Пойдём | Let's Go

      Темари была потрясена тем, насколько огромными стали яйца у Сакуры. И дело было даже не в хвостатом звере, который стоял за её спиной. Просто её глаза… они стали темнее. Это была уже не та наивная и слабая девочка с экзаменов на чунина годом или около того назад.       Перед ней стояла куноичи с мастерством и опытом. Та, кого не стоит недооценивать.       Та, кто почти заставил её дрожать от страха.       Несмотря на то, что теперь она сама была Казекаге, разница между двумя девушками была огромна, и Сакура ушла далеко вперёд.       Что с ней случилось?       — Как Гаара? С ним всё в порядке? — спросила Темари, потому что это было тем, о чём она действительно переживала.       Она вздрогнула под хмурым взглядом Сакуры. Казалось, та видела её насквозь.       — Ты спрашиваешь как его сестра или как Казекаге? Гаара и Шукаку — не инструменты, которыми ты можешь пользоваться.       Это было похоже на пощёчину. Темари прикусила внутреннюю сторону щеки, почти чувствуя вкус крови, прежде чем сказать какую-нибудь глупость. Она не хотела разрушить то, о чём они с Цунаде договорились. Темари не совсем верила, что у Сакуры на руках так много козырей, но, судя по всему, так оно и было…       Судя по хвостатому зверю за её спиной…       Она перетасовала колоду против всех остальных.       Станет ли это проблемой в будущем?       — Я заслужила это.       — И не только это, — холодно сказала Сакура, — но хотя бы ты готова это признать.       Темари стало стыдно. Будто её отчитывал взрослый.       — Я спрашиваю сразу… как его сестра и как Казекаге.       Темари не понимала, как Сакура всё ещё жива. Гаара должен был убить её давным-давно, но не сделал этого. Что изменилось? Что Сакура сделала такого, чего они не сделали сразу? Она знала о том, что её покойный отец творил с Гаарой. Она прочитала все отчёты после разговора с Цунаде. Её выворачивало наизнанку.       Неужели он ошибался насчёт Гаары? Он всё это время лгал?       С какой целью?       — Гаара и Шукаку в порядке и в безопасности со мной. Это всё, что тебе нужно знать.       Темари слегка расслабилась. Она была рада, по большей части, что Шукаку не бегает на свободе. Кто знает, если бы Гаара умер, вернулся бы этот хвостатый зверь, чтобы отомстить Деревне Песка? Она не задумывалась об этом до разговора с Цунаде.       — Я рада это слышать.       Выражение лица Сакуры стало более жёстким.       — Они не вернутся к вам. Я надеюсь, ты понимаешь, что многое должно измениться. Политика Суны — это мусор. Надеюсь, теперь ты это понимаешь. Уверена, ты видела это своими глазами.       — Не могу не согласиться. Я меняю всё, что могу, но наша мощь истощается, а преступность растёт. Я не ожидала, что займу эту должность. Я не была готова.       Черты Сакуры смягчились, но она всё ещё была решительно настроена.       — Я прекрасно понимаю, и именно поэтому я здесь. Гаара и Шукаку не хотят возвращаться, и я не могу их винить. Я знаю всё. Я знаю правду.       Гнев в глазах Сакуры судил её за прошлые грехи. Темари понимала, что не может стереть ту боль, которую причинила, но она могла поступать лучше в будущем. Она хотела стать лучше для Гаары.       — Несмотря на это, есть кое-какие проблемы. У меня есть информация и не только для тебя. Акацуки охотятся за хвостатыми зверями. Я знаю, что Итачи и Кисаме напали на Наруто. Хидан и Какудзу думали, что смогут забрать у меня Гаару и Шукаку… Они ошибались. Они мертвы.       Темари остолбенела. Она почти не могла дышать.       Цунаде была права.       О боже.       — Кабуто также мёртв.       Казекаге потрясённо ахнула.       — Я немного знакома с военной мощью деревень… У Исобу нет носителя, и он не желает его иметь. Вот здесь и вступаешь ты, — сказала Сакура, протягивая руку в её сторону.       — Что ты имеешь в виду?       — Исобу согласился укрепить мощь вашей деревни шиноби, охранять её, а взамен вы будете хорошо с ним обращаться… и защищать его от Акацуки. Мы также хотим убедиться, что у вас с Конохой будут хорошие отношения… чтобы обезопасить Наруто и Кураму.       — Кураму?       — Девятихвостого, дитя.       Темари подняла взгляд на Исобу.       — Я пообещал им троим, что приду с миром. Я не желаю никому из вас зла, но я знаю, насколько это опасно. Если ты можешь пообещать, что я буду в безопасности и меня не запечатают в кого-то, я останусь и буду помогать, чем смогу. Конечно, я буду делать только то, что в моих силах.       Мысль о том, что хвостатый зверь желает мира, была немыслима.       Чего ещё мы не знаем?       — Мне нужно время, чтобы обдумать это…       — У нас нет времени, — резко оборвала Сакура, сжимая кулаки. — Я не могу ждать здесь, пока кучка стариков решит, хорошая это идея или нет. Сейчас или никогда, Темари. Ты — Казекаге, не они. Я могу уйти и больше никогда не вернуться.       — Я могу уменьшиться, если ты предпочтёшь. В любом случае, я бы предпочёл остаться рядом с уважаемой госпожой Казекаге. Она кажется прекрасной молодой госпожой, судя по тому, что говорил Гаара.       Темари была польщена и слегка ошеломлена.       — Я согласна, — быстро сказала она, не раздумывая.       Сакура кивнула в знак согласия, выглядя менее напряжённой.       — Что теперь будет? — спросила блондинка, действительно не понимая.       Она никогда не ожидала такого поворота. Она бы рассмеялась, если бы кто-то предложил нечто подобное.       — Ты обеспечишь безопасность Исобу. Мы продолжим свой путь и сделаем то, что должны. Гаара и Шукаку будут в безопасности со мной. Я могу это обещать.       Темари была явно не в своей тарелке… О таком никогда не слышали. Зачем нукенин помогать её деревне? В этом не было никакого смысла… Но страх на лице Сакуры говорил об обратном. В этой головоломке не хватало какого-то кусочка, но она просто не знала, какого.       — Ты сталкивалась с Орочимару?       Сакура кивнула:       — Да, мы столкнулись. Перед тем, как я убила Кабуто.       Сердце Темари едва не остановилось.

***

      Сакура наблюдала, как шок охватил лицо старшей девушки.       — Ты сделала это?       — Сделала.       — К-как…       — Тебя это не касается, — сказала Сакура, махнув рукой.       — Сакура.       Она обернулась, чтобы посмотреть на своего друга.       — Позволь мне немного помочь тебе.       Он положил коготь ей на спину, и она почувствовала, как по телу разлилась чакра. Она уставилась на него широко раскрытыми глазами, а затем улыбнулась.       — Спасибо.       — Нет… это тебе спасибо. Я доверяю тебе, и я доверюсь этой юной леди тоже. Не думаю, что она нарушит своё обещание. У меня хорошее предчувствие насчёт неё.       Исобу отстранился и уменьшился, став ростом с Сакуру. Он склонил голову перед розоволосой куноичи и перешёл на сторону Темари.       — Приятно познакомиться, госпожа Казекаге. Я сделаю для вас всё, что смогу.       — С-спасибо. Твоего присутствия здесь уже достаточно.       Исобу, казалось, был доволен этим. В груди Сакуры кольнуло. Он ей очень нравился, но она понимала, что защищать Гаару, Шукаку и Исобу одновременно было не под силу ей… По крайней мере, не сейчас. Она должна была стать лучше… Сильнее. Когда она овладеет водяным хлыстом, она вернётся и скажет ему.       Надеюсь, он будет здесь счастлив.       Было больно видеть, как он перешёл на сторону Темари, но таков был план. Её потрясло, что Казекаге стала Темари, но в то же время это был хороший выбор для Суны. Она была сильной волей молодой женщиной, и Сакура немного восхищалась ею. Она не думала, что Темари упустит такую возможность для своей деревни.       Куда бы они ни путешествовали, всегда ходили слухи о скрытых деревнях. Неважно, насколько искажёнными становились эти слухи — в них всегда была доля правды.       — Можно спросить, почему? — тихо спросила Темари. — Почему он ушёл?       Изумрудные глаза Сакуры скользнули по блондинке, прежде чем она усмехнулась.       — Ты бы осталась в месте, где пытались тебя убить? Где тебе причиняли страдания, и ты даже не могла поладить с духом, запечатанным внутри тебя? Это твой отец всё устроил. Он сделал так, что Шукаку был зол. К нему относились как к вещи, а не как к разумному существу, у которого можно было бы учиться. У него тоже есть чувства.       Темари опустила глаза в песок.       — Но я знаю, что ты спрашиваешь не об этом. Я прекрасно знаю, что твои шиноби думают обо мне. Я знаю, что все когда-либо думали обо мне. Могу поспорить, никто в меня не верил. Я была слабой девочкой. Кто бы захотел тратить на меня время, чтобы правильно обучать? Я была никем для всех остальных.       Сакура почти не узнавала собственный голос, пропитанный глубокой горечью, которую она копила годами.       — Сакура…       — Но Гаара увидел это. Он увидел меня. Все остальные меня отвергли.       Выражение лица Темари дрогнуло, она закрыла глаза и тяжело вздохнула.       — Ты абсолютно права. Я тоже тебя отвергла. Быть куноичи никогда не было легко.       Сакура кивнула и сделала шаг назад.       — Надеюсь, ты не повторишь тех же ошибок со своими куноичи.       — Обещаю, не повторю. У меня тоже есть кое-что тебе сказать.       Сакура склонила голову и слегка кивнула, позволяя блондинке продолжать. Исобу наблюдал с нежностью, как она изо всех сил старается держать свой гнев под контролем. Сакура должна была признать даже перед собой, что её вспыльчивость была палкой о двух концах, и здесь, на этом месте, взорваться ей не поможет.       — Госпожа Цунаде, Хокаге, верит в тебя.       Сакура быстро заморгала.       Что?       — А?       Темари рассмеялась.       — Не волнуйся… Поначалу я скептически относилась к этому, но теперь уже нет. С этого момента, если вы — ты, Гаара и Шукаку — решите, вы всегда будете желанными гостями в Суне, пока я остаюсь Казекаге. Я знаю, ты не чувствуешь, что это так, но я надеюсь, со временем это место тоже станет твоим домом.       Сакура нахмурилась:       — Зачем? Почему сейчас?       Темари провела рукой по лицу, и она выглядела невероятно уставшей.       — Потому что ты сделала то, на что никто другой никогда не решился бы. Ты доверилась Гааре, и он начал доверять тебе. Судя по тому, как ты говоришь о Шукаку, он тоже тебе доверяет.       Сакура могла только кивнуть.       — И ещё… Не знаю, в курсе ли ты, но твоя старая команда вместе с Ино разыскивают тебя. Не для того, чтобы выследить и силой вернуть. У них есть кое-что от госпожи Цунаде и твоих родителей. Её письмо должно кое-что объяснить. Это всё, что я могу тебе сказать, потому что даже она не рассказала мне, что написала тебе.       Сакура покачнулась на месте, ошеломлённая новой информацией.       Моя старая команда.       Ино.       Новая Хокаге?       — Могу я сообщить ей о том, что случилось?       — Подожди хотя бы день. Это… это…       — Неожиданно? Мне расскажешь. По крайней мере, большая часть моей головной боли и тревоги прошла.       Сакура рассмеялась:       — Увидимся позже, Темари. И ты тоже, Исобу. За всё, что ты для меня сделал…       — До следующей встречи, Сакура. Я определённо жду её с нетерпением.       Сакура улыбнулась и кивнула, зелёные глаза увлажнились, но она ушла, прежде чем заплакать на глазах у них.       Так будет лучше.

