Пойдём | Let's Go

      Сакура и Гаара провели в Водовороте три с половиной месяца.       За это время Сакура подстригла его волосы, оставив небольшую длину, но теперь они хотя бы не лезли ему в глаза. Она отрастила свои волосы, и Гаара даже помогал ей распутывать их, когда они совсем спутались. Он даже научился заплетать ей косы, чтобы ей не приходилось коротко стричься или тратить полчаса на распутывание колтунов.       Навыки Сакуры в тайдзюцу улучшились в десять раз, и Гааре удавалось сражаться с ней, не допуская небрежных движений. Теперь она могла ходить по его песку, и он даже использовал песок вокруг их острова, чтобы создавать волны, по которым она могла бегать и тренироваться. Гаара стал лучше контролировать чакру в своих руках и больше не ломал Сакуре кости случайно.       Навыки Сакуры в гендзюцу стали настолько выдающимися, что в половине случаев её было трудно отличить от реальности. Шукаку был даже впечатлён.       Всё было отлично.       Гаара всё больше выбирался из своей скорлупы одиночества. Его собственные брат и сестра никогда бы его не узнали. Он вырос ещё на несколько сантиметров. Иногда у него болели руки и ноги, и он узнавал, что это боли роста, которых не было у Сакуры. Она была ростом в полтора метра.       Теперь у него было более жилистое тело, чем то худощавое, к которому он привык, а у Сакуры было больше мышечной массы. Она тренировалась на деревьях, а затем перешла на скалы по совету Гаары, чтобы нарастить мышечную массу, которая дополняла бы её силу, усиленную чакрой. Им не нужно было повторения того, что произошло с Орочимару.       Они вдвоём сидели на краю песчано-каменистой полосы с самодельными удочками. Хотя они могли бы использовать чакру и кунаи (это было бы гораздо быстрее), им обоим нравилось сидеть в тишине.       Больше всего Гааре нравилось, когда Сакура говорила ему, что любит его, а он без колебаний отвечал ей взаимностью. Это помогало ему не обращать внимания на смущающие подростковые гормоны, потому что теперь у него была любовь. Возможно, это была платоническая любовь, но его это вполне устраивало. У него была лучшая подруга, и он любил её в ответ.       Травма, полученная в Суне, осталась в прошлом, и в этом Сакура тоже была права. Раны на его сердце и душе были глубоки, но рядом с Сакурой они не так сильно болели. Шукаку был не так уж плох, и иногда ему удавалось заснуть, так что она вставала на стражу, где бы он ни заснул. Она всегда радовалась, когда ему удавалось отдохнуть.       Жизнь была хороша.       Сакура начала пить кофе по утрам. Гаара морщил нос, а она просто смеялась. Она добавляла в свой кофе немного мёда, а ему заваривала чай. Иногда по утрам они сидели на самом высоком дереве, которое только могли найти, и даже делали гамак из лиан (предварительно убедившись, что у них нет на них аллергии), держась подальше от мира внизу.       Это было настоящее счастье.       — Может быть, в будущем мы сможем построить здесь хижину.       Гаара взглянул на неё.       — Думаю, мне бы это понравилось.       Сакура улыбнулась ему. Её сердце всегда замирало, когда он смотрел на неё таким мягким и нежным взглядом. Она никогда не была уверена в том, что он на самом деле имел в виду, но Саске, Какаши или Наруто никогда не смотрели на неё так, когда разговаривали с ней. Она всегда чувствовала себя обузой, но это было не так. Так было всегда, просто потому что никто не уделял ей внимания.       Не то чтобы у Гаары были какие-то проблемы — чёрт возьми, даже Шукаку давал ей советы через Гаару или делал комплименты завуалированно.       Её родители сомневались, стоит ли ей становиться ниндзя, ведь она была бы первой в их семье. Она сделала это по неправильным причинам, но теперь у неё была причина… Просто она пока не могла её увидеть.       — Думаю, сначала нам нужно посмотреть, какая здесь зима.       Гаара скорчил гримасу, а потом рассмеялся. Это всегда звучало беззаботно — и неизменно заставляло Сакуру улыбаться и краснеть.       — Ну, здесь не так холодно. Думаю, всё будет хорошо. Я смогу смириться, если несколько раз пойдёт снег, ведь ты любишь снег.       Её сердце замерло.       — Да?       Он просто кивнул, не сводя с неё застенчивой улыбки.       Они оба оглянулись на утреннее небо, наблюдая за проплывающими облаками. Это действительно было идеально.

