться, ведь он был очень напряжён. Через некоторое время ему удалось сделать это самостоятельно. Сакура плавала рядом с ним, улыбаясь, пока солнце согревало их обнажённую кожу.       — Это было самое весёлое, что я когда-либо делал, — тихо признался Гаара.       — О, тебе не понравился снег? — поддразнила она.       — Для меня он слишком холодный.       Она хихикнула, и какое-то время они просто плавали там.       — Я бы не возражал… Если… когда всё наладится, мы могли бы поселиться здесь.       Сакура посмотрела на него широко раскрытыми глазами.       — Серьёзно?       — Только если ты будешь со мной.       — Я всегда буду с тобой, Гаара, и никто не сможет разлучить нас. Никто.       Что-то вспыхнуло в его стеклянных глазах, прежде чем он отвёл взгляд. Она чувствовала, как колеблется его чакра.       — Я чувствую то же самое, Сакура, — тихо сказал он, но не смог посмотреть на неё.       Поскольку они были на острове, они воспользовались этим и отправились на рыбалку. Сакура ловила рыбу немного лучше, чем он, но он не возражал. Она выбрасывала рыбу из воды на траву. Ему было всё равно, но без своей песчаной брони он чувствовал себя беззащитным. Он никогда не ходил без неё, учитывая всё, что с ним произошло в жизни.       Он доверял ей.       Песок постоянно сыпался на них, но Сакуру это нисколько не беспокоило.       Он почистил рыбу, а она разожгла костёр. Единственное, чего они не трогали, — это плодоносящие растения. У них было много книг о съедобных растениях, но ни одно из тех, что они видели, не упоминалось в этих книгах.       Они не стали бы рисковать.       Гаара не научился распознавать яды. Даже Сакура перечитала книгу и поняла, что для приготовления раствора им понадобятся определённые травы, но это также зависело от типа яда. Для этого им потребовалось бы много времени и более постоянное место — например, дом или лаборатория.       Когда снова наступил вечер, они легли на траву, и на небе зажглись звёзды и взошла луна. Гаара ловил себя на том, что берёт её за руку всякий раз, когда ему так хочется, и сейчас было не исключение. Ему нравилось знать, что кто-то его не боится. Это переворачивало его внутренности так, что он не мог этого объяснить.       Всё дело было в Сакуре.       Сначала он не был уверен, что у них что-то получится, но после того, как они сблизились и он показал монстра внутри себя, он понял, что теперь их ничто не разлучит.       Они навсегда останутся Гаарой и Сакурой.       Они остались в Водовороте. В течение долгой недели они исследовали окрестности своей базы и не обнаружили никого, кроме них. Это приводило их в восторг и немного волновало, но они не хотели двигаться с места, пока не закончат.       На второй неделе они тренировались вместе, и Сакура училась ходить по парящему песку Гаары. Сакура освоила почти всё, чему её учили, но это было самым сложным для неё.       Гаара не очень хорошо владел тайдзюцу. Сакура болезненно напомнила ему о том, что сделал Ли, и была абсолютно права. Сакура сдерживала чакру, обучая его тому же. Хотя он управлял своим песком скорее как Шукаку, чем как он сам, научиться высвобождать собственную чакру при ударе кулаком было не так просто, как объясняла Сакура. Он постоянно вкладывал слишком много или слишком мало… Часто он чуть не ломал Сакуре руку. Он умудрился сломать ребро, и им пришлось прерваться на полтора дня, но она не расстроилась.       Сакура просто рассмеялась и сказала, что всё в порядке.       Она не возражала против того, чтобы он вправил ребро, но он был крайне смущён тем, что она задрала рубашку.       Это всё подростковые гормоны. Фу-у-у…       Голос Шукаку не помог Гааре избавиться от ощущения странности. Он прочитал достаточно книг по медицине, чтобы понимать биологию и механику живого организма, но чувствовать такие вещи — это совсем другое.       