***

      Количество тревожной энергии, переполнявшей Гаару, сказывалось и на Шукаку. Они не чувствовали никаких возмущений, которые потребовали бы от них вмешательства. Сакура была способной, и если бы ей понадобилась помощь, она знала, что делать.       Я чувствую себя трусом.       Ты не трус.       Я тоже не хотел возвращаться туда.       Мне следовало пойти.       Не-а, Сакура справится. Мы сможем отплатить той же монетой, если что-то случится с Деревней Листа.       Пожалуй, это правда.       Они оба замолчали ненадолго, чувствуя, как песок перетекает под ногами. Как крошечные частицы летят по ветру.       Это было по-своему ностальгично. И больно. Все вещи, которые ему удалось забыть, вернулись, как прибывающая вода. Сакура стала охлаждающим бальзамом на всю эту боль, но он никогда по-настоящему не забудет её, не так ли?       Нет. Ты никогда не забудешь, но ты учишься жить с этим и извлекать из этого уроки.       Я бы знал.       Я бы хотел забыть это.       Если бы ты забыл это, был бы ты сейчас здесь, с любовью этой крутой розоволосой девицы?       Наверное, нет…       Лицо Гаары на мгновение нагрелось, на губах расплылась улыбка.       Фу, гадость!       Гаара хихикнул, пока не заметил вдалеке розовое пятно. Он тут же выпрямился.       Сакура на высокой скорости врезалась прямо в него, его песок подхватил их обоих, когда они повалились на землю. Она слегка дрожала в его руках, и он был крайне встревожен.       — Что случилось? — прорычал он, жажда крови заструилась по его венам при мысли, что кто-то мог причинить ей боль. Она вцепилась в его рубашку, прижимаясь к нему, и он прикусил губу, чувствуя вкус песка.       С ней всё в порядке?       — Сакура. Говори со мной.       — Физически я в порядке.       — Хорошо.       Он провёл руками вверх и вниз по её рукам, пытаясь понять, что сказать. Он не знал, что делать в такой ситуации. Гаара уже успокаивал её несколько раз, но сейчас всё казалось иным.       Он поднял Сакуру на руки и направился обратно к лесу вдалеке.       Потребовалось почти полчаса, чтобы добраться до Страны Рек, потому что ему пришлось нести Сакуру. Она, казалось, не очень хотела разговаривать, но он должен был признать: раз Исобу остался, значит, всё прошло хорошо, но что же так сильно её расстроило?       Просто спроси её.       — Сакура…       — Темари стала Казекаге, и она кое-что мне сказала.       Гаара чуть не споткнулся на ровном месте. Он, конечно, слышал слухи, но услышать подтверждение — совсем другое дело.       — Что именно?       — Моя старая команда ищет меня… нас.       Гаара замедлил шаг и остановился. Он чувствовал, как гнев и раздражение Шукаку пузырятся в самой его душе. Он сделал дрожащий вдох.       — Ох.       Ему захотелось ударить себя ладонью по лбу.       Сакура фыркнула, затем посмотрела на него. Она слегка улыбнулась.       — Ладно… у меня плохо получается это делать. Ты выглядел расстроенной.       — Поставь меня на землю. Думаю, теперь я могу идти сама.       Гаара кивнул и поставил её на ноги.       — Кажется, мы кое-что начали, — тихо прошептала она.       — Что ты имеешь в виду?       — Хокаге, новая, Цунаде Сенджу, поручила им миссию — доставить кое-что от неё и кое-какие вещи от моих родителей. Я не думаю, что она злится… Мне кажется, она может что-то хотеть от нас.       Гаара был ошеломлён.       — Это не всё.       — Что ещё? — он наклонил голову:       — Темари пригласила нас в Суну, сказала, что это наш дом, пока она остаётся Казекаге.