Глава 19. Сквозь барьеры.
26 марта 2026 г., 22:25
Гаара хотел бы сказать, что он шокирован, но это было не так.
Сакура три дня подряд пыталась добавить водную стихию в нити чакры. Шукаку был в восторге от её непоколебимой решимости, от того, как она пробовала снова и снова. Она постоянно делала пометки, но она действительно прогрессировала. Ей удалось создать пять нитей чакры на одной руке.
Он бы с радостью ей помог, но он никогда особо не вникал в технику Канкуро, когда тот использовал свои джутсу.
Кукольный мастер — это было не для него, потому что когда-то куклой был он сам.
Теперь он так больше не чувствовал.
Думаю, она более упрямая, чем мы с тобой вместе взятые. Не думаю, что я продержался бы и месяца, будучи запечатанным в ней. Слишком боялся бы ей перечить.
Гаара фыркнул, и на его лице расплылась ухмылка.
— У меня есть предложение.
Гаара отвлёкся от своих мыслей, когда заговорил Исобу. Сакура смотрела на трёхногую черепаху, вся вымокшая в речной воде.
— Я не знаю, так ли это на самом деле, но у некоторых людей, владеющих двумя и более стихиями чакры, определённые стихии привязаны к определённым рукам. Когда ты используешь техники стихии земли, ты задействуешь правую руку. Возможно, нить чакры на левой руке будет работать только с водой.
Сакура замерла, а затем её лицо приняло задумчивое выражение.
— Я научилась писать обеими руками. Моим левым почерк не такой уж плохой… Но правая рука у меня всё же ведущая.
— Значит, придётся потрудиться больше… Но я думаю, ты сможешь привыкнуть.
Она действительно нечто. Нам стоит перестать пялиться.
А, точно.
Гаара очнулся и перевёл взгляд на деревья вокруг. Он не был уверен, сколько ещё гармонии можно в себя впитать в этот момент.
Попробуй снова помедитировать. Вернись к вратам.
Гаара кивнул и закрыл глаза. Он устроился поудобнее, чувствуя ветер в волосах… спокойствие, окружавшее его, и пульсацию чакры Сакуры в воздухе. Шум бегущей воды…
***
Гаара почувствовал, как его снова затягивает в пустоту. Его ноги коснулись воды, и он слегка споткнулся. Он прошёл немного по туннелю, пока не увидел открытые врата. Шукаку лежал в воде, но выглядело так, будто он не мог выбраться наружу. — Почему ты не вышел? Хвостатый зверь фыркнул: — На мне всё ещё цепи. Наверное, ты в прошлый раз их не заметил. Они боялись, что я освобожусь, если врата открыты. Гаара ускорил шаг, направляясь в комнату, где был заточён его друг. И только тогда он увидел цепи и кандалы, покрытые печатями. Кандал на каждой ноге и один вокруг шеи. — Я не хочу извлекать тебя из своего тела, потому что уверен, что это убьёт меня… А для чего эти? — Думаю, это была просто дополнительная защита, но они довольно туго затянуты на теле. Я не могу особо повернуться, чтобы рассмотреть их. Юноша кивнул. Он вошёл внутрь, щурясь в темноте. Он не мог прочитать печати — они были написаны на каком-то незнакомом ему языке. — Я не могу их прочесть. Я не знаю эти символы. Сакура помогала мне с чтением и письмом, но я… — Можешь снять одну? Может, я смогу её прочесть. Гаара кивнул и без колебаний снял одну цепь. Цепь задрожала и издала металлический скрежет. Он поднял её, чтобы Шукаку мог рассмотреть. Тот скривился и застонал. — Твою ж мать. Это какой-то древнейший диалект. Кажется, это было ещё до того, как люди вообще научились пользоваться грёбаной чакрой, или только-только на заре. Гаара поморщился. — Это действительно отстойно. Шукаку горько рассмеялся. — Не помню, чтобы они накладывали эти печати. Должно быть, это было уже после того, как меня запечатали… Я был весь дурной после их дзюцу запечатывания. Эта старая ведьма… Чиё. — А… Одна из старейшин. — Ненавижу эту каргу. У Гаары тоже была обида на неё. Он понимал, откуда исходил зверь. — Я могу их все сорвать, если хочешь. Шукаку склонил голову, задумавшись. — Как думаешь, нам стоит? — спросил Гаара. — Я не знаю. Гаара обернулся и посмотрел на стены. Там тоже были печати. — Уверен, это из-за того, что я был неконтролируемой болью в заднице. Он усмехнулся, и песчаный зверь улыбнулся в ответ. — Мы не видим тебя таким. Я не вижу тебя таким. Я сорву их, если ты захочешь. — Я знаю, что печать, которая держит меня здесь, находится глубже в этом месте. Это ведь твой разум, в конце концов. Внутри души или что-то вроде того. Эти печати не похожи на ту. — Хорошо. Подойди ближе. Шукаку закатил глаза, но сделал, как ему велели. Он не учил древний язык людей — не было нужды. Он начал читать только из-за того старика и потому, что ему было смертельно скучно. Он даже не мог вспомнить, были ли эти печати там с самого начала или нет. В конце концов, в том месте, где он находился, ничего не разлагалось. Он всерьёз задался вопросом: неужели его гнев так ослеплял его, что он даже не замечал печатей на стенах? Он видел только ту, что была на вратах его клетки… Единственный ключ к свободе, так сказать. Но это было не так, верно? Возможно, они мало верили, что ребёнок сможет так легко вместить его. А может, они никогда не хотели, чтобы он делился со своими носителями. Это могло быть чем угодно, и он никогда не узнает правду. Он никогда не получит ответов, если только они не вернутся в Суну и не попытаются заставить Чиё говорить, но она не станет. Она была крепкой старухой. Шукаку наблюдал золотыми глазами, как рука Гаары сжала кандал на его шее. — Ты не должен быть в клетке. Не так. Руки Гаары засияли ярко, почти ослепив его, и ошейник треснул. Гаара нахмурился и разорвал его. Металлическая цепь соскользнула с тела, и Шукаку почувствовал, как расслабился. Гаара не закончил. С выражением чистой решимости на лице и светящимися руками… он разбил все кандалы. Вода начала пузыриться и засветилась золотым. — Что за… — Моя чакра. Гаара распахнул глаза и внезапно оказался окутан золотым светом. Он зажмурился — слишком ярко, — а затем возникло ощущение, будто кто-то так стремительно выдернул его вверх, что у него закружилась голова.***
Ну и ну… Только посмотри на это? Гаара резко распахнул глаза и увидел обеспокоенный взгляд Сакуры. — О-о! Исобу! — воскликнула Сакура, сжимая его лицо в ладонях. Не успел он опомниться, как Исобу оказался прямо перед его носом. Глаза черепахи расширились, а затем он рассмеялся от восторга. В его смехе слышалось облегчение… — Что случилось? — спросил Гаара, но его голос звучал как-то не так. Странно… — Тебе удалось с ним слиться. Твои глаза стали как у Шукаку. Золотые. На тебе проклятые печати, два рога, хвост, мой мальчик. И ты весь покрыт песком. Гаара поднёс руки к голове, пока не коснулся лба. Два рога. Он посмотрел налево и увидел хвост, тоже покрытый печатями. Он поднял руки, чтобы рассмотреть их. Они стали больше похожи на когтистые лапы. Он медленно сел, и Сакура отступила, давая ему пространство. Его ноги выглядели так же, как и руки. — Я даже не удивлён такому виду. Похоже, Шукаку всё-таки сентиментален. — Ой, заткнись. Гаара вздрогнул от голоса, раздавшегося из его собственного рта. Он ведь ничего не говорил. Губы Сакуры приоткрылись от шока, затем она осклабилась и рассмеялась. Исобу тихонько хихикнул рядом с ней. — Кажется, это был не я? — Ни черта. Сакура рассмеялась ещё громче. Гаара встал, слегка пошатываясь, пытаясь привыкнуть к ощущению тела, покрытого песком, с хвостом и когтями. У него никогда раньше не было хвоста. Он повернулся, пытаясь сделать шаг, когда Сакура ахнула. Он обернулся и увидел её широко распахнутые изумрудные глаза. — В чём дело? — Н-На твоей спине… символ моего клана. — Правда? — Ага. Я хочу, чтобы он там был. — Зачем? Мы же клан гражданских. Гаара почувствовал, как его наполняет теплота к Сакуре. — Ну, мы же часть тебя, так что да… Твой символ идёт с нами. На её глазах выступили слёзы. — Я-я… ладно. Мне это нравится. — Отлично. Это была моя идея, — с гордостью сказал Шукаку, отчего их грудь выпятилась от гордости. Гаара покраснел от смущения. Сакура вытерла лицо. — Я так испугалась, что причинила тебе боль! Гаара развернулся обратно, слегка пошатываясь. — Что ты имеешь в виду? — Ох… Их голоса накладывались. — Ей удалось использовать водную стихию. Смотри. Исобу указал когтем. На другой стороне реки виднелось несколько срубленных деревьев и валун, разрезанный пополам. Его золотые глаза расширились. — Я, наверное, просто не умею хорошо контролировать левую руку. Я думала, что техника как-то вышла из-под контроля, потому что ты потерял сознание в тот же момент, когда я её выпустила. Я пыталась направить на тебя целительную чакру, но не нашла ничего серьёзного, а потом подумала, что нарушила твою чакру… Я испугалась. — Мы не специально. Её лицо смягчилось: — Я знаю. — Что ж, тебе стоит попробовать ходить и бегать в таком виде. Возможно, ты сможешь передвигаться на четвереньках, как зверь. Думаю, именно поэтому Шукаку придал тебе такую форму. — Ага, неужели. Впервые в жизни Гаара испытал гордость за себя. Настоящую гордость. Конечно, ты должен гордиться. Никто другой не смог бы этого сделать, только ты.***
Сакура поняла, что использовать водную стихию намного сложнее, чем землю. Они снова отправились в путь после шестидневных тренировок. Она работала над водяным хлыстом на безопасном расстоянии, а Гаара учился бегать в своей новой форме. Она не стала бы ему говорить, но он напоминал щенка с приступом бешеной энергии — очень опасного щенка. Она могла определить, когда контроль переходил к Шукаку. Он становился более хвастливым и громким, но это было забавно. Пока Гаара учился двигаться в их новой форме, Шукаку приходилось знакомиться с чувством голода… и другими физическими ощущениями. В первый раз, когда Сакура приготовила овощное жаркое с помощью Исобу, он обжёг рот, потому что пахло так вкусно. У него не было чувства меры, когда дело касалось еды, а больше всего ему нравился зефир. Бананы были не в фаворите, зато ананас — да. Кофе он не любил, а вот медовый чай был тем, ради чего он был готов снова обжечь рот. Исобу удалось немного больше поговорить со своим братом. Несколько раз Сакура несла Гаару на спине, когда новая форма истощала его, но практика ведёт к совершенству. Она не могла не согласиться. Когда у неё не получалось использовать технику водяного хлыста, она призывала воду в руку, чтобы привыкнуть к ощущению. От этого левая рука становилась ледяной, но это было освежающе, как окунуться в озеро в жаркий день. А ещё лучше было то, что Исобу наслаждался её обществом и тем, что она с ним разговаривала. Он с радостью делился с ней тем, через что прошёл. Сакура обожала учиться. Будто трёххвостый зверь стал её сенсеем. От этой мысли грудь сжалась от боли. Скоро он уйдёт… чтобы быть в безопасности. Она хотела, чтобы он был в безопасности, но она будет скучать по нему. До Суны теперь оставалось меньше дня пути. Трудно было сказать, тревожило ли это Гаару. Он выглядел равнодушным, но он умел хорошо скрывать свои чувства. Она же была встревожена. Воспримут ли они их всерьёз? Она понимала, что теперь они фактически нукенины. Она даже не знала, кто сейчас Казекаге. Не могли же они просто так ворваться куда-либо с хвостатым зверем на глазах. Его чакру тоже было легко заметить… Даже с хенге. — Сакура… Ты в порядке? Она обернулась и увидела бесстрастный взгляд Гаары. Она улыбнулась. — Просто волнуюсь. Ты же знаешь, какая я. На его бледном лице появилась улыбка. — Я знаю. Всё будет хорошо. — Я просто… Ты сам будешь в порядке? До песков они ещё не дошли, но они уже виднелись вдалеке. Она могла разглядеть мягкую коричневую гладь пустыни. Гаара на мгновение остановился. Она заметила, как его лицо слегка изменилось. — Мы оба немного не уверены. Мы всё ещё не хотим приближаться к Суне, но знаем, что это необходимо. Сакура взглянула на Исобу. Он выглядел задумчивым. — Мы с Сакурой можем пойти одни. Ты можешь остаться здесь и спрятаться в песке. Достаточно близко, чтобы помочь, если что-то случится… Гаара закусил губу. Он даже начал тереть руки друг о друга. Сакура никогда раньше не видела его таким встревоженным. Это было непривычно. Она знала, что его чувства к Суне были далеко не самыми тёплыми… У неё не было проблем с тем, чтобы встретиться с Казекаге одной, держа Исобу в руках. Если так им будет спокойнее, она так и сделает. — Я обещаю, что вернусь к тебе. Гаара мгновенно впился в неё взглядом. — Я всегда буду возвращаться к вам обоим. Что бы ни случилось… Никакая сила на земле не сможет помешать мне вернуться к тебе. Мы в этом вместе. Его тело расслабилось. Осанка изменилась, и на губах появилась лёгкая улыбка. — Нас устраивает держаться на безопасном расстоянии. Мы доверяем тебе. Мы знаем, что ты всегда вернёшься к нам. Исобу переводил взгляд с одного на другого. — Такая преданность… Сакура почувствовала, как её лицо заливается краской, и отвела взгляд. — В этом нет ничего плохого. С таким отношением я знаю, что вы двое способны на всё, так же как и с Шукаку. Она смущённо уставилась в землю. — Да, мы сможем.***
Они наконец добрались до песков. Сакуре пришлось несколько раз перенастроить чакру, чтобы идти по ним, особенно с Исобу на плечах. Он позаботился о том, чтобы закрепиться, обвив её своими хвостами наподобие лямок. Шаги Гаары оставались уверенными. Она радовалась, что он наконец смог подойти ближе к своей старой деревне. Прошёл ещё час, прежде чем Гаара решил, что они остановятся здесь. Он взял её руки в свои и мягко сжал. — Прости, — тихо сказал он. — Сегодня я не настолько смел, чтобы встретиться с кем-либо лицом к лицу. — Не нужно извиняться. То, что ты подошёл так близко, уже о многом говорит. Он слегка переступил ногами в песке. — Я люблю тебя, Сакура. — Я тоже люблю тебя, Гаара. И Шукаку тоже. Сакуру каждый раз поражало, когда она видела улыбку Гаары. Неподдельную радость на его лице… Осознание того, что она была её причиной, заставляло её внутренности взрываться бабочками. Она выскользнула руками из его ладоней и подняла их вверх. Появилась красная с розовым бабочка, которая опустилась ему на плечо. — Я вернусь.***
Ноги Сакуры утопали в песке, она крепко держала Исобу, чтобы он не упал. У них не было плана на случай, если что-то пойдёт не так, но Сакура знала — всё будет хорошо. Она готова сражаться со всей Суной, чтобы защитить Исобу, Шукаку и Гаару. Она верила, что черепаха прикроет её спину, а она — его. Стены для охраны показались на горизонте. Она глубоко вдохнула и продолжила путь. — Я вижу десять шиноби. — Хорошо. Я вижу по крайней мере шестерых, но я уверен, что ты тоже их чувствуешь. — Так и есть. Она кивнула, крепче сжимая его. — Не нервничай, дитя. Мы вместе. Я скорее умру, чем позволю тебя убить. Я могу возродиться, а ты — нет. Мы в этом вместе. — Я тоже не позволю тебе умереть. — Тогда мы сделаем так, чтобы всё обернулось в нашу пользу… независимо от того, окажутся они разумными или нет. — Я верю в тебя, — твёрдо сказала она. Она действительно верила. Сердце колотилось в груди, но не от бега. Она не знала, кто сейчас Казекаге. Она не знала, нападут ли на неё эти ниндзя, но она была готова. Её навыки гендзюцу стали намного лучше… Смерть Кабуто укрепила их. Она не была уверена, сколько человек сможет поймать в гендзюцу, но она всё равно попробует. Учиться на практике. Теперь она видела всех десятерых песчаных шиноби. Они выглядели… встревоженными. Она тоже. Пятеро из них спрыгнули вниз, чтобы преградить ей путь к стенам. Она заскользила и остановилась в песке. Хвосты Исобу крепче сжались вокруг её тела. — Кто ты? — спросил один из них. Сакура выпрямилась, показывая, что настроена серьёзно. — Я Сакура Харуно. Я здесь, чтобы поговорить с Казекаге. Тишина. — Если они не появятся в течение следующих пяти минут, мы уйдём. — Мы? — переспросил один из них. Исобу соскользнул с её спины в песок. Его тело начало расширяться, пока он не возвысился над Сакурой на десять футов… Достаточно, чтобы напугать их и заставить действовать. — Сейчас. Он прикрывал её спину, пока она командовала песчаным ниндзя. Несколько из них нажали на устройства в ушах, чтобы связаться с кем-то. — Она идёт, — сказал один из них. Сакура кивнула. Она? Они сделали женщину Казекаге? Она не могла поверить, что уход Гаары привёл к такому, но ей это не было противно. Перемены — это хорошо, и Суне нужны были перемены к лучшему. — Я вижу, кто-то идёт. Сакура кивнула, не отводя взгляда. Когда приближающаяся фигура подошла достаточно близко, Сакура чуть не открыла рот от удивления. Темари. Святые угодники! Светловолосая девушка стояла между десятью своими ниндзя, выглядя серьёзной. — Сакура Харуно из Листа. — Так точно, госпожа. Вы Казекаге, Темари? Темари кивнула. Исобу и Сакура поклонились ей. Темари выглядела слегка ошарашенной этим, но держалась так стойко, как могла. — Что ж, у меня есть предложение для вас, госпожа Казекаге. Но я хотела бы поговорить с вами наедине. Казекаге резко вдохнула, затем кивнула. Она быстро махнула своим ниндзя, и те исчезли. — Что за предложение? — спросила она, прищурившись на Сакуру.