Я не понимаю, почему они поместили в меня ребёнка. Я с трудом выносил, когда ты плакал в детстве…       Ты можешь уже заткнуться?!       Его лицо, должно быть, пылало ярче солнца.       Просто скажи ей, что она тебе уже нравится. Если она откажет, пытка неизвестностью закончится, и мне не придётся слушать твои тоскливые мысли…       Гаара лишь тяжело вздохнул.       Поддразнивания продолжались каждый раз, когда ему приходилось исцелять Сакуру, прикасаясь к ней.       — Я постоянно причиняю тебе боль.       Сакура посмотрела ему в глаза, но всё равно улыбнулась.       — Ну, у меня нет песка, как у тебя.       Гаара моргнул. Она была права.       — Почему ты не используешь свою чакру, чтобы защититься от удара? — тихо спросил он.       Она долго смотрела на него, не моргая.       — Я… я об этом не думала. Это потребовало бы от меня предугадывания атак противника.       — Мой отец говорил мне, что у каждого есть свои привычки в бою. Любимый приём, рука или нога. Нужно просто быть внимательнее.       Она ещё немного посмотрела на него.       — Что касается тебя… я вижу, что ты используешь руки. Ты на самом деле не двигаешься, и хотя твое тайдзюцу не так уж и велико, ты, кажется, не показываешь какой-то закономерности. У меня есть идея, куда ты можешь ударить, поэтому я стараюсь двигаться соответственно.       — Полагаю, это правда.       Его лицо порозовело, но она только хихикнула.       — Ты забыл, что я тоже только начала. Ты настолько опередил меня, что это даже не смешно. Я думаю, у нас и так всё хорошо. Может быть, ты сможешь попрактиковаться со мной в нанесении ударов. Я смогу защищаться, пока ты будешь атаковать. Это может быть немного болезненно, но мы должны выяснить, сколько чакры нам понадобится.       — Как будто ты стоишь на моем песке.       Она прищурилась и надула губки. Гаара не смог удержаться от улыбки, глядя на неё. Её надутые губы расплылись в улыбке.       — Может быть, … Ты тоже могла бы использовать медицинское ниндзюцу, — сказал он, избегая её взгляда, — я чувствую себя…       — Виноватым? — Сакура ответила за него, и он кивнул.       Сакура взяла его руки в свои.       — Я знаю, что ты не причинил бы мне вреда намеренно. Честно говоря, ты мог бы постоянно причинять мне физическую боль, и это бы тебя нисколько не беспокоило, потому что ты относишься ко мне серьезно. Я не хрупкое существо, и это, честно говоря, меня выручает.       — Как ты можешь так говорить? — спросил Гаара таким тихим и слабым голосом, что даже не был уверен, услышала ли она его.       — Нет ничего больнее душевных ран, которые могут нанести тебе некоторые люди. Порез на коже может зажить, но порезы на сердце и душе не исчезают за неделю. На это могут уйти дни, месяцы, а то и годы — а иногда и вовсе ничего не проходит. Я натерпелся такого за всю жизнь, так что сломанная нога или ребро — это пустяки.       Он почувствовал, как сжалось его сердце.       Она понимает меня.       — Могу я тебе кое-что сказать, Гаара?       — Что угодно, — выдохнул он.       Несмотря на боль, которую она испытывала, Сакура придвинулась к нему чуть ближе.       — Ты мой лучший друг, и я очень забочусь о тебе. Я люблю тебя за то, что ты есть. Спасибо, что ты рядом со мной.       Гаара почувствовал, что не может дышать. Его руки дрожали, а рот был открыт, но он не мог издать ни звука. Сакура смотрела на него с тревогой и смущением.       — Ты… ты любишь меня?       Она быстро кивнула:       — Если это не странно…       Он повалил её на пол их базы, смеясь от безудержной радости. Ему и раньше говорили, что он любим, но это всегда было ложью. Сакура не стала бы ему лгать, особенно в таком важном вопросе.       — Я тоже тебя люблю, Сакура!       Они хотели, чтобы их приняли, и, по крайней мере, друг друга они приняли.