***

      Гаара наблюдал за тем, как мясо оленя готовится на огне. Он вспомнил, как в первый раз убил оленя и принёс его домой. Сакуру чуть не стошнило, когда он попытался его выпотрошить. Это шокировало и позабавило его, но они договорились, что она может потрошить рыбу, но не пушистых, милых созданий.       Его песок кружился вокруг Сакуры, которая стояла у озера и смывала с себя грязь. Она была рада возможности чаще мыться, пусть даже в озёрной воде, а не под настоящим горячим душем. Песок был лучшим способом позвать её обратно, потому что он брал всё, что им было не нужно, и выбрасывал в океан. Иногда так ему удавалось поймать больше рыбы.       Сакура вернулась, расчёсывая мокрые волосы.       — Привет, — сказала она.       — И тебе привет. Наслаждалась купанием?       — Да. Хотя я бы хотела принять горячий душ. Думаю, нам понадобятся книги по строительству и сантехнике, если мы будем жить здесь.       Он задумчиво наклонил голову.       — Согласен. Может, мы можем внести это в список.       — Хорошо. Я запишу, — Сакура улыбнулась.       Список. Самая обыденная вещь на свете, и Гааре это нравилось. Сакура рассказала ему, что у них дома на холодильнике висят списки: событий, продуктов, бытовых вещей и т. д. Гаара обнаружил, что это действительно помогает ему лучше контролировать свою жизнь. Сакура познакомила его с вещами, над которыми он бы давно посмеялся, но теперь… Она сделала его нормальным… человеком.       Даже в странных разговорах он никогда не разберётся.       Она наконец рассказала о своей команде и о том, как это на неё повлияло.       — Я поняла, что это было очень глупо, на экзаменах на звание чуунина.       Она положила голову на колени и посмотрела на него.       — Ты всё ещё любишь его? — спросил Гаара, испытывая такое раздражение, что мог бы уничтожить целую деревню, но ему удалось сохранить спокойный тон.       Сакура сказала, что они лучшие друзья и что она любит его, но то, как она относится к Саске, злит его до такой степени, что он не может этого понять. С этим было связано множество мыслей. Во-первых, за то, что он игнорировал Сакуру, во-вторых, за то, что плохо с ней обращался, и в-третьих, за то, что привлёк внимание Сакуры.       Она даже достала фотографию своей команды и показала ему. Она долго рассказывала о Наруто, но ему было наплевать на блондина, потому что Сакура нравилась ему больше, чем просто как подруга.       Боже мой, мелочь. Нельзя ненавидеть двух детей, которых больше нет рядом.       Ревность. Тьфу.       — Какаши-сенсей всегда учил нас работать в команде, но я не понимала, почему ему было всё равно. Он поручил Саске и Наруто тренироваться с кем-то, но не мне. Это было… когда появился ты.       Сакура просияла.       — Я действительно думала, что это был худший день в моей жизни, но на самом деле это был лучший день в моей жизни… и всё благодаря тебе.       Гаара почувствовал, как его лицо вспыхнуло, а уши покраснели от смущения.       — Я-я-я… не за что.       Он прочистил горло, и Сакура хихикнула.       — Я виню себя за то, что была недостаточно настойчива. Это была моя вина, и я могу в этом признаться.       — Ты замечательный человек.       Сакура улыбнулась, и её загорелые щёки порозовели.       — Ты и сам молодец, Гаара. Спасибо, что дал мне шанс.       Гаара понял, какие у неё на самом деле зелёные глаза. В них читались нежность и счастье. Это было почти невыносимо. Он с трудом сглотнул, как будто проглотил камень. Он просто не знал, что с собой делать.       Опять эти гормоны. Просто поцелуй её уже, чёрт возьми!       Гаара выпрямился и отвернулся, чувствуя, что вот-вот перегреется из-за песка, покрывавшего его тело.       Я этого не сделаю!       Ну, в основном потому, что он не знал как, а они… они были лучшими друзьями.       — Ты хотел поговорить о своей семье?       — У меня есть сестра, — ответил он, и румянец наконец сошёл с его лица. — Блондинка с веером.       Сакура на мгновение задумалась.       — Я помню её. Я немного завидовала её силе.       — Почему? — Гаара нахмурился. — Ты сильнее её.       — Я не знаю, так ли это, — она неловко рассмеялась.       — Мой брат был тем парнем с фиолетовой краской.       — Так странно, что вы были в одной команде.       Гаара пожал плечами. Ему было всё равно.       — Если бы ты встретил их сейчас, что бы ты им сказал? — тихо спросила Сакура.       Он посмотрел ей в глаза и увидел серьёзное выражение на её лице.       — Полагаю, это зависит от обстоятельств. Я бы сказал им, что они мне не нужны и что я не принадлежу Суне. Я принадлежу тебе и только тебе. Дом там, где ты.       Сакура улыбнулась, придвинулась ближе и положила голову ему на плечо. Гаара почувствовал, как участился его пульс.       Обними её за плечи.       Ты шутишь…       Нет, не в этот раз! Поверь мне.       Гаара обнял её за плечи, и она придвинулась ближе, прижавшись к нему.       — Что бы ты сказала своей старой команде?       — Я бы сказала Наруто… Прости, что ушла, если это причинило ему боль, но я не жалею о том, что сделала. Я бы посоветовала Саске засунуть эго куда подальше, но не думаю, что он по мне скучает. Когда дело дошло до меня, я бы сказала Какаши-сенсею, что он ужасный учитель, и мне хотелось бы, чтобы он заботился обо мне больше. Может быть, это потому, что я девушка… Я не знаю. Я бы сказала своим родителям, что должна была это сделать. У меня не было выбора, когда я в одиночку решила, что мне нужно больше для себя.       — Ты много думала об этом.       Сакура смущённо рассмеялась:       — Я… Почти каждую ночь в первый месяц нашего отсутствия.       Гаара улыбнулся.       — Я много думаю. Я всегда беспокоилась о том, что обо мне думают другие или что может пойти не так.       — Прости, — тихо сказал он.       — Фоновый шум стал намного тише. Всё не так плохо, ведь ты рядом.       После этого они замолчали, переплетя пальцы, и огонь в камине догорал в ночи.       Спасибо.       Не за что, мелочь.

***

      Гаару разбудила Сакура. Она с такой силой ударила его по груди, что он вздрогнул, а его сердце пропустило несколько ударов. Её чакра сжалась до минимума, а глаза сузились.       Он чувствовал людей. Их было как минимум трое. Гааре удалось немного сжать свою чакру, но не так, как Сакуре. Она уже была в боевой стойке, подняв руку и приготовившись. Он двигался осторожно, стараясь не шуметь.       Это, должно быть, те самые уроды в масках животных.       — АНБУ, — прошептал Гаара, и Сакура напряглась.       Это было серьёзно.       Если придётся, мы разберёмся с ними и надерём им задницы.       Я не хочу возвращаться в Суну.       У Гаары перехватило дыхание, а сердце болезненно сжалось. Тот факт, что они оба не хотели возвращаться туда, а Сакура не хотела оставаться в Конохе, заставил его кровяное давление подскочить до небес. Очевидно, Сакура поняла это и схватила его за рубашку, чтобы успокоить.       Это сработало.       Он заметил, как Сакура щелкнула пальцем, и её дыхание стало поверхностным.       Затем он услышал их.       Сунанец из АНБУ пересёк вход в пещеру, и его живот коснулся земли. Пальцы Сакуры всё ещё сжимали его рубашку.       Их присутствие было подобно тому, как если бы на него вылили ушат ледяной воды. Это было в десять раз хуже, чем если бы их нашли Орочимару и Кабуто.       Шиноби в маске огляделся и окликнул своих товарищей.       — Ничего!       — Должно быть, они ушли некоторое время назад.       — Ну, Сакуру объявили мёртвой, потому что, судя по некоторым данным, свидетель видел, как её убил Гаара.       — Ни хрена удивительного. Он психопат.       — Я не знаю, зачем ему было похищать такую бесполезную девчонку, как она. Хокаге обнародовала всю её информацию, но там особо нечего было читать. Судя по всему, она была недостаточно умна, чтобы не попасться на удочку похитителей.       Сакура ещё сильнее сжала его рубашку в кулаке.       Время остановилось, и они ждали.       Гаара знал, что они давно ушли, но ни один из них не хотел двигаться с места. Шукаку даже не издавал ни звука. Солнце уже взошло, а они так и не сдвинулись с места, несмотря на то, что с них градом катился пот.       Ты кого-нибудь чувствуешь?       Нет, но здесь больше небезопасно. Уходим во время ужина.       Согласен.       — Они ушли.       Сакура повернулась к нему, не разжимая кулака, и он увидел её убитое горем лицо.       Они собрали вещи и вылетели около четырёх часов дня, направившись в Скай, не сказав друг другу ни слова за весь